Бремя защитника (СИ)

Парк стоял наготове, но я все же подозвал его.

— Действуем так! — решительно и бескомпромиссно заявил я. — Тор и Сэт идут в машинное отделение… То есть в трюм и крутят педали. Да, я понимаю что это вредно беременным женщинам, но надеюсь, что Тор возьмет на себя всю нагрузку. Парк — встаешь за штурвал, уклонение на юго-запад. Я встаю за пушки и веду огонь.

— То есть ты хочешь повернуть на 90 градусов по курсу? — спросил Парк.

— Да. Мы уйдем от второго корабля, чем сократим число противников наполовину. И на полном ходу можем проскочить первого. Главное, это хорошая работа машинного отделения! Скорость, вот что сейчас нужно!

Тор и Сэт скрылись в трюме, Парк вывернул штурвал до полного. Если бы была возможность блокировать работу одного колеса, мы бы могли развернуться на месте. Но так как мы собирали все второпях, такие механизмы предусмотрены не были.

Заряженные книппелями три пушки стояли в боевой готовности и я, с помощью вращающейся нижней реи грот-мачты, пользуясь ей словно кран-балкой, перетащил их на нос. Балки, используемые как рычаги, трещали от тяжести пушек, но мне понадобилось всего пять минут чтобы установить их в ряд, закрепить на форделе и направить прямо на нос. Скрываемые бушпритом и развивающимся на ветру кливером они были пока незаметны противнику.

Тем временем ситуация на море резко изменилась. Появился новый игрок. Остроносый линкор Драманской империи в сопровождении фрегата в процессе поиска пиратов наткнулся таки на небольшую эскадру рейдеров и готовился наказать возмутителей спокойной торговли. Именно наличие грозного флота, который нещадно истребляет пиратские стаи и придавало империи имидж надежной торговой гавани, где безопасно вести дела.

Теперь оставшаяся позади каравелла не только изо всех сил пыталась догнать наш пинас, но и на всех парах уходила от грозного стопушечного линкора, на котором находилась команда минимум в 400–500 человек.

Мы же, тем временем, уже двигались на встречных курсах на второй корабль пиратов. Скрывая своим профилем выплывших из-за горизонта драманские корабли, наш пинас не давал каравелле информации о новой опасности, оставляя их блаженном неведении.

— Держи курс прямо на корабль! — крикнул я.

Несмотря на самоубийственный приказ, Парк отсалютовал в знак принятия распоряжения. Ему наверняка и раньше случалось бывать и в более лихих передрягах, так что таран корабля это для него просто семечки.

Выровняв курс ровно на идущую на всех порах каравеллу, мы сходились как боксеры на ринге. Точнее, как две машины, выясняющие у кого первого сдадут нервы и он свернет с дороги.

Мы сходились очень быстро. Встречные курсы давали скорость где-то сорок километров в час и это изрядно пугало. Мой план был, как говорят, "на тоненького". Но мне было сейчас не до рефлексий, главное чтоб поучилось. "Великие дела нужно делать не задумываясь, чтобы возможные трудности не остановили вас", — говорил Юлий Цезарь.

На палубе каравеллы, идущей нам на встречу, заметались люди, осознавая чем закончится таран кораблем. Пинас, конечно, разлетится в щепки, но и каравелле сильно не поздоровится — с вероятностью в 80 % повреждения носовых конструкций приведут к затоплению судна. Палубные орудия, расположенные по бокам сейчас были бессильны, хотя мы скоро войдем в зону эффективного огня пушек. Мушкеты и пищали, выстрелы которых сопровождались облаками дыма, выбежавших на носовую надстройку пиратов были комариным укосом против пинаса: команду вряд ли заденут, а кораблю и того меньше сделают.

Уже когда между кораблями оставалось метров сто, капитан каравеллы не выдержал и скомандовал поворот. Вот и случилось — битва нервов выиграна! Но скорее всего не слабость характера подтолкнула командира флибустьеров сделать это, а банальное желание достать противника, который как муха, находится в неудобном для обстрела секторе.

Теперь у меня было всего пару минут для реализации своего плана. Как только я заметил поворот корабля противника я зажег фитили для пушек. Установив все три пушки на нос я имел преимущество, пока каравелла пиратов также находилась носом ко мне и не могла активировать свои мощные залпы бортовых батарей.

Я выждал еще чуть-чуть и корабли сократили расстояние до 80 метров. Тем временем, судно пиратов на двадцать градусов развернулось относительно "Габриэлы". Вот он — тот момент, когда пушки корабля пиратов еще не развернулись для полного залпа, но ты можешь сделать его из своих орудий.

Я поднес все зажженные фитили к пушкам, разжигая огонь в их каморах. Еще пара секунд и грянут выстрелы. Я тут же бросился к сделанным из каучука огромным рогаткам. Рядом с ними я приготовил состав из жидких горючих веществ, марганца, магния и пороха укутанный в стеклянных бутылках, коих каждая портовая мордобойка-забегаловка в Удакии производила десятками. В общем, получился местный коктейль Молотова. Я сомневался, что моя система окажется дальнобойной. Но именно первый залп должен был всё решить!

События развивались как в замедленном кино. Выстрел — и книппель полетел, вращаясь двумя половинками друг относительно друга в борт каравеллы и уничтожая доски на своем пути вместе с орудиями и их командою. Второй выстрел и снова книппель полетел в пострадавшую нижнюю палубу, вырубая сразу две обслуги двух орудий — так уж прекрасно получилось. Третий выстрел и снова в нижнюю палубу. Снова пробоина в борту и потеря орудия и его команды. Но самое страшное случилось буквально пару мгновений спустя после третьего выстрела — шпангоуты и несущие балки, подрубленные книппелями не выдержали. Вторая палуба со всеми орудиям, провалилась вниз под тяжестью пушек их команды.

Я запустил первый коктейль Молотова из рогатки когда мы приблизились метров на 30 друг ко другу. Всеобщий хаос и беспорядок, внесенный моими тремя выстрелами, который, один за другим, вывел из строя несущие конструкции корабля примерно в дести-пятнадцати метрах по борту, бросался в глаза. Оставалась целая верхняя палуба или шкафут, но бомбардиры разбегались в ужасе от орудий, боясь провалиться вниз.

Я хорошенько оттянул резину огромной рогатки и мой первый коктейль Молотова ударил как раз по крошеву из досок между палуб. Загорелось все просто как тополиный пух в начале лета. Я тут же подобрал второй коктейль и прицелился дальше по борту. Удача! Я снова попал. Третий уже летел, а я нырнул в трюм, помогать моей запыхавшейся парочке влюбленных. Оказалось, что последний коктейль Молотова достал языками огня до крюйт-камеры. Уже отплывая от поверженного корабля мы услышали оглушительный взрыв боекомплекта.

Мы втопили так, что ноги затекли от напряжения. 25 км/час, а может и все 30 мы выдавали втроем на волнах адреналина. Надо было не только удрать от пиратов, но и от быстроходного линкора драманцев, дабы избежать лишних вопросов и возможного ареста не имеющих документов торговцев.

Уже через полчаса напряженного кручения педалей мы почувствовали, что преследования нет. Драманская эскадра "доедает" пойманных пиратов. Мы же очень откланялись а юг.

Парк выглядел странным. Белый, он напряженно держался за штурвал.

— Дружище ты чего, — я, обеспокоенный, подбежал к нему.

— Да все нормально, — он посмотрел на меня таким выразительным взглядом, что хотелось заплакать. Видно, что он держался из последних сил, ноги его подгибались.

— Парк, отец, — закричал я, увидев мокрую от крови повязку ниже сердца. Его, похоже, достали пули с каравеллы. Полчаса в организме инородный предмет — это же обильное внутреннее кровотечение и перитонит. Причем в такой запущенной стадии, что операция современных хирургов сомнительно, что приведет к успеху.

— Па-а-а-а-рк! — прокричал я, укладывая его на палубу.

— Ничего сейчас не говори, — прохрипел он. — Ты исполнил мою мечту.

— Парк, дружище! — обнимая его, упал на палубу Тор.

— Парк, как я без тебя! — рыдая, обняла за голову его Сэт.

— Это лучшее окончание жизненного пути, — спокойно, но тихо сказал он. — Я в окружении любящих людей, посредине моря. Это то, о чем я всегда мечтал.

Старый моряк, которого не брал огонь, акулы, виселица, удары сабель и кинжалов умирал, и мне нечем было его спасти.

— Пообещайте мне, что спасете Ирис и доберетесь до Пардалиса. Так я спокойно уйду в мир духов.

— Я сделаю всё. Я обещаю тебе, — слезы буквально душили меня, а от безысходности я кипел. Я так привязался к этому непосредственному, бесстрашному и позитивному человеку.

Так мы и встретили темноту, сидя над мертвым телом Парка. Он уже не дышал, а мы не в состоянии его отпустить рыдали. Кто вслух — как Сэт, кто про себя как мы с Тором.

В голове прокручивались наши моменты знакомства. Хоть хронологически все было коротко, но так напряженно, что я бы сам голову отдал за этого старого пройдоху. Он бы точно пригодился в моей команде специалистов. Аристобал бы оценил его опыт, а уж я бы постарался чтобы в морских делах баронства Пардалис он занял достойное место.

— Я чувствую себя одинокой, — сказала Сэт. — Я уже успела поверить в нашу легенду и как будто потеряла отца.

Мы решили встать на ночевку, сломленные такой утратой. По морскому обычаю мы завернули его в парус (пришлось снять кливер и мы остались с одной грот-мачтой), и неподдельно скорбя с почестями спустили его в море.

Собравшись в капитанской каюте мы раскупорили флягу Грача. Всеобщее уныние пресек Тор.

— Хороший был человек! — сказал он, выпивая из бокала терпкое красное вино. — Нас осталось трое. И теперь встает вопрос о рулевом и навигации. Ты ведь ходил на кораблях, Миша?

— Ходил — не значит управлял, — ответил я смотря невидящим взглядом в стену.

— Я умею, — осторожно произнесла Сэт. — Я выросла в рыбацкой деревне и дядя часто меня брал в дальние морские походы. Приходилось и править рыбацким судном.

Я с удивлением посмотрел на Сэт. Боевая подруга, твердая в лишениях, храбрая в боях, верная в испытаниях, решительная в риске оказывается еще и неплохой навигатор. Это было просто удивительно. Тор влажными от влюбленности глазами смотрел на Сэт.

— Но теперь чистоты на корабле и горячих ватрушек с сыром не ждите.

Тяжело было ночевать не слыша забористый храп старого товарища. Но такова жизнь. Мы все могли погибнуть вместе при столкновении с пиратами. Да и умер Парк как и хотел — в морских волнах. Окружали его преданные любящие люди, фактически семья по легенде. Наверняка о его приключениях за всю жизнь можно написать не одну книгу.

Следующий день мы провели на непривычных ролях. Тор пек хлеб и готовил похлебку из солонины с картошкой, Сэт — стояла за штурвалом, изучала карты, промеряла расстояния циркулем, пользовалась компасом. Она потихоньку осваивалась в новой роли. А я крутил педали, раздумывая как бы спасти любимую. Когда освобождался Тор он сменял меня на посту и я с затекшими от трудов ногами шел драить палубу. Особо не разговаривали друг с другом, переваривая произошедшее.

На самом закате мы увидели береговую полосу. Судя по картам, это был крайний северо-западный остров архипелага Менге — Киртон. Решили что есть мочи валить оттуда на юго-восток. Дело в том, что на Киртоне жило очень агрессивное, скрытное и крайне опасное племя каннибалов. Если какой-то корабль ночевал в пределах видимости острова, то ночью лодки туземцев скрытно подплывали к нему и вырезали весь экипаж.

Захватчики, а их был не один десяток, не выживали на острове долго. Не было сражений или перестрелок. Просто тихо гибли группами от партизанских действий невидимых воинов. Отравлялись водные источники, гибли домашние животные и культурные растения, пропадали запасы пищи и оружия. Налетчики были неуловимы для карающих рейдов. Так тихо и уходили захватчики и поселенцы, как и приходили. Дурная слава острова отпугивала колонистов, торговцев и даже пиратов.

Мы плыли половину ночи несмотря на усталость. Старались сильно не гнать. Сэт в сумерках вглядывалась в обстановку на море. Благо, что луна и звезды давали сравнительно неплохое освещение водной глади. И лишь гарантированно удалившись от зловещего острова спокойно улеглись спасть. Вывешивать маячки не стали, дабы не привлекать излишнего внимания, а дежурить отправились мы с Тором по очереди.

Понимание того, что мы наконец-то достигли архипелага Менге придавало мне сил. Не терпелось скорее добраться до острова Храма Дельфы. По карте выходило, что еще полдня мы потратим на дорогу к острову.

— Остров с трех сторон окружен непроходимыми скалами, поэтому высадка возможна только с севера, — рассказывала за завтраком Сэт. — Там же стоит порт, причал которого обслуживает приходящие корабли.

— Прикинемся покупателями, — предложил идею Тор.

— Ты видел нас? — сказал я. — Просоленная одежда бедных купцов не внушает доверия. Да и чем оплачивать будем покупки?

— Да. Там покупатели — очень солидные люди, — добавила Сэт. — За все платят золотом. Не скупятся. Да и берут все оптом. За одной девушкой в такую даль не плывут.

— А если мы терпящие бедствие? Допустим, кончилась питьевая вода. — спросил я.

— Нам помогут и отпустят с миром, — ответила Сэт. — Порт — это единственное место, где можно находится мужчинам. Дальше порта заходить не разрешается.

Все те полдня, что мы плыли к острову, я ломал голову над решением сложной задачи спасения Ирис.

Глава 24. Остров Храма Дельфы

Легкий туман окружал остров Храма Дельфы. Погода испортилась, ветер нагнал облака и мы шли уже под парусом. В порт решили не идти, так как втроем нам там было нечего делать. Решили попытать счастье на скалистых берегах острова, чтобы попасть в храм.

Охраняли учебные корпуса очень строго. Некоторые бывшие воспитанницы, которых не купили в молодости и не ставшие затем наставницами, уходили в воительницы. Они махали саблей не хуже солдат императора, умели стрелять из мушкетов, пистолей и пушек, ездили на лошадях и были великолепно обучены тактике малых подразделений. Огромный кампус, имевший размеры города, вокруг эпического храма Дельфы был настоящей крепостью. По его периметру располагались сельхозугодия и производственные постройки. По словам Сэт, на острове проживало не менее пяти тысяч человек, а возможно даже и намного больше. Мужчин среди них не было, всё держалось на плечах женщин.

Остров был достаточно большой и мы полдня плыли по его западному побережью, пока не опустилась тьма ночи. Скорость передвижения была скудной — 1–2 узла в час. Во мраке не очень хотелось налететь на скалы и разбиться об острые выступающие выходы породы. Угрюмо смотря на неприступные берега, по которым взобраться мог только опытный скалолаз, с заранее установленной страховкой, я буквально скрежетал зубами. Ирис так близко, а пути к ней нет.

Свою ночную вахту я ломал голову о том, как бы проникнуть на остров. Пинас колыхался в пятидесяти метрах от берега. Его линия в двадцать-тридцать метров высотой над уровнем моря иногда доходила размерами и до сорока-пятидесяти. То и дело в воду с грохотом шлепались камни и целые куски породы. Сильные течения с южного океана нещадно размывали побережье, оставляя целым только участок на севере острова.

— Эй! Там наверху! — шепотом, но с нажимом, позвали откуда-то из-за борта. Проклятые Марины решили здесь меня достать. Мстят за свою подружайку?

Я взял саблю. В другую руку поместил здоровенный багор. Отпугну приставучих тварей. Но за бортом была небольшая лодка. В ней сидели две девушки. Я внимательно посмотрел на нижнюю часть туловища. Из-под платья выступали по два башмака. Либо хороший грим, либо какой то подвид ходячих Марин, либо настоящие девушки.

— Че надо! — недоверчиво шепнул я.

— Нужна твоя помощь! — ответила одна из девушек.

— Знаю я эту помощь, — все также недружелюбно ответил я. — Пусти погреться, а потом в океане барахтаешься.

Девушка задрала подол платья, оголяя ноги почти до бёдер. Я невольно залюбовался точеными формами, которые под светом фонаря выглядели еще соблазнительнее.

— Я не Марина, — фыркнула девушка, показавшая свои прелести. — Да и не водятся они здесь. Только на мелководье, где оживленные морские пути. Пусти — разговор есть.

Все еще опасаясь подвоха, я все же скинул веревочную лестницу. Прибежали Тор и Сэт, привлеченные звуками шепота.

В капитанской каюте девушки поведали, что они из подземного общества сбежавших дельфиек. Они называют себя антидельфы. Этому обществу уже сотни лет. Все, кто не хочет быть продан для утех жирных и вонючих стариков-извращенцев с разной степенью удачливости стараются бежать. С острова можно уйти лишь в качестве товара. А прятаться по нему долго не сможешь — патрули прочесывают местность, в том числе берега регулярно и постоянно. Кого-то ловят и отправляют назад, кого-то убивают на месте, самых буйных сажают в изолятор и продают как диких зверей. Поэтому девушки частенько от безысходности бросаются со скалы в воду. Кто выживает, старается держаться берега, плывя вдоль могучих скал, в поисках любой надежды на спасение.

Мощные южные течения проделали за тысячи лет своей неумолимой деятельности в известняковом грунте острова карстовые пещеры, каналы и проходы. Натыкаясь на причудливые тоннели, ведущие в глубь острова, девушки встречали своих более древних предшественниц. Не один десяток раз такие ячейки накрывали в ходе рейдов и вырезали поголовно, но, естественно, это не останавливало девушек от побега. Такие ячейки существовали как автономно друг от друга, так имея связь между собой. Антидельфы объединяли сеть из нескольких ячеек западного побережья острова, имея строгую иерархию. Тут сформировались интересные и своеобразные взаимоотношения с натуральным обменом продуктами питания, одеждой, новостями.

Очень многие поначалу пытались бежать — но это плохо кончалось. На лодках далеко не уплыть. Максимум день — и ты погибнешь от морских волн, подводных чудовищ, тех же Марин, пиратов, жажды и голода. Если напросишься на проплывающий корабль — то либо окажешься бесплатной дельфийкой для всего его состава, либо тебя продадут обратно в Храм. Здесь нет просто проплывающих мимо кораблей — все заходят на остров с двумя целями: либо продать, либо купить девушек. Что они сделают если им в руки попадется такая бесплатно?

— Почему просите помощь у нас? Не боитесь такой же участи? — задал резонный вопрос я.

— Мы следили за вами полдня. — ответила девушка, показавшая свои ножки. — Вы явно хотите попасть на остров нелегально, значит вы не купец и не продавец живого товара. Во-вторых, вас всего трое. Ну и в-третьих, с вами девушка, а по обычаям моряков, им не место на корабле. К тому же, в данный момент возле корабля стоит еще одна лодка с нашими подругами, и если что-то пойдет не так…

Она выразительно посмотрела в глаза и я понял её намёк. Девушку звали Ник, а её молчаливую, но бесстрашную, судя по взгляду, подружку — Пэм.

— В чем заключается помощь, о которой вы просите? — задал я вопрос.

— Мы хотим уничтожить Храм! — как будто попросила сигарету, сказала Ник.

Я, Тор и Сэт недоуменно уставились на девушку.

— У вас ведь тоже есть какой-то интерес здесь! — утвердительно заявила Ник. — Просто так в этих водах не ходят.

— Да. Нам нужно вызволить девушку из Храма, — не стал скрывать я.

— Бывало и такое, — утвердительно ответила она. — По ошибке продавали родственников аристократов, влиятельных и богатых людей. Всё решалось без суеты — если ты чего то стоишь в этом мире, то Храм отдавал девушку, после всех процедур опознания. Если ты никто — терпи, что твою девушку или дочь похитили. На моей памяти было две атаки на остров отчаянных людей. Из береговых батарей раскидали все корабли по морю. Даже высадиться не успели. Рассказывали, что пытались штурмовать с крутых скал — так пока войско карабкалось, воительницы уже артиллерию подтянули и зачистили весь плацдарм. А вы втроем… Смешно!

— Ты просишь нашей помощи, а не мы твоей, — тактично напомнил я гостье, чтобы не забывалась.

— Ладно, простите! — опомнилась Ник и добавила: — Жизнь под землей в пещерах не сказывается лучшим образом на этикете. Наша поисковая команда обнаружила с месяц назад карстовую пещеру в глубине острова, там обнаружили остатки древнего артефакта похожего на алтарь или чего то подобного. Он настолько древний, что ему тысячи лет. Он не дает прохода внутрь женщинам и прямо указывает на то, что его должен открыть мужчина. То, что там находится что то смертоносное, уверены наши веды. Более того, карстовая пещера находится недалеко от Храма и до поверхности порядка пятидесяти метров.

Она выразительно посмотрела на меня.

— Ты поможешь нам, а мы поможем тебе, — заключила она свою мысль и протянула руку, видя мое напряженное выражение лица. — По рукам?

— По рукам, — я неохотно пожал руку, осознавая, что иного выхода и нет. — У меня есть одно условие.

— Говори.

— Мне нужно выяснить где сейчас находится определенная девушка.

Ник задумчиво кивнула. По её виду заметно, что она прорабатывала варианты осуществления этой просьбы

— Замётано, — сказала она, разжимая руку.

Завести пинас в одну из карстовых пещер, пользуясь темнотой была та еще задача. Пришлось разбирать грот-мачту и превращать "Габриэлу" в большую лодку. Ник уверяла, что нам очень повезло, что нас не увидели патрули воительниц, осматривающие берега на предмет присутствия в море посторонних.

Сэт узнали. В большой пещере, где располагались причудливые деревянные строения, служившие жилыми помещениями для девушек, собрались жительницы главной ячейки антидельф. Их было человек сорок. Молодые и старые, красивые и не очень, ухоженные и совсем забывшие о своем внешнем виде. Красота требует чьего-то внимания. Когда нет этого внимания, то и нет красоты. А как себе нравится если даже зеркал нет?

Девушка из казармы, в которой жила Сэт в храме, подошла и обняла мою "сестру". Её звали Джил, она пыталась бежать сразу после продажи половины её казармы в цитадель Церемте в услужение местному сатрапу.

Лица собравшихся светились интересом к двум мужчинам. Кто-то их не видел вовсе, проданные младенцами в рабство. Кто-то уже успел забыть, как выглядят мужчины. Но лукавый интерес блестел в глазах всех присутствующих. Мы были центром внимания местной общины.

— Завтра идем спасать наших подруг! — крикнула Ник, видимо главная здесь. — Эти доблестные мужчины помогут нам это сделать. Настраиваетесь на жаркую битву!

Она провела нас через глазеющих, тянущих руки, чтобы пощупать, прикоснуться к мужскому телу. Некоторые еще помнили сладость мужских ласк, а кто-то не представлял физически анатомических отличий мужчины и женщины, хотя в теории разбирался прекрасно. Поэтому мне пришлось оберегать свой пах от прикосновений.

— Простите наших женщин, — сказала Ник, когда мы вошли в просторное жилище главной антидельфы. — Для них вы просто неземное явление. Мужчина и женщина — это как две половинки. Они страдают друг без друга, тянуться друг к другу и только вместе является чем-то цельным. Но дельфийки лишены этого. Они либо неуважаемый скот или товар, либо как мы — навечно отказавшиеся от нормальной жизни беглецы. Но я надеюсь, с вашей помощью мы восстановим справедливость.

— А если артефакт — это не то, что вам поможет. Может это безобидный контейнер, который ничего не содержит, — спросил я.