Помоги проекту - поделись книгой:
О Владимире Ильиче
Ленине
© Иллюстрации.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1988
Дорогие ребята!
Все вы с самого детства хорошо знаете Владимира Ильича Ленина, любите вашего большого, заботливого друга.
Часто рассказывали вам о его детстве и юности, о жизни, полной тревог и лишений, о его борьбе за дело рабочего класса, о том, как он создал нашу великую Коммунистическую партию, наше могучее Советское государство.
Смело, решительно вёл он партию и рабочий класс к победе. И рабочие победили, установили в октябре 1917 года Советскую власть.
Владимир Ильич Ленин стал руководителем Советского государства. Много забот было у него. На нашу страну напали капиталисты четырнадцати стран — не хотели они допустить, чтобы рабочие управляли государством; в стране был голод, большинство фабрик и заводов не работало. Но партия и рабочий класс победили — прогнали из нашей страны иностранные войска, восстановили заводы и фабрики, справились с голодом, начали строить социализм.
Партия, советский народ свято выполняют заветы Ленина. Мы с вами видим, как день за днём, час за часом с радостью и гордостью строит советский народ светлое здание коммунизма. Вы, ребята, будете тоже строить коммунистическое общество.
Жизнь и заветы Ленина мы должны знать и изучать.
В этой книге о Владимире Ильиче Ленине рассказывает его жена, друг и соратник по борьбе Надежда Константиновна Крупская.
Надежда Константиновна всю свою сознательную жизнь боролась рука об руку с Лениным за победу рабочего класса. Вместе они пережили мрачные годы царизма, под руководством Владимира Ильича вместе работали над созданием партии, вместе боролись за завоевание и укрепление Советской власти.
Пройдя всю жизнь с Владимиром Ильичём Лениным, Надежда Константиновна после его смерти много сделала для того, чтобы жизнь и деятельность Ленина стали широко известны народу нашей страны. Её «Воспоминания о Ленине» переведены и изданы во многих странах мира.
В этой книжке напечатаны выдержки из книги Н. К. Крупской «Воспоминания о Ленине», сборника её статей и выступлений «О Ленине», из её писем и статей, опубликованных в 5, 6, 11-м томах её педагогических сочинений. Надежда Константиновна рассказывает о детских годах Владимира Ильича, о его жизни и деятельности до и после Октябрьской революции, о том, каким замечательным человеком был Владимир Ильич.
В рассказе Надежды Константиновны вы, дорогие ребята, найдёте много интересного; вы поймёте, к чему вам нужно стремиться, поймёте, каким должен быть человек коммунистического общества.
ЛЕНИН
В комнате на стене висит портрет.
Вася сказал отцу:
— Папа, расскажи мне про него.
— А ты знаешь, кто это?
— Знаю. Это Ленин.
— Да, это Владимир Ильич Ленин. Наш любимый, родной, наш вождь.
Ну, слушай. Был я молод. Плохо жилось тогда нам, рабочим. Работа была тяжёлая. Работали мы с утра до поздней ночи, а жили впроголодь. Много нас на заводе работало. Хозяин завода был Данилов. Он не работал. Спины не гнул, а жил он ох как богато!
Откуда всё было у него? Мы на него работали. Он нам за работу платил мало — прямо сказать, грабил нас. На нашем труде наживался. У него завод был, деньги, машины, а у нас ничего, кроме наших рабочих рук, не было. Вот и приходилось к нему па работу идти. Не только на заводе Данилова так было. Так было и на всех заводах и фабриках.
В деревне крестьянам тоже плохо жилось. У них земли было мало, а у помещиков — много. Крестьяне на помещиков работали. Помещики жили богато, а крестьяне бедно.
Помещики и капиталисты были заодно. Заодно с ними был и самый главный, самый богатый помещик — царь. Он над всеми хозяином был. Такие порядки заводил, которые были хороши только для помещиков и капиталистов. А рабочим и крестьянам от этих порядков было очень трудно жить. Владимир Ильич Ленин был другом, товарищем рабочих.
Он хотел все порядки изменить. Хотел, чтобы все, кто работает, стали жить хорошо, Ленин боролся за рабочее дело.
Ленин стал собирать тех, кто стоял за рабочих. Всё больше их становилось, всё крепче становилась рабочая партия — партия коммунистов.
Партия видела, что без борьбы ничего не добъёшься. Стали это понимать и рабочие всех стран.
Рабочие любили Ленина, а помещики и капиталисты его ненавидели. Царская полиция его арестовывала, сажала в тюрьму, ссылала в далёкую Сибирь, хотела его навек в тюрьму засадить. Ленин уехал за границу и издалека писал рабочим, что им надо делать. А потом опять приехал и руководил всей борьбой.
В феврале 1917 года рабочие вместе с солдатами — тогда война была — прогнали царя, а потом, 7 ноября 1917 года, прогнали и помещиков и капиталистов. Отняли у них землю, а потом заводы, фабрики и стали заводить свои порядки.
Не царь, не помещики и капиталисты, а сами рабочие и крестьяне стали обсуждать и решать свои дела в Советах.
Новое это было для них дело. Ленин и его партия вели рабочих по этому трудному пути и помогали им налаживать жизнь по-новому. Много пришлось работать Ленину. Много у него было забот. Здоровье его стало плохо, и в 1924 году Владимир Ильич умер.
Очень горевали мы, когда Ленин умер, но то, что он говорил, мы никогда не забудем. Мы стараемся всё делать так, как он советовал. Работу, жизнь по-новому налаживаем.
СЕМЬЯ УЛЬЯНОВЫХ
Родился Владимир Ильич 22 апреля 1870 года в приволжском городке Симбирске и прожил там до 17 лет. Это был губернский город, но не было там ни фабрик, ни заводов, не было даже железной дороги; ни телефонов, ни радио, конечно, не было.
Настоящая фамилия Ильича была Ульянов. Только много позже, став революционером, он стал писать под вымышленной фамилией Ленин. Теперь Симбирск в память Ильича носит имя Ульяновск.
Отец Владимира Ильича, Илья Николаевич, был простого звания. Жил он в тяжёлых условиях. С семи лет он остался сиротой, и только благодаря помощи старшего брата, отдавшего последние гроши на его образование, благодаря необычайной талантливости и упорному труду удалось Илье Николаевичу «выйти в люди», кончить гимназию и Казанский университет. Он стал педагогом, затем в Симбирске был инспектором, а потом директором народных училищ. Жадно слушал рассказы отца о деревне Ильич. Много слышал он о деревне ещё малышом от няни, которую он очень любил, от матери, которая тоже выросла в деревне.
Не только глубоко было влияние на Ильича отца; очень сильно было влияние на него и матери. Отец её был родом с Украины; был крупным врачом-хирургом. Марию Александровну он не захотел отдавать ни в какое учебное заведение, училась она дома, была прекрасной музыкантшей, много читала, знала жизнь. Отец приучил её к большому порядку, она была хорошей хозяйкой, учила потом хозяйству и своих дочерей. Когда опа вышла замуж, когда стала у них расти семья, на неё легло много забот. Жалованья Ильи Николаевича еле-еле хватало, надо было много работать, чтобы создать тот уют, тот порядок, который был в семье Ульяновых, который давал возможность всем детям спокойно, толково учиться, который позволял привить детям ряд культурных привычек.
На учёбу ребят Мария Александровна, как и отец Ильича, обращала очень большое внимание, учила их немецкому языку, и Ильич, улыбаясь, рассказывал, как его нахваливал в младших классах немец-учитель. Ильич потом очень увлекался изучением языков.
Мне кажется, что талант организатора, который был так присущ Ильичу, он в значительной мере унаследовал от матери. Кроме того, мать примером своим показывала старшим, как надо заботиться о младших. Она организовала хоровое пение ребят, которое они ужасно любили, играла с ними. И Ильич с ранних лет заботился о младшем брате Мите и младшей сестре Мане, играл с ними, помогал им в учёбе, когда они стали постарше. В игру он умел вносить известную организованность, и столько мягкости, внимания было у него во время игры к младшим.
Ильич всегда очень любил мать, по особенно ценил её в годы её тяжёлых переживаний. В 1886 году умер Илья Николаевич, и Ильич рассказывал мне, как мужественно она переносила смерть мужа, которого так любила, так уважала. Но особенно стал Ильич вглядываться в мать, понимать её после гибели брата. Изменилась Мария Александровна, стала близка ей революционная деятельность её детей, и особо горячо стали любить её дети.
В 1899 году, когда она приехала в Петербург хлопотать о том, чтобы Владимира Ильича из Енисейской губернии перевели за границу или хотя бы куда-нибудь ближе к Питеру, директор департамента полиции Зволянский зло ей сказал: «Можете гордиться своими детьми: одного повесили, а о другом также плачет верёвка». Мария Александровна поднялась и, полная достоинства, сказала: «Да, я горжусь своими детьми».
Марию Александровну я очень любила, — она такая чуткая и внимательная была всегда. Владимир Ильич страшно любил мать. «У ней громадная сила воли, — сказал он мне как-то, — если бы с братом это случилось, когда отец был жив, не знаю, что бы и было».
Свою силу воли Владимир Ильич унаследовал от матери, унаследовал также и её чуткость, внимание к людям.
Много горя выпало на долю Марии Александровны — казнь старшего сына, смерть дочери Ольги, бесконечные аресты других детей.
Заболел Владимир Ильич в 1895 году, — она тотчас же приезжает и отхаживает его, сама готовит ему пищу; арестуют его, — она опять на посту, часами просиживает в полутёмной приёмной Дома предварительного заключения, ходит на свидание, носит передачи, и только чуть-чуть дрожит у ней голова.
Владимир Ильич поступил в гимназию девяти с половиной лет, всё время учился отлично, кончил с золотой медалью. Это не так легко ему давалось, как многие думают. Ильич был очень живым. Любил ходить далеко, гулять, любил Волгу, Свиягу, любил купаться, плавать, любил кататься на коньках. Он страшно любил читать, книги захватывали его, увлекали, говорили о жизни, о людях, ширили горизонт. У него был заведён такой порядок: сначала уроки выучит, потом за чтение возьмётся. Держал себя в руках. Время экономил. Когда читал, очень сосредоточивался и потому читал очень быстро. Делал для себя выписки из книг, старался тратить на запись поменьше времени.
Илья Николаевич, обращая внимание на то, чтобы Владимир Ильич хорошо и упорно учился, старался воспитать в нём сознательное отношение к тому, чему и как учили его в школе.
Илья Николаевич был директором народных училищ в Симбирске. Он всегда очень заботливо относился к детям других национальностей — мордвинов, чувашей и др. Владимир Ильич видел это, это ему нравилось, и у Владимира Ильича было исключительное отношение к детям нацменам. В старшем классе гимназии с ним вместе учился чуваш, который не мог учиться на «отлично», потому что не знал русского языка. Целый год занимался он [Владимир Ильич] с товарищем чувашом Огородниковым, помогал ему подготовиться в высшую школу, занимаясь с ним главным образом русским языком, и помог — тот сдал очень хорошо экзамен. Помогал Ильич товарищам в учёбе: в решении задач, в объяснении непонятного, писал некоторым сочинения.
Сильную волю он в себе выработал. Что скажет — сделает. На его слово можно было положиться. Как-то, мальчиком ещё, он попробовал курить. Увидя его как-то курящим, его мать, Мария Александровна, очень огорчилась и стала просить его: «Володюшка, брось курить». Ильич обещал и с тех пор ни разу не дотронулся до папирос.
Семья Ульяновых была большая — шесть человек детей. Все они росли парами: старшие — Анна и Александр, потом Владимир и Ольга и, наконец, младшие — Дмитрий и Мария. Ильич очень дружил с Ольгой, в детстве играл с ней, позднее вместе читали они Маркса. В 1890 году она поехала на Высшие женские курсы в Питер и умерла там весной 1891 года от тифа.
Александр рос революционером и имел очень сильное влияние на Ильича. Владимир Ильич очень любил брата. У них было много общих вкусов, у обоих была потребность долго оставаться одному, чтобы можно было сосредоточиться. Они жили обычно вместе, одно время в особом флигеле, и, когда заходил к ним кто-либо из многочисленной молодёжи — двоюродных братьев или сестёр (их было много), у мальчиков была излюбленная фраза: «Осчастливьте своим отсутствием». Оба брата умели упорно работать, оба были революционно настроены. Александр Ильич, видя тяжёлую долю крестьянства, все те безобразия, которые кругом творятся, решил, что нужна борьба с царской властью.
В Питере Александр Ильич примкнул к партии «Народная воля» и принял активное участие в подготовке покушения на Александра III. Покушение не удалось — 1 марта 1887 года он вместе с другими товарищами был арестован. Весть об аресте Александра Ильича получила в Симбирске учительница Кашкадамова, которая передала её Ильичу как старшему сыну (ему уже было 17 лет) в семье Ульяновых. Анна Ильинична тоже училась в это время в Питере, на Высших женских курсах, и тоже была арестована. Передавать эту ужасную весть матери пришлось Ильичу. Он видел её изменившееся лицо. Она собралась в тот же день ехать в Питер.
В то время железных дорог в Симбирске не было, надо было до Сызрани ехать на лошадях, стоило это дорого, и обыкновенно ехавшие отыскивали себе попутчиков.
Ильич побежал отыскивать матери попутчика, но весть об аресте Александра Ильича уже разнеслась по Симбирску, и никто не захотел ехать с матерью Ильича, которую перед этим все нахваливали как жену и вдову директора. От семьи Ульяновых отшатнулись все, кто раньше у них бывал.
Уехала мать; с тревогой ждал Ильич вестей из Питера, особенно заботился о младших, взял себя в руки, занимался. Много он после того дум передумал.
Брата казнили 8 мая. Получив об этом известие, Владимир Ильич сказал: «Нет, мы пойдём не таким путём. Не таким путём надо идти». Перед тем матери, начавшей ходатайствовать за сына и дочь, дали свидание с сыном, и это свидание потрясло её. Она стала было уговаривать сына подать прошение о помиловании, но когда сын сказал ей: «Мама, я не могу этого сделать, это было бы неискренне», — она не стала его больше уговаривать и, прощаясь с ним, сказала: «Мужайся!» Ходила на суд, слушала речь сына.
В ПЕТЕРБУРГЕ
Сердце Владимира Ильича билось горячей любовью ко всем трудящимся, ко всем угнетённым. Это чувство он получил в наследие от русского героического революционного движения. Это чувство заставило его страстно, горячо искать ответа на вопросы: каковы должны быть пути освобождения трудящихся? Ответы на свои вопросы он получил у Маркса. С ними пошёл он к рабочим.
Пришёл он к рабочим не как надменный учитель, а как товарищ. И он не только говорил и рассказывал, он внимательно слушал, что говорили ему рабочие.
Работа среди питерских рабочих, разговоры с ними, внимательное прислушивание к их речам дало Владимиру Ильичу понимание великой мысли Маркса, той мысли, что рабочий класс является передовым отрядом всех трудящихся и что за ним идут далее трудящиеся массы, все угнетённые, что в этим его сила и залог его победы. Только как вождь всех трудящихся рабочий класс может победить. Это понял Владимир Ильич, когда он работал среди питерских рабочих. И эта мысль, эта идея освещала всю дальнейшую его деятельность, каждый его шаг. Он хотел власти для рабочего класса. Он понимал, что рабочему классу нужна эта власть не для того, чтобы строить себе сладкое житьё за счёт других трудящихся; он понимал, что историческая задача рабочего класса — освободить всех угнетённых, освободить всех трудящихся. Эта основная идея наложила отпечаток на всю деятельность Владимира Ильича.
И вот целый десяток лет вёл Ленин трудную работу по собиранию партии, по объединению отдельных кружков революционеров. Дело это было особенно трудное, потому что кружки должны были скрываться от полиции, кружки постоянно арестовывались и распадались. Всё приходилось делать тайком, с большими предосторожностями.
Хождение по рабочим кружкам не прошло, конечно, даром: началась усиленная слежка. Владимир Ильич знал проходные дворы, умел великолепно надувать шпионов, обучал нас, как писать химией в книгах, как писать точками, ставить условные знаки, придумывал всякие клички.
Лето 1895 года Владимир Ильич провёл за границей, ходил по рабочим собраниям. Приехал полон впечатлений, захватив из-за границы чемодан с двойным дном, между стенками которого была набита нелегальная литература.
Тотчас же за Владимиром Ильичём началась бешеная слежка: следили за ним, следили за чемоданом. У меня двоюродная сестра служила в то время в адресном столе. Через пару дней после приезда Владимира Ильича она рассказала мне, что ночью, во время её дежурства, пришёл сыщик и хвастал: «Выследили, вот, важного государственного преступника Ульянова, — брата его повесили, — приехал из-за границы, теперь от нас не уйдёт». Зная, что я знакома с Владимиром Ильичём, двоюродная сестра поторопилась сообщить мне об этом. Я, конечно, сейчас же предупредила Владимира Ильича.
Как на воле Владимир Ильич стоял в центре всей работы, так и в тюрьме он был центром сношений с волей. Характерна была заботливость Владимира Ильича о сидящих товарищах[2]. В каждом письме на волю был всегда ряд поручений, касающихся сидящих: к такому-то никто не ходит, такому-то передать на свидании через родственников, чтобы искал письма в такой-то книге тюремной библиотеки, на такой-то странице, такому-то достать тёплые сапоги и пр. Он переписывался с очень многими из сидящих товарищей, для которых эта переписка имела громадное значение. Письма Владимира Ильича дышали бодростью, говорили о работе. Получая их, человек забывал, что сидит в тюрьме, и сам принимался за работу. Я помню впечатление от этих писем (в августе 1896 года я тоже села). Письма молоком приходили через волю в день передачи книг — в субботу. Посмотришь на условные знаки в книге и удостоверишься, что в книге письмо есть. В шесть часов давали кипяток, а затем надзирательница водила уголовных в церковь. К этому времени разрежешь письмо на длинные полоски, заваришь чай и, как уйдёт надзирательница, начинаешь опускать полоски в горячий чай — письмо проявляется (в тюрьме неудобно было проявлять на свечке письма, вот Владимир Ильич додумался проявлять их в горячей воде), и такой бодростью оно дышит, с таким захватывающим интересом читается.
Этот петербургский период работы Владимира Ильича был периодом чрезвычайно важной, но невидной, по существу, незаметной работы. Он сам так характеризовал её. В ней не было внешнего эффекта. Вопрос шёл не о геройских подвигах, а о том, как наладить тесную связь с массой, сблизиться с ней, научиться быть выразителем её лучших стремлений, научиться быть ей близким и понятным и вести её за собой. Но именно в этот период петербургской работы выковался из Владимира Ильича вождь рабочей массы.
ССЫЛКА
В село Шушенское, где жил Владимир Ильич, мы приехали в сумерки; Владимир Ильич был на охоте.
Мы выгрузились, нас провели в избу.
В Сибири — в Минусинском округе — крестьяне очень чисто живут, полы устланы пёстрыми самоткаными дорожками, стены чисто выбелены и украшены пихтой.
Комната Владимира Ильича была хоть невелика, но также чиста. Нам с мамой хозяева уступили остальную часть избы.
В Шушенском из ссыльных было только двое рабочих — польский рабочий Проминский и питерский рабочий Оскар[3]. С нами жила моя мать, которая нам во всём сочувствовала и помогала как могла. Проминский был в ссылке тоже не один. С ним была жена. У них было пятеро детей. Все мы часто виделись. Проминский очень хорошо пел польские революционные песни, дети подпевали. Владимир Ильич, очень охотно и много певший в Сибири, мама и все другие подтягивали ему. Пел Проминский и русские революционные песни, которым учил его Владимир Ильич.
Мы порядком-таки попривыкли к нашим шушенским товарищам, если почему-либо не придёт какой-нибудь день Оскар или Проминский, так точно чего-то не хватает.
Был у Владимира Ильича один знакомый крестьянин, которого он очень любил, — Журавлёв, чахоточный, лет тридцати. Журавлёв был раньше писарем. Владимир Ильич говорил про него, что он по природе революционер, протестант. Журавлёв смело выступал против богатеев, не мирился ни с какой несправедливостью.
Другой знакомый Ильича был бедняк, с ним Владимир Ильич часто ходил на охоту. Это был самый немудрый мужичонка — Сосипатычем его звали; он, впрочем, очень хорошо относился к Владимиру Ильичу и дарил ему всякую всячину: то журавля, то кедровых шишек.
Через Сосипатыча, через Журавлёва Владимир Ильич изучал сибирскую деревню.
Мы с мамой насадили всякой всячины (даже дынь и помидоров), и мы давно уже едим редиску, салат, укроп. Сад тоже развели, резеда цветёт, а остальные цветы (левкои, душистый горошек, маргаритки, анютины глазки, флоксы) ещё имеют цвести в более менее отдалённом будущем, всё же сад и маме доставляет удовольствие.
Помню, как мы встречали Первое мая.
Утром пришёл к нам Проминский. Он имел сугубо праздничный вид: надел чистый воротничок и сам весь сиял, как медный грош. Мы пили чай с шаньгами. Угостили и его. Потом он закурил трубку и затянул «Интернационал». Мы очень быстро заразились его настроением и втроём пошли к Энг-бергу, прихватив с собою собаку Женьку. Женька бежала впереди и радостно тявкала. Идти было надо вдоль речки Шуши. По реке шёл лёд. Женька забиралась по брюхо в ледяную воду и вызывающе лаяла по адресу мохнатых шушенских сторожевых собак, не решавшихся войти в такую холодную воду.
Оскара взволновал наш приход. Мы расселись в его комнате и принялись дружно петь:
Спели по-русски, спели ту же песню по-польски и решили пойти после обеда отпраздновать май в поле. Как наметили, так и сделали.
Поделиться книгой: