Наездница дракона

— Ну, ты же дракон, у вас вместо кожи камни, — усмехнулась я, играя в эту неожиданную забаву.

Он рассмеялся, а затем, словно подчиняясь волшебному настроению, в его лапах появились несколько гладких, подогретых камней. Дракон начал скользить ими по моей спине, создавая чудесное чувство тепла.

— Не бойся, это всего лишь начало. — сказал Асгат.

— Что? — озадаченно переспросила я, не понимая, что он имеет в виду.

— Дальше будет еще интереснее! — растянув зубы в оскале, наподобие улыбки заверил меня дракон.

10. Катись к чертям!

На следующее утро придя на тренировку, я заметила в руках Нарда длинный шест. Неужели он собрался подгонять им дракона?

Привычно забравшись в седло и привязав себя к нему веревкой, я крикнула:

— Готова!

— Тогда уворачивайся! — отозвался дракон.

— Что?! Ай!

Тычок шестом пришелся мне вбок. Я обиженно взглянула на тренера, но тот не обратил никакого внимания на мои надутые губы и вновь нацелился, чтобы ударить. Это уже не лезло ни в какие рамки! Я раздраженно поймала шест рукой, но тренер дернул его на себя так сильно, что я чуть не вывалилась из седла.

— Мы так не договаривались! — я отчаянно замахала руками, пытаясь предотвратить новую атаку.

— С противниками ты тоже договариваться будешь? — фыркнул дракон. На турнире вместо шеста будут копья. — Уворачивайся!

— Противник будет атаковать внезапно, и ты должна быть готова, — вторил дракону Нард, направляя на меня шест.

Тренер подмигнул мне, словно подчеркивая, что именно так устроены драконьи турниры. Я отстранилась, пытаясь угадать следующий удар. Шест в руках мучителя танцевал, словно живой, создавая вокруг меня вихрь непредсказуемых движений.

Однако на короткой привязи уворачиваться оказалось не так-то легко. Пришлось ослабить страховку. И тут вдруг дракон встал, а потом и вовсе начал вытанцовывать невесть что.

— Прекратите! — крикнула я, пытаясь удержаться на безумно прыгающем подо мной сиденье.

Тренер смеялся, дракон продолжал свои танцевальные пируэты. Меня шатало и швыряло, с разных сторон сыпались удары, и я никак не могла понять, что должна делать, уворачиваться или балансировать. Очередной удар выбил меня из седла, и я, смачно выругавшись, повисла вниз головой.

Тренер подошел ко мне, удерживая дракона, который, кажется, закончил свои танцы.

— Это часть тренировки, — сказал Нард, помогая мне подняться обратно в седло. — На турнире ты столкнешься с разными ситуациями, и важно быть готовой к неожиданностям.

Я была не уверена, насколько я готова к таким испытаниям, но попыталась держаться в седле, чувствуя, как все тело болезненно ноет.

Нард кивнул в сторону дракона.

— Ты должна научиться чувствовать его, быть с ним одним целым на арене, — продолжал поучать меня Нард, попутно тыкая шестом.

Я очень старалась увернуться от ударов, предугадывая движения мужчины. Сначала у меня паршиво получалось, и я много раз получила по бокам. Однако постепенно я начала понимать логику Нарда и научилась уклоняться от его выпадов хотя бы иногда.

Вечером у меня болело абсолютно все, и я едва могла стоять на ногах. Я думала, что это худший день в моей жизни, но я еще не знала, что ожидает меня завтра.

Утром дракон вместо привычной прогулки вдоль озера развернулся и зашагал прочь от домика вглубь леса. Он шел как танк, пригнув голову и тяжело переставляя лапы, под которыми хрустели кусты и камни. Птицы и мелкое зверье разлетались и разбегались в стороны. И только деревья дракон огибал, хотя временами и им доставалось хвостом по стволу, тогда они угрожающе скрипели.

Спустя, наверное, полчаса что-то изменилось в однообразном пейзаже. Я не сразу поняла что. Только когда услышала крики чаек и почувствовала соленый, пронизывающий до костей ветер, догадалась, что мы приближались к океану.

Минут через двадцать дракон вышел на обрыв. Впереди простиралось бескрайнее небо, окрашенное розовыми и оранжевыми отблесками восходящего солнца. Внизу волны пеной разбивались об огромные валуны. Мы стояли на вершине, продуваемые ледяным ветром, который приносил с собой запах соли, свежести и свободы.

— И что мы будем делать? — спросила я, глядя вдаль, туда, где за горизонтом океан терялся в бескрайнем рассветном сиянии.

— Прыгать в воду, — невозмутимо ответил дракон.

— Ты с ума сошел! Я на это не подписывалась! На турнире не будет никаких скал и…

— Ты предпочитаешь падать на землю или в воду? — рыкнул дракон.

— У меня же страховка и…

— Пока страховка. На турнире ее не будет.

Я инстинктивно отпрянула назад, чувствуя, как сердце бешено колотится. Взгляд мой блуждал между лапами дракона и бездной внизу.

— Ты что, серьезно? — пролепетала я.

Дракон лишь хмыкнул, словно намекая, что для шуток здесь не место.

— Лучше бы ты сразу меня убил, чем издеваться! У меня после вчерашнего все болит. Да какое после вчерашнего, с самого первого дня!

Дракон лишь усмехнулся, словно мое возмущение доставляло ему удовольствие.

Кровь прилила к щекам. Со всей силы я врезала кулаком по шее дракона.

— Успокойся! — рявкнул дракон. Его голос звучал как раскат грома. — Думаешь, мне нравится с тобой возиться? Мы либо прыгаем, либо…

Огромные крылья медленно распахнулись, словно отгоняя облака. Я до боли сжала кулаки. Невозможно было поверить, что меня здесь держат против моей воли.

— Нет! Ты меня выслушаешь. Хоть раз выслушаешь до конца, дубовая голова. Я не знала, что в музее выставили паленое яйцо. А ты знал, куда нас закинет. Ты знал, что я никудышная наездница. Да вообще никакая! И все равно потащил, лишь бы освободиться. А теперь еще и издеваешься!

Дракон молча слушал, подергивая хвостом. Я принялась с яростью теребить узел на веревке, как будто хотела разорвать свою связь с ним. Сломав ноготь, я зарычала, и звук моего бессильного гнева слился с шумом ветра и волн.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы ты выжила, дура! А ты тут сцены устраиваешь, — проговорил дракон наконец.

— Выжить! Это ты называешь жизнью?! Смерть и то лучше, мертвому, по крайней мере, не больно.

Наконец, веревка поддалась, и я, перевернувшись на живот, сползла со спины чудовища. Пятки отозвались болезненным уколом, в них вонзились острые камни.

— Сволочь! — вырвалось у меня, словно ярость могла облегчить мою боль.

— Дура. Убил бы, если б мог! Одному сражаться проще.

Дракон расправил крылья, его тень скользнула по скале. Волна камней и травинок окатила меня, и я поспешно отвернулась, закрыв лицо рукой.

— Ну и катись к чертям собачьим! — прорычала я и всхлипнула, чувствуя, как слезы смешиваются с солью океана.

Спустя несколько мгновений, когда злость и боль начали постепенно утихать, я осознала, насколько безысходной была ситуация, в которой я оказалась. Одна одинешенька в чужом неприветливом мире. Небо затянули темные облака, словно буря в моей голове окутала все вокруг.

Лежа на скале, я смотрела вдаль, где темная полоска океана сливалась с небесами. Волны, казалось, пытались мне что-то сказать, гул перекатываемых водой камней эхом отдавался в моих ушах. Тень дракона скользила по камням, возвышаясь надо мной, и его присутствие напоминало о турнире.

Может быть, я попала сюда по ошибке? Ведь я вовсе не предназначена для всех этих драконьих турниров. Как мне вернуться в свой мир, который уже казался чужим и далеким?

С горькой улыбкой я вспомнила слова дракона о том, что он пытается сделать так, чтобы я выжила. Возможно, за его грубым и холодным отношением таилась забота. Но ведь он не понимает, каково это — быть заброшенной в другой мир, и оказаться лишенной контроля над своей судьбой.

Эта ссора лишь подчеркнула мою безысходность. Но в глубине души мерцал огонек надежды. Я понимала, что даже в этом мире, где я оказалась по случайному стечению обстоятельств, есть что-то, что может стать опорой. Возможно, этот упрямый дракон и правда старался мне помочь таким вот странным образом.

Рядом хрустнула ветка. Я подняла голову и увидела тренера.

— Проваливай! — вздохнула я. — Тренировка окончена.

Мужчина развернулся и ушел прочь, не проронив ни слова.

11. Когти!

Чашка с травяным чаем обжигала ладонь, когда я вышла на крыльцо. Воздух был прохладным, пар от кипятка струился перед глазами. Солнце, хоть и склонялось к горизонту, все еще дарило свет. Асгар так и не вернулся после ссоры. Ну и черт с ним! Он любил часто пропадать, не говоря ни слова, это уже стало для меня обычным делом.

Пока сидела на крыльце, вспомнила, как одна тащилась домой через лес. Заныли ноги. Тонкая кожа на подметках сапог не приспособлена к таким переходам. В нескольких местах подошва порвалась от камней, острых как клинья, которыми была усеяна тропа через бурелом.

Тай тоже куда-то пропал, оставив мне ужин на столе. Может, оно и к лучшему. Мне хотелось посидеть одной в сумерках на крыльце.

Мысли вернулись к ссоре. Как молния прогремело в воспоминаниях слово "дура", которое дракон зло бросил мне. Сам дурак! Сдался ему этот турнир. Давно уже можно было улететь отсюда вдвоем, раз Асгат умеет обращаться в махину с двухэтажный дом, а не возиться с этими неотесанными селянами…

Я взглянула на свою руку, на внешней стороне ладони рыжел замысловатый узор, похожий на мехенди. Вот только его вывели не хной, а стереть никак не получалось.

Дура? Это я вызволила его из яйца, а не наоборот. Иначе томился бы в скорпуле сотню лет, а я бы спокойно ходила в университет. Между прочим, до появления Асгата в моей жизни не было никаких проблем!

О боги! Как же беспощаден этот "сказочный" мир и все его обитатели! Всхлипнув, я закрыла лицо руками. Прошлое захлестнуло, словно волна. Словно в быстрой перемотке пронеслась перед глазами студенческая общага с бесконечными потоками молодежи, учебные аудитории, где рождались новые идеи и дружба. Всплыл гомон студенческих фестивалей и грозный взгляд профессора, который, казалось, видел сквозь каждого из нас.

Звук шагов вернул меня в мир, к которому я не принадлежала, но который диктовал свои правила.

Я окончательно очнулась, когда что-то черное заслонило свет. От неожиданности попыталась вскочить, но тут же получила тычок и завалилась набок. Пробовала закричать, но кто-то сильный запихнул мне в рот тряпку и накинул на голову мешок.

Стало темно и душно. Страх подкатил к горлу, заставив меня биться, словно птицу, попавшую в силки. Я извернулась, пытаясь вырваться, но тяжесть придавила сверху. Тогда я попыталась в отчаянии отбиться ногами, но меня тут же обездвижили, стянув ноги веревкой.

— Молчи, сука! — рявкнул кто-то над самым ухом.

Меня рывком подняли, чтобы связать руки, и тут же взвалили на спину какого-то животного. Я поняла это, когда уткнулась носом в теплый бок и сквозь грязную грубую ткань почувствовала запах скотины.

— Пошла! — рявкнул кто-то другой.

Голос показался мне отдаленно знакомым, но эта мысль быстро растаяла в тумане. В голове ухала кровь, от толчков болело все тело, стянутое веревками. Дышать стало невозможно. Перед глазами в красном тумане поплыли черные и золотые пятна. Голова кружилась, а содержимое желудка медленно подступило к горлу. Я попыталась стиснуть зубы, но лишь впилась ими в ткань. Челюсти свело и дыхание затруднилось.

Кажется, я все-таки отрубилась по пути. Яркий свет резанул глаза. Я зажмурилась и поняла, что стою на коленях. Руки по-прежнему связаны, а рот заткнут кляпом, пропитавшимся чем-то солено-кислым. Втянула воздух носом, чтобы перебить мерзкий вкус. Проникший в ноздри запах океана вызвал дрожь. Страх сжал сердце с новой силой.

Неужели?!

Я не успела додумать мысль. Толчок в бок заставил меня завалиться, и я начала падать. Ужас увеличивался с каждой секундой свободного падения. Но земли я так и не достигла.

Мешок слетел с головы, глаза широко распахнулись, и я увидела, как далекие скалы опрокинулись и затмили собой горизонт. Их темные силуэты нависли надо мной, закрывая небо. Я пыталась отвернуться от них, черных и безобразных. Казалось, что там, в светлой вышине мое спасение. Если я буду смотреть туда, то попаду в светлый мир, а не во тьму ада.

И тут как в замедленной съемке, я заметила, что кто-то прыгнул вслед за мной с обрыва. В шуме раскрывающихся крыльев крылась надежда на спасение. Но черная тень закрыла последний луч надежды. Тварь с мощными лапами, на которых отчетливо выделялись когти, нависла надо мной.

Когти!

Я замычала и попыталась вырваться, но веревки только сильнее врезались в тело. Темная тварь схватила меня и крепко прижала к себе, лишив возможности двигаться. В следующий миг тело вдавило в горячую шкуру чудовища еще сильнее. Мой крик увяз в плеске волны, которая накрыла нас обоих.

Воздуха не хватало. Легкие жгло огнем, я пыталась сохранить остатки воздуха в легких, но вода мощным потоком ворвалась в ноздри.

12. Первый полет

Собственный кашель заставил меня открыть глаза. Я лежала животом на теплом гладком камне. Одежда и волосы липли к телу. Втянула воздух носом и снова закашлялась. Горько-солено-кислый привкус всколыхнул память. Похищение. Скалы. Чудовище.

— Очнулась?

Я вздрогнула и попыталась отползти, но тело одеревенело. Из груди вырвался стон, а в глазах защипало.

— Не бойся. Это я. — Широкая ладонь легла между лопаток. Я вздрогнула скорее от неожиданности, чем от страха. — Как вернемся домой, пооткусываю этим ублюдкам головы!

— Асгар! — Черная когтистая тень словно вновь обрушилась на меня с неба. — Так это был ты! Ты меня спас!

Захотелось вскочить и обнять своего рыцаря, но не было сил. Слезы помимо воли потекли по щекам. Я всхлипнула и прижалась щекой к теплому камню. Тело била крупная дрожь.

— Все закончилось. Мы живы. Успокойся. — Горячая ладонь снова медленно провела по спине. Раз другой. Третий. Я закрыла глаза, чувствуя, как от чужого тепла расслабляются мышцы и отступает страх.

Глубоко вздохнула и почувствовала, как моей щеки ласково коснулся ветер, со следующим спокойным вдохом я услышала шум волн. Они лениво накатывали на берег. Медленные и могучие. Океан! Подумала я, прежде чем вновь отключилась.

Разбудил меня холод. Камень остыл. Я села, обхватив себя руками. Было темно, лишь мутная луна слабо озаряла пейзаж бледным светом. Тени и темные очертания скал вдали создавали зловещую картину. Ленивый гул волн превратился в тяжелый рокот, от каждого удара камень вздрагивал.

— Асгар? — позвала я.

Мне не ответили.

— Асгар!

Лишь звуки волн нарушали тишину ночи.

В моем сердце рос страх. В темноте и одиночестве он становился все более ощутимым. Неужели он улетел? Нет. Не может быть!

Я задрожала под порывами холодного ветра. Встала на четвереньки и принялась ощупывать темноту вокруг. Вскоре добралась до округлого мокрого края камня. Пальцы тут же окатило водой, в лицо ударили брызги пены. Отпрянула и быстро поползла в другую сторону. Вставать на ноги в темноте было страшно. Я боялась упасть в воду.

Пальцы коснулись пальцев. Я сжала широкую твердую ладонь.