Помоги проекту - поделись книгой:
- Я сожалею. Правда. Ты кажешься нормальным парнем. Но мы не можем рисковать.
Дэниел хмыкнул.
- Это точно.
Она выхватила нож из пальцев Дэниела. Мужчина обхватил Майка за шею, удерживая его на месте, пока девушка поднимала его рубашку и прижимала кончик ножа к его пупку. Майк втянул носом воздух, инстинктивно втянув живот.
Но девушка снова надавила лезвием.
- Ч-что... ты... ...делаешь? - зашипел Майк.
Незнакомка пристально смотрела на него, не отрывая лезвие от его живота.
- Проверка, - тихо прошептала она.
- Какая проверка?
Кончик лезвия прорезал кожу и начал погружаться в его живот. Он почувствовал резкую боль, кровь хлынула из маленькой ранки. Лезвие продолжало входить в его тело. Майк едва сдерживался, чтобы не закричать, дрожа всем телом. Он был напуган, возможно, даже больше, чем когда удирал от великана, но боялся пошевелиться, опасаясь что от его неосторожного движения нож может глубже погрузиться в его живот. Лезвие продвинулось внутрь еще на четверть дюйма.
Майк стиснул зубы, и его лицо исказилось в панике.
Девушка посмотрела на его рану, затем подняла взгляд на мужчину, и со вздохом облегчения произнесла:
- Он не один из них.
Дэниел пробормотал проклятие.
- Это не точно. Взрываются только клоуны. Он может быть одним из тех, других. Они, больше похожи на людей, органы и все такое, как и у нас.
Майк не знал, что Дэниел хотел этим сказать. Что они вообще выясняли своей проверкой тоже осталось за гранью его понимания.
Девушка вздохнула и покачала головой.
- Нет. Он не один из них.
- Откуда, черт возьми, ты можешь это знать?
Она продемонстрировала лезвие ножа, держа его ближе к свету. Майк почувствовал, как желчь поднимается к его горлу при виде собственной крови, окрасившей серебристый клинок.
- Посмотри на его кровь. Ярко-красная.
Она еще раз оглядела Майка с ног до головы, а затем снова повернулась к Дэниелу.
- Ты убил их сегодня множество, чтобы понять, что их кровь не похожа на нашу.
Проверка внезапно обрела для Майка смысл. Он прижал свою рубашку к маленькой ранке на животе, чтобы остановить кровь. Парень вздрогнул, вспомнив, как ему удалось спастись от массовой бойни, произошедшей в большом шатре. Сам он не убил ни одного из уродцев, но видел их раненными. И девушка была права. Они не истекали кровью, как люди. Да и не у всех кровь текла одинаково. У одних из ран вытекала темная, вязкая субстанция, а из ран других - странная зеленая жидкость, больше похожая на токсичные отходы, чем на кровь.
Майк понимал их опасения, но тем не менее, в его голосе прозвучали нотки гнева, когда он обратился к мужчине:
- Я не один из этих уродов. Теперь ты это знаешь. Так что отпусти меня нахрен, ладно?
Дэниел ослабил свою хватку на запястье Майка.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джинкс, - он перевел взгляд с девушки на парня. – А ты, надеюсь, не станешь нападать на нас.
Майк потер ноющее запястье и нахмурился. Он разжал пальцы и скривился от внезапного толчка боли, пронзившего его руку. Дэниел чуть не вывихнул ее ему. Парню захотелось с ехидством прокомментировать воинственность мужчины, но, взглянув на его суровый вид, благоразумно воздержался.
Вместо этого решил успокоить его:
- Если кто-то из вас сегодня умрет, то не по моей вине, это я вам обещаю.
Дэниел хмыкнул.
- Надеюсь. Может, ты и не один из плохих парней, но из-за твоей глупости мы все можем оказаться с дерьме, придурок.
Майк открыл рот, чтобы ответить, но услышал звук снаружи палатки и так и застыл с открытым ртом. Звук повторился, похожий на скрежет старых, ржавых металлических шестеренок. Он здорово действовал на нервы, словно кто-то ногтями провел по школьной доске. Парень перевел взгляд на Джинкс, которая поднесла указательный палец к губам, призывая к молчанию, а затем задула лампу. Скрежет повторился, но на этот раз с измененной тональностью, громко отдаваясь эхом -
Звук становился все громче, становясь оглушительным. Он перекрывал все остальные звуки снаружи. Майк вздрогнул, почувствовав, как что-то коснулось его руки, затем слегка расслабился, когда понял, что это рука девушки.
Она потянула его за собой, призывая следовать за ней вглубь палатки.
Он не знал, куда та его тащит, но ему было все равно, лишь бы подальше от источника этого раскатистого скрежета. Парень последовал за ней в темноту.
Майк испуганно обернулся, уловив движение позади себя, но это был всего лишь Дэниел. Он что-то кричал, но из-за грохота снаружи его совсем не было слышно.
Видимо бедный ублюдок возмутился, что они не позвали его за собой. Майк бы и сам, будь на его месте, разозлился, что его бросили. Парень удивился, почему девушка оставила Дэниела. Он полагал, что они были парой, но теперь сомневался в этом. Джинкс не стала бы бросать своего парня, удирая с тем, с кем только что познакомилась, причем в такой ситуации, как эта.
Но об этом можно будет подумать позже. Если позже наступит.
Он почувствовал, как цепкие пальцы вцепились в его плечо и заорал во всю мощь своих легких. Впрочем, его вопль тут же потонул в оглушающем грохоте, который нарастал с каждой секундой. Хватка на его плече усилилась, а потом парня развернуло на сто восемьдесят градусов. Он ничего не мог разглядеть в темноте, но подозревал, что это Дэниел решил излить на него свой гнев.
Майк почувствовал, как мягкая ладонь Джинкс выскользнула из его руки. Он сжал руки в кулаки и поднял их перед лицом, надеясь хоть как-то отразить надвигающийся удар.
Скрежет и стук резко прекратились. Майк снова услышал хрип собственного дыхания, звон в ушах и учащенное биение сердца.
Голос Дэниела доносился до него из темноты, так близко, что Майк почувствовал жар его дыхания.
- О, какого черта теперь!?
Тут же откликнулась Джинкс, тихо, но настойчиво зашептав:
- Тише!
Затем наступила почти полнейшая тишина. Майк тяжело сглотнул. На одно мгновение ему показалось, что опасность исчезла, прежде чем новый шум нарушил тишину.
Новый звук сильно отличался от прежнего грохочущего скрежета, он был более тихим, но когда Майк понял, что слышит, ужас снова охватил его, возможно, даже сильнее, чем раньше. Это был треск разрываемой ткани.
Снаружи послышался ликующий вопль.
Майк снова сглотнул.
- О, черт, - простонала Джинкс.
Сверху через большой разрыв хлынул бледный лунный свет и порыв горячего, дымного воздуха. Майк моргнул и посмотрел вверх через отверстие.
От вида того, что смотрело на него снизу, у него подкосились ноги.
Он не упал только потому, что Джинкс снова схватила его за руку.
Дэниел посмотрел в отверстие и пробормотал:
- Что это за хрень?
У Майка не было ответа. То, что смотрело на них сверху, было каким-то гигантским механическим чудовищем, напоминающим арахноида. Его металлический корпус напоминал причудливый синтез башни танка времен Второй мировой войны и лунного модуля "Аполлон". На его вершине находилась пульсирующая светящаяся сфера - кошмарный глаз циклопического безумия. Оно извергало горячий пар из нескольких темных выхлопных отверстий.
Шесть металлических ног с шарнирами спускались из нижней части корпуса.
Это была машина, но в то же время было и нечто большее. Майк не знал, откуда такая уверенность, но что-то ему подсказывало, что так и есть. Оно было живым, и оно было таким же злобным и смертоносным, как и шпрехшталмейстер гигантского роста.
Существо, сгибая ноги, опускалось к отверстию в палатке. Это вызвало ужасающий скрежет. Длинные металлические тросы с прикрепленными к ним клещами на концах просунулись в отверстие, тянясь к людям.
Джинкс бросилась в сторону, увлекая за собой Майка. Он споткнулся обо что-то и рухнул на землю. Парень услышал, как женщина выругалась, и ожидал, что она бросит его. Но Джинкс опустилась рядом с ним на колени и снова схватила его за руку. Майк с ее помощью поднялся и, пошатываясь, пошел за ней, но не удержался и бросил последний взгляд назад - и от увиденного у него чуть не остановилось сердце.
Дэниел словно завороженный стоял под отверстием, парализованный страхом.
В нем не осталось ни малейшего следа бравады. Он смотрел на паукообразное чудовище и не шелохнулся, когда один из тросов-щупалец дугой устремился к нему. Раздался треск, и в лунном свете мелькнули сверкающие клешни, захлопнувшиеся на шее Дэниела, и его голова слетела с плеч. Яркая артериальная кровь хлынула на клешню, прежде чем обезглавленное тело рухнуло на землю.
Джинкс издала придушенный вопль, и Майк понял, что она тоже это видела.
Она сильнее дернула его за руку, и они побежали, пробираясь через кучу складных стульев, а затем мимо сцены. На той лежал ворох разноцветного тряпья. Одеяние клоунов. И все это было залито кровью. Майк отшатнулся, когда понял, что куча тряпья похоже ... дышит.
Пробегая мимо сцены, Майк увидел небольшое отверстие в задней части шатра. Джинкс уже быстро двигалась в его сторону. Казалось, она точно знала, куда идет. Он подумал о проверке, которую женщина ему устроила, и вспомнил, что она сказала Дэниелу сразу после этого. А еще подумал о ворохе клоунской одежды, и понял, что Джинкс (или, может быть, Дэниел) убила эту тварь на сцене. Или, по крайней мере, исходя из того, что оно дышало, тяжело ранила.
Нереально. Но не более нереально, чем то механическое чудовище. Или гребаный великан шпрехшталмейстер.
Они достигли проема, проскочили через него - и резко остановились.
- Черт, - выругалась Джинкс.
Крупный мужчина, похожий на пирата семнадцатого века, ухмыльнулся, открыв рот, полный кровоточащих десен и гниющих зубов. Он был высок, более шести футов, и весил не менее трехсот фунтов. На нем была рваная рубашка, бывшая белой лет сто назад, а поверх нее - черный кожаный жилет. Правый глаз закрывала черная повязка. В правой руке он держал длинную сверкающую саблю с изогнутым лезвием и богато украшенными рукояткой и эфесом. Единственное, чего не хватало для завершения образа, - это писклявого попугая, сидящего у него на плече.
Капитан Черная Борода был не один.
Вокруг него собралась пестрая компания уродцев и пузатых клоунов с глазами, черными, как уголь.
Пират хохотнул.
- Джинкс, я рад снова видеть тебя, дорогуша, - взгляд пирата остановился на Майке. - И ты привела свежее мясо. Как предусмотрительно.
Он снова рассмеялся, и демонические клоуны начали обступать их со всех сторон.
Майк почувствовал головокружение и обмяк в руках Джинкс. Она осторожно опустила его на землю. Его зрение слегка поплыло, он поднял голову и увидел искаженное лицо клоуна, глядящее на него сверху. Это доконало его.
Парень закрыл глаза, и отключился.
Глава 5
Крейг Карпентер никогда особо не обольщался насчет человеческой добродетели, но последняя капля этой веры угасла, когда мимо него промчалась, даже не притормаживая уже пятая машина, блевотно-зеленый динозавр автопрома Датсан 70-х годов. Водитель, какой-то тощий паренек с прыщами, и не взглянул в сторону Крейга. Казалось, этот чудик даже не видел его.
Крейг стоял на обочине дороги, вытянув большой палец правой руки в классическом жесте автостопщика. По-другому он не знал, как привлечь внимание этих бессердечных мудаков.
Парень прошел больше мили по обочине дороги с тех пор, как Хизер его вышвырнула из своего говномобиля. До окраины Плезант-Хиллз оставалось чуть меньше шести миль. Он был в хорошей форме и мог преодолеть это расстояние достаточно легко. Проблема была во времени. Оно определенно имело значение. Его сучка наверняка уже была в доме своей матери. Если что-то случилось с этой глупой старой коровой, Хизер непременно повезет ее в ближайшую больницу. Крейгу нужно было добраться до Хизер, пока та не оказалась в окружении медицинского персонала и охраны. Единственное, что работало в его пользу в данный момент, было полное отсутствие телефонной связи в Плезант-Хиллз. Невозможность вызвать службу 911 означало, что Хизер придется самой погрузить свою мать в свою машину, прежде чем отвезти ту в больницу. А Элис Кэмпбелл была настолько слабой и медлительной, что на это потребуется время.
Крейг надеялся, что за это время успеет поймать попутку и добраться до дома Кэмпбеллов, чтобы прирезать обеих сучек. Он усмехнулся.
Но ухмылка снова сползла с его лица.
Движение на этой дороге сегодня было не особо оживленным, и никто из проехавших мимо не собирался подбирать попутчиков. У него оставался последний способ остановить попутку, к которому он не хотел прибегать. Но в данный момент у него не было выбора. Если следующая попутная машина не остановится, он не сможет сегодня предварить свои садистские фантазии в отношении Хизер и Элис Кэмпбелл. Конечно, это только отсрочит неизбежное для Хизер. Крейг намеревался убить ее, несмотря ни на что. И ему не терпелось это сделать. Он хотел, чтобы эта сука сдохла сегодня же.
Крейг вздохнул и снял с себя белую футболку.
Развернувшись спиной к ходу движения, он выдавил на лице фальшивую улыбку и, демонстрируя свое худощавое, но мускулистое тело на обозрение, молился, чтобы за рулем следующей машины оказался какой-нибудь гомик или озабоченная толстуха, которая последние двадцать лет видела член лишь в своих влажных мечтах. Люди были порочны, и ими было легко манипулировать, но Крейг не особо любил делать это в помощью своего тела. Но сегодня он был даже готов убить, чтобы добраться до Хизер и его мамаши, только для того, чтобы убить и их тоже.
Дорога, ведущая в Плезант-Хиллз, представляла собой извилистую полосу, теряющуюся в темноте, местами освещаемую фонарями. Крейг пристально вглядывался в эту темноту, надеясь увидеть пару светящихся фар, размышляя, как объяснить тому, кто остановится, свое присутствие на пустынной дороге. Люди охотнее подбирают автомобилистов, у которых сломалась машина, а не бродяг. Но эта версия в данном случае не прокатит, потому как в таком случае ему пришлось бы указать, где его оставленный автомобиль, особенно если добрый самаритянин решит помочь ему разобраться с поломкой. Он решил не особо заморчиваться, а выдать подредактированную версию правды. В его варианте Хизер станет полной сволочью, высадившей его посреди ночи только потому, что он защищал ее больную мать, которая попросила дочь приехать. Однако, якобы, Хизер взбесила просьба матери, и всю дорогу та костерила ее на чем свет стоит, а он пытался ее убедить в том, что ее слабая старенькая матушка нуждается в ее помощи и просил девушку не злиться.
Парень усмехнулся.
Крейг обладал определенным обаянием, и мог располагать людей к себе в первые минуты знакомства. И он собирался использовать эту способность по максимуму, когда придет время. В большинстве случаев люди быстро понимали, что он собой представляет, но парень и не рассматривал долгосрочные перспективы. Ему нужно было только убедить кого-нибудь лоха пустить его к себе в машину.
И тогда начнется веселье.
Ожидание затянулось. Дорога оставалась пустынной, и парень слышал только звуки своих шагов. Он вновь подумал о Хизер. Впрочем, он и не переставал о ней думать. Точнее не о ней самой, а о своих чувствах к ней. В глубине души Крейг знал, что все этим и закончится. Они с этой сучкой никогда не испытывали друг к другу никаких настоящих чувств, кроме плотских. Она не была исключением – все его отношения с людьми были потребительскими. У Крейга не было настоящих друзей. Даже тех, с кем можно было поговорить по душам за кружкой пива. Но Крейгу и не нужно было всего этого дерьма. По его мнению, у каждого в голове были свои тараканы, о которых никому не стоило рассказывать.
Политики и размахивающие флагами патриоты в своих долбаных пикапах любят называть старые добрые США "страной свободных", но Крейг знал, что это полная чушь. "Страна репрессированных" было более точным определением, и именно репрессии были виноваты во многом, что пошло не так в стране в последние десятилетия.
Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Достаточно было включить гребаный канал A&E практически в любое время дня и ночи и посмотреть одно из этих шоу о настоящих преступлениях. Америка была большим бурлящим, кипящим котлом репрессий, и одним из способов выпускать пар из этого котла были бесконечно увлекательные серийные убийства по сексуальным мотивам.
Крейг часто подумывал о том, чтобы самому пуститься во все тяжкие, но его всегда сдерживало опасение в том, что он окажется в одном ряду со всеми этими унылыми придурками из криминальных шоу. Они все были такими жалкими. Над ними издевались их родители, другие дети дразнили их в школе и надирали им их трусливые задницы, отбирая карманные деньги. Ему очень не хотелось, чтобы его ассоциировали с этими неудачниками. В особенности парня коробила их уродская внешность - засаленный неопрятный вид и очки в толстой оправе с линзами из бутылочного стекла.
Он снова усмехнулся.
Поделиться книгой: