Будущее. Высшая мера наказания: выжить невозможно (СИ)

С одной стороны, ей, возможно, будет приятно осознавать, что он бросился ее спасать, потому что узнал ее. Но с другой стороны настоящий рыцарь бросится спасать слабого и беззащитного в любом случае, знаком он с ним или нет. Трэгг обдумывал этот вопрос достаточно долго и решил все же никак не заострять ее внимание на своей личности. Даже, наоборот, он специально несколько раз заходил в ее отдел, но смотрел на всех работающих в нем женщин, и Тамми в том числе, как на пустое место, словно их в отделе и не было. Он исподволь ощущал, как все дамы пристально его рассматривают, и понимал, что после таких визитов они тщательно перемывают ему кости, вспоминая все сплетни, что гуляли о нем. Это было хорошо. Ему было нужно, чтобы Тамми, хоть изредка думала о нем.

Оставалось только спасти ее. Неожиданно это оказалось проблемой. Машины у нее не было. До остановки автобуса она всегда шла в компании женщин, жила в очень тихом приличном районе, почти рядом с остановкой. По выходным никуда не ходила, нигде не бывала, безвылазно сидя в своей квартирке. Никаких баров, клубов, пьяных вечеринок и посиделок с подружками. Ни с кем не встречалась, никого к себе не приглашала. Трэгг был потрясен, он не мог представить себе более унылого и занудного существования. Что она делала по вечерам и выходным? Он не понимал.

Просвет в его плане появился, когда через два месяца после приема на работу, Тамми взяла в кредит крошечную машину. Стоянки возле ее дома не было. Гаража тоже. Машину она оставляла за сто метров от дома в переулке. Переулок был очень подходящим местом для осуществления плана Трэгга. В переулок выходили стены домов, не имеющие окон. Так было продумано заранее, кому хочется лицезреть из своего окна автостоянку и мусорные баки, что располагались недалеко от нее.

Вот только, что ему было делать в том переулке? Если ему хотелось организовать нападение, а потом спасение, чтобы все выглядело случайным, то этот переулок никак не подходил. Не мог он, по своему общественному статусу, ошиваться в подобных подворотнях. Пришлось отложить эту замечательную возможность в сторону и искать другой способ.

Единственным приемлемым решением было бы остановить машину Тамми, когда она ехала вдоль небольшой рощицы, растущей около озера. Это место считалось любимым, среди не самых благополучных подростков. Вот только как сделать, чтобы машина Тамми поломалась, именно в этом месте?

Снова на помощь пришли профессионалы. Что они сделали с колесом машины Тамми, Трэгг доподлинно не знал, но только переднее правое, спустило в аккурат возле этих деревьев.

Тамми вышла из машины и беспомощно посмотрела на спущенное колесо. Потом она позвонила в техцентр и попросила прислать механика. Времени в запасе было минут тридцать-сорок, Трэгг объявил о начале операции.

Тамми все еще продолжала стоять, горестно глядя на пробитое колесо, когда к ней медленно двинулись три мужские фигуры, намерено оттесняя ее от машины. Этот момент Трэгг с исполнителями обговорил отдельно. Тамми (как он понимал ее характер), не будет голосовать на дороге, в надежде добраться на попутке или найти помощь у других водителей. Она закроется в машине, и будет терпеливо ждать помощь, сколько бы это не заняло времени. Так вот этого нельзя было допустить ни в коем случае. Одно дело напасть на девушку, что стоит рядом с машиной, и совсем другое выволакивать сопротивляющегося человека из закрытой машины. У "бандитов" все вышло просто идеально. Тамми не успела ничего сообразить, как уже оказалась в окружении трех мужчин….Это был второй щекотливый момент в плане Трэгга. С одной стороны Тамми не должна была бы их впоследствии опознать, с другой стороны, если они будут в масках, то это неизбежно приведет к мысли, что они готовились к нападению, заранее ожидая жертву. Трэгга такой поворот не устраивал, поэтому пришлось прибегать к театральному гриму. Накладные усы, бородки, щетина, бакенбарды, цветные линзы для глаз, искусственные шрамы. У одного над губой, у другого около глаза.

Перчатки тоже были недопустимы, поэтому нож, которым его должны были ранить, ни в коем случае не должен был попасть в руки стражей правопорядка.

…Тамми так сильно испугалась, что не могла даже кричать, впрочем, ее крики ничего бы не изменили, место было совершенно пустынно.

По сигналу нападавших, Трэгг завел свою машину, что стояла, примерно в пятистах метрах от этого места, и поехал по дороге. Он специально проехал с десяток лишних метров, словно не сразу понял, что происходит. Потом остановился, вышел из машины, и двинулся к Тамми.

— Что происходит? — требовательно спросил он. — Девушка, с вами все в порядке?

— Помогите! — хрипловатым от испуга голосом прокричала Тамми. — Вызовите полицию!

— Заткнись! — шикнул на нее один из бандитов, а потом крикнул Трэггу наглым голосом:

— Что надо?

— Я сказал, отпустите девушку! — четко чеканя слова, повторил Трэгг. Тогда один из бандитов, толкнув своего приятеля в плечо и коротко бросил: "Разберись с ним".

Широкоплечий, крепкий здоровяк, неохотно отлепился от Тамми и двинулся в сторону Трэгга.

…Драку репетировали несколько раз, поскольку Трэгг отвергал все варианты. Сначала ему предложили раскидать всех бандитов, дубася их направо и налево, ногами и руками. Этот вариант Трэгг отбросил одним из первых. Он больше всего не хотел, чтобы драка выглядела, как постановочный эпизод в фильме-боевике, он считал, что она, наоборот, должна выглядеть случайной, нелепой и страшной. Репетируя с исполнителями эту сцену, он придерживался, примерно, такого сценария: " Богатый и от этого самоуверенный мужчина, увидев, что молодой женщине грозит серьезная опасность, решает вмешаться, чтобы спасти ее. Он думал, что одного его появления будет достаточно, чтобы бандиты сбежали. Обнаружив, что это не так, с запозданием понимает, какую глупость совершил, выйдя из машины без оружия. Быстро развернувшись, идет к машине за пистолетом и тут один из преступников его настигает".План и воплощение были идеальными. И его растерянное лицо, когда в ответ на его требование отпустить девушку, один из нападавших, вместо того, чтобы бежать без оглядки, смело двинулся к нему. И его мучительное понимание, какой он дурак, что не взял оружие. И то, как он бросился к своей машине, и, как кубарем покатился по земле, когда настигший его преступник, грубо дернул за одежду, отбрасывая от машины, не позволяя сесть в нее.

Трэгг очень убедительно сыграл свою роль. Он вывернулся из захвата, вскочил на ноги, и даже почти успел забраться в машину. Но тут бандит, что подскочил следом за ним, ударил его ножом в бок. Трэгг привалился на руль, придавливая клаксон, и пронзительно громкий сигнал, ударил всем по нервам.

— Ты, что, идиот наделал? — заорал один из тех, что продолжали держать Тамми.

— Он хотел схватить пистолет, — оправдывающее ответил тот, что ударил Трэгга ножом.

— Уходим! Быстро уходим! — И бандиты исчезли, словно растворившись в темноте. Тамми бросилась к своему спасителю. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, а в его боку торчал нож, и кровь медленно вытекала из раны, заливая рубашку. Она заорала от ужаса. Трэгг сделал вид, что очнулся от ее крика. Он посмотрел на нож, потом выдернул его из раны и отбросил прочь.

…Этот момент был очень важен. Трэгг понимал, что на рукоятке могли остаться отпечатки. Он постарался, как можно тщательнее их стереть своими руками, но все равно оставался шанс, что экспертиза сможет найти частичные отпечатки исполнителей, надежнее было совсем избавиться от ножа.

— У вас нет куска ткани? — слабым голосом спросил он у Тамми. — Мне не хотелось бы кровью запачкать обивку. Придется тогда отдавать в чистку, а мне хотелось бы избежать лишних вопросов, — спокойно объяснил он ей свою странную просьбу. Тамми, почти не понимая, что она делает, быстро сняла свой пиджак и протянула ему. Он поблагодарил кивком головы и прикрыл свою рану.

— Я сейчас вызову скорую помощь! — наконец, сообразила она.

— Не вздумайте! — резко приказал он. — Я просто поеду к своему врачу, он обработает и зашьет рану.

— Но… но как, же так? — не поняла Тамми. — Надо же вызвать полицию…

— Никакой полиции! — резко перебил он ее. — Я не могу… — он увидел ее, ничего непонимающие глаза, и сбивчиво объяснил: — Я не могу допустить, чтобы эта история попала на полосы газет. Я не могу допустить, чтобы мое имя… В общем, вызов полиции, совершенно исключен. — Он резко повернулся и застонал. Тамми бросилась к нему, не зная, чем помочь. — Пожалуйста, — попросил он, — помогите мне добраться до моего врача. Вы можете управлять такой машиной? — Тамми в сомнении посмотрела на дорогущую спортивную машину, но поскольку выбора у нее не было, решительно села за руль.

Трэгг крепко зажмурил глаза, поскольку зрелище того, как Тамми управляла его машиной-красавицей, было не для слабонервных. Машина дергалась, виляла из стороны в сторону, ревела, хрипела, подпрыгивала, когда Тамми наезжала на камни, захватывая обочину.

В особняке доктора, к которому Тамми все же довезла Трэгга. Ему оказали помощь. Тамми все время жалась в углу, дергаясь при каждом стоне раненого. Пошатываясь он встал со стола, на котором ему доктор обрабатывал рану, и шатаясь двинулся к выходу. Тамми подскочила к нему, подставляя свое плечо, чтобы он мог на нее опереться.

— Нужен покой, полный покой, — говорил доктор им вслед, когда Трэгг приостановился, чтобы застегнуть на рубашке пуговицы.

— Вы поможете мне добраться домой? — обратился раненый к Тамми. Она быстро закивала головой, продолжая придерживать его за талию. Врач не разрешил Тамми сесть за руль, поэтому они вызвали такси, и на нем добрались до дома Трэгга.

Ч. 1 Гл. 8

Глава 8

Особняк Трэгга Тамми не понравился, он был оформлен вообще не в ее вкусе. Выбор дизайнера, при создании интерьера показался очень странным. Внешне здание выглядело солидно и дорого, но вот внутри… Никаких ковров, ваз с цветами на каждом столике, картинок на каждой стене, никаких занавесок, салфеток, безделушек, игрушек, словом — ничего того, что было мило ее сердцу, и чем была заполнена ее квартира, даря ощущения уюта и покоя, ничего этого в особняке Трэгга не было, только картины, немного, всего пять или шесть штук. Тамми мельком глянула на них и почему-то сразу решила, что это не копии, а оригиналы, и, что стоят они кучу денег. Она помогла Трэггу подняться на второй этаж, где находилась его спальня. Комната была… большая, никакие другие эпитеты не пришли ей в голову, когда она, из-под тишка, рассматривала сдержанную, если не сказать аскетичную (в ее понимании), обстановку спальни."Мне бы такую комнату в придачу с кучей денег, ух я бы развернулась!", — думала она, разглядывая покрывало на кровати, выдержанное всего в двух цветах. Основной светло-серый серебристый тон, и темно-синяя широкая полоса по краю. Подушки и простынь были такими же. Даже шторы на окне повторяли и тон, и рисунок — скукота. Тамми рассматривала комнату, не замечая, что Трэгг рассматривает ее

— Мы с вами так и не успели познакомиться, — учтиво сказал он, и, не дожидаясь ответа Тамми, представился первым: — Трэгг Метиссон. — Потом он сделал паузу, давая Тамми возможность сказать: "Я знаю. Я работаю в вашей корпорации". Случилось все так, как он и предполагал. Тамми сказала эту фразу и именно этими словами. Трэгг сделал вид, что насторожился. — Вы знаете меня? — Его глаза в сомнении оглядывали Тамми. Не составляло большого труда догадаться, что он заподозрил, что эта встреча была совсем "не случайной". — Что вы делали на той дороге? — требовательно спросил он. Вообще-то Трэгг здорово рисковал. Имей Тамми другой характер, она бы гордо удалилась из дома, хлопнув дверью, посчитав ниже своего достоинства в чем-либо оправдываться. Но Тамми стала. Впрочем, он, ни секунды не сомневался, что так и будет.

— Я после работы ехала домой. Неожиданно спустило колесо. Я вышла посмотреть, что случилось, тут, откуда ни возьмись, появились эти трое, — испуганно стала рассказывать она.

— И вы не знали, что, примерно, в это время я буду ехать в свой клуб? — все тем же тоном, с нотками подозрения в голосе, уточнил он.

— Нет, — искренне стала уверять его Тамми. — Я не знала, что вы будете ехать. Откуда я могла знать?! — От мысли, что он мог заподозрить, что она умышленно подстроила эту встречу, на ее глазах выступили слезы.

— Успокойтесь, пожалуйста, успокойтесь, — попросил он. — Я сам не знаю, что говорю. Признаюсь, это происшествие, совершенно выбило меня из колеи. Да еще эта рана… — Едва он напомнил о своем ранении, как глаза Тамми снова стали виноватыми, она хорошо понимала, что все случилось из-за нее. Она не знала, как отблагодарить его за то, что он вмешался, не знала, как помочь ему.

— Вы точно уверенны, что вам не надо в больницу? — робко спросила она.

— Никаких больниц, — еще раз напомнил он ей. — Хирург, что помог мне, сказал, что внутренние органы не задеты, надо отлежаться пару дней и все будет в порядке. Хорошо, что впереди два выходных дня. Мне, не хотелось бы появиться на работе, перекошенным на один бок, тем самым вызывая ненужные вопросы и домыслы. — Тамми молчала, он вопросительно взглянул на нее и увидел, что ее мысли бродят где-то далеко-далеко. — О чем вы задумались? — беспокойно спросил он, поскольку ему не понравилось выражение ее лица.

— Нож, — коротко сказала она.

— Что нож? — не понял он.

— Вы отбросили нож в сторону, — стала торопливо объяснять она, — а ведь на нем могли быть отпечатки преступников.

— Я же сказал, что не хочу привлекать полицию, — раздраженно напомнил он ей.

— А если эти бандиты схватят другую девушку? — с ужасом спросила она. — Если из-за того, что я не сообщу о нападении, пострадает другой человек? — Трэгг мысленно выругался. Он совсем не подумал, что у Тамми может возникнуть желание спасать других людей. Он на секунду растерялся. Если он откажется ей помочь вернуть нож, то она чего доброго и вправду обратится в полицию. А Тамми тем временем решительно двинулась к выходу.

— Ты куда? — Трэгг настолько не ожидал такой ее реакции, что незаметно перешел на "ты".

— Я поеду на место нападения и заберу нож, — твердо сказала она.

— Ты хочешь одна поехать на место драки и поискать нож?! — пораженно переспросил Трэгг. Он был по-настоящему удивлен, и в который раз поразился прозорливости Данайры. Он, словно перед глазами видел написанные ею строчки"…при грозных окриках со стороны начальства теряется… может совершать ошибки… внимание рассеивается… притупляется сообразительность — все это объясняется сверхстрогим воспитанием, включающим в себя постоянное "одергивание" на повышенных тонах. Однако в минуты настоящей опасности, угрожающей жизни, может, наоборот, сконцентрироваться, собраться, проявляя природную смелость, ум и находчивость.

— Ничего страшного, — пыталась успокоить его Тамми. — Я возьму такси, и попрошу таксиста подождать, пока я найду и подберу ножик.

— Никуда ты не поедешь, — почти закричал Трэгг. — Я вызову начальника службы безопасности, он с несколькими охранниками поедет на то место, они хорошо его обыщут, соберут все улики, что смогут, и заберут, в том числе, нож! А ты будешь сидеть здесь и ждать их возвращения. Понятно?! — Он посмотрел ей в глаза, пытаясь придать своему взгляду выражение беспокойства за ее жизнь и безопасность. Тамми беспрекословно послушалась, и снова села на край кровати рядом с ним. Чтобы она еще чего не придумала, Трэгг попросил ее принести аптечку из ванной. Тамми сорвалась с места и помчалась выполнять его просьбу. "Так-то лучше", — довольно подумал про себя Трэгг. Забрав из ее рук аптечку, он оторвал кусок прозрачной липкой, широкой ленты, прикрыв ею бинт, плотно приклеил к животу. — Я хочу принять душ, — коротко объяснил он. — Надеюсь, ты не бросишь меня, и останешься переночевать в моем доме? — в его голосе звучали вопросительные интонации, вопрос был чисто риторический, то, что Тамми останется на ночь в его доме, было понятно и ей, и ему. Не дожидаясь ответа, он подвел ее к двери и махнув рукой вдаль коридора. — Вторая дверь справа комната для гостей, можешь там располагаться.

Тамми пошла в отведенную ей комнату, обнаружив, что это такое же просторное большое помещение, столь же аскетично обставленное, как и комната хозяина дома. Впрочем, ванная, куда она заглянула в первую очередь, была роскошной… скорее всего роскошной, смотря, на чей вкус.

На возвышении в три ступени стоял настоящий квадратный мраморный (во всяком случае, по внешнему виду) бассейн. Рядом располагался пульт не несколькими кнопками. Тамми посмотрела на этого монстра и даже не решилась попробовать разобраться в его управлении. К ее счастью рядом находилась обычная душевая кабина, рядом с ней стоял унитаз. Тамми робко осмотрела это такое необходимое сооружение и чуть не застонала от огорчения. Унитаз был не просто унитазом, а таким же технологическим чудовищем, что и ванна. Ряд кнопок разного цвета, поверг ее в полное уныние. Но делать было нечего, унитаз не бассейн, обойтись без него не представлялось возможным. Кнопка спуска воды выделялась из всех кнопок. Убедившись, что вода смывается, Тамми решилась воспользоваться им. Потом она быстро помылась в душевой кабине, и, завернувшись в большое полотенце, вернулась в комнату. В шкафу лежали какие-то вещи. Не решившись взять ни одну из них, она снова влезла в свою одежду и пошла к комнате Трэгга. Тихонько постучавшись и получив разрешение войти, она просочилась внутрь и тихо спросила, не нужно ли Трэггу еще что-нибудь. Трэгг сразу заметил, что она в своей одежде, но промолчал, поскольку вспомнил, что Тамми еще не представилась. Было бы странно, если бы он назвал ее по имени, ведь по идее он его не должен знать.

— Вы не представились, — вежливо напомнил он ей, снова перейдя на "вы".

— Мое имя Томмазина Ридинг. Я работаю в маркетинговом отделе вашей корпорации. Всего три месяца, — честно добавила она.

— Вам не понравились вещи, что лежали в шкафу? — все так же вежливо поинтересовался он. — Если это так, то вы можете себе заказать по каталогу любые, что вам необходимы. В вашей комнате возле телефона лежит каталог, рядом номер телефона, по которому нужно все заказывать, кредитная карточка лежит в ящике, — заметив, что Тамми стушевалась от этих слов, и понимая, что она постесняется заказать то, что ей действительно необходимо, он жестко приказал: — Принесите сюда каталог и листок с номерами! — Тамми, благодарно сверкнув глазами, потому что поняла, зачем он это делает, отправилась в свою комнату. На самом деле Трэгг решил проконтролировать, что она себе закажет, он не был настолько альтруистичен, как подумала про него Тамми. Ему надо было убедиться, что она точно закажет себе одну вещь, которая являлась ключевой в его плане. Тамми робко присела на кровать и стала листать страницы журнала.

— Говорите, что вы выбираете, — попросил Трэгг.

— Халат, белье, домашние туфли, — перечисляла Тамми.

— Мобильный телефон у вас с собой?

— Нет, он остался в сумке. А куда делась сумка, я даже не знаю… Может, осталась в машине? — с сомнением сказала она. — А может, валяется на земле рядом с машиной? — стала она строить предположения. — А может, ее забрали нападавшие?

— Значит, закажите новый телефон и карточку, — наставительно порекомендовал он. — Да, еще закажите себе ноутбук, — увидев ее удивленные глаза, спокойно объяснил: — Вы же не будете сидеть у меня два дня, словно крот, не зная о том, что вам пишут друзья. Вы же должны общаться. Заказывайте себе самый хороший ноутбук и все обеспечение к нему. Пусть привозят уже готовым к работе! — Трэгг даже слегка повысил голос, чтобы принудить ее выполнить его просьбу. Этот ноутбук и был тем капканом, в который он собирался поймать Тамми. Она послушно выполнила его приказание. Трэгг внутренне улыбнулся: "Капкан захлопнулся".

Нет, если придираться к словам, технически "капкан захлопнулся» только тогда, когда привезли все заказанные вещи, и Трэгг собственноручно ввел в новый ноутбук Тамми код от домашней сети интернета, а потом и еще один добавочных код, которым была дополнительно защищена его линия.

Вообще-то, строго говоря, это был запасной план, на тот случай если Тамми не влюбится в него по уши. Он мало верил в такую возможность развития событий, но ведь с другой стороны всегда оставался малюсенький шанс, что Тамми не все рассказала психологу, что возможно она уже очень сильно любит кого-то, но скрывает свои чувства и эти отношения. Трэгг поначалу даже не рассматривал такую вероятность, но к этой мысли его подтолкнуло странное поведение Тамми. Странное, в смысле, для молодой и красивой девушки. Она не должна была целыми вечерами сидеть дома, она должна была с подругами мотаться по ночным клубам, выискивая себе парня. Тамми вела себя по-другому, это-то и заставляло предположить наличие разбитого сердца от неразделенной любви.

Тамми заказала ужин. Из ресторана доставили судочки с разными кушаньями, Тамми накрыла на стол. Обстановка была вполне такая романтическая, вот только отношения между ними, поначалу были весьма далеки от этого. Трэгг был сам виноват, и поначалу чуть все не испортил. Он хотел играть роль такого сдержанного, не подпускающего никого к себе человека. Ему хотелось, чтобы Тамми сама искала пути сближения с ним. Сама старалась пробиться сквозь ледяной щит, которым он себя умышленно окружил. Но все получилось с точностью до наоборот. Такое его поведение настолько напугало Тамми, что она стала вести себя, словно мышка. Беспрекословно выполняла все его просьбы, но при этом двигалась словно тень, старясь быть, возможно, незаметнее, чтобы не раздражать его.

Тогда ему пришлось круто изменить свое поведение. Уже во время ужина, он попытался быть милым и любезным, но Тамми, на все эти попытки отвечала настороженностью и скованностью. Лед удалось сломать, когда Тамми обратила внимание на фотографию (единственную фотографию) в его доме, что стояла у его кровати. На ней Трэгг обнимал пожилую женщину.

Ч. 1 Гл. 9

Глава 9

— Это кто? — решилась спросить Тамми. По возрасту, эта женщина годилась ему только в бабушки.

— Это самый дорогой для меня человек, — дрогнувшим голосом сказал он, бросив на нее короткий взгляд, чтобы убедиться, что Тамми заметила и его дрогнувший голос, и обратила внимание на сами эти слова.

На самом деле Трэгг терпеть не мог свою бабушку. Терпеть не мог настолько, что у них не было ни одной общей фотографии, эта — была фотошопом. Но поскольку бабушки уже не было в живых, никто не мог опровергнуть его слова….Продумывая пути психологического сближения с Тамми, Трэгг хотел использовать прием, когда сближение происходит на почве общих интересов, или общей любви к кому-то или к чему-то. Вот только в случае с Тамми этот способ мог сработать только наполовину. Она ни к кому не была привязана. Ни к бабушке, ни к тете, ни к сестрам. О своем отношении к матери Тамми говорила мало, но поскольку после колледжа не бросилась, сломя голову, ее искать, он сделал вывод, что у Тамми отношение к матери, по меньшей мере, неоднозначное. Можно было бы сблизиться на почве общего неприятия кого-либо, например, тех же бабушек, но Трэгг помнил правила, какие Тамми составила для себя: никому и ничего не рассказывать негативного о своей семье. Оставался только один выход: рассказать Тамми придуманную историю о теплых и близких отношениях с единственным родным человеком, и увидеть в ответ на эти сдержанные признания сочувственный, растроганный взгляд девушки. Он ждал, скажет Тамми или нет что-то наподобие того: "А вот у меня с бабушкой не сложились отношения", или "А вот я никогда не ощущала бабушку родным и близким мне человеком", — но Тамми молчала. Он был немного разочарован такой ее сдержанности, но потом понял, что она просто стесняется говорить в его обществе о себе. И все же из его слов она сделала некоторые выводы.

— А ваши родители живы? — тихо спросила она. Трэгг знал, что этот вопрос когда-нибудь прозвучит, он всегда звучал, если девушки задерживались в его жизни хоть на какое-то время, и всегда Трэгг выдавал им заранее заготовленную, приукрашенную, сглаженную, подрихтованную историю своей семьи. Отец погиб в одной из горячих точек, поскольку был военнослужащим, а мама разбилась на машине, когда ему было двенадцать лет. Всегда его грустная история, вызывала у подруг дикую вспышку нежности, а вслед за ней и чудесного страстного секса. Трэгг пользовался этим без зазрения совести, ведь он фактически не врал ни единого слова.

А все эти ненужные подробности, например, что отец так и не удосужился жениться на молоденькой девушке, что залетела от него, очень "тонко" намекнув ей, когда она сообщила о беременности, как от этой беременности избавиться, и даже выделил для этого, некоторую сумму денег.

Об этих подробностях "просветила" Трэгга бабушка, да и мама не скрывала своей ненависти к "герою" (как величали отца Трэгга в газетах), возможно из-за того, что все лавры, от его героической смерти, достались жене героя и его законным отпрыскам. Трэгг повзрослев, заочно познакомился с ними. Ему было интересно посмотреть на биологически близких ему сверстников, и был глубоко разочарован, не обнаружив в них ничего выдающегося, поскольку сам он был выдающимся ребенком.

Трэгг никому не рассказывал также подробности и о маме, которую считал страшной эгоисткой, на том основании, что к двенадцатилетнему возрасту он уже был знаком с пятью отчимами. Мама, словно с цепи сорвалась, выходя замуж, а через год, разводясь со скандалом, с каждым из своих новоиспечённых мужей. Самое противное, что сразу после свадьбы она заставляла Трэгга называть каждого мужа папой и заставляла прислушиваться к его замечаниям и окрикам. На третьем муже Трэгг категорически отказался называть его папой и стал звать и его, и последующих за ним, только по имени.

Когда мать погибла, Трэгг, в результате странных юридических казусов, перешел под опеку не бабушки, а своего пятого отчима. Кертис (так звал его Трэгг), был бы, в принципе, отличным отчимом, если бы не один его пунктик. Единственным человеческим качеством, заслуживающим уважения в этом мире, он считал физическую силу. Неудивительно, что все воспитание Трэгга, Кертис построил исходя из этого убеждения. В результате таких усилий отчима, Трэгг еще в средней школе входил в юношескую Олимпийскую команду по пятиборью. Кертис им так гордился, лелея мечту, увидеть Трэгга в офицерской военной форме, и небрежно отмахиваясь от осторожных намеков учителей, что мальчику место в науке. Учителя утверждали, что Трэгг одарен невероятными математическими способностями, что он вундеркинд, способный в четырнадцать лет окончить школу с блестящими отметками и поступить в университет. Отчим все эти увещевания пропускал мимо ушей и упорно тащил Трэгга на тренировки.

Со временем Трэгг почти перестал злиться на отчима, забравшего у него два года жизни ради занятий дурацкими видами спорта. Он даже поблагодарил его. Это случилось, когда Трэгг попал в Англию по программе обмена студентами. В конце года лучших студентов, по какой-то давней традиции, один из лордов-попечителей пригласил на неделю в свой замок. (В тот год случился настоящий конфуз, поскольку среди приглашенных студентов, не оказалось ни одного соотечественника лорда, два индуса, кореец, алжирец и Трэгг.) Так вот, благодаря конкуру Трэгг смог продемонстрировать такую прекрасную верховую езду, что был удостоен внимания старшей дочери лорда. Ее не остановила, ни более чем, десятилетняя разница в возрасте, ни наличие мужа, ни то, что развитие отношений происходило, практически, у всех на глазах.

Леди Сессис была, если так можно сказать, ассом в любовных играх. Она открыла Трэггу глаза, наглядно показав ему, что существует целая вселенная, со своими законами, правилами, вкусами и канонами, о которой он почти не подозревал. Она выбрала свое любимое направление в их отношениях: учительница-ученик. Это наиболее подходило и характеру самой Сессис и тем возрастным рамкам, что существовали между ними.

Отношения (к счастью для Трэгга), продлились не больше месяца, поскольку, он очень скоро понял, что роль ученика, или любая подчиненная роль, была для него неприемлема.

Едва вырвавшись из объятий Леди Сессис, Трэгг, со страстью истинного ученого, кинулся восполнять пробел в своих знаниях, выбирая женщин, но не просто тех, что уступают. Нет, женщин Трэгг выбирал очень обдуманно, стараясь найти таких, что могли его научить чему-то новому в практическом плане. Теоретическую часть он восполнял на самых различных курсах и лекциях, начиная с психологии интимных отношений между супругами, и заканчивая курсами по судебной психологии, рассказывающей о маньяках и их страшных фантазиях.

Трэгг перепробовал все. Он справедливо считал, что глупо кривиться от какого-то блюда, не попробовав его на вкус, исходя только из внешнего вида.

Он потом понял, что поступал, совершенно, правильно, поскольку такой подход помог ему лучше понять самого себя, отбросив в сторону направления, что были для него, однозначно, чужды, и все свои усилия направить на совершенствования способностей и возможностей, что были для него интересны и подходили его психологическим особенностям.

Трэгг был доминант, он понял это еще во время недолгого романа со своей первой опытной и искушенной женщиной. Но Трэггу были почему-то отвратительны материальные подчеркивания доминантного положения, такие, как плети, наручники, веревки. Нет, единственное доминирование, которое он признавал — психологическое, и именно способы психологического доминирования без применения физической силы, а тем более физической боли или морального унижения ставил он во главу угла своих интересов. Психологического подчинения или превосходства можно было добиться только одним путем: умелым манипулированием чужими чувствами и эмоциями, а для этого их, в первую очередь, надо знать. Обычно это долгий и кропотливый процесс, заниматься которым стоит только в том случае, если собираешься общаться с нужным тебе человеком долгие годы, и при этом чувствовать себя комфортно в его обществе. Вот только Трэггу особенно много времени и не требовалось. Он обладал уникальной памятью, настолько уникальной, что в нее, намертво, впечатывались любые события, попавшие в поле его зрения или на слух. Наоборот, ему приходилось тратить огромное количество усилий, чтобы постараться забыть информацию, которую он счел для себя бесполезной. Трэгг неосознанно замечал все. Потом, при необходимости он мог извлекать любые сведения из своей памяти, обдумывая и анализируя их. Его трудно, вернее, невозможно было обмануть или обвести вокруг пальца. Во всяком случае, ни одна из его знакомых девушек, пытающихся это сделать, не могла этим похвастаться.

…Быстрый почти незаметный недобрый и завистливый взгляд, брошенный одной подружкой на новую прическу другой, говорил Трэггу, об истинных отношениях между девушками больше, чем сотни, вполне искренне звучащих уверительных слов, как они любят и дорожат друг другом.

…Или: уверения одной его знакомой в том, что она глубоко уважает, и очень тепло относится к матери мужа, перечеркнул одним махом, злорадный и очень громкий смех этой девушки, во время просмотра эпизода фильма, когда на экранную свекровь обрушиваются тридцать три несчастья.

…Опущенный вниз взгляд, в тот момент, когда близкая подруга восторженно хвастается своим успехом прошлым вечером в клубе.

…Радостное уверение на словах, и насмешливо вздернутый уголок губы, во время примерки подругой платья.

Настоящие чувства и эмоции мужчин выражались чуть по-другому, но Трэгг умел считывать, а главное обращать в свою пользу, и их.

Эта его способность, стала просто неоцененной, когда Трэгг встал во главе сначала не большой и не очень успешной компании. Он быстро разобрался в отношениях, подчиненных между собой, что позволило укрепить дисциплину, навести порядок, убрать глупых, недалеких людей с командных постов. И двинуться вперед, вместе с оставшимися. Он лично провеял каждого принятого к себе в компанию человека, на любую мало-мальски важную должность. Он не ошибся ни разу, что должно было бы вероятно греть его самолюбие, если бы оно у Трэгга было. Трэгг не был ни тщеславным, ни самолюбивым, он просто шел вперед, зная и видя конечную цель. Поскольку для ее достижения нужны были люди, он и находил тех, что ему подходили.

Ч. 1 Гл. 10

Глава 10

…Ветер сменил направление, и теперь дул ей прямо в лицо. Идти стало неприятно не только из-за ветра, но еще и из-за того, что этот ветер принес с собой запах разлагающейся плоти, и чем дальше шла Тамми вперед, тем невыносимее становилась вонь. До этого момента она никаких следов животных не встречала, Тамми совсем забыла об этой опасности. И вот теперь она сама напомнила ей о себе этим отвратительным запахом. Тамми вспомнила, что в ее снаряжении есть защитные маски. Торопливо натянула маску на лицо, иначе ее вскоре бы вырвало от этого запаха. Она шла, оглядываясь по сторонам в поисках источника этих миазмов. Нашла его за одной из скал. Тамми в ужасе и полном недоумении смотрела на это чудовище, такого существа она никогда не видела даже на картинках. Длинное тело, покрытое пластинами и множество ног с острыми колючками. Но более всего ее поразили размеры чудовища Диаметр туловища был больше метра, длину она не смогла оценить, поскольку животное было изогнуто в самой немыслимой позе. Она сфотографировала мертвого монстра и загрузила фото в компьютер с приказом идентифицировать это животное.

— Рекомендуется взять пробу слюны, секрецию из жвал, на предмет обнаружения отравляющих веществ, — спокойным голосом посоветовал компьютер., и тут же напомнил: — При работе с мертвыми или незнакомыми животными и растениями рекомендуется пользоваться средствами индивидуальной защиты. — Тамми благодарно ойкнула за напоминание и поспешно полезла искать перчатки. Без этого напоминания, она бы и не вспомнила о такой "мелочи". «Это насекомое больше всего похоже на огромную сколопендру, или быть может многоножку, — думала Тамми ожидая ответа от компьютера, — а они могут выделять яд!" — Тамми это точно помнила. Она это прочитала в книге, кажется "Всадник без головы", там еще говорилось, что змеи не перелезут через волосяное лассо или веревку, а вот ядовитая сороконожка — запросто. Если она проползет, то на коже остается ожог. Еще раз оглядев многоножку и запасясь палочками с ватными шариками, она решительно подошла к воняющей туше. Ногой стукнула по панцирю, и сразу почувствовала, насколько он тверд. Потом присела на корточки и заглянула в пасть. Ей стало плохо, когда она увидела загнутые внутрь пасти острые крючки, вернее крюки. А еще ей стало плохо от того, что в эту пасть легко могла бы пройти голова Тамми и даже плечи. Правда потом пищевод сужался, поэтому было непонятно: это существо, целиком заглатывает добычу, потом переваривая ее, или предварительно раздирает на куски? Если первый вариант, значит, эта сколопендра каким-то образом сначала обездвиживает жертву, что говорит о наличии яда у этого насекомого.

Все усилия Тамми оказались напрасны. Если чудовище и было ядовито, то в следствии того, что оно провело много времени в воде концентрация яда, стала столь мала, что реагенты, которыми Тамми поливала взятые образцы, никак на этот яд не отреагировали. В результате чего компьютер вынес вердикт: скорее всего это насекомое наземное, вернее подземное, живущее в норах и ведущее ночной образ жизни.

Тамми представить себе не могла величину подземных ходов, по которым ползает такой червяк, а потом она подумала, скольких животных (или чем он там питается), должен был съесть этот монстр, чтобы достигнуть таких размеров. Было и страшно, и противно, очень сильно хотелось вымыть руки и лицо, и тут Тамми поняла, какую очередную, глупую ошибку она совершила. Можно же было набрать, в освободившиеся емкости, океанской воды! Пусть эта вода горько-соленая, но ее можно было бы прокипятить, а потом спокойно мыть ею руки и посуду, и обувь, да мало ли чего! Вот сейчас ощущения были такие противные, но Тамми не могла потратить, ни капли питьевой воды, чтобы избавиться от них. Пришлось протереть руки ваткой, смоченной в спирте.

И она снова пошла вперед, периодически (когда вспоминала об опасности), пугливо оглядываясь по сторонам. Мерный шаг, отсутствие каких-либо ярких пятен в пейзаже, словно укачивали, затормаживая сознание. Невысокие горы, к которым Тамми держала путь, медленно приближались. Вскоре стала заметна полоса, границей разделяющая каменную поверхность. Та часть, по которой шла Тамми была светло-серой, а дальше земля или камни были черными.

Чтобы развлечь себя, она попыталась строить догадки, чем обусловлена разница в цвете, и почему такая четкая граница разделяет эти цвета, на ум ничего не приходило, и Тамми бросила это занятие. Впервые за несколько дней, ей захотелось горячей пищи. Тамми не умела готовить, на завтрак, обходясь хлопьями с молоком, обедала в студенческой столовой, ужинала бутербродами или чем-нибудь из ближайшей кафешки. К ее счастью супы представляли собою сухие брикеты, на которых подробнейшим образом было расписано, как из этого полуфабриката сотворить "кулинарный шедевр".Она разбила брикет молотком в порошок, добавила необходимое количество воды, и поставила на электрическую плитку. Брикет она взяла первый, что попался под руку, когда суп закипел, по его аромату она догадалась, что суп грибной. То ли из-за голода, то ли так это и было на самом деле, только суп ей показался настолько вкусным, что она чуть не жмурилась от удовольствия, снова и снова вспоминая того неизвестного, что экипировал ее такими продуктами и вещами. Она рассматривала упаковку, с удивлением отмечая, что продуктов этой фирмы никогда не встречала на прилавках супермаркетов. "Жалко", — подумала она, с запозданием догадавшись, что производителем этих продуктов является, скорее всего, военное или космическое ведомство. Помыть кастрюльку, чашку и ложку было нечем, Тамми наплевав на свою привередливость, прямо в такой посуде вскипятила себе воду и заварила чай. Попивая чай с легким привкусом грибного супа, она чуть-чуть хихикнула, представив на своем месте Трэгга, с его снобскими замашками, особенно в области чаепития. Сердце сразу вздрогнуло, и она побыстрее постаралась выбросить его образ из головы, чтобы совсем не расклеится от мыслей и тоски по нем. Потому, что контраст между тем, тогдашним счастьем и ее сегодняшним несчастьем был столь разителен, что приходилось сомневаться либо в том, либо в другом…. Как ее допрашивали, невесть откуда взявшиеся подруги, какие, только домыслы не строили, чем она так сильно покорила такого мужчину. Какие только сплетни про нее не распускали: и что она, якобы, даст сто очков вперед любой, даже самой опытной проститутке, по части ублажения мужчины в постели, и, что она ездила в какие-то дебри Амазонки, и там старая бабка из какого-то племени учила ее такому, отчего любой мужик становился овечкой в ее руках, выпрашивая ТАКИЕ ласки, и, что она приворожила Трэгга, проведя какой-то страшный темный ритуал, пока он спал под действием редких и тайных зелий. Тамми молчала, как партизан… потому, что и сама не знала ответа на этот вопрос. В сексе она была стороной, скорее принимающей ласки, поскольку никакими особыми познаниями, способными удивить Трэгга, не обладала. И, тем не менее, при таких разговорах с подружками, она старалась сохранить на своем лице загадочное выражение (когда помнила об этом), поскольку в остальное время ее лицо просто светилось от счастья. Тамми не могла не заплакать, вспомнив и о том своем счастье, и о том своем проступке, так подставившем и ее, и Трэгга. Слезы покатились по ее лицу, и она снова и снова мысленно просила у Трэгга прощения. Но ей нужны были силы, поэтому приказав себе успокоиться, Тамми залезла внутрь своего дома и крепко уснула.

Утром она двинулась дальше, граница, отделяющая серые земли от черных приблизилась совершенно неожиданно. Тамми шла-шла и вот, оказалось, что она стоит прямо перед ней. Тамми стояла и стояла, глядя на кромешную черноту, что расстилалась впереди. Черный пепел или сажа укрывали мрачным ковром всю территорию до самого горизонта. И она теперь понимала, почему вся земля за ее спиной была серой. Океанские волны дошли, именно до этого места, смыв сажу и грязь, и вернув первоначальный цвет камням. До появления тех волн, такой же черной была вся поверхности до самого берега.

И еще Тамми поняла, что горы, возвышающиеся вдалеке, это вулканы, и один из них, или все одновременно выбросили совсем недавно, всю эту сажу из своих жерл. Черная пустыня впереди пугала до одури. По камням и скалам идти было намного спокойнее, но у Тамми не было выбора, если она не дойдет до земель, где есть источники воды, она умрет от жажды. Надеяться, что ее успеют вернуть, до того, как это случится, было глупо, и Тамми ступила ногой на эту черную землю. Она думала, что каждый ее шаг будет сопровождаться взвившимися в воздух частичками черной сажи, и заранее надела дыхательную маску. Но все оказалось не так уж и плохо. Черная пыль слежалась под воздействием, может дождя, может тумана и представляла собой тонкий липкий пласт, постоянно приклеивающийся к подошве ботинок. Она в тысячный раз обозвала себя самыми плохими словами, за то, что не набрала океанской воды.

Захотелось есть, пришлось ставить свой чистенький серебристый модуль на эту сажу. Тамми представила, как какое-то время назад эти сажные хлопья падали на землю. Если бы они укрыли своим черным покрывалом ее дом, то она точно бы осталась без энергии. Отмыть сажу было бы нечем. Теперь понятно для чего тот чехол. Те, кто паковали содержимое модуля, знали, что такое может случиться. Тамми стала обдумывать этот вопрос, пока ясная и четкая мысль, до этого момента не доходившая до ее сознания, пронзила ее, словно молния: "Это что же, получается, — думала Тамми, — если мне заблаговременно подсунули чехол, защищающий батареи от черной сажи, значит, они знали, что такое бывает? Это, значит, что я не первая попала сюда?", — из этого предположения следовали, по крайней мере, два бесспорных вывода. Первый: поскольку было упаковано только сто литров воды, получается, питьевая вода где-то была. Пусть не близко, но была! И второй: возможно, это место уже не впервые используют для отбывания наказания преступников. Значит: или последний, находящийся здесь преступник, отбыл срок наказания и его забрали отсюда, или… он погиб. Тамми содрогнулась от своего такого предположения, но ее интуиция твердила, что так это и было. Чтобы не впасть в панику от этой мысли, она снова несколько раз повторила, успокаивая себя: " Мне надо продержаться три месяца, только три!".