На пути к вертепу

— Заканчивай, наверно, на сегодня, праздник всё-таки, — наконец произнёс он сухим голосом.

Старик сразу ожил, резко закрыл журнал и весело, чуть не вприпрыжку, засобирался домой. Игорь медленно убрал руки с прилавка и выпрямился во весь рост, попутно развязывая грязный фартук. Он был на голову выше Вари, крепкий и хорошо сложенный, приятного вида юноша. Он по-прежнему не смотрел на свою жену и после паузы, стараясь выглядеть абсолютно беспристрастным, спросил:

— Что-то случилось?

Варя не была готова к диалогу и не своим голосом ответила:

— Ничего.

Оба находились в странном напряжении и взглядами избегали друг друга. Им хотелось поскорее закончить эту немую сцену и выйти из мастерской, но их сковала нерешительность.

— Тогда зачем ты пришла?

— Просто гуляла и решила зайти.

Игорь навесу сложил фартук и тихо, переступая с пятки на носок, направился к одной из дверей.

— Ты скоро закончишь? — неожиданно для себя спросила Варя, боясь, что потеряет его из виду.

— Да, сейчас пойдём.

На улице уже начало темнеть, а совсем очистившееся от облаков небо окрасилось в алый цвет горящего за домами заката. Хотя он выглядел ярким и тёплым, на улицах продолжал господствовать холод на пару с буйным ветром. Супруги шли на незначительном расстоянии друг от друга, которое с каждой минутой молчания становилось всё больше. Холод медленно окутывал их, пробирался своими лапами к самому сердцу. По одиночке они были для него лёгкой добычей, но мороз не охотник. Украдкой они поглядывали друг на друга, но так и не решались заговорить о чём-то. Ветер заигрывал, выл между ними и ускользал куда-то в даль, предлагая поймать его. Варя от холода скрестила руки на груди.

— Ну и погода сегодня… — созрел Игорь.

— Да уж.

Снова молчание, но уже не такое длительное.

— Лиза заходила, звала нас на службу, а потом в гости на пирог с вишней…

— Звучит неплохо… Можем сходить, если хочешь.

Она не знала, что ответить, и быстро сменила тему.

— А этот старикашка всегда такое неприятный или только сегодня?

Игорь подавил лёгкую усмешку.

— Прохор всегда такой и со всеми, я просил его быть приветливее, но меня он не так охотно слушает… к сожалению.

— А кого слушает?

— Аркадия Денисовича. Он оплачивает его работу, и я за это благодарен.

— М-м-м… и сырьём тебя обеспечивает? — с нескрываемой ненавистью отозвалась девушка.

— Да, — грубо ответил муж.

— Какая щедрость, — пробубнила Варя себе под нос.

Они не проронили больше ни слова до самого дома. Варя не могла уложить у себя в голове, какой глубокой была пропасть между ними. Ещё год назад она и подумать не могла, что такое может произойти. Они совсем не могли понять друг друга, найти общий язык и даже просто поговорить дольше двух минут. Она оказалась навеки прикована к нему, не могла убежать, но и подойти ближе не выдавалось случая. Игорь, которого она любила, навсегда исчез. Остался только тот, которого придумал господин Белехов. Варя пыталась достучаться до прежнего Игоря, верила, что он жив, что он не погиб от ударов гордости, жадности и сребролюбия, но…

Оглянувшись по сторонам на весёлые лица, полные счастья и ожидания рождественского чуда, она вдруг осознала, что её личное счастье давно потеряно. Не выдержав этой мысли, она опустила голову. Глаза горели и наливались слезами, больно застывающими на лютом холоде…

За окном уже совсем стемнело, и небо покрылось звёздами, до Рождества оставалось совсем немного. Поужинав, они разбрелись по разным комнатам, но потом, каким-то чудесным образом, оба оказались возле печки. Уютная атмосфера в доме, приближение праздника или тот факт, что сегодня утром тут была Лиза и принесла с собой частичку благодати — что-то неизвестное, необъяснимое подарило им обоим утешение и душевный мир, в котором они нуждались. В комнате вновь царила тишина, но совсем другая, в которой и без слов всё было ясно. Варя, задумавшись о чём-то, смотрела как за открытой дверцей печки плавно двигаются огоньки и поблёскивают искры, а Игорь смотрел на неё… На привычные светлые кудри, выбивающиеся из косы, милое личико, большие глаза, тонкие ручки с длинными пальцами. Она сидела, прислонившись к спинке кресла и обняв руками колени, и до сих пор не могла согреться после прогулки. Игорь принёс плед и укутал её. Руки девушки оказались холодными, как и нос, а голова горячей.

— Ну вот, нагулялась, — поникшим голосом пробормотал он.

Вскоре он принёс тёплый чай с мёдом и присел возле кресла, грея между грубыми ладонями её руки.

— Но мы же всё равно пойдём к Лизе, правда? — заволновалась она по-детски.

— Как мы пойдём? А если ты в самом деле разболеешься?

Она расстроилась. Ей хотелось развеяться в компании близких, где внутренние проблемы прятались и уходили на второй план, к тому же она хотела ещё раз увидеть милую сестрёнку. Варя медленно вытащила руки из его хватки.

— Хочешь я схожу за ней и позову сюда? — он пытался ухватиться за этот момент, когда они были так близки и… счастливы? Если это можно считать счастьем. Только если малой его тенью, которая вскоре испарится.

— Хочу.

— Ну, значит так и сделаем.

Он посмотрел на её совсем детское лицо, выглядывающее из-под пледа, и не смог сдержать улыбку.

— Что ты смеёшься? — засмущалась она.

— Ничего.

И тут он вспомнил, что должен был поговорить с ней. Разговор обещал быть тяжёлым, мучительными и скандальным. Момент неподходящий: у него наконец выходной, есть возможность позаботиться о ней. Несмотря на непонимание и напряжение между ними, он любил её так же, как раньше. Он очень не хотел очередной ссоры. Не сейчас. Не сегодня. Но время поджимало.

— Варь, — он начал медленно и издалека, — мне нужно с тобой поговорить, серьёзно. Сейчас абсолютно не подходящий момент, но дело срочное, и время не терпит. Я знаю, к чему это приведёт скорее всего и… заранее скажу, что бы не случилось, к чему бы не привёл этот разговор, я очень люблю тебя. В общем, сегодня приходил Аркадий Денисович, мы обсуждали некоторые вопросы по поводу мастерской. Дело в том, что он предложил мне работу ювелиром на одном из своих предприятий, — Варя насторожилась в большей степени из-за его серьёзного тона, — Но есть один нюанс: это предприятие находится на севере, недалеко от шахт. Работа хорошая, прибыльная, со всеми условиями. Он дал мне возможность подумать до завтра. В связи с этим хочу спросить: ты поедешь со мной, если я соглашусь?

Она долго смотрела на него и молчала. В её голове один за другим рождались варианты того, что может произойти, и не один из них ей не нравился. Остаться здесь — значит потерять всякую связь с ним и в конечном итоге разойтись на всегда, а поехать с ним — значит перенести их, и без того гибнущие, отношения в более жестокую среду.

— Честно, я не знаю, — ответила она тихим голосом уткнувшись лицом в колени.

— Как не знаешь?

— Так. Не знаю. Что бы я не сказала, нам обоим будет только хуже. Я никуда не хочу уезжать, бросать свой дом, родных. Я совсем не понимаю тебя. Зачем всё это? Почему мы не можем жить как раньше? Всё же было хорошо. Ты постоянно пропадаешь на работе, у тебя больше ни на что нет времени. Неужели ты правда хочешь посвятить всю свою жизнь этой глупой мастерской? Есть вещи намного важнее денег, комфорта… Это всё Белехов. Как ты не видишь, что он жадный, грубый, хитрый лицемер! Он просто хочет, чтобы ты зарабатывал ему состояние! Ему плевать на тебя! Ты ему не нужен!

— Замолчи! — крикнул он неожиданно, так что Варя вздрогнула, — А кому я нужен? Тебе? Да Белехов единственный кто в меня поверил! Я пашу без продыху целыми днями, и всё без толку. Я устал. Только Белехов и может мне помочь. В этом городе никому не сдались услуги ювелира, понимаешь? Здесь нет сырья, нет спроса. Я не плотник! Как ты не понимаешь? Нужно развиваться дальше, здесь это невозможно!

— Он изменил тебя! Ты стал раздражительным, бесчувственным, холодным! Куда делось твоё сердце? Он заразил тебя жаждой денег, ты только о них и думаешь!

— А как мне не думать об этом? Посмотри, как мы живём! На грани бедности!

— Да что ты знаешь о бедности! — Варя была в ярости, она вскочила с кресла, — Ты — избалованный папенькин сынок! Ты хоть раз…

Она не смогла договорить, к горлу подступил ком. В памяти снова всплыли воспоминания о детстве в деревне, когда погода была неблагосклонной, и заработать деньги было крайне трудно, есть было нечего, и её родители выкручивались как могли, чтобы прокормить двух маленьких детей.

— Варя…

— …Убирайся! Я остаюсь здесь, а ты можешь ехать, куда хочешь, на все четыре стороны!

В гневе девушка сняла обручальное кольцо и швырнула ему в ноги. Она забежала в спальню и, закрыв дверь, в слезах рухнула на пол. Игорь замер на несколько секунд, склонив голову вниз.

— Ты никогда не думала о том, что я всё это делаю ради тебя! — рявкнул он, ударив кулаком по столу.

Скоро послышался грохот захлопнувшейся двери. Он ушёл.

Мороз сковывал светящиеся от фонарей улицы. Над городом повисло бездонное чёрное небо, наблюдающее за суетливыми прохожими. Игорь медленно шёл вдоль улицы. «Почему с ней всегда так сложно? Я же всё это делаю для неё, чтоб она ни в чём не нуждалась. Целыми днями сижу в этой мастерской, как крот в норе, света белого не вижу, да вообще никого не вижу, кроме брюзжащего Прохора. Как он надоел… Кто бы не пришёл, про каждого сплетню найдёт, а не найдёт так сам придумает, старый невежа. С утра до ночи этот проклятый молоток, всё что-то колотить, ремонтировать, отрезать, вырезать… Ты изменился… Где твоё сердце… Да ничего не изменилось, я просто устал. Чего она хочет? Я не понимаю… Ещё и к Белехову привязалась, хотя и тот тоже хорош…» Кто-то пробежал мимо и с силой ударился в его плечо так, что Игорь потерял равновесие и упал в снег. Сзади послышались неразборчивые извинения. Щека горела от неприятного контакта со снегом. Он намеревался встать, но потом передумал. Перекатившись на спину, он увидел небо, усыпанное бриллиантами звёзд. (Когда ему последний раз доводилось вот так просто посмотреть вверх?) Он всегда завидовал Тому, кто смог так искусно обработать каждую из них. Каждая светящаяся частичка была уникальна по своему размеру, форме, оттенку, яркости, их было так много, что невозможно сосчитать, но при этом они не мешали друг другу, не сталкивались в бесконечном космосе и в композиции ни одна звезда не акцентировала на себе внимания, а только лишь дополняла общую картину. Ювелирная работа. Совсем не такого Ювелира, как он сам. Всё в этом звёздном океане было правильно, не так, как в нём самом. Он понял это сейчас.

Юноша, наконец, поднялся и заметил впереди себя очень яркую звезду, которую раньше не видел. Может быть это Сириус? Или Вега из созвездия Лиры? Нет, она была ещё ярче. Он снова задумался о своей Варе и пошёл за этой яркой Звездой. Он не обращал внимания на то, куда идёт и вообще не смотрел на дорогу. Вдруг совсем недалеко звонко зазвенел колокол, сначала ритмичным тоном, ожидая чего-то, а потом весело заливисто. Наступило Рождество.

— Игорь! Игорь! Любимый! Я нашла тебя! — он узнал этот голос и испугался.

— Ты что с ума сошла, а если заболеешь, Варя!

Она бы упала на колени, если бы он не подхватил её.

— Прости меня, я так виновата перед тобой, зачем ты ушёл?

— Что с тобой? Нет, ты не виновата, это я… Варя, я всё понял…

Она положила руки ему на плечи и заглянула прямо в глаза. По его спине пробежали мурашки, а сердце томительно ёкнуло. Она потянула его за руку.

— Пойдём, — сказала она в полголоса.

— Слушай, ты так хотела встретиться с Лизой, мы совсем недалеко от храма, можем…

— …Глупости, идём!

Он пошёл за ней в обратную сторону, ведомый этим сладким взглядом, но был насторожен. Что случилось? Почему она передумала? Куда они идут?

— Я так испугалась, когда ты ушёл. Прости меня, я совсем тебя не понимала. Ты же всё это делал ради меня, а я была так неблагодарна, — Игорь хотел что-то возразить, но Варя не давала ему вставить слово, — Я бросила тебя, когда ты так нуждался во мне, в поддержке. Я виновата перед тобой, я тебе столько гадостей наговорила, да ещё и выгнала. Прости меня, ты самый дорогой человек в моей жизни! Я поеду с тобой, куда бы ты ни захотел.

Эти слова были как бальзам на душу. Он так нуждался в них последние полгода, ему было приятно услышать это от неё. Но он осознавал и свою вину тоже, ему было стыдно перед ней, он хотел так же сказать ей тёплые слова и наконец покончить со всеми разногласиями.

— Варя, я так люблю тебя. И ты меня прости, я променял тебя на работу и бессмысленное заколачивание денег. Я забыл о самом главном, о том ради чего на самом деле готов был работать день и ночь. Я увяз в средстве, забыв о цели, причине…

— Глупый, да это же твоё призвание! Ты — мастер! У тебя золотые руки, ты прекрасный ювелир, а я чуть не похоронила твой талант.

— Да ты посмотри на небо, — радостно воскликнул он, — какой я мастер по сравнению с Тем, кто это создал!

— Ты серьёзно? Звёздочки? Да они даже наполовину не блестят так, как твои украшения! Ты настоящий творец, твои работы — искусство! Белехов это знает, жаль, я не знала.

— Ты преувеличиваешь…

— Вовсе нет! — Варя взмахнула рукой, и он заметил, что она не надела обратно обручальное кольцо. Игорю это показалось странным. Почему? — Ты заслуживаешь большего, а Белехов использует тебя. Ты очень сильный человек с большим сердцем, я помогу тебе, мы со всем справимся. Ты должен заниматься этим сам, иначе он заберёт твою славу себе, а это кощунство!

— Варя, да мне никакая слава не нужна, лишь бы ты была рядом со мной. Я боялся не оправдать возложенную на меня ответственность за твою жизнь и благополучие, — она хотела возразить, но Игорь продолжал говорить, — Прошу, послушай, я никогда не говорил тебе это. Я обещал твоему отцу, когда он умирал, что позабочусь о тебе, что ты больше никогда не будешь жить так, как жила раньше.

— Обещал и обещал подумаешь!

В её глазах сверкнуло что-то опасное, как лезвие ножа. Ярость. Она длилась буквально мгновение, но Игорь не мог её не заметить. Что-то не так. Он стал вглядываться в её черты, всё было по-прежнему: то же лицо, те же глаза, кудри, даже каждая маленькая родинка была на своём месте. Но что-то было не так, не правильно. Она шла очень близко к нему, неприлично близко, её улыбка была хитрой, взгляд страстным. Этого не может быть. Варя так не могла. Она всегда была нежной, стеснительной, по-детски наивной. Игорь только сейчас заметил, что они идут по направлению к тёмному парку, который на самом деле был облагороженной частью леса.

— Что с тобой? Куда мы идём?

— Всё в порядке, — она улыбнулась неестественно широко, — Какая разница куда идти, лишь бы с тобой.

Она тянула его сильнее в парк.

Чем больше он смотрел на неё, тем больше понимал, что это не его жена. Кто это? Что это? Ему стало не по себе. Они стояли среди тёмных высоких елей, закутанных в снег. Вокруг никого не было.

— Варя отпусти меня…

В эту секунду она прижала его к себе так сильно, что он не мог пошевелиться. Губы искривились в победном оскале, глаза свирепо заблестели.

— Поздновато ты одумался, — нечеловеческим, пугающим до дрожи голосом процедило это неизвестное существо и впилось губами в его шею.

Его парализовал страх, дыхание перехватило, так что он не мог закричать. Он хотел взмолиться к Богу, но не смог. Нечто с силой швырнуло его на землю и исчезло. Жуткая боль распространилась по всему телу. Он судорожно извивался в снегу, кричал пока силы не оставили его. Холод со всего леса направился к нему, проникая через плоть к сердцу. Он медленно замерзал, чувствуя, что теряет контроль над своим телом. В глазах начало темнеть…

Варя по-прежнему сидела в тёмной комнате, потирая заболевшие от слёз глаза. Сначала её до края переполнила обида, затем чистейшая ненависть к нему, режущая её душу куда больнее. Она чуть не захлёбывалась от слёз вспоминая всё, что связывало её с ним (таких воспоминаний было много). Но потом в её голову пришла мысль о том, что теперь всё по-настоящему кончено. Он уедет на север, она останется здесь, одна. Так, как раньше уже никогда не будет. Никак не будет.

Девушка медленно вышла в гостиную, где горел свет, и присела на диван. На полу блестело её обручальное кольцо, в кармане она нащупала ещё одно, что подарила ей старушка. Посмотрев на часы, она забеспокоилась. «Куда он ушёл? Надолго? Скоро вернётся? И вернётся ли вообще? Он уже давно там, на холоде». Она подняла кольцо с пола и задумчиво надела его на привычное место. «Зачем я выгнала его? Может быть, если бы я поддержала его, ничего бы не изменилось, и не нужен бы был никакой Белехов…» Она подошла к окну и стала выискивать его среди прохожих. С третьего этажа видно не так много улиц. Его здесь не было.

Она с волнением ждала его, перебирая в голове, куда он мог пойти. С каждой минутой её волнение росло. Пугающие мысли не давали ей покоя, рисуя самые страшные картины. Скоро она услышала колокольный звон, возвещающий Рождение Спасителя. Ей стало так грустно, одиноко, что ещё бы немного, и она ринулась искать его.

Сзади она услышала звуки двери и чьи-то шаги.

— Игорь! — воскликнула Варя, — Ты вернулся!

Она подбежала к нему и обняла так крепко, как только могла. Он подхватил её на руки и прижал к себе.

— Душа моя, как ты прекрасна…

— Где ты был? Я так переживала, там такой холод… — тут Варя заметила, что он совершенно тёплый, без характерного морозного румянца.

— Это не имеет никакого значения, главное, что сейчас всё хорошо, — он шумно вдохнул запах её волос, — прости меня…

— … И ты меня прости, — перебила она, обвивая руками его шею.

Он опустил девушку на пол. С минуту она не знала, что сказать ему, и краснела от его пристального взгляда.