Путешествие в загадочную Скифию

Такова в общих чертах предлагаемая палеогеографическая реконструкция и локализация храма Деметры. Разумеется, некоторые положения остаются гипотетичными и требуют дальнейшей аргументации и уточнений. Но основные выводы представляются достаточно убедительными уже на этой стадии разработки. Последнее слово здесь за подводными археологическими исследованиями с помощью гидролокатора, эжектора и новейшей аппаратуры для такого рода работ. Будем надеяться, что в скором будущем они принесут свои результаты.

Вернемся, однако, к сведениям Геродота о скифских реках и продолжим знакомство с районом Днепровско-Бугского лимана. После Гипаниса и Борисфена Геродот указывает реку Пантикап: «Об этих реках достаточно. А после них — другая река, пятая, название которой Пантикап. Течет он также с севера и из озера, а посредине между ним и Борисфеном обитают скифы-земледельцы; втекает же он в Гилею, а миновав ее, соединяется с Борисфеном» [IV, 54].

Итак, Пантикап. Какой же приток Днепра назывался этим именем? Этот вопрос долгое время вызывает оживленные споры исследователей и до сих пор не решен. Дело в том, что описанию источника не соответствует ни один левый приток Днепра. По этому поводу ученые высказывали самые различные мнения.

Наибольшее распространение получили следующие две точки зрения. Одни ученые отождествляют Пантикап с Конкой, левым притоком Днепра. Другие исследователи считают возможным отождествить Пантикап с Ингульцом, правым притоком Днепра. Высказаны и иные точки зрения. Ио ни одна из этих речек не отвечает необходимым требованиям.

Локализация Пантикапа остается одной из загадок географии Скифии. Этот сложный, запутанный вопрос ждет своего исследователя.

Далее Геродот сообщает: «Шестая река — Гипакирис, которая, устремляясь из озера и протекая посредине области скифов-кочевников, впадает в море близ города Каркияитиды, направо от себя оставляя Гилею и так называемый Ахиллов бег» (IV, 55).

Гипакирис чаще всего отождествляют с рекой Каланчак, которая впадает в Каркинитский залив. Но эта точка зрения не является общепринятой. Некоторые исследователи видят в Гипакирисе озеро Донузлав, расположенное в 30 км северо-западнее Евпатории. Единого мнения на этот счет пока нет.

Затем «отец истории» указывает: «Седьмая река — Герр — ответвляется от Борисфена в том месте этой страны, до которого русло Борисфена известно. Ответвляется она в этой стране, а название имеет то же, что и сама страна, — Герр. Протекая к морю, она разделяет область кочевников и область царских скифов, впадает же в Гипакирис» (IV, 56).

Река Герр также не нашла еще своего места на современной географической карте. Этот вопрос долгое время вызывал, пожалуй, самые бурные споры специалистов по локализации рек Геродотовой Скифии. Исследователи высказывали самые различные точки зрения. Наиболее популярны две гипотезы.

Одни ученые отождествляют Герр с р. Конкой, другие — с р. Молочной. Обе точки зрения имеют как сильные, так и слабые стороны. Этот вопрос также остается пока одной из загадок географии Скифии.

Таким образом, вопрос о локализации трех речек — Пантикапа, Гипакириса и Герра — представляет собой один тесно переплетенный загадочный клубок. И решать его необходимо в комплексе, т. е. локализовать все три речки, а не. какую-то одну. Только в таком случае полученные выводы будут звучать веско и убедительно. Здесь важна полная картина поисков всех трех речек в одном специальном исследовании. И конечно же, тут не обойтись без широкого привлечения палеогеографических данных. Ведь в рассматриваемом регионе произошли серьезные изменения берегов, не учитывать которые абсолютно нельзя.

Здесь не место для решения этого сложного вопроса. Он требует детального рассмотрения большого количества различных данных, тщательного анализа и обстоятельной аргументации. Сделать это можно в статье, специально посвященной указанной проблеме. Остается надеяться, что в скором будущем кто-то из исследователей возьмется разгадать эту давнюю тайну. Ведь от нее зависит и локализация скифских племен.

После этих загадочных рек Геродот совсем кратко описывает реку Танаис — современный Дон: «Восьмая река — Танаис, которая течет сверху, устремляясь из большого озера, впадает же в еще большее озеро, называемое Меотийским, которое разделяет царских скифов и савроматов. В этот Танаис впадает другая река, название которой Гиргис» (IV, 57).

Как мы видим, пограничная скифская река Танаис охарактеризована весьма скупо. Видимо, Геродот не располагал достаточными сведениями.

Танаис обычно отождествляют с современным Доном. Но некоторые исследователи считают, что в древности верхней частью Танаиса считался не Дон, а Северский Донец. Так что этот вопрос также требует специального рассмотрения. С ним связана и локализация реки Гиргис, в которой видят обычно Северский Донец.

Таким образом, мы познакомились со сведениями Геродота о скифских реках. Здесь, как неоднократно говорилось, еще достаточно много нерешенных проблем, интересных, даже загадочных вопросов, которые ждут своих исследователей.

Расселение племен и народов

Локализация указанных Геродотом скифских племен на современной археологической карте — одна из наиболее сложных задач современного скифоведения. Эта проблема рассматривается уже не одно десятилетие, но к единому мнению исследователи до сих пор не пришли. Относительно размещения некоторых племен имеются значительные расхождения.

Не так давно Б. А. Рыбаков сопоставил и тщательно проанализировал имеющиеся карты Скифии, составленные М. И. Артамоновым, А. П. Смирновым, Б. Н. Граковым, В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным, и на основе широкого привлечения нового материала предложил свой вариант карты [95, с. 191]. Эта карта вызвала резкую, в ряде случаев абсолютно справедливую, вполне убедительную критику со стороны А. И. Тереножкина. В своей рецензии на книгу Б. А. Рыбакова, вышедшей посмертно в сборнике «Скифы Северного Причерноморья», А. И. Тереножкин подчеркнул, что карту Б. А. Рыбакова принять невозможно [96, с. 12].

Оценивая современное состояние проблемы, А. И. Тереножкин отметил, что наиболее действенной и перспективной остается карта, опубликованная Б. Н. Граковым в 1947 г., что именно она в своей основе широко используется В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным [96, с. 11].

Как же размещены скифские племена и их соседи у самого Геродота? Обратимся к его лаконичным, иногда — совсем сухим сведениям.

Рассказав о мифах и исторических преданиях относительно происхождения скифов, Геродот переходит к описанию самой Скифии. Предварительно он отмечает: «Никто точно не знает, что находится выше страны, о которой начато это повествование. У меня даже нет возможности расспросить кого-либо, кто утверждал бы, что знает это как очевидец. И даже Аристей, о котором я упомянул незадолго перед этим, даже он в своих стихах утверждал, что дошел не дальше исседонов, но о том, что находится выше, он рассказал по слухам, говоря, что это рассказывают исседоны. Но то, что мы смогли как можно более точно выяснить по слухам, — все это будет изложено» (IV, 16).

И начинается интереснейшее, очень увлекательное, местами просто захватывающее повествование.

Читатель сразу же попадает в самую середину приморской части Скифии — устье Борисфена: «От гавани борисфенитов (она ведь находится в самой середине побережья всей Скифии) — от нее первыми живут каллипиды, которые являются эллино-скифами; над ними — другое племя, которое называется ализоны. И они, и каллипиды во всех остальных занятиях подобны скифам, но в отличие от них хлеб они и сеют, и едят, а также лук, чеснок, чечевицу и просо.

Над ализонами живут скифы-пахари, которые сеют хлеб не для собственного потребления, а для продажи. Выше этих живут невры, а над неврами — земля, обращенная к северному ветру, на всем известном нам протяжении безлюдна. Это племена, обитающие вдоль по течению реки Гипаниса, к западу от Борисфена» (IV, 17).

Итак, гавань борисфенитов. Что это за пункт? Этот вопрос уже много десятилетий вызывает оживленные дискуссии и до сих пор еще не решен. Дело в том, что в указанном районе во времена Геродота существовали два крупных древнегреческих центра: поселение на современном острове Березань и город Ольвия. Березанское поселение — наиболее раннее древнегреческое поселение в Северном Причерноморье. Первые поселенцы появились здесь в 645/644 г. до н. э.

Что же представляет собой остров Березань? Это — небольшой скалистый клочок суши клинообразной формы. Его наибольшая длина — около 900 м, наибольшая ширина, в северной части, — около 600 м.

Современные исследователи долгое время задавались вопросом о том, как могли существовать древние греки на этом пятачке без воды, плодородной земли, надежной связи с материком и т. д. Возможно ли нормальное существование в таких условиях?!

Ответ на этот вопрос дала палеогеография. Оказалось, что в древнегреческий период, когда уровень Понта Эвксинского был ниже современного минимум на 5 м, Березань была не островом, а полуостровом. Это был далеко выдающийся в море мыс у правого берега устья Березанского лимана, оканчивающийся высоким каменистым останцом.

У оконечности мыса и обосновались первые переселенцы из далекой Эллады. Место было не совсем удобное, но более безопасное. Боясь возможных стычек со скифами, греки на первых порах старались селиться там, где было легче защищаться от нападений со стороны суши. Ведь греко-скифские отношения знали и времена мирного добрососедства, и периоды ожесточенной вражды с кровопролитными сражениями.

А позднее в результате повышения уровня моря началось интенсивное разрушение Березанского мыса. Морские волны метр за метром перемалывали наиболее слабую, глинистую часть полуострова. Так каменистый останец был отрезан от коренного берега и превратился в остров. Все это произошло, видимо, в первые столетия пашей эры. Для более точной датировки пока нет необходимых данных.

Первопоселенцы, конечно, не ощущали каких-либо серьезных последствий палеогеографических изменений. Но в последующие столетия становились все заметнее и ощутимее последствия наступления моря на сушу. Разрушались берега, подтапливались прибрежные районы, портовые сооружения, ухудшались условия судоходства.

Теперь немного об Ольвии. После основания Березанского поселения греки упрочили свое положение в районе Днепровско-Бугского лимана и стали постепенно осваивать эту территорию. Так, видимо, на рубеже VII–VI вв. до н. э. на правом берегу Бугского лимана в 36 км выше Очакова был основан город Ольвия, т. е. «Счастливая», ставший одним из наиболее крупных античных центров Причерноморья. Ольвия называлась также Борисфеном. Это название встречается и у Геродота, и у некоторых других древних авторов. «Отец истории», рассказывая о трагедии скифского царя Скила, именует Ольвию Борис-феном, а также городом борисфенитов.

Так какой же пункт Геродот называет гаванью борисфенитов? Одни ученые видят здесь Березапь, другие — Ольвию. Первую точку зрения наиболее полно обосновал 10. Г. Виноградов, вторую — П. О. Карышковский. Один из основных моментов этого спора сводится к тому, можно ли считать Ольвию самым срединным пунктом побережья Скифии или нельзя. П. О. Карышковский отвечает на этот вопрос положительно. Он считает, что к Ольвии вполне применимо такое определение и что именно ее Геродот называет гаванью борисфенитов.

Ю. Г. Виноградов отвергает этот вывод и полагает, что гаванью борисфенитов названо Березанское поселение, которое лежало непосредственно у моря и было, по его мнению, «самым подходящим пунктом для целей Геродота «начертать» расселение племен». Если бы здесь имелась в виду Ольвия, рассуждает далее исследователь, то создавалось бы впечатление, что Геродот пропускает в своем описании довольно большую территорию в несколько десятков километров, но не говорит о том, что она пустынна.

Этот довод Ю. Г. Виноградова выглядит на первый взгляд вполне убедительно. Но вчитаемся внимательнее в источник. Какой здесь огромный географический охват! Ведь в этом совсем небольшом отрывке Геродот очень кратко и сжато описывает обширнейшую территорию: собственно Скифию и более северные земли на всем известном ему протяжении. Это — многие сотни километров. Правомерно ли при таком общем описании требовать от древнего автора, чтобы он специально охарактеризовал такой незначительный участок побережья длиной в 36 км, который входил в сельскохозяйственную округу Ольвии и не нуждался в какой-то особой характеристике?!

А с другой стороны, если согласиться с выводом Ю. Г. Виноградова и его предшественников, получится, что Геродот в своем описании указал второстепенное поселение — Березанское и пропустил… центр государства — Ольвию. Возможно ли такое? Думаю, нет.

Эти и другие обстоятельства дают, на мой взгляд, достаточно оснований, чтобы вслед за другими исследователями считать, что гаванью борисфенитов названа именно Ольвия. Геродот называет ее также гаванью Борисфена (IV, 24), Борисфеном (IV, 78), городом борисфенитов) (IV, 78, 79). Разные термины объясняются, надо полагать, особенностями литературного стиля. Рассказывая об Ольвии, древнегреческий писатель старался избегать повторений и поэтому именовал ее по-разному.

Теперь несколько слов о племенах, живущих вдоль Гипаниса. Геродот указывает здесь каллипидов, ализонов, скифов-пахарей и невров. Где именно обитали эти племена? Каковы точные границы их расселения? Какие поселения и могильники связаны с ними? Все эти вопросы вызывают еще много споров и окончательно не решены до сих пор. Ученые высказали множество самых различных точек зрения, но к единому мнению так и не при- шли. И надеяться на это пока не приходится. Основные причины расхождений — различный подход к проблеме, оперирование разными категориями источников, недостаточное использование всего комплекса имеющихся в настоящее время данных.

Для успешного решения этих проблем необходим в первую очередь комплексный подход. Ведь гораздо больше шансов на успех, если брать не отдельно проблему каллипидов или ализонов, скифов-пахарей или невров, а охватить весь регион в целом. Тогда и общая картина будет яснее, и выводы убедительнее. Это, во-первых.

Во-вторых, необходимо комплексное изучение всех имеющихся источников: письменных, археологических, палеогеографических, картографических, антропологических и др. Только всестороннее исследование всего комплекса разнообразных данных принесет необходимые результаты. Одним словом, эти проблемы, как и многие другие, еще ждут своих исследователей.

Итак, мы вкратце ознакомились со сведениями Геродота в районе Гипаниса. Перейдем теперь к Борисфену, который был, по словам «отца истории», величайшей из рек после Истра и самой полноводной после Нила.

Какие же племена обитали на берегах Борисфена? Геродот пишет об этом следующее: «Если перейти Борисфен, первая от моря страна — Гилея, если же идти вверх от нее — там живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами.

Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трех дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве.

За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном протяжении» (IV, 18).

Итак, страна Гилея. Она упоминается еще несколько раз. Здесь, как рассказывает легенда, Геракл вступил в брак с полудевой-полузмеей, и от этого брака родились Агафирс, Гелон и Скиф. Здесь же уже не по легенде, а в действительности трагически погиб от руки своего брата, как мы увидим далее, скифский мудрец Анахарсис.

Рассказывают о Гилее и другие античные авторы: одни — совсем кратко, другие — подробнее.

Вот, например, что пишет о Гилее и прилегающих к ней районах Помпоний Мела: «Затем море подходит к берегу и на расстоянии пяти тысяч шагов от Меотиды, постоянно следуя за удаляющимися берегами, придает почти вид острова местности, занятой сатархами и тавриками. Местность между Болотом и заливом называется Тафры, а залив — Каркинитским. При нем лежит город Каркина, омываемый двумя реками — Герром и Ипакаром, которые изливаются одним устьем, но вытекают из разных источников и в разных местах: Герр течет между басилидами и номадами, а Ипакар — по земле номадов.

Затем идут самые огромные в этих местностях леса и река Пантикап, отделяющая номадов от пахарей. Затем выступающая длинная полоса земли соединяется с берегом узким перешейком, потом на большом пространстве понемногу умеренно суживается и, собирая свои длинные бока как бы в виде острия, прилежит в виде лежащего меча. Существует предание, что Ахилл, вступивший в Понтийское море с враждебным флотом, праздновал там свою победу торжественными играми и, успокоившись от войны, упражнял в беге себя и своих. Поэтому эта коса названа Ахилловым Бегом.

Затем омывает владения одноименного племени река Борисфен, красивейшая из рек Скифии…» (II, 4–6).

Как мы видим, Гилея — это «самые огромные в этих местностях леса». Подразумевается, что весь описываемый регион достаточно богат лесами. А среди этих лесных массивов особо выделяется Гилея. Все это говорит о том, что прибрежная часть Скифии в античное время была. довольно лесистой. Это подтверждают и данные палеогеографов. По долинам рек, особенно в их дельтах, росли густые пойменные леса, а склоны балок, низины были покрыты перелесками.

Весьма красочно Помпоний Мела рассказывает об Ахилловом Беге — современной Тендровской косе. Эта песчаная отмель почти вплотную примыкала к Гилее и была также хорошо известна античным авторам.

Гилея была настолько знаменита, что прилегающая к ней часть Попта Эвксинского называлась Гилейским морем. Вот что пишет об этом Плиний Старший: «Затем лесная область, которая дала название «Гилейское» примыкающему к ней морю; ее жители называются энэкадии. Далее река Пантикап, которая разграничивает племена номадов и георгов, потом — Акесин. Некоторые авторы: передают, что Пантикап сливается с Борисфеном ниже. Ольвии, более же точные утверждают, что с Борисфеном. сливается Гипанис; первые впадают в такую ошибку потому, что относят Гипанис к Азии» (IV, 83).

Попутно необходимо заметить, что у древних географов возникало немало путаницы в связи с тем, что Гипанисом в античное время назывались и Кубань и Южный Буг.

Следует сказать о путанице представлений и у современных исследователей. Б. А. Рыбаков пришел к выводу о том, что существовали две разные Гилеи [95, с. 129–133, 140–142]. Первую он поместил на Нижнем Днепре, а вторую — на р. Ворскле, которую отождествил с Пантикапом Геродота. Всесторонний анализ имеющихся данных показывает, что выделение двух Гилей совершенно искусственно и абсолютно ничем не обосновано. И Геродот и другие античные авторы указывают одну-единственную Гилею — нижнеднепровскую. Сомневаться в этом и выдумывать еще одну Гилею нет никаких мало-мальски серьезных оснований.

Где же находилась знаменитая Гилея? Кто знаком с районом Днепровского лимана знает, что никаких лесов здесь пет. Наоборот, на многие десятки километров тут раскинулась настоящая песчаная пустыня. Этот регион так и называется — Нижнеднепровские пески.

О каких же лесах идет речь у древних авторов? Как ни парадоксально, но именно на месте сегодняшней песчаной пустыни в античное время шумели зеленые дубравы Гилеи!

В более ранний период здесь была дельта Днепра. Река выходила в море в районе современного Каркинитского залива. Постепенно дельта переместилась в широтном направлении к своему современному положению. Все огромное пространство между старой и новой дельтой было покрыто плодородными иловыми наносами реки и изрезано множеством мелких рукавов и проток. Здесь и разрослись буйные леса, которые древние греки назвали Гилеей, т. е. Полесьем.

Примечательно, что во времена Древней Руси здесь существовал город Олешье, а в наше время — город Алешки, современный Цюрупинск.

В послеантичный период в результате географических изменений лесные массивы Гилеи стали постепенно исчезать. В средние века леса здесь были еще довольно обширными. Они обозначены на многих средневековых картах, иногда даже дано античное название — Гилея, как, например, на карте Понта Эвксинского из исторического атласа А. Ортелия, составленной в 1590 г. (рис. 6).

Рис. 6. Гилея на карте А. Ортелия, 1590 г.

По свидетельствам очевидцев, довольно густые леса существовали еще в XVIII в. Например, П. О. Бурачков пишет, что его прадед, поселившись в 1760 г. на Кинбурнском полуострове, застал еще довольно густой лес из дуба, березы, ольхи, осины, в котором водились дикие кабаны, козы и даже олени.

Но за последние столетия эти леса полностью исчезли. Этому во многом способствовала хозяйственная, а вернее бесхозяйственная, деятельность человека. И вот на месте густых лесов перед нами сыпучие пески!

Вернемся опять к Геродоту. После скифов-земледельцев и андрофагов он совсем кратко характеризует скифов-кочевников: «К востоку от этих скифов-земледельцев, если перейти реку Пантикап, живут уже скифы-кочевники, которые ничего не сеют и не пашут; вся эта земля, за исключением Гилеи, — безлесная. Кочевники эти населяют к востоку на расстоянии четырнадцати дней пути страну, простирающуюся до реки Герра» (IV, 19).

Вопрос о локализации скифов-кочевников также остается спорным. Определение границ зависит в первую очередь от отождествления Пантикапа, а также Герра и Гипакириса. Напомню, что Пантикап обычно отождествляют с Конкой или Ингульцом, Герр — с Конкой или Молочной, Гипакирис — с Калапчаком. В зависимости от этого исследователи и размещают скифов-кочевников.

Какова же была территория номадов, т. е. кочевников? По Геродоту, опа протянулась на четырнадцать дней пути. Исследователи отмечают, что эта цифра противоречит указанию того же Геродота, что от Борисфена до Меотиды десять дней пути (IV, 101). Действительно, налицо явное расхождение источника. Как же тут быть?

Исследователи предлагают несколько различных объяснений. Дж. Реннел предположил, что вместо «десяти дней пути» следует читать «четыре». Такое предложение нашло своих сторонников.

Г. Штейн пришел к другому выводу. По его мнению, Геродот брал эти цифры из разных источников, в которых расстояния были измерены от различных точек.

М. Кисслинг принял указание о четырнадцати днях пути, но считал, что это расстояние следует отсчитывать не на восток, а на север. Это мнение также нашло своих сторонников, но затем ученый сам отказался от него.

Другие исследователи объясняют расхождения в расстояниях неточностью измерений.

Таковы основные мнения по этому вопросу. Все они предполагают ту или иную ошибку источника. Конечно, Геродот, как и другие античные авторы (и не только античные), мог ошибиться сам или использовать недостоверные данные. Но есть ли у нас достаточно оснований — для того, чтобы видеть здесь именно ошибку?

Обратимся еще раз к источнику. Да, по Геродоту, от Борисфена до Меотиды десять дней пути, а земля скифов-кочевников простирается на четырнадцать дней пути. На первый взгляд здесь действительно расхождение в расстояниях. Но так ли это в действительности?

Попытаемся представить себе, как схематично выглядела территория кочевников. Ведь они, судя по описанию Геродотом этой части Скифии, занимали не какую-то узкую полосу земли, вытянувшуюся далеко на восток, а довольно широкую территорию. А при такой конфигурации расстояние до дальнего угла их владений вполне могло насчитывать четырнадцать дней пути, тогда как от Борисфена до Меотиды было всего лишь десять дней пути. Ведь нижнее течение Танаиса, до которого, надо полагать, простирались земли кочевников, находится еще дальше к востоку, чем устье Меотиды, где кончаются указанные десять дней пути.

Если согласиться с этим объяснением, то получается, что никакого противоречия в сведениях Геродота нет. Расхождение в расстояниях — кажущееся. И обвинять Геродота в какой-либо ошибке нет никаких объективных оснований.

Теперь продолжим ознакомление с геродотовским списанием скифских племен. Обратимся к следующему отрывку.

После скифов-кочевников несколько подробнее охарактеризованы скифы-царские: «По ту сторону Герра находится та земля, которая называется царской, и там обитают скифы самые храбрые и самые многочисленные, которые считают других скифов своими рабами. Доходят они на юге до Таврики, а на востоке именно до того рва, который вырыли сыновья слепых, и до гавани на берегу озера Меотиды, которую называют Кремны. Часть их владений доходит до р. Танаиса.

Выше земли царских скифов к северному ветру живут меланхлены, племя иное, не скифское. Выше меланхленов — болота и земля, безлюдная на всем известном нам протяжении» (IV, 20).

Как мы видим, скифы-царские селились на огромной территории в междуречье Днепра и Дона. Это — наиболее многочисленная группа скифских племен, которая занимала особое положение среди других скифов. Слова Геродота о том, что они «считают других скифов своими рабами», конечно же, не должны восприниматься в самом прямом смысле. Другие скифские племена не были в рабской зависимости от скифов-царских, они только платили им дань.

Читателя, конечно, заинтересовала гавань Кремны. Что это за гавань? Где находилась?

Слово «Кремны» в переводе с древнегреческого означает «Кручи». Надо полагать, гавань была расположена в таком месте, которое выделялось высокими обрывистыми берегами, кручами.

Гавань Кремны до сих пор не найдена. Ее поисками ученые занимаются уже много десятилетий. Высказано множество различных точек зрения, но ни одна из них не стала общепринятой.

Большинство исследователей локализуют эту гавань на северном побережье Азовского моря, где имеются удобные для гавани бухты и высокие обрывистые берега. Убедительных археологических данных пока нет. Так что этот интересный вопрос остается до сих пор нерешенным.

Совсем недавно вышла из печати статья Ю. В. Волтрика и Е. Е. Фиалко, специально посвященная поискам гавани Кремны [96, с. 40–48]. Авторы локализуют эту гавань в устье р. Корсак у с. Ботиево. Здесь, по их мнению, существовал залив, в котором «даже глубокосидящие суда могли подходить к берегу» [96, с. 45].

Залив в этом месте бесспорно существовал. Но в какое время? Вероятно, во времена новочерноморской трансгрессии, примерно на рубеже III–II тыс. до н. э., т. е. в доантичное время, и во времена нимфейской трансгрессии, примерно в середине I тыс. н. э., т. е. уже в послеантичное время. Как установлено специалистами на основании геологических, геоморфологических и археологических данных, во время пика новочерноморской трансгрессии уровень Черного моря (а следовательно, и Азовского) был выше современного на 2 м, а во время пика нимфейской трансгрессии — до 1 м [116, с. 154]. Без сомнения, можно говорить о существовании этого залива в указанные периоды.

Но ведь в V в. до н. э., во времена Геродота, палеогеографическая картина в корне отличалась. Уровень моря был ниже современного примерно на 5–7 м [116, с. 154]. А, по оценкам других исследователей, например К. К. Шилика, уровень моря был еще ниже — до 10. м. Это время фанагорийской регрессии. Ни о каком заливе у современного с. Ботиево, куда могли заходить большие суда, в V в. до н. э. не может быть и речи. Тогда и береговая линия моря проходила примерно в километре мористее. Поэтому, если и искать гавань Кремны в этом районе, то не у самого с. Ботиево, а на дне моря. Но почему именно на дне моря?

Разгадку, мне кажется, дает палеогеография. Дело в том, что в древнегреческий период уровень Черного и Азовского морей, как уже говорилось, был ниже современного как минимум на 5 м. Это значит, что береговая линия того времени давно затоплена и находится под водой. За прошедшие 2,5 тыс. лет берег значительно отступил перед надвигающейся стихией. Скорость абразии (разрушение берега) различна для разных районов. Она зависит от рельефа местности, строения берега, глубины моря в прибрежной зоне и многих других факторов.

Как показывают имеющиеся данные, полоса берега, которая разрушена и уничтожена морем за последние 2,5 тыс. лет, на разных участках Азовско-черноморского побережья весьма различна — от нескольких десятков метров до нескольких километров.

Какова же ситуация в интересующем нас районе? Как показывают батиметрические карты, прибрежная зона в северной части Азовского моря особенно мелководна. Настолько мелководна, что при более низком уровне моря (минус 5 м) береговая линия проходила примерно в километре мористее. Древний берег давно разрушен морем. Следовательно, гавань Кремны необходимо искать не на современном побережье, которое во времена Геродота было довольно далеко от уреза воды, а у древней береговой липни, т. е. на дне моря.

Гавань Кремны находилась, надо полагать, в удобной для захода судов, укрытой от ветров бухте. В результате повышения уровня моря гавань была разрушена и затоплена. И сейчас ее развалины лежат на дне моря под слоем современных осадков.

Где же они могут быть? Для поисков этой гавани необходимы комплексные палеогеографические и подводные археологические исследования. В первую очередь требуется более или менее детальная палеогеографическая реконструкция региона. Необходимо определить положение древней береговой линии, собрать имеющиеся сведения об археологических находках под водой и вести целенаправленные подводные археологические исследования. Только таким путем может быть найдена эта загадочная гавань.

Здесь следует подчеркнуть, что на современном северном побережье Азовского моря от Ростова-на-Дону до Мелитополя почти не обнаружено скифских или древнегреческих поселений времен Геродота, расположенных: непосредственно на берегу моря. А такие поселения должны быть. Это побережье не могло быть настолько пустынным. Какой же напрашивается вывод? Существовавшие здесь поселения, надо полагать, как и гавань Кремны, разрушены и затоплены морем. Так что подводные археологические исследования этого района должны быть весьма результативными.

Теперь о меланхленах. Геродот сообщает, что к северу от скифов-царских живут меланхлены, которые ужо не относятся к скифам. Это — иные племена. А в другом месте «отец истории» добавляет: «Все меланхлены носят черные плащи, от которых они получили свое название, обычаи же у них скифские» (IV, 107).

Где же размещались меланхлены, т. е. черноризцы? Исследователи высказали на этот счет немало самых различных точек зрения. Многие специалисты локализуют это племя в районе Воронежа. Археологические данные пока не дают возможности отождествить меланхленов с определенной группой памятников. Это трудноразрешимый вопрос. Материальная культура меланхленов, видимо, не слишком отличалась от скифской. Ведь обычаи у этого племени, как отмечает Геродот, были скифскими.

А выше меланхленов раскинулись обширные, никем не заселенные территории.

Вернемся, однако, к причерноморским степям. Рассказав о скифах-царских, Геродот продолжает далее: «Если перейти реку Танаис, то там уже не скифская земля, но вначале область савроматов, которые, начиная с самого дальнего угла озера Меотиды, населяют на расстоянии пятнадцати дней пути по направлению к северному ветру страну, лишенную и диких, и культурных деревьев.