Помоги проекту - поделись книгой:
В конце концов, холод исчез из его глаз, и она перевела дыхание.
Погладив правое предплечье, он остановился и повернул ее руку к свету. Длинный бело-розовый шрам тянулся от локтя до тыльной стороны ладони. Другой, поменьше, украшал левую руку. Они были уродливы. И все же оконное стекло порезало ей руки, а не лицо, ей не на что было жаловаться.
Его серо-зеленые глаза сузились, и он слегка поднял брови.
Нет. Она многозначительно кивнула на его синяки и порезы. Если он не должен отвечать на ее вопросы, то и она не должна.
После неловкой паузы он приподнял бровь, показывая, что все понял и продолжил ее мыть. Принимая ее скрытность.
У нее перехватило дыхание. Лгать ему, здесь и сейчас, после того что они только что пережили вместе, было бы невыносимо.
Его молчание разлилось бальзамом на душу после той неловкой паузы. На удивление нежными руками он отлично вымыл ее, не задерживаясь ни на одной части тела. И всего лишь от прикосновения его мозолистых пальцев ее бросало в жар.
Господи, она бы с радостью повторила все еще раз. Что с ней не так?
Но, закончив, он выпустил ее из ванной и протянул полотенце.
— Иди в кровать, детка.
Она уставилась на него, не в силах понять, о чем он говорит. Капли воды блестели на его груди, стекая по дорожке волос к члену. И ей хотелось проследовать за ними языком.
Он прищурил глаза.
— Точно укуренная, — наклонившись, он легко поцеловал ее, повернул и шлепнул по заднице, выгоняя из ванной.
В дверях она обернулась через плечо. Он снова встал под душ, чтобы помыться самому. Какой странный мужчина. Покачав головой, она надела футболку и трусики. Стоит ли его дожидаться?
Трясущиеся ноги ответили на этот вопрос, отведя ее в кровать. Мама была бы в ужасе от ее невоспитанности: не проводить гостя до двери! Но де Врис был совершенно точно способен сам открыть себе дверь, чтобы уйти.
Она скользнула в постель. Постельное белье из плотного египетского хлопка ласково коснулось чувствительной кожи, когда она опустилась на матрас.
Несколько минут спустя она наблюдала за тем, как де Врис вышел из душа. Обнаженный и прекрасный. Господи, он был таким накачанным. От твердых изгибов бицепсов до глубоких впадин изгибающихся вокруг большой грудной мышцы. Темная линия швов над левым бедром, казалось, не особо его беспокоила. Вот если бы у нее был такой порез, она бы лучше приняла обезболивающее, весь день бездельничала и смотрела телек.
А этот мужик похоже ни разу в жизни не бездельничал в течении целого дня.
Когда он прошел мимо в гостиную, она вздохнула. Он ни слова не сказал ей. Конечно, он получил, что хотел. Но, несмотря на это, она думала, что он, по крайней мере, попрощается с ней.
К ее удивлению, он вернулся, положил сумку и чемоданчик у кровати, а сверху бросил свою одежду.
— Что ты делаешь? — спросила она, сев на кровати.
Он проигнорировал вопрос и снова вышел. Через несколько минут вернулся с веревками, наручниками и поножами, оставшимися на диване. И бросил их на кучу одежды.
— Чуть не забыл. Это может напугать твоих гостей.
Она поперхнулась, подумав об этом. Не то чтобы она сюда кого-то приглашала — это на самом деле не ее жилье, в конце концов, — но все же.
— Да, такая находка к хорошему бы не привела. Так что спасибо.
Оглядев комнату, он провел пальцем по серебристому шелковому одеялу и поднял бровь.
— Вроде оно не в твоем вкусе и не твоих любимых цветов, детка.
Она пожала плечами. Что тут скажешь — все так.
Он смотрел на нее сверху вниз, и свет из гостиной отбрасывал резкие тени на его лицо. Линдси смотрела на него, не отрывая глаз. Почему он не пошлепает ее по заднице и не уйдет? Все говорили, что Каратель из парней типа "трахни и забудь". К ее удивлению, он залез к ней под одеяло.
— Что ты делаешь?
— Сплю. Устал. Стремно сейчас садиться за руль.
— О. — Спать с де Врисом? Она тяжело сглотнула. Прежде чем она смогла выдавить: "Я вызову тебе такси", он уложил ее на правый бок и обнял, прижавшись сзади. Попка плотно прилегала прямо к его паху. Крепкая рука обнимала ее за талию и прижимала к кровати, а левая обхватила грудь.
Он хотел обниматься? Каратель?
— Но…
— Спи, или я тебе кляп вставлю.
Ладно. Даже когда она подыскивала ответ на его отвратительную угрозу, сердце забилось чаще. Он мог укрощать тигров одним лишь жестким тоном своего голоса, а если еще и силу приложит… Она просто сдалась.
К сожалению, ее киска снова стала горячей и мокрой. Она сжала бедра, пытаясь унять пульсацию. Она снова его хотела. Блин, что с ней не так?
Он провел рукой между ее грудей и фыркнул.
— Раз у тебя участился пульс, ты либо испугалась, либо возбудилась, — он провел ладонью по ее трусикам, выясняя, что с ней. — Мокрые.
От прикосновения его твердых пальцев ее бросило в дрожь.
— Извини. Все нормально. Не…
— Заткнись, — стальными руками он сбросил с нее одеяло и опрокинул на спину. — Вот и отлично. Мне не хватило.
— Но…
Он прищурился и предупреждающе посмотрел на Линдси. Слова тут же застряли у нее в горле.
Он стянул с нее трусики, обнажая ее киску. Раздвинул ноги в сторону и встал между ними на колени. Его взгляд скользнул по ее раскрытому лону… разглядывая.
Щеки Линдси порозовели от жара, и она опустила руку к лобку, прикрывая себя.
— Не носи нижнего белья, когда ты со мной, — рыкнул он. — И не прячь то, что я хочу, — он безжалостно раздвинул пальцами ее половые губы, раскрывая киску.
— Что ты…
— Держи руки внизу, я покажу, что делать, — он подтолкнул ее пальцы, разводя в стороны, заставляя раскрыть складочки еще шире и удерживать в этом положении. — Держи вот так, чтобы ты была для меня раскрыта, и не двигайся.
— Но…
— И молчи, — он лизнул ее. Его язык остановился и покачался прямо над верхушкой клитора.
Такой влажный. Такой горячий. Она выгнула спину, внизу уже разгорался пожар.
Он смотрел на нее с легкой улыбкой.
— Кричать разрешаю.
Привстав на одном локте и расположившись между ее ног, он опустил голову. Он работал языком сильно и быстро, невероятно эффективно играя с полностью обнаженным клитором. Свободной рукой он скользнул в нее двумя пальцами, ритмично входя и выходя, сильно и быстро.
Ее киска сжалась вокруг его пальцев, он рассмеялся, сомкнул губы на клиторе и пососал.
Как же хорошо, что он разрешил ей кричать.
Глава 3
Де Врис проснулся и замер, оценивая окружающую обстановку. Слышались звуки кухни. Тяжелые шаги соседей сверху. Легкое дыхание женщины, прижавшейся к его боку.
Нормальные звуки. Нормальные запахи. Ни пожара. Ни запахов пороха и взорвавшихся снарядов. Страха, крови или пота. Только свежий аромат свечей с корицей. Выглаженного чистого белья.
Но запах цитрусового геля для душа и аромат секса от тела Линдси подействовали на него как течная сучка на волка. У него встал. Боже, опять?
Посреди ночи он обнаружил, что она отодвинулась от него. Он редко спал с женщинами и не любил эти блядские обнимашки, но… по какой-то причине притянул ее обратно. Когда он прижал руку к ее маленькой груди, ее соски напряглись, заставляя его ощутить кожей затвердевшие горошинки. Но все же она не проснулась.
В отличие, блин, от его члена. Ругаясь себе под нос, он натянул презерватив, затем почти довел ее до оргазма руками и ртом, еще до того как она проснулась. Когда она открыла глаза, он прижал ее к кровати и вошел. Она напряглась, и, черт возьми, моментально кончила, пока ее киска пульсировала вокруг его члена. Охуенно.
И сейчас он снова ее хотел. Эта девочка определенно его заводила.
Он опустил на нее глаза. Она свернулась калачиком и прижалась к нему, положив голову ему на плечо и закинув ногу поверх его бедер. Щеки и подбородок покраснели, натертые щетиной на его подбородке, а губы чувственно опухли. Умелый мягкий рот. Она сосала его член с удовольствием, щедро отдавая взамен.
Как он и думал, она клевая. Хорошая женщина. Сабочка. Нежная. Веселая. Такие женщины были у его друзей, и он им искренне завидовал. Рона у Саймона — умная, организованная и добросердечная. Она обожала мужа и детей. Черт, да она заботилась о целой больнице.
А Эбби у Ксавье была гениальной, ужасно образованной и профессором до мозга костей.
Неудивительно, что южаночка была третьей в их банде.
Он провел пальцем по следу от своего укуса на ее плече. Будто клеймо поставил. Тут был де Врис — проход запрещен.
Не то чтобы он думал когда-нибудь снова провести с ней сцену. Одна ночь — это блажь, а две были бы уже безумием.
Но он еще не ушел, и ему хотелось взять ее еще раз. Какая жалость, что ей будет слишком больно, если он еще раз возьмет ее в попку. Нет. Хотя он был не против причинить ей боль к их общему удовольствию, но будет херово, если она разлюбит анальные игры. Он был в долгу перед другими любителями анала и не мог так облажаться.
Кроме того, у него было настроение взять ее в классической миссионерской позе.
Он трахнет ее и сразу после этого уйдет. Так лучше, чтобы все было легко. И просто. Особенно с этой крошкой, которая соблазнила его остаться на ночь. Положи ей палец в рот, она и руку откусит. Женщины могли быть опаснее джунглей с кучей змей.
Так что, надев презерватив, он перевернул ее на спину, игнорируя ее протестующее бурчание, и веревкой, оставшейся с прошлой ночи, привязал запястья выше головы.
Она сонно моргала, медленно просыпаясь. Ну и соня! В его профессии такие привычки заканчиваются смертью. При мысли о том, что кто-то причинит ей боль, появилось острое желание ее защитить. Он вздохнул и нежно ее поцеловал.
Ее губы тут же смягчились, давая ему то, что он хотел.
— Доброе утро, детка, — придавив одной ногой ее левую лодыжку, а второй он толкнул ее правую ногу в сторону, раскрывая, чтобы приласкать рукой. — Очень хорошо. Ты уже почти мокрая.
Она густо покраснела, попыталась сдвинуть ноги, и веревка заскребла по изголовью кровати из-за того, что Линдси безуспешно пыталась… прикрыться. Застигнутая врасплох, она вела себя как скромняжка. Будет забавно это повторять, пока она не перестанет стесняться.
Он приподнялся на локте, специально разглядывая ее. Отводя ее складочки в сторону. Поднимая капюшон клитора. Посмеиваясь, когда она покраснела еще сильнее.
И стала еще более влажной. Она возбуждалась от его ласк так же быстро, как и любая женщина, с которой он спал, несмотря на смущение.
Ее киска была охрененно красива. Пухлые внешние губы, влажные внутренние. Клитор начинал увеличиваться. Удерживая ее ноги раздвинутыми, он играл с ней какое-то время, наслаждаясь ее реакцией. Она была горячей и мягкой, как шелк, внутри. Тугой. Мышцы влагалища пытались обхватить его палец. Будет забавно поиграть с ней несколькими дилдо и посмотреть, какую толщину она сможет принять, прежде чем попросит пощады?
Соски не были ее эрогенной зоной, но клитор был приятно чувствительным. Поглаживание заставило ее задрожать. Легкий щипок вызывал вздрагивание, а от сильного — кровь прилила к ее щекам, и она попыталась сомкнуть ноги. О, да. Что бы такое забавное сделать с этим комочком нервов?
Черт, почему бы и нет.
— Посмотри на меня, детка.
Она подняла на него глаза. Чертовски большие карие глаза, он никогда таких не видел. Она знала, что была беззащитна. Но ей этого хотелось.
Ему — прежде всего. Его член затвердел.
Поймав ее взгляд, он зажал клитор между большим и указательным пальцами, потер и продолжал сжимать. Слыша, как ее пятки елозят по простыне и чувствуя дрожь ее тела, он упивался ее капитуляцией.
Прошли секунды. Не спуская с нее глаз, он отпустил ее.
Когда кровь прилила к истерзанной плоти, и она шумно втянула воздух, он лег сверху и толкнулся в нее до самого конца.
Хрена с два, она не кончит… и она послушно продолжала кончать, пока он с силой входил в нее.
Линдси чувствовала себя использованой. Истерзанной. Изнасилованной. И она кончила так сильно, что ее сердце, наверное, оставило синяки внутри у ребер.
Де Врис был сверху, резко и глубоко входил в нее, и между ними возникала связь на самом сокровенном уровне. Расставив руки по обе стороны от ее плеч, он приподнимал бедра и наблюдал за тем, как член скользит внутрь и наружу. Его дымчато-зеленые глаза сверкали от удовлетворения.
— Обхвати меня ногами.
Она подтянула колени к груди, давая ему возможность входить еще глубже.
При следующем толчке он прижал таз к ее истерзанному клитору, намеренно делая ей больно.
Но каким-то образом боль заплясала на ее нервных окончаниях, и желание с новой силой вспыхнуло в Линдси. Стенки влагалища сжались вокруг его члена.
На его лице мелькнула редкая улыбка.
— Черт, девочка, ты что-то с чем-то.
Если он думает, что она смогла кончить еще раз, он, увы, ошибается. Нет, даже близко нет.
Поделиться книгой: