Комедии

Х о л н и с о. Что ты выдумываешь? О чем ты болтаешь?

А м а н. Я не болтаю, я информирую вас: Дехканбай, Хафиза и еще пять комсомольцев дали обязательство поехать в Голодную степь… (С досадой.) А меня они с собой не берут!

Х о л н и с о. Нет, нет! Всемогущий этого не допустит! Ты ошибаешься, глупый мальчик…

А м а н. Позвольте сказать вам, мама, что ошибаетесь вы: что может сделать ваш всемогущий, если обязательство Дехканбая одобрено комсомольским собранием…

Х о л н и с о. Я знаю, кто затеял это дело… Хафиза!.. Она… На такие вещи только она я способна! В Голодной степи у нее дядя живет, этот упрямец Мавлон! Пусть она и едет к нему. А Дехканбая я не пущу!

Х а м р о б и б и (показываясь в окне). Я знаю, чье это дело… Это ваш Дехканбай придумал… Единственная дочь… Того ли я ожидала?! Забирайте ваши подарки!

Х о л н и с о (решительно). Аман, иди! Забирай наши подарки!

А м а н. Мама, подождите Дехканбая…

Х а м р о б и б и  вытаскивает из дома сундучок.

Х а м р о б и б и. Нате, берите свои подарки… Если уж вашему Дехканбаю хочется жить в Голодной степи, пусть живет… (Тащит сундучок во двор Холнисо.) А мою дочь нечего с пути сбивать! Получше женихи найдутся!

Х о л н и с о. И-и-и, проглотите свой язык, почтенная Хамробиби…

А м а н (удерживая Холнисо). Мама! Мама!

Х о л н и с о (продолжая). Это ваша Хафиза моего сына с пути сбила. Покраше ее найдется невеста! Потряси дерево — девки так и посыпятся…

А м а н. Мама, да что вы говорите?!

Х о л н и с о. Уходи, Аман, не вмешивайся в нашу мирную беседу… (Вталкивает Амана в дом.)

Х а м р о б и б и. Послушайте эту квакающую лягушку! Ваш, ваш сын увозит мою Хафизу!

Х о л н и с о. Дехканбай увозит ее Хафизу! Сколько лет мой сыночек пробыл на войне, сколько лет он тосковал по родному кишлаку — разве он бросит материнский дом? Разве он отправится в Голодную степь? Что он, скорпион, чтобы жить в Голодной степи? А у вашей Хафизы там дядя, братец ваш… почтенный верблюд, так, кажется, вы его называли, соседушка? Что ж, если он ей милее матери, пусть Хафиза и едет к нему, а Дехканбая за собой тянуть нечего!..

Х а м р о б и б и. Уши ваши не слышат, что произносит язык. Где это видано, чтобы девушка сбивала парня с дороги?

Х о л н и с о. А где это видано, чтобы девушки на трактор садились и бородатых мужчин на соревнование вызывали? Одна ваша Хафиза чего стоит…

Х а м р о б и б и (кричит). Не произносите ее имени!

А м а н (выбежав на айван). Тетушка! Мама! Да не кричите так!

Х а м р о б и б и. Я еще тихо кричу! Не будет Хафиза следовать за вашим Дехканбаем, как колокольчик на шее барана…

А м а н, что-то придумав, убегает в дом.

Х о л н и с о. И-и-и, это Дехканбай — баран?!

Х а м р о б и б и. Да, да — баран… (Подражая.) Бе-е-е…

Х о л н и с о (засучивая рукава). Ну, соседушка, я вам сейчас покажу…

Х а м р о б и б и. Ну, подруженька, посмотрим еще — кто кому…

Выбегает  А м а н  с двумя пиалами в руках.

А м а н (подавая старухам пиалы). Мама! Тетушка! Чтобы не охрипли.

Старухи машинально пьют воду.

(Про себя.) Водяное охлаждение… Когда радиатор закипает, тоже льют воду…

За калиткой, ведущей на улицу, показываются  Х а ф и з а  и  Д е х к а н б а й.

Х о л н и с о. Идем, Аман! (К Хамробиби.) Пусть только покажется ваша Хафиза! (Входит в дом.)

Х а м р о б и б и (входя в дом). Пусть только покажется ваш Дехканбай!

Х а ф и з а. Они уже обо всем узнали!

Д е х к а н б а й. Аман здесь? Ясно, успел разболтать. Ступайте домой, Хафиза. Я человек обстрелянный, приму первый удар на себя.

Х а м р о б и б и  выходит с патефоном, несет его в соседний двор.

Х а ф и з а  тем временем проскальзывает в дом.

Х а м р о б и б и. Забирайте и патефон! Все подарки забирайте… Ну, придет ваш Дехканбай!..

Х о л н и с о (выходит на айван). Отрывать сына от родного дома! Ну, придет ваша Хафиза!..

Д е х к а н б а й (входя во двор). Салам, тетушка Хамробиби! Добрый вечер, мама! Я, кажется, нарушил вашу мирную беседу?

А м а н (Дехканбаю). Что ты, они так кричали!

Д е х к а н б а й. Это твоя работа?

А м а н. Я их только проинформировал… Я… я лучше уйду… (Убегает на улицу.)

Д е х к а н б а й. Если я не ошибаюсь, речь шла о Голодной степи?

Х о л н и с о. Позволить утащить себя, как тряпку?! Кто назовет тебя после этого мужчиной?!

Х а м р о б и б и. Вскружить девушке голову… сбить ее с пути… И этого человека я хотела взять в зятья…

Д е х к а н б а й. Извините, что перебиваю вас, но… без вашего согласия мы никуда не поедем.

Х а м р о б и б и (пораженная). Как?

Д е х к а н б а й. Без вашего согласия мы никуда не поедем.

Х а м р о б и б и. Нет?!

Д е х к а н б а й. Нет!

Х а м р о б и б и (решительно). Не будет моего согласия!

Д е х к а н б а й. Значит, мы никуда не поедем!

Х о л н и с о. Убедились, соседушка? Мой-то сын не пойдет наперекор матери! Скажи, сыночек, кому первому пришла эта мысль?

Х а м р о б и б и. Скажите, Дехканбай, вам первому пришла эта мысль?

Х о л н и с о (к Хамробиби). Подождите, соседушка.

Х а м р о б и б и. Нет, вы подождите!

Д е х к а н б а й (предупреждая новый скандал). Первому эта мысль пришла… съезду комсомола… На съезде говорилось о походе комсомольцев в Голодную степь…

Х а м р о б и б и. Голодная степь! От этой земли отвернулся сам всевышний…

Д е х к а н б а й. На то мы и большевики, чтобы исправлять божьи ошибки…

Х о л н и с о. Не гневи аллаха, сынок!

Д е х к а н б а й. Мама, ваш аллах нам только спасибо скажет! Тысячи гектаров плодородной земли пустуют. А почему? Воды там теперь сколько угодно! Государство дает тракторы, машины, строительный материал. Нужны только люди, которые подняли бы целину, такие люди, как я, как Хафиза…

Х а м р о б и б и. Где нужна Хафиза?! Они едут! Они едут!..

Х о л н и с о. О чем ты говоришь, сынок?

Д е х к а н б а й. Я же сказал, что без вашего согласия мы никуда не поедем.

Х а м р о б и б и. Нет?!

Д е х к а н б а й. Нет!

Х а м р о б и б и (решительно). Не будет моего согласия!

Д е х к а н б а й. Значит, мы никуда не поедем! Я повторяю вам то, что говорилось на съезде… О делах наших, об отцах говорилось… Как мечтали они о земле, о воде… А тут… и земли и воды, сколько душа пожелает, и мы, комсомольцы, можем осуществить их мечту… Ведь наш Узбекистан… (Увидел лежащее на сури сюзане.) Он, как этот шелк… как это сюзане…

Х а м р о б и б и (тщеславно). Хафиза его вышивает…

Д е х к а н б а й. А что бы вы сказали, если бы на этом сюзане оказалась рогожная заплата?

Х о л н и с о. Ты с ума сошел!

Х а м р о б и б и. Произнести такое о подарке невесты!

Д е х к а н б а й. Я не хотел вас обидеть, тетушка Хамробиби Я только подумал… Наш Узбекистан — он, как шелковое сюзане, переливается всеми цветами, всеми красками… А Голодная степь, как рогожная заплата на шелковом сюзане… Сказал я об этом на сегодняшнем собрании… и на Хафизу смотрю… и она на меня смотрит… мы и улыбнулись друг другу…

Х а м р о б и б и. Небось вы улыбнулись первый?

Д е х к а н б а й. Если бы не я, она бы первая улыбнулась…

Х о л н и с о (умиленно). Любите вы друг друга.

Х а м р о б и б и. И остаетесь с нами…

Д е х к а н б а й. Разумеется… Правда, сегодня… на собрании… мы дали обязательство…

Х а м р о б и б и (всполошившись). Что? Какое обязательство? Ехать?

Х о л н и с о. Ты дал слово, сынок?

Д е х к а н б а й. Да успокойтесь же… Я вам сказал: без вашего согласия мы никуда не поедем!

Х а м р о б и б и. Нет?!

Д е х к а н б а й. Нет.

Х а м р о б и б и (решительно). Не будет моего согласия!

Д е х к а н б а й (чуть-чуть раздражаясь). Значит, мы никуда не поедем! (Отходит в сторону.)

Х а м р о б и б и. Слава аллаху, все обошлось! Собрание им не дороже родных матерей! Где же доченька моя пропадает?