След бури

Млада рванула следом. Ножа, чтобы метнуть в спину, больше не было, а то кочевник не успел бы уйти далеко. А так он проворно проскочил в заросли и на миг пропал из виду. Но ненадолго. Бежал он тяжелее, да и ноги у него коротковаты, поэтому Млада быстро его нагоняла.

Ещё одно усилие.

Она остановилась, в недоумении оглядываясь кругом. Только что спина вельда была перед глазами, а тут пропала в мгновение ока. Следы беглеца обрывались на том самом месте, где Млада теперь стояла. Не растворился же он в воздухе, в конце-то концов! Однако всё походило на то, что именно так и случилось.

Позади прохрустели шаги Рогла, и он остановился рядом.

— Где он? — выдохнул мальчишка.

Млада промолчала. Она прошла немного вперёд и почувствовала, как щёк её как будто коснулись потоки воздуха. Но это не походило на ветер — слишком тёплыми и плотными они были. Точно по обе стороны горели костры. Млада пошарила рукой перед собой — поплыли и исказились деревья, изогнулась волной ночная тьма. Ещё раз колыхнувшись, всё снова замерло.

— Ты видел? — шепнула она Роглу.

Тот кивнул.

— Какой-то проход?

— Возможно. Но вот войти туда мы с тобой не можем. Плохо.

В который раз они оказались неготовыми к вывертам вельдского жреца. А ведь он хитёр, как старый лис, да и сыну своему крепко не доверял, раз не рассказывал о своих уловках. С подозрением глянув на ошалело притихшего вельдчонка, Млада пошла обратно в лагерь. Мальчишка поплёлся за ней. Теперь нужно как можно скорее рассказать обо всём сотнику или лучше кому из воевод. Раз одному кочевнику удалось уйти, о том, что войско Кирилла выдвинулось в поход, скоро узнает и Зорен. А там Боги ведают, какую подлость он успеет задумать.

Проходя мимо трупов вельдов, Млада остановилась, вынула из груди одного из них скрамасакс, а другого — брошенный Роглом нож. Вздохнула, оглядевшись. Снег вокруг усыпали капли крови, тела лежали вдоль тропы одно за другим. Можно было, верно, справиться с кочевниками и без помощи Рогла, но мальчишка в чём-то ей подсобил. А чем-то и помешал. Как теперь поймёшь? Так или иначе все усилия зря — разве что смерти ещё четырёх кровных врагов можно порадоваться.

— Почему ты не забрал оружие у одного из убитых? — сердито обратилась Млада к мальчишке.

Он похлопал ресницами.

— Не догадался.

— Тьфу ты.

Млада махнула на него рукой и досадливым движением стёрла с щеки подсохшую вельдскую кровь. Вот так и учи отроков: с перепугу половину науки позабудут.

Молча они дошли до лагеря. Ничто не нарушало его спокойствия. Вдалеке всё так же прохаживались дозорные, даже и ухом не повели. Не наткнись Млада случайно на тех разведчиков, об их появлении так никто и не узнал бы.

— Беги, расскажи часовым, что случилось. Пусть кто-нибудь соберёт тела вельдов и сожжёт их, — она подтолкнула Рогла в плечо. — А я к воеводе схожу.

Мальчишка кивнул и рысцой побежал к ближайшему кметю. И не успела ещё Млада дойти до воеводского шатра, как лагерь всколыхнулся, по нему начал расползаться тихий шум, нарастающий с каждым мгновением. Из палаток выглядывали кмети, озирались, силясь понять причину начавшейся вдруг суматохи. Те, кто ещё сидел у костров, провожали Младу взглядами. То и дело кто-то из них спрашивал:

— Что случилось?

Но она не останавливалась для разъяснений.

— Доложу воеводам, что.

К чему каждому объяснять, что к лагерю близко подошли разведчики вельдов и что одному из них удалось сбежать?

Особо не разбирая, чей шатёр попался на пути первым — воеводе принадлежит и ладно — Млада откинула полог и вошла внутрь, несмотря на громогласное возмущение караулящих его гридней. Впрочем, за ней сунуться они почему-то не посмели. Так и остались ворчать снаружи.

Внутри тускло чадили три установленных на подставки факела. Небольшой раскладной стол был опрокинут, и пустая бутыль из-под вина откатилась к холщовой стене шатра. На разостланном ковре скомканными кучками небрежно валялась одежда; тут же лежало и оружие. И только по секире Млада поняла, что зашла к Хальвдану. А ведь это непозволительная беспечность с его стороны — раскидывать топор, как ни попадя. Его следовало бы держать поближе к себе.

Взгляд скользнул дальше.

Воевода спал, и даже рокот проснувшегося лагеря никак его не побеспокоил. Но это немудрено после такого количества выпитого вина. Верег лежал спиной к Младе, его плечо мерно поднималось и опускалось. Стоит ли будить? Возможно, лучше пойти к Бажану. Хотя старик, наверняка, и сам проснулся. Он-то всегда словно сторожевой пёс: ни единая муха мимо не пролетит. Хальвдан пошевелился и перевернулся на спину. Тонкая девичья рука перекинулась поперёк его груди, медленно погладила перечеркнутый шрамом бок и скользнула под сползшее одеяло. Улыбка мелькнула на губах верега. Он открыл глаза и мгновенно помрачнел, увидев Младу. Затем осторожно убрал руку Искры и сел. По шатру пронёсся его тяжкий вздох.

Воевода вяло обвёл хмельным взглядом беспорядок, будто только что его заметил, и спросил безразлично:

— Наверное, произошло что-то очень важное, если ты пришла сюда без приказа? Или так — полюбоваться заглянула? Мне часто говорили, что я невероятно хорош, когда сплю.

Млада скривила губы в усмешке, скрывая, что просто задыхается от клокочущей в груди ярости. Неудержимо хотелось поднять и расколотить об его голову пустую бутыль. А ещё вытащить Искру из-под одеяла и прогнать голой по всему лагерю, а то и по Раките, когда доедут, чтобы девица сгорела от стыда. Может, тогда и уразумеет, каково оно, прыгать в постель воеводе, едва запомнив его имя.

Сердце билось ровно, но так гулко, что сотрясались рёбра. Млада подопнула носком промокшего сапога резной кубок с остатками вина и вновь подняла глаза на верега.

— Думала, воеводы спят более чутко, — она тихо сглотнула, пытаясь успокоить звенящий язвительностью голос. — И если бы не что-то важное, я бы здесь сроду не появилась.

— Охотно верю, — дёрнув уголком рта, согласился Хальвдан. — Так что случилось?

Искра, услышав их разговор, проснулась. Поначалу сквозь сон она не поняла, что в шатре есть кто-то ещё, потянула Хальвдана к себе, призывая снова лечь. Но затем медленно выглянула из-за спины верега, встрепенулась и поддёрнула одеяло до самого носа, ухватив его за руку. Тот небрежно стряхнул её пальцы и поднялся.

Хоть бы прикрылся чем. Но ни собственная нагота, ни слегка опешившая Млада его, похоже, вовсе не смущали. Она отвела взгляд. Верег прошёл к своей одежде и, наконец, надел исподнее.

— Я обходила с дозором вокруг лагеря и натолкнулась на пятерых разведчиков вельдов.

Хальвдан, до этого сосредоточенно крутивший в руках рубаху, вскинул голову, а затем поспешно собрал с пола одежду Искры и швырнул на лежанку.

— Одевайся и уходи. Нам нужно поговорить.

Девушка наспех натянула платье, обулась, запахнулась в плащ и, зыркнув на воеводу, выскочила на улицу. Чему удивляться? Ещё вечером было видно, что так или иначе Искра окажется у него под боком. Уж больно неприкрытый интерес и восхищение сквозили в её глазах. Даже слишком откровенные для юной девицы. А ведь ни один из кметей, среди которых много гораздо более пригожих, чем верег, не заставлял её смотреть на них, как голодная собачонка.

Млада проводила Искру взглядом и продолжила после недолгого молчания:

— Вельды подобрались к лагерю. Я хотела позвать кого-то на подмогу, но они быстро собрались уходить. Пришлось преследовать. Если бы я их не заметила, они уже были бы далеко.

Хальвдан постоял, повернувшись боком и о чем-то размышляя, затем посмотрел искоса и подошёл.

— Где они теперь?.. Хотя можешь не говорить. Я вижу, — он бережно и почти нежно провел большим пальцем по щеке Млады, стирая размазанную кровь вельда; его низкий голос стал на удивление мягким.

Млада отшатнулась, на мгновение представив, что именно этими руками Хальвдан ещё недавно ласкал попавшую по глупости к нему в постель Искру. Губы верега тут же сжались в жёсткую линию, а взгляд ощетинился осколками льда.

— Одному вельду удалось сбежать, — продолжила Млада. — Он скрылся в каком-то проходе. Наверное, их открывает Зорен. Зайти туда я не смогла.

Хальвдан, похоже, не удивился. О временами совершенно неожиданных умениях вельдского жреца все давно наслышаны.

— Князь и Бажан знают?

— Первым мне попался твой шатёр, — невольно или умышленно в голосе Млады прорезалось сожаление.

Воевода отвернулся и бросил через плечо:

— Князю сам доложу. Можешь идти.

Млада с облегчением вышла, оставив позади тепло шатра и тяжёлый, чуть горьковатый запах недавней близости любовников. Завидев неподалёку Рогла, который сидел у костра с замершим от пережитого потрясения взглядом, она подошла и опустилась рядом.

Вдалеке, у границы лагеря, хлопотали кмети. Они тащили с берега тела вельдов и сваливали их в кучу у тропы с подветренной стороны. Бажан, собранный и бодрый, словно и не ложился спать, расспрашивал одного из часовых. Тот указал на Младу и пожал плечами. Те воины, что проснулись от поднявшегося шума, стекались туда же, сонно потирая глаза. Любопытные взгляды облепляли, как смола. Сегодня о них с Роглом будут говорить весь день. Но хвалить или ругать за то, что упустили одного лазутчика — не ведомо.

Бажан подошёл совершенно тихо и навис мрачным утёсом. Млада подняла голову.

— Ты же знаешь, что я не удивлён, — воевода заложил пальцы за украшенный серебряными бляшками пояс и сел на бревно тоже.

Не хотелось смотреть в его глаза, да и вообще кого-то видеть. Только куда теперь скроешься?

Помолчали.

— Знаю. Наверное, только ты, воевода, — вздохнула Млада, чувствуя, как то, что связывало её и Бажана, только что затянулось крепче.

Воевода неспешно оглядел её, чуть скосив глаза, а после и вельдчонка.

— Не такой уж ты бесполезный тюфяк, как погляжу.

Рогл лишь повёл плечами от столь сомнительной похвалы.

Полог княжеского шатра, что был расставлен неподалеку, между шатрами воевод, откинулся, и вышел правитель. Из-за его плеча выглядывал черноволосый сотник Варей. Князь неспешно оглядел царящую кругом лёгкую суматоху, сдвинул брови и махнул рукой Бажану. Тот кивнул, встал и направился к нему. По дороге воевода наткнулся на выходящего Хальвдана, перекинулся с ним парой слов.

Никто уже, казалось, не обращал на Младу внимания, даже кмети, потеряв интерес к произошедшему, начали разбредаться по палаткам и своим постам. Воеводы вслед за правителем скрылись в его шатре.

За Младой отрока не прислали.

Вскоре свет огромного костра, в котором горели трупы вельдских разведчиков, озарил добрую половину обширного лагеря. Будь поблизости ещё кочевники, они точно заметили бы дружину. Хотя теперь уже поздно скрываться. Ничего не изменишь.

Ветер всё же донес до лагеря тошнотворный запах горящей плоти. Рогл не выдержал и ушёл. Млада хотела было пойти с ним, а после ещё раз обойти вокруг лагеря, но её остановила Искра. Она уже привела себя в порядок, заплела аккуратную косу, поправила одежду. Теперь никто бы не сказал, что ещё недавно лежала рядом с верегом, нагая, с разметавшимися волосами. Девица немного помолчала, будто ища слова для оправдания.

— Кажется, я люблю его… — всё же произнесла она спокойно, как давным-давно осознанную мысль.

— Мне-то какое дело, — фыркнула Млада. — Не ты первая, не ты последняя. И я тебе не подружка, чтобы выслушивать твои признания.

Искра возмущённо глянула, словно её чем-то обидели. Возможно, стоило бы разговаривать с ней более мягко и осторожно. Но так она ничего не поймёт. Дома за мимолетную связь, пусть даже и с княжеским воеводой, её никто жалеть не будет. Мать, наверняка, отходит по спине хорошенько и постарается поскорее сбыть с рук обесчещенную дочь. Будь на её месте обычная деревенская девчонка, короткое внимание Хальвдана, глядишь, оказалось бы полезным. Но тут дело другое.

— Зачем ты так говоришь? — Искра настойчиво заглянула Младе в глаза и невольно отпрянула, когда та к ней повернулась.

— А затем, что я уже видела таких, как ты. Или считаешь, что ты особенная?

Искра призадумалась, а затем победно улыбнулась своим мыслям.

— Он сказал, что женится на мне.

Ядовитая ухмылка невольно расползлась на губах. Млада изо всех сил пыталась её сдержать, но не смогла и, в конце концов, рассмеялась. Гридни, стоящие на посту у шатров воевод и князя, удивленно повернули головы в её сторону. Сказал, что женится! Каков гусь! Знает, как подцепить на крючок юную девчонку. Нет, похоже, стыд никогда его не возьмёт. Неудержимый хохот раздирал на части, под рёбрами болело, скулы затекли, но Млада не могла остановиться. Хорошо бы кто-нибудь отвесил сейчас крепкую затрещину, чтобы заставить успокоиться. Наверное, только это помогло бы сдержать всю злобу и издёвку, что плескались в её горьком смехе.

Глаза Искры налились слезами, губы задрожали.

— Хватит! — наконец почти крикнула она.

Млада замолчала, наклонилась в её сторону, оглядела мягкий овал лица, гладкие щёки, тёплого зеленоватого оттенка глаза. Девчонка красива: наверняка, в деревне отбоя нет от ухажёров. Даже странно, что до сих пор не замужем. Но она слишком молода — ей не понять, что хорошенького личика и ладной фигурки хватит только, чтобы попасть в постель к Хальвдану. Но не привязать его к себе. Не придумали ещё такого поводка, чтобы накинуть на шею своевольного верега.

Искра сдержанно встретила изучающий взгляд: похоже, уже раздумала плакать. Млада только вздохнула, увидев самоуверенность на её лице. Любит себя, знает, что хороша. Странно, что сразу к Кириллу в постель не полезла.

Голос против воли полоснул холодной сталью:

— Хальвдан не женится на тебе. Ему достаточно того, что он уже получил.

Девчонка раздраженно поднялась, надменно посмотрела сверху вниз.

— Вот увидишь. Женится.

Глава 7

Хальвдан, ссутулив спину, мерно покачивался в седле. Время от времени всё вокруг начинало размываться перед глазами, терять очертания, он почти проваливался в дремоту, но заставлял себя встряхнуться. Странная и неспокойная нынче выдалась ночка.

Сначала в шатер Хальвдана пробралась Искра. Кто знает, почему гридни пустили девчонку так легко — даже его не спросили. И стоило бы сразу устроить за это хорошую взбучку, но желание лютовать и наказывать прошло, едва вспыхнув. Видно, просто услужить захотели, ведь не секрет, для чего обычно женщины к нему наведываются. Истинно девичьей скромностью Искра похвастаться не могла, а в её взгляде читалось настолько неприкрытое желание, что становилось даже как-то не по себе. Словно не юная девица смотрит. Её не остановило даже то, что вечером Хальвдан подошёл и как можно более спокойно и тихо постарался объяснить дурёхе, что ей лучше с ним не связываться. Молода, мол, да глупа. Но девчонка только загадочно улыбалась на его слова, а ни единому звуку не вняла. Ей бы с каким парнем своего возраста тайком у калитки целоваться — теперь же за такое поведение дома её никто по голове не погладит.

Уж как нагло и настойчиво Искра липла к нему — хоть силой из шатра выпроваживай. Точно муха к мёду. Уговаривала, припадала жаркими губами, вставая на цыпочки, а затем просто начала скидывать с себя одежду. И Хальвдан сдался — не железный ведь. К тому ж, правду сказать, девчонка-то хороша.

Да только надо же было случиться тому, что Млада пришла в шатёр Хальвдана ещё до того, как он успел спровадить оттуда Искру. В очередной раз гридни оплошали, за что всё же получили с утра пару лишних ночных дозоров на будущее и крепких слов вдогонку. А воительница, кажется, вовсе не удивилась тому, что старостова дочка оказалась в постели Хальвдана. И ничуть не смутилась, как бы он ни старался этого добиться. Посему раз от раза приходило всё большее убеждение, что эту девушку сроду ничем не проймёшь. Она напоминала камень, холодный и безразличный — убивает и любится, небось, с одним выражением лица. Лишь в один только миг помнилось, будто в её глазах промелькнула тень ревности. Когда Хальвдан, не сумев побороть невыносимого притяжения, коснулся её щеки. А может ему просто хотелось это увидеть.

Знать, с Младой вообще ни в чём нельзя быть уверенным. И больше всего — в целости своей шкуры.

Она легко, даже не моргнув глазом, уложила трёх вельдов. И не метни Рогл в одного нож — мальчишка-то тоже оказался не промах — уложила бы и четверых. Жаль только, последнему удалось сбежать. Но подобраться к самому становищу кочевников втихаря никто и не надеялся. С пронырливостью их жреца так или иначе вельды узнали бы обо всём загодя — вопрос только, насколько. А вот их способность скрываться в неких невидимых проходах могла добавить забот. Кто знает, где они выскочат снова. Лишь бы не в стенах Кирията.

Потому Вигену отправили гонца с донесением, чтобы он держал ухо востро. Не хватало ещё вернуться на развалины.

Хальвдан в очередной раз постарался согнать с себя мутную пелену дремоты и огляделся. Лес вокруг напоминал снеговика на солнце: оплывал, искажался. Дорога раскисла ещё накануне, ночью схватилась ледком, а теперь, к вечеру, больше походила на лужу. Вот так заснёшь, чего доброго, и рухнешь на глазах у всей дружины в эту мешанину. Разговоров на весь поход.

Ширился впереди просвет между деревьями. А там, в прозрачном, пронизанном золотыми лучами, воздухе, за сверкающей белизной гладью притока Нейры уже вырисовывалась Ракитка. И после всех неурядиц, свалившихся на дружину, радостно было видеть залитые солнцем дворы и дым, струящийся из печных труб. Раскиданные по невысоким холмам дома, уходящие вдаль обширные пашни — недаром тривичи самые лучшие земледельцы в княжестве. Потому вереги в недобрые времена, прогнав драккары по широкому руслу, каждое лето нападали на здешние земли. Теперь же торговали с местными племенами, как то подобает друзьям.

Однако даже издалека на окраинах можно было разглядеть следы бед, что коснулись людей с приходом вельдов. О них здесь напоминали темнеющие закопчёнными стенами остатки сожжённых домов. Как и многие другие племена, тривичи считали, что нельзя ставить новый дом на месте сгоревшего — иначе его рано или поздно постигнет та же участь. А потому свежие сосновые срубы они собирали как можно дальше отсюда. Едва не на другом конце Ракитки. Так безопаснее. И сейчас работа кипела: у реки достраивали избы, которые не успели закончить к зиме. В воздухе явственно пахло опилками и смолой. Скоро будет радость семьям, оставшимся на время без крова.

Звонко трындели у полыньи полощущие бельё бабы, не слишком тая от остальных последние сплетни. Даже не сразу заметили вышедший из тени леса головной отряд дружины. А заметив, засуетились. Побросали бельё — зазеваешься, и уплывёт — встали, прикрывая глаза ладонями от яркого солнца, и устремили взгляды на войско. Кто пожаловал, не враги ли?

Вои по добротному мосту медленно перебирались на другой берег. Скрипели доски и вздрагивали от топота ног да копыт. Хальвдан мимоходом подмигнул одной из разрумянившихся на лёгком морозе девиц, что, любопытствуя, поднялись от воды ближе к дороге. Подруга толкнула ту в бок локтем и что-то шепнула на ухо. Обе девчонки зарделись и захохотали в ладошки. Позади послышались оживлённые голоса кметей, тоже обрадованных нежданным женским вниманием.

В остальном размеренная жизнь тривичей, чуть притушенная наступившей зимой, шла своим чередом. По протоптанным после бурана дорожкам, уступая друг другу путь, сновали закутанные в тулупы и кожухи люди. Голосили дети, валялись в сугробах и кидались снежками. Но постепенно деревенские, насторожившись, выходили навстречу, пытливыми взглядами изучая побрякивающую оружием вереницу кметей. Некоторые особо шустрые мальчишки срывались с места и убегали, чтобы, верно, доложить старосте о прибытии самого князя и его войска.

Кирилл подозвал Лешко и что-то негромко сказал ему. Мальчишка кивнул и, развернув коня, поехал к хвосту войска. Вскоре он вернулся. За ним следом приехала и Млада, усадив к себе на седло Искру.

Тёмная река воев потекла по улице мимо. А Хальвдан вместе с князем, Бажаном и девицами остановились у дома старосты Земко. Из двора им навстречу высыпала гурьба мальчишек, галдя и толкаясь. Стало быть, хозяину уже доложили. Заметив прибывшего князя, сорванцы приосанились и тихонько друг за другом прошмыгнули в калитку. Однако далеко отходить не стали — уж больно интересно поглазеть. Над плетнем тут же появились их смешливые лица. Земко вышел встречать почётного гостя, довольно щурясь на закатное солнце, как сытый кот, и приветливо улыбаясь. За ним спешили сыновья, чтобы принять лошадей.

Открылись невысокие ворота. Хальвдан спешился и прошёл вслед за Кириллом на чисто убранный и расчищенный от снега двор.

Земко поклонился князю и протянул руку воеводам поочерёдно, Младу, казалось, даже и не заметил. Да она поперёк мужей и не лезла. Ещё и Искру придерживала в стороне, чтобы те поздоровались, как подобает.