Великий вождь Арис (СИ)

Добравшись до стойбища, Арис проник в свой шатер и полез в сундуки. Что повезти с собой в Дарин? Сперва он достал меч, который выменял три года назад у торговцев из земель томозиев. Что может быть лучше хорошего оружия? Меч был хорошо сбалансирован и с драгоценным окладом. Арис представил господина Костомариса с мечом, помотал головой и убрал меч назад.

Спустя час мучительных размышлений, Арис достал из сундука серебряный кувшин. Эта вещь подойдет господину Костамарису, он любит украшать свой дом.

Выбрать подарок для Леи было проще. Дарить девушке украшения, означало свататься за нее. Поэтому Арис нашел вещь пригодную для хозяйства — кожаный фартук для разделки туш с выбитым узором по краю. Такое пригодится любой женщине.

Разобравшись с дарами, Арис открыл книгу, которую ему дал учитель. Она не походила на ту, другую, которую он хотел прочитать. В этой буквы были больше и не сливались друг с другом. До полуночи переворачивал Арис страницы и разыскивал те самые «А» и «О» и дивился, как их много.

Уже ложась спать, вдруг испугался, а что если таких знаков нет в той книге, что он привез из башни? Вскочил, высек искру и раздув пламя снова, вытащил Историю из сумки и долго вглядывался в страницы. Глаза устали за день, с трудом ему удалось различить между крошечными букашками «А» и «О».

— Я нашел вас! — он потряс книгу перед собой — И скоро ты мне откроешься!

На другой день они изучили букву «Р» и она очень понравилась Арису своим раскатистым звучанием. Еще они изучили букву «М», как Мауро. А вечером учитель снова позвал его пить чай и Арис чинно вынул подарки из сумки и предложил их хозяину дома.

Господин Костомарос широко раскрыл рот, увидев серебряный кувшин. Он будто хотел что-то сказать, но не мог.

— Этот подарок не слишком хорош? — напряженно спросил Арис.

— Э-ээ-то превосходный кувшин… он из серебра?

— Да, — согласился Арис, — разве вы не любите серебро?

— Но… это дорогой подарок! — возразил учитель.

Арис усмехнулся:

— Дорогой? Разве хорошо дарить дешевые подарки, когда становишься гостем? Я хотел бы сделать вам гораздо лучшие дары… — тут Арис оборвал себя и быстро добавил: — Но я всего лишь бедный пастух.

— Д-да… — кивнул господин Костомарос, — да. Значит это дар в честь… нашей дружбы?

— Да, — Арис начал терять терпение, тем более в комнату вошла Лея и во все глаза смотрела на него. — Вы могли бы поставить кувшин на полку… вот сюда, — Арис указал пальцем и когда господин Костомарос наконец кивнул, улыбнулся Лее:

— Я привез подарок и для вашей дочери, господин Костомарос. У нас говорят — становясь гостем, стремись угодить хозяйке дома. Вот, Лея, это тебе. Это фартук. Когда будешь разделывать скотину, надень его и твое платье останется чистым и не испачкается в крови.

Лея открыла рот и пробормотала:

— Скотину?

— Корову. Или овцу! — пояснил Арис. Что-то шло не так, а он не понимал в чем дело и почему она так широко распахнула рот.

Господин Костомарис хрюкнул и Арис обернулся. Кровь ударила в лицо, когда он увидел, что учитель едва сдерживает смех. Что дало ему повод⁈

— Это восхитительные дары! — вдруг воскликнул господин Костомарис приложил руку к груди поклонился, — господин Ригорис, мы не ожидали таких роскошных даров и поражены! Правда, Лея? Я чуть сдержал слезы. Мы счастливы!

Лея пробормотала:

— Да-аа. Я очень благодарна и растеряна… пойдемте же поскорее пить чай, пока все не остыло!

Однако, хотя они и улыбались ему, Арис чувствовал, что он сделал что-то не так, но что — не мог понять.

10

С наступлением зимы пробираться в город стало сложнее — на снегу теперь хорошо виднелись следы. Дорога в Дарин отнимала по пять часов в одну сторону — приходилось делать круги, чтобы сбить со следа, если кто вздумает следить за ним.

Господин Костомарис очень волновался: возле города видели северных кочевников и он боялся, как бы с Арисом не случилось беды. Каждый вечер после занятий они пили горячий чай, а Лея заворачивала ему с собой пирожки. Необыкновенно вкусные пирожки!

Он прятал их за пазуху и весь обратный путь эти пирожки грели ему душу. Даже этот янг, его учитель теперь нравился ему. Он был добр и заботлив. Расспрашивал, не подвергается ли он опасности, пока ездит в город и пришел в ужас, когда Арис вдруг обмолвился, что часто видит на дороге северных кочевников.

— Какой ужас! Вы могли погибнуть! Вам нужно перебраться в город на зиму! За стенами опасно!

— В городе опаснее, — спокойно сказал Арис. — Если кочевники придут сюда, стены не спасут вас.

— Это я знаю, — грустно ответил учитель. — Они злы и безжалостны, эти кочевники. Летом столько городов разграбили! Что они творили там! Дикари! Убили всех мужчин, а женщин и детей забрали и никто не знает, что с ними стало. А хуже всех сын их вождя по имени Арис… о, это не человек, а настоящий зверь, исчадие тьмы и ада. Говорят, у него сердце из камня! Он не ведает жалости, и пощады от него не дождаться…

Лея вдруг тихо заплакала.

Арис, нахмурившись посмотрел на нее.

— Больше всего боюсь за дочь… — сказал учитель и Арис сильнее сдвинул брови, представив, что сталось бы с Леей, если бы тем летом он привел своих воинов под стены Дарина, а не к Патрату.

— Свою жизнь я прожил, но она! От их стойбища до нас всего три часа пути… и разделяет нас лишь Туганна. И может быть, этот человек без сердца, этот Арис, прямо сейчас собирает своих воинов, чтобы прийти сюда и… — он захлебнулся.

— Нет, — сказал Арис, — нет. Не волнуйтесь. Кочевники не воюют зимой. Они откармливают коней, чинят оружие и тренируются перед летним походом.

— Да. Но придет весна… В прошлом году боги спали нас. Что будет этим летом?

«Это потому, что я повел войско на север», — подумал Арис. — «Вовсе не духи спасли тебя, а синий камень, который вытащил Бако, когда мы решали той весной, куда направимся. Тебе повезло, учитель, ведь я мог бы убить тебя. И твою дочь…»

Он вдруг представил: что сказал бы господин Костомарос, если б узнал, кто сидит у него в комнате. А Лея? Нежная, как цветок, бедная Лея, с криком убежала бы от него!

— Я молюсь, чтобы мы пережили следующий год, — проговорила она робко, — заезжайте к нам иногда, господин Ригорис, даже после того, как отец научит вас! А если на месте Дарина найдете пепелище… вспомните нас добрым словом…

Арис сжал кулаки. Уж этого он не допустит!

— Довольно! — махнул рукой господин Костомарис, — Не стоит плакать заранее! Пока мы все еще живы и будем молиться Небесному отцу!

— Кочевники… они… — тщательно подбирая слова начал Арис. — Они ведь сражаются потому что янги… мы очень сильно оскорбили их. Поэтому их война праведное дело.

Ему хотелось объяснить этим людям причины.

— За какое еще правое дело они бьются, молодой человек? — удивленно перебил его учитель. — Объясните-ка мне!

— Но ведь ваш царь… царь Лаодокий, — тут же поправился он, — убил жену вождя кочевников, Аулу. И чудом не убил его сына, этого самого Ариса. И теперь вождь Мауро не может ни спать, ни улыбаться, и его сын мстит, чтобы вернуть в его сердце покой. Это святое дело!

— Ох, ну и каша у вас в голове, молодой человек! — Воскликнул господин Костомарос. — Откуда вы только всё это взяли⁈ Отсутствие образования сыграло с вами плохую шутку — вы слышали обрывки разговоров, и все перепутали.

— Перепутал⁈ — воскликнул Арис. — Тогда какова правда?

— Вы же принесли мне в первый день книгу? Помните? Она называется «История государства». Вам нужно прочесть ее, в последних трех главах рассказано все о северных кочевниках и нашем царстве с момента, когда кочевники пришли сюда. Только сыну Мауро, зверю-Арису ещё не посвятили страниц, но если кто-то из нас выживет следующим летом, о нём напишут.

— Но я пока еще не могу читать!

— Так учитесь! Когда вы прочтете книгу сами, вы все поймете гораздо лучше, чем если я вам буду рассказывать и поймете, ложь это, или правда! Читайте каждый день! Учитесь и развивайте ваш разум! Это не менее важно, чем физическая сила, который вы наделены сверх меры!

— Но почему важно развивать разум?

— Почему? Ну как же! Если вы будете сильны, но не умны, вы будете слепым орудием в руках кого-то, кто умнее! Вам будут говорить куда идти и что делать, заставят верить в любую ложь. А человек с развитым разумом напротив — будет сам решать что ему делать потому, что отличит правду от лжи, раскроет обман и поведет других за собой.

И Арис, разгоряченный такими словами, читал каждую ночь.

Теперь буквы в книге больше не напоминали ему непонятных букашек, нет, оказалось, каждая имеет свой смысл. Буквы складывались в слоги, слоги — в слова. Каждое слово было знакомо. Книга постепенно открывалась ему и дарила свое знание.

В каждой строчке перед ним оживали люди, которые жили когда-то давно и умерли прежде, чем его дед появился на свете. Арис читал, как появлялись города в землях янгов, как их строили, возделывали поля и копали водохранилища, отводя воду из рек. Как росло царство, богатело, а жители становились богаче и умнее и странно, теперь, вспоминая, как пали стены Патрата он не чувствовал больше радости, а ощущал что-то похожее на стыд, будто было сделано что-то дурное. «В следующем году я запрещу своим людям жечь города», решил он. Нельзя рушить что-то столь ценное и древнее. Мы заберем их дома себе.

В середине зимы, когда ударили морозы, Лея принесла в дом вороненка. Птица была едва живой. Арис сказал, что вороненка нужно выкинуть в снег, пусть умрет своей смертью и в первый раз Лея посмотрела на него будто разозлилась. Арис удивился ее взгляду. Что на нее нашло?

Лея принесла клетку и поставила туда подушечку и крошечную поилку. Она тратила каждый день кучу времени на полудохлую птицу и Арис никак не мог понять для чего она это делает.

Однажды, за вечерней чашкой чая он спросил у господина Костомариса:

— Какой толк от ворона в доме? Мне никак не понять для чего Лея кормит его и поит, и разговаривает с ним, будто он ее родственник?

— Вороны могут носить письма, — сказал господин Костомарис и Арис наконец успокоился. Носить письма, в этом есть толк. Хорошо.

— Однако Лея принесла вороненка в дом по другой причине, — хитро улыбаясь, добавил учитель.

Арис едва не поперхнулся и отставил глиняную чашку в ожидании откровения о пользе воронов, но господин Костомарис сказал:

— Она принесла его из жалости. Ради любви. Других причин не требуется.

В тот вечер Арис вышел из дома учителя в растрепанных чувствах. Он понял его слова. Учитель хотел показать, что его дочь не разумна и станет плохой хозяйкой. Не сможет управлять домом потому, что слушает веления сердца. Такая женщина может довести семью до разорения. Это плохая черта для женщины, в стойбище такое скрывали бы.

Однако господин Костомарис будто гордился ее поступком и восхвалял его. Арис не мог понять этого, будто они с господином Костомарисом смотрели друг на друга с разных берегов реки.

Снег повалил вдруг с неба густой стеной и отделил от него начало и конец улицы. Крупные снежинки кружили в тусклом свете звезд и редких фонарей, еще одной расточительной черты янгов — жечь свет на улицах, будто бы каждый не может зажечь себе факел, если ему придет охота куда-то пойти. Снег хрустел под ногами. Арис пытался понять, это глупость янгов так велика, что они гордятся дочерьми, которые живут велениями слабого сердца, или они, кочевники так бедны, что не могут быть жалостливы к несчастным?

Он так много думал об этом, что затрещало в голове и в ушах заскрипело. Он остановился, потряс головой от напряжения и вдруг понял — это скрипит не в ушах. Кто-то крадется и сейчас стоит за углом и ждет. А он, Арис, сын вождя северных кочевников, прославленный охотник и следопыт, стоит посреди чужого города, ночью, один, и тратит время на глупые размышления.

— Я и сам не лучше янга, — пробормотал он и снова двинулся вдоль улицы, будто ничего не заметил. Мелькнула мысль проверить кто преследует его, грабители, или стража что-то заподозрила? Но подумав, что уже и так сделал много глупостей, Арис чуть прибавил шаг, свернул за поворот, подтянулся на руках и взлетев на забор, перескочил на крышу дома, потом на соседнюю и затаился, слившись с ее коньком.

Сначала было тихо, а потом раздался шум — несколько человек метались по улице, пытаясь понять, куда он делся. Арис следил за ними, чуть приподняв голову: преследователей было трое и хоть одеты они были в обычную одежду, но слаженные их действия и деловитая суета выдавала воинов. Вскоре из-за угла на подмогу прибежали еще двое.

Некоторое время у них уйдет на то, чтоб понять куда он делся, а он уже будет далеко.

Усмехнувшись над их метаниями, Арис бесшумно спрыгнул во двор, перебрался на соседнюю улицу, и пригибаясь в тени заборов, поспешил к городской стене. Спустя пол часа он уже выбрался за ворота и пригибаясь направился к лесу.

Отныне путь в Дарин для него закрыт. Он, конечно, ничего не теряет — ездить в Дарин больше нет нужды, буквы он уже изучил. А Лея… Лея пусть выхаживает воронят и живет своей непонятной жизнью.

Он больше не ездил в город в ту зиму. И даже стойбища не покинул ни разу. Не упражнялся с мечами, не пил вино. В последние дни той зимы Арис не выходя из шатра читал книгу. Он никого не принимал и злился, если к нему заходили даже Бако и Антор. Он не слушал шепотков, которые раздавались все громче — люди удивлялись тому, что происходит с сыном Мауро, их будущим вождем. И даже если б знал об этих слухах, это мало что изменило бы. Загар, который не покидал его лицо ни зимой, ни летом, весь сошел, и он побледнел и даже похудел. И чем меньше листов оставалось в книге, тем больше он хмурился.

11

Арис сидел в своем шатре, переворачивая последние страницы книги и щурился от весеннего солнца, которое лезло внутрь сквозь щели, когда полог взлетел вверх и в шатер стремительно вошел Мауро. Осмотревшись, он сказал:

— Я думал, люди болтают зря. Но мне говорили правду. Ты стал бледным и худым, как женщина, оттого что все время сидишь в шатре. Ты не скачешь верхом, не тренируешься с мечами. Ты болен?

Арис не ответил.

— Что ты молчишь?

Арис захлопнул книгу. Поднял голову и медленно спросил:

— Скажи мне, отец, почему ты не играл со мной, когда я был ребенком? Почему ты не сделал мне игрушечного меча и не учил драться?

— Я — вождь, а ты сын вождя! — ответил Мауро. — Не пристало нам играть, как простые люди.

— Но с Наро ты играл, — возразил Арис. — Для Наро ты сделал меч и лук. Наро ты брал в лес. Наро катался у тебя на плечах, а он ведь тоже сын вождя!

— Что ты хочешь от меня⁈ Снова упреки, будто ты не мой наследник, а сварливая жена!

Встав на ноги, Арес сделал шаг к отцу:

— Наро ты хвалил, а меня никогда, хоть я был ловче и сильнее! Наро ты берег от невзгод, а мне ты дал короткий нож и натравил на меня пса, когда мне было пять лет!

— Я хотел, чтоб ты вырос сильным!

— А Наро ты хотел видеть слабым⁈

— Чего ты хочешь от меня? — снова закричал отец. — Все время какие-то жалобы! Ты должен…

— Я хочу знать правду! — впервые в жизни перебил отца Арис. — Я всегда был почтительным сыном, выполнял все твои приказы и делал то, что ты хотел. Так ответь же на мои вопросы! Почему ты всегда был мной недоволен⁈

— Наступила весна и дорога вот-вот высохнет, — сказал Мауро. — Город Дарин до сих пор цел. Тебе нужно собрать воинов и разрушить его. Тогда дурные мысли покинут твою голову.

— Не покинут. Они теперь прочно сидят там и ждут ответов. Но кажется я их уже знаю, вождь!