Проклятая Черной Луной (СИ)

— Ты старше, ты должна понимать…

— Но есть те, кто до наших лет еще не дорос, — напомнила Яра. — И если со мной еще можно говорить, как со взрослой, то с остальными.

— Я могу тебя попросить об одолжении? — Шани перехватила ее руку, заключила в свои теплые мягкие ладони. — Будь другом Ики. Больше я ни на кого не могу положиться. Она еще совсем ребенок.

— Ты в ее возрасте уже замуж вышла.

— И тоже никого не слушала, — грустно улыбнулась образцовая жена.

Яра с завистью перехватывала взгляды, которые бросали на Шани будущие свекрови. Шани с ее плавными чертами лица и округлыми формами вызывала благоговейные улыбки будущих свекровей. Те тыкали своих сыновей и указывали на будущую мать, мол, «такая нам и нужна».

Наконец, в центре площадки показалась Харука Мин. Ее встречали раболепными поклонами. Женщина отстукивала каждый свой шаг тростью, будто она сама была своего рода генералом. Не сбавляя шага, она указывала невестам, куда становиться.

Девушек выстроили в три ряда по четыре человека. Самых красивых поставили вперед, лицом к парадному входу в главный дом. Яра оказалась во втором ряду в центре. Прямо за Ики Чен. Та обернулась и смерила Яру пристальным взглядом.

— Как тебе местные бани, Яра? Я слышала, ты так устала на испытаниях, что рухнула без сил. Надеюсь, ты хоть успела помыться.

— Холодная вода полезна для кожи, — спокойно ответила Яра. Девушки вокруг прикрыли рты рукавами, пряча улыбки.

— Ох, но баня… — мечтательно прошептала Ики. — Это то, что нужно после тяжелого дня. Очень расслабляет. Мы так расслабились, что не заметили, как время пролетело.

Опять шепотки и смех. К счастью, это веселье Харука Мин прервала одним взглядом и быстро скомандовала девушкам, что в первую очередь они должны будут исполнить танец весны.

Двери дома распахнулись, и гостям предстал генерал-губернатор Джао. Это был пухлый мужчина пятидесяти лет, с круглым лоснящимся лицом и тонкими волосами, стянутыми на затылке в пучок. Его огромный живот вел собственную битву с парадным доспехом, все пытаясь найти лазейку между пластинами.

Все собравшиеся тут же поклонились. А генерал-губернатор только сощурился, силясь рассмотреть присутствующих сквозь пляску солнечных отблесков перед глазами.

— Да, друзья. Зрение мое уже не то, что раньше. Но будьте уверены, я точно рад всех вас видеть. И я благодарен вам за то, что вы приняли участие в празднике весны в этом году. Отдельно я благодарю семьи, что привезли сюда своих дочерей нам на радость. Я абсолютно уверен, что госпожа Мин украсила наш вечер самыми нежными и прекрасными юными цветками, и вы сможете по достоинству оценить ее старания.

Раздались вежливые аплодисменты. Девушки стояли неподвижно, как статуи. Только подвески звенели на ветру. Генерал-губернатор продолжил.

— Я вижу много высокопоставленных гостей, но сегодня я хочу представить вам особого человека. Давайте покажем ему, что у нас в колонии умеют веселиться не хуже, чем в столице. Император Реншу, собственной персоной.

В следующую секунду вся достопочтенная публика пала ниц. Даже музыканты побросали инструменты, а расторопные служанки уронили подносы. Невесты рухнули коленями в пыль. И в повисшей тишине раздался мягкий и тягучий, как мед, голос.

— Мои подданные, благодарю вас за теплый прием. Уверен, мы с вами повеселимся на славу. Поднимитесь же!

«Этот голос», — Яра подняла взгляд одной из первых, чтобы рассмотреть лицо императора. На секунду их взгляды пересеклись, и на губах императора Реншу появилась мягкая заговорческая улыбка. Это был тот юноша из сада, но теперь наряд для верховой езды сменился торжественным алым облачением, а волосы украшали серебряные и золотые нити.

Заиграла музыка. Девушки начали танцевать.

***

Первый вечер фестиваля еще называли «приглядками». В этот вечер мужчины и женщины могли пообщаться с невестами и отобрать кандидаток на роль потенциальных жен. Со следующего дня начиналась настоящая работа для Харуки Мин. Потенциальные свекрови и женихи приходили к ней со своими списками, а госпожа Мин составляла для каждого прогнозы. Так что в первый вечер невесты должны были познакомиться с наибольшим количеством женихов и их семей, чтобы попасть хотя бы в малую долю списков.

Когда торжественная часть закончилась, и дворец окутали прохладные сумерки, всех пригласили в зал главного дома. Там в центре расчистили площадку для музыкантов, актеров и танцовщиц, а по периметру выставили столики с угощениями. Любой гость мог пригласить невест присоединиться к трапезе, а до тех пор девушки сидели в углу на подушках и пили чай.

Ики Чен пригласили сразу. Служанки еле успевали передавать ей приглашения от семей. Девушек из ее «свиты» тоже приглашали за различные столы, Ики способствовала этому, рассказывая о своих новоприобретенных подругах. Яру пригласили по рекомендации отца.

Ее собеседником был немолодой владелец жемчужной мануфактуры, приехавший с мамой. Эта женщина сама напоминала моллюска, из-под складок ее шеи то и дело мелькало тяжелое жемчужное ожерелье. Вот уже с четверть часа она вынимала из Яры душу своими вопросами: «А сколько детей вы хотите?», «А как вы относитесь к запаху рыбы?», «А что вы знаете о жемчужном деле?». Она была в курсе всего, что происходит в жизни сына: и дома, и на фабрике. И ясно давала понять, что не готова уступать свое место какой-то соплячке. Яра знала правильные ответы на все ее вопросы, и все же женщина осталась недовольной. Потенциальная невестка показалась ей не слишком заинтересованной.

Следующими собеседниками стала относительно молодая пара чуть-чуть за тридцать. Яра сперва подумала, что это брат и сестра, но они втайне от чужих глаз нежно переплетали руки и чуть заметно касались друг друга.

— Госпожа Кин, мы слышали о вашем деликатном положении, — заговорила женщина, Мотоко.

— Да, и мы готовы предложить выход, — сверкнул зубами мужчина, Юн, уважаемый военный.

— Я буду рада вас выслушать.

— Дело в том, что наш с Юном брак не одобряет сваха. Но мы планируем продолжать жить вместе. Однако из-за этого наши наследники не будут считаться законными. Мы предлагаем Вам стать законной женой, родить наследников, — зашептала женщина. Ее слова тонули в звуках музыки и кипении чужих разговоров.

— У Вас будет все необходимое: деньги, наряды, собственные покои. Можете даже после исполнения материнского долга обзавестись кем-то. Собакой, приживалкой, кем угодно, — подтвердил Юн.

Яра почувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце заходится возмущенным галопом. И это ее предел?

Не успела она ответить, как маленькая служанка подошла к ней и тихо прошептала, что за госпожой Кин послали. Яра подняла глаза, ищу взглядом мать с отцом. Они сидели рядом в конце зала и взволнованно смотрели на дочь. Яра поднялась со своего места и последовала за служанкой.

Та, низко кланяясь, провела девушку все дальше от дверей, к тому краю зала, где сидели самые высокопоставленные гости. Сердце Яры пропустило удар, когда они миновали крупных фабрикантов и дворян, генералов, и остановились у специально установленного шатра, занавешенного невесомой алой тканью, за которой едва угадывался силуэт молодого императора. Прямо перед пологом их встретила Харука Мин. Она взглядом указала Яре встать на колени, и только когда это было исполнено, сообщила императору Реншу, что Яра Кин прибыла. Послышался щелчок пальцев. Харука Мин слегка приоткрыла полог, позволяя Яре пройти внутрь.

В шатре император Реншу был не один, рядом с ним сидели несколько слуг, подававших еду и следивших за тем, чтоб вино не кончалось.

— А, госпожа Кин. Какая неожиданная встреча, — улыбнулся император. Яра тут же опустила лоб на пол и замерла. — Прошу, встаньте. Я не сомневаюсь в Вашей благовоспитанности, садитесь.

Он указал на подушки рядом. Яра аккуратно уселась, все еще не поднимая взгляда. Она кожей чувствовала, как император рассматривает ее лицо. В голове копошились сотни мыслей и вопросов, но один пульсировал громче всех: «Что делать дальше?»

— Наслаждаетесь вечером, госпожа? — улыбнулся император.

— Как может быть иначе? — скромно улыбнулась Яра.

— О, конечно. Что может быть лучше сварливых женщин, которые проверяют, достаточно ли Вы хороши для их бесхребетных сыновей? Каждый день бы так развлекались, не правда ли?

— А что насчет вас, Ваше Величество? — осторожно, словно ступая по тонкому льду, спросила Яра. — В удовольствие ли Вам каждый день встречаться с министрами и генералами, хотя любой из вас хотел бы проводить свое время в чайных домах, слушая пение красивых женщин?

— Долг есть долг.

— То же самое могу сказать и о светских беседах, — улыбка императора перекинулась на ее губы, как шальная искра костра. Волнение то утихало, то разгоралось с новой силой. Молодой правитель разглядывал ее с беззастенчивым интересом. Ей впору бы смутиться, но она ничего не могла с собой поделать, ей хотелось, чтоб он рассматривал ее.

Тонкий полог окружил их, как кокон. Казалось, даже звуки стали приглушеннее.

— Скажите, госпожа Кин, как Вы думаете, кто из этих девушек первой выйдет замуж?

Еще одна усмешка. Слуга протянул Яре чашу с вином. От одного запаха закружилась голова.

— Дайте-ка подумать, господин. Ики Чен, однозначно, станет фавориткой многих. Но я не могу судить заранее, здесь много достойных молодых девушек.

— Не считаете, что они слишком юны?

Вопрос застал ее в тупик. Яра удивленно вскинула брови. Император улыбнулся и продолжил.

— Можете со мной не согласиться, но я смотрю на этих девушек, и вижу еще совсем слепых котят. Их красиво нарядили и причесали, научили кланяться и петь, но зубки у них так и не прорезались. Они в лучшем случае умеют пихаться и пищать. Но за этой красотой и безупречностью нет ничего, кроме амбиций и быстрых желаний.

— Девушки взрослеют раньше юношей, — покачала головой Яра. — Можете со мной не соглашаться, но мне кажется, вы недооцениваете юных дев.

— Вы высокого мнения о своих соперницах, госпожа Кин. Но почему Вы не позволяете думать также о себе?

— Прошу прощения..?

— Вы старше. На Вашей стороне опыт, я бы даже сказал, некоторая мудрость. А еще у Вас есть внутренний стержень, раз Вы здесь. И все же Вы позволяете совсем юным девушкам обогнать Вас. Зачем?

— Вы и правда мудры, мой господин, — склонила голову Яра, не зная, что еще сказать. Слова упали ей в самое сердце, словно на податливые струны, и оно затрепетало, наполняя все тело силой.

— Я слышал то же самое и о Вас, госпожа Кин. А еще, что Вы прекрасно осведомлены о налогах и торговле.

— Только в нашей колонии.

— Прекрасно. Можете поделиться со мной, а то мне кажется, я ничего не знаю?

— Господин, сейчас выступают замечательные танцовщицы, и…

— Госпожа Кин, я всегда уверен в своих желаниях. Так что же…?

И она послушно заговорила.

Он слушал внимательно, ни на секунду не отводя от нее взгляда. О торговых налогах, о платных дорогах, о ценах на шелк, нити и жемчуг. Иногда он задавал вопросы, и Яра к собственному удивлению понимала, что знает ответ. Он даже выслушал ее рассказ о новых станках, которые придумал ее отец, чтобы рабочие реже калечились. Император Реншу слушал ее с таким интересом, какого удостаивались только мужчины. И когда в зале раздались аплодисменты, Яре на секунду показалось, что это было в ее честь.

— Вы прекрасная рассказчица, госпожа Кин. Я буду рад продолжить наше знакомство завтра. А пока — возвращайтесь к своей семье. Генерал-губернатор Джао предупреждал, что десерт пропустить нельзя.

Яра еще раз низко поклонилась. Император щелкнул пальцами, и полог сбоку отдернулся, выпуская девушку в зал.

Когда она шла обратно, все взгляды были прикованы к ней.

— Не сутулься, — шикнула шествовавшая впереди Харука Мин.

— Простите, госпожа.

— Тебе оказали великую честь, девочка. Не упусти свой шанс, — голос ее был строг, но в глазах плескалась нежность и гордость.

— Вы знали о той встрече в саду? — вдруг догадалась Яра. Госпожа Мин чуть обернулась и с упреком посмотрела на девушку.

— Я не знала ничего. Но звезды видят все возможные пути. Запомни, девочка, и вспоминай об этом всякий раз, когда тебе покажется, что твой путь ведет тебя куда-то не туда.

С этими словами она подвела Яру к столу ее семьи, на ходу пресекая попытки других гостей поговорить с ней или остановить девушку.

— Ничьи приглашения больше не принимайте хотя бы до завтра. Вы же не хотите, чтобы Император решил, что после его общества Ваша дочь решит пообщаться еще с кем-то?

— Спасибо, госпожа Мин, — кивнула Хана. К ней присоединился и отец. А взгляд Яры был прикован к красному пологу. Она чувствовала взгляд императора Реншу даже через ткань.

Воспоминания об их беседе вызывали на ее губах улыбку, и Яра позволила мыслям увлечь ее в водоворот из красочных образов, такой яркий, что она не заметила хищного взгляда, который бросала на нее Ики Чен.

Глава 5. Придворные игры

С первыми лучами солнца женский до ожил. Дюжина девушек направилась в купальни. Яра неожиданно ловила на себе пристальные взгляды девушек и приободряющие улыбки. Даже юные прелестницы из «свиты» Ики Чен встречали ее с теплотой, словно давние подруги, делали комплименты ее вчерашнему образу. В десятке пар глаз стоял немой вопрос: «Чем интересовался Император?».

Яра же с удовольствием принимала теплую ванну, наконец не чувствуя себя изгоем. Девушки расступались перед ней, как перед мудрой старшей сестрой, уступали место и щедро делились последними сплетнями, как самыми дорогими сокровищами. Даже Ики Чен великодушно подсела к ней в бане и, взяв за руку, как закадычную подругу, озвучила волновавший многих вопрос:

— Что у тебя спрашивал император?

Ее голос словно снял печать с губ остальных невест. Тут же посыпались еще вопросы:

— Он также хорош вблизи, как издалека?

— Это правда, что с ним приехали десять наложниц?

— Он интересуется музыкой или театром?

Яра сперва пыталась сориентироваться, подобрать слова, о девушкам достаточно было иметь возможность узнать что-то о правителе, чтобы опьянеть от восторга. Яра просто сомкнула губы и ждала, когда они наговорятся всласть. Гомон достиг пика, а потом, наконец, утих.

— Благодарю, — улыбнулась девушка, чувствуя, как по языку раскатывается сладкий вкус превосходства. — Его Величество вежлив, обходителен и внимателен, остроумен и обаятелен, прекрасно разбирается в музыке и театре, но предпочитает более мужские темы. Торговлю, налоги. Я обсуждала с ним торговлю шелком в нашей провинции.

— У госпожи Кин только один шелк и на уме, — рассмеялась Ики. Остальные девушки испуганно хихикнули. — Ну, это неудивительно. Это же твой отец весь вечер рассказывал о своем расчудесном станке?

И опять волна смеха.

— Это лучше, чем часами болтать о том, в чем не смыслишь. Например, о благодетелях или уме, — отрезала Яра и покинула купальни.

В комнате ее уже встретила мама. Она светилась от радости и возбуждения и, не давая этому чувству пропасть, напевала себе под нос. Значит, утро принесло очень хорошие новости. Яра, совершенно позабыв о своей вчерашней обиде, села в углу и принялась наблюдать, как Хана Кин приводит себя в порядок, закалывая волосы шпильками и черня брови.

— Пришли добрые вести? — спросила она, когда мама заметила ее в отражении.

— Лучшие. Госпожа Мин вывесила списки: сколько женихов запросили расчеты натальных карт для каждой невесты. Тобой заинтересовались пятеро!

— Больше, чем за последние пять лет вместе взятых, — кивнула Яра. И правда, неплохой улов. И все-таки она спросила. — А что насчет Ики Чен?

— О, милая, — уголки губ мамы опустились. — Пятнадцать или двадцать. Но ты не должна на нее ровняться, ты должна сравнивать себя нынешнюю с собой прошлй, и…

— Я знаю, мама, — поджала губы Яра. Хана повернулась к ней и положила руку ей на плечо.

— Дорогая, услышь меня. Мне не нужно, чтобы ты приводила домой самого богатого жениха, самого знаменитого или влиятельного мужчину. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. И в вопросе твоего счастья я всегда тебя поддержу.

— Спасибо, — кивнула Яра, а рот наполнился горечью лжи.

О каком счастье может идти речь, если от ее замужества зависит судьба всего их рода?! Когда эта мудрая женщина стала такой наивной?

Мама снова будто прочитала ее мысли.

— Ты можешь считать, что я говорю глупости, и будешь по-своему права. Просто запомни мои слова: когда-нибудь ты поймешь, что самое большое счастье — проснуться утром и понять, что ты счастлива и ни о чем не жалеешь, что ты все делаешь правильно, и это не требует от тебя огромных усилий.