Мой единственный мужчина

Встряхнула головой, прогоняя очередное наваждение.

Вскоре совсем близко показалась площадка для флаеров, и наши охранники заметно приблизились. Я нырнула в первый флаер вслед за двумя воинами, Рафаэль забрался следом, тут же пристегнул меня и переплел наши пальцы. Рик направился к следующему транспортнику, о чем-то переговариваясь с пустынниками.

Внутри было немного душно, несмотря на работающую систему охлаждения, а в окна виднелась все та же бескрайняя пустыня. Как тут вообще можно жить? Космопорт с его кораблями перед этой мощью песков терялся и казался незначительным.

Едва флаер взлетел, разговаривать из-за шума двигателей стало невозможно, транспортники были старой модели, и первые полчаса мы летели, всматриваясь в однообразный пейзаж. Дважды в небе появлялись какие-то ящеры, покружили вдали, но к нам не сунулись. Внизу попадались заросли кактусов, несколько раз мелькнули дикие кошки, и я подумала, что все же стоило поинтересоваться подробнее не только обычаями и расовыми особенностями пустынников, но и флорой и фауной их планеты. Но я же даже не предполагала, что однажды окажусь на Зарише! Тем более, так внезапно!

Вскоре после этого на горизонте появился один из городов пустынников. Окруженный сильнейшими мерцающими куполами для защиты от хищников как с земли, так и с воздуха. В центре – большой оазис с синим озером и цветущими деревьями, за ним – ряды высоток из белого камня и серебристого металла, после – кольцо из небольших водоемов и зелени, опять дома, за ними уже площадки для флаеров, теплицы, причудливой формы здания разных предприятий с мерцающими вывесками, и перед самым щитом – высокая металлическая стена с несколькими воротами по периметру.

Город хоть и был современным, но напоминал нерушимую крепость. Но здесь, в песках Зариши, без технологий и применения защиты просто не выжить.

Все поселения строились по одному и тому же типу, различались только величиной, и каждый город мог сам обеспечить жителей всем необходимым: и продуктами питания, и одеждой, и энергией для работы техники.

Город скрылся из вида, затерялся в песках, и где-то четверть часа за окнами снова мелькал однообразный пейзаж. Наконец, флаер остановился на небольшой каменистой площадке, за которой виднелся оазис с пальмами и цветущими кустами, спрятанный под защитным куполом.

Небольшие, в два-три этажа, домики тонули в зелени и располагались возле круглого озера, к нему вела тропа. Не город, скорее курортная зона, предназначенная не сколько для решения вопросов советом, сколько для отдыха богатых пустынников и проведения каких-то традиционных мероприятий и праздников. Но направились мы не туда, а к ряду шатров, раскинутых чуть в отдалении. Явно тоже традиция, никак не иначе.

Несколько раз миновали защитные барьеры, предназначенные для отпугивания хищников и сигналки, сообщающие о нашем присутствии. Вдали виднелись сторожевые посты, которые я не могла толком разглядеть, слишком слепило глаза, но вот вторая стоянка с флаерами располагалась близко к оазису. Меня вновь поразило это непривычное сочетание технологий в том, что касалось безопасности, и ее отсутствие в бытовом плане в этом месте. Ну, где еще можно в современном мире увидеть шатры, в которых ведутся переговоры и решаются глобальные вопросы? Я пока на таких планетах и не бывала вовсе.

Первым в шатер нырнул Рик, следом я и Рафаэль, вся охрана осталась снаружи.

Тринадцать мужчин, включая попивающего чай Маркуса, сидящего на подушках, и Рика, переместившегося к нему, все остальные – пустынники, одетые в простого кроя белые туники и штаны, украшенные разноцветной вышивкой, с самым разным оружием за поясом – у кого кривые ножи, у кого мечи, у кого бластеры. У многих на шее неизвестные мне амулеты из переплетенных бусин и зубов диких животных.

М-да… Оказывается, на Ариате пустынники выглядели в туниках и простых украшениях весьма цивильно, не напоминали диких варваров из древних времен. Но сейчас, даже в контрасте с охраной, одетой в привычные космокомбинезоны, смотрелись мужчины экзотично.

Во мне проснулось любопытство, и я тут же, уже по привычке, начала прикидывать, как бы расспросить пустынников про их одежду и украшения подробнее, а после, проанализировав данные, дополнить их психологический портрет. Очень поможет при дальнейших переговорах!

Маркус, сидевший чуть в отдалении и попивающий из чашки травяной чай, поймал мой взгляд и украдкой улыбнулся, явно прочитав мои мысли и одобряя такой подход.

– Проходите, – тем временем велел черноволосый мужчина, пристально нас рассматривая и не скрывая этого. Взгляд у него был цепкий, оценивающий, сильно заинтересованный.

Сдается, тут все присутствующие пустынники слышали от Хашана об отношениях между мной и Рафаэлем, и буквально каждый прошелся по нашим рукам, которые мы так и не разняли, сделав однозначные выводы, будто до этого и не верили, что мы вместе. Странные какие…

Мы вышли практически в центр шатра, и мой взгляд упал на Хашана и Дасуна, они сидели напротив Маркуса и Рика. Сын старейшины смотрел на меня обжигающе, не скрывая этого. Рафаэль напрягся, сверкнул глазами, но не сдвинулся с места, чем явно вызвал одобрение пустынников.

– Я Лихшан Ранх, старейшина, возглавляющий совет пустынников, – представился он. – Мы здесь, чтобы окончательно разрешить непростую ситуацию, которую создала племянница Хашана, достойнейшего воина и старейшины второго по величине города на нашей планете.

Пустынник посмотрел на нас, словно чего-то ждал.

– Все договоренности в силе, – подтвердил Рафаэль. – Браслет я привез и готов передать его на тех условиях, что были оговорены ранее.

В этот момент Маркус щелкнул по лиару, открывая файл, и зачитал нужный пункт, явно опасаясь каких-то недоразумений.

Пустынники одобрительно закивали. После этого Рафаэль спокойно достал из сумки небольшую шкатулку, в которой обычно хранили драгоценности, открыл ее, показывая совету. Хашан поднялся, подошел к нам.

– Искренне благодарю, нар Рафаэль.

Мой мужчина спокойно кивнул. Хашан с благоговением взял шкатулку, уточнил у Рафаэля еще раз принцип действия браслета и коротко поклонился. Его взгляд зацепился за наши переплетенные руки, скользнул куда-то вдаль.

– Нар Рафаэль, я бы хотел обсудить с вами условия проживания и безопасности для студентов Ариатской Звездной Академии.

– Конечно.

– Думаю, нара Гвендолин может пока что отдохнуть в соседнем шатре.

Что? Я же ни капли не устала.

Рафаэль напрягся, явно собираясь отказаться. Не нравится ни мне, ни ему это вроде бы простое предложение. Хотя, учитывая менталитет пустынников, для которых женщина – сокровище, требующее защиты и заботы, не имеющее право голоса, пожалуй, оно и неудивительно.

– И правда, Гвен, тебе лучше отдохнуть с дороги, – неожиданно поддержал Хашана Маркус.

Я все же не смогла сдержать удивленного взгляда в сторону своего начальника, который вызвал меня сюда вроде как, в случае чего, помочь ему провести переговоры и подписать нужные соглашения. Или я что-то путаю? Или чего-то не понимаю.

– Гвен, что скажешь? – спокойно уточнил Рафаэль, вызвав у совета старейшин шепотки.

В мире, где мужчины все решали за женщину только потому, что были сильнее, подобное не могло не вызвать пересудов.

– Хорошо, – согласилась я, все еще немного озадаченная происходящим.

– Рик, побудешь с Гвен? – уточнил Рафаэль.

Ариат коротко кивнул и переместился ко мне. Мой ректор на мгновение коснулся пальцами моей щеки, пронзил взглядом и отпустил мою ладонь. И все это под цепкими взглядами старейшин, от которых стало не по себе.

Я откинула полог шатра, вздохнула. Очень хотелось остаться и подслушать, но место накрыто непроницаемым куполом. Все, что мне оставалось, – идти следом за Риком, довериться Рафаэлю и просто ждать.

Рафаэль Эрмер

Как только моя Гвен ушла, я обвел взглядом старейшин, посмотрел на Маркуса и уставился на Хашана, ожидая объяснений. Возможно, по традициям пустынников, Гвен пока что и не могла вести переговоры, потому что не вышла замуж, но присутствовать-то рядом со мной ей никто запретить не мог. Да и Маркус не просто так, еще до нашего отлета, сказал, что существует вероятность, что ему потребуется помощь моей женщины, значит, смог договориться об этом с пустынниками.

В чем тогда дело? Я сдержался, чтобы не задать этот вопрос, зная, что получу на него ответ и так.

– Нар Рафаэль, искренне просим извинить, что пошли на эту маленькую хитрость, чтобы кое-что обсудить, – витиевато начал Хашан.

Я бросил взгляд на Маркуса.

– Условия для студентов с Ариаты уже обговорены, договор ждет твоего прочтения, поправок и подписи, – ответил менталист, и в его глазах вдруг мелькнули непонятные искры какого-то скрытого предвкушения.

Сдается, Маркус устроил все в лучшем виде, зачем-то сделав мою работу, но объяснять что-то, переходя на ментальное общение не желал, или это не осталось бы незамеченным.

– Прежде чем перейти к нашему предложению, мы хотели бы уточнить… – неожиданно в разговор вмешался Лихшан, поглаживая короткую бородку. – Ваши намерения в отношении нары Гвендолин серьезны?

Я подавил мгновенно вспыхнувшее раздражение от того, что пустынники по-прежнему вмешиваются в мои отношения с Гвен. Казалось бы, они их давно уже не касаются, все ведь ясно дал понять на последнем приеме, когда надел браслет, подтверждая и нашу связь, и показывая чувства.

– В этом есть сомнения?

Я не сдержал лед в голосе, окидывая взглядом мужчин, все еще находившихся в шатре, и, замечая, что Маркус остается спокоен, явно зная, что последует дальше и с какой целью ведется этот разговор. А вот Дасун, сын Хашана, явно взбодрился, словно надеялся услышать мой отказ.

– Гвен моя, – коротко отрезал я, смотря ему в глаза и осознавая, как непросто сейчас мне удержать контроль над эмоциями при одной только мысли, что моя женщина может достаться кому-то другому.

Дасун первым отвел взгляд и сделал шаг назад, признавая мое право, хотя явного согласия в нем не ощущалось. Поза оставалась напряженной, словно мужчина готовился к бою, и я держался настороже, готовый в любой момент, если потребуется, действовать.

– Что ж, все мы видели, как доверительны отношения между вами, нар Рафаэль, и нарой Гвендолин, и какие яркие чувства вы испытываете друг к другу, – кивнул Лихшан. – Но мы не могли не задать этот традиционный вопрос. Ведь среди наших мужчин немало достойных воинов, и каждый лелеет шанс взять в жены хорошую девушку, а обстоятельства, спустя время, могут меняться.

Советники одобрительно зашептались, целиком и полностью соглашаясь. Я остался невозмутим, унял бурю, что зарождалась внутри.

В обществе, где главные мужчины, а женщины им подчиняются, подобная речь логична. И что-то подсказывало, что традиционный вопрос – это только начало разговора.

– В благодарность за вашу щедрость, помощь и содействие, – вновь издалека начал Лихшан, – раз между вами и нарой Гвендолин все решено, мы предлагаем вам сыграть свадьбу здесь, на Зарише, по нашим традициям в ближайшее время.

Ну, теперь понятно, почему перед отлетом Диар прислал странное сообщение, в котором его жена Алекс просила меня взять на Заришу подаренные Хашаном свадебные наряды. Я с трудом подавил улыбку, еще раз прокрутил сказанное старейшиной и понял, что согласен на это безумство. Мысль, что Гвен будет моей по всем законам, заставляла задыхаться от счастья, и тянуть больше я действительно не видел смысла.

Да, сначала я пытался держаться с моей Гвен в рамках договора, потом, осознав, что не готов отпустить и дорожу ей больше своей жизни, старался дать ей время, чтобы привыкла ко мне и приняла наши отношения. Еще сутки назад планировал ухаживать за ней, приглашать на свидания и окончательно не оставить шанса сделать иной выбор. Но сейчас осознал, что все эти стадии мы давно прошли. Стоило вспомнить только один ее взгляд, когда мы встретились после расставания на две недели, и ответ Гвен был для меня очевиден.

– Я-то согласен, – коротко ответил я, и тут же радостно загомонили старейшины. – Только неплохо бы спросить мнение моей невесты на этот счет, – добавил, охлаждая их пыл.

– О, это мы сейчас устроим в лучшем виде, – пообещал Хашан.

Я приподнял брови, ожидая пояснения.

– Все по нашим традициям. Мы все понимаем, решать за такую самостоятельную и ершистую женщину, как ваша нара Гвендолин, порой чревато разладом в отношениях.

Я старательно пропустил два весьма странных комплимента моей Гвен, явно намекающих, что она может устроить мне скандал. Хорошо хоть «вашей» признали безоговорочно и больше не делают ни малейших намеков, чтобы Гвен у меня отнять.

А что касается традиций пустынников для невесты… Я был уверен, что Гвен справится с чем угодно. Они просто не представляют, с кем решили связаться. С девушкой, сумевшей заключить не самые простые договора в «Звездном ветре» и уговорить меня, несмотря на разорванный договор, помочь решить вопрос с семейной драгоценностью, хотя это было опасно.

Маркус, беззастенчиво читая мои мысли, едва заметно хмыкнул, соглашаясь. Он, похоже, тоже был не против напомнить слегка забывшим пустынникам о том, что из себя представляют девушки с Ариаты.

– Присаживайтесь, нар Рафаэль. Прочтите пока договор, вдруг у вас возникнут вопросы, а мы все сделаем, – улыбнулся Лихшан, не подозревая о наших мыслях.

Я прошел к Маркусу, присел рядом с ним на подушки.

– Скидывай документы.

– Лучше бы ты поинтересовался свадебными традициями пустынников, – хмыкнул он.

– Там есть что-то интересное?

Я немного встревожился, готовый в случае, если моей Гвен грозит что-то из ряда вон, решить возникшую ситуацию иначе.

Маркус ведь явно только что каким-то образом умудрился прочесть в мыслях пустынников все, что необходимо для свадебного обряда, иначе бы уже раньше все мне рассказал.

– Традиция для невесты – приготовить чай, обязательно сделав его сладким, а закуску к напитку – легкой, что будет означать ее согласие выйти замуж прямо сейчас, – успокоил меня друг. – Гвен, кстати, об этом сообщать не собираются, как и о том, что традиция – свадебная.

Кто бы сомневался, что пустынники не пойдут на хитрость! Я покосился на суетливых старейшин, среди которых царил ажиотаж, осознав, что за мной и Маркусом пристально следят.

– Передать информацию Гвен мысленно сможешь? – спросил, не сводя глаз с пустынников.

– Могу. Только для этого придется сломать защиту, установленную возле шатра.

Незамеченным это, разумеется, не останется. У пустынников возникнет повод сказать, что я нарушил традицию, на которую сам же и согласился. Мои слова, что не получил пояснений, не сыграют никакой роли. То-то Дасун до сих пор не отказывается от надежды, что Гвен достанется ему, дай только маленькую промашку. Значит, с моей стороны, все должно быть честно, насколько это возможно. Действовать иначе стоит только, если совсем не останется выбора.

Маркус был согласен с моим решением. Мысленно предложил передать Гвен информацию о традициях, когда она окажется в нашем шатре, но я отказался. Ведь тогда Маркусу необходимо рассказать ей и про то, что эта традиция с чаем – свадебная, а я, подумав, понял, что этого не хочу. Хитрость пустынников сыграла мне даже на руку. После соблюдения традиции, смогу сделать моей Гвен нормальное предложение. И это получится даже весьма романтично.

А что касается чая… Какой бы не принесла Гвен, сделаю вид, что он безумно сладкий.

Маркус, поймав мою мысль, улыбнулся.

– Неплохая идея, – поддержал он, все же решив оставаться на этой планете дипломатом, несмотря на то, что пустынники окольными путями пытались найти для себя большую выгоду.

Но мы оба знали, что стоит только ситуации выйти за границы разумного, церемониться не станем, покинем планету, закрыв глаза на все договоренности. И Гвен уж точно обидеть я не позволю! Пусть только попробуют.

– Традицию для жениха хочешь? – не выдержал Маркус, становясь вдруг совсем серьезным.

Я уже начал догадываться, что она окажется веселее того, что предстоит сделать Гвен. Все-таки на этой планете мужчины – воины, иначе здесь не выжить. Пустыня бескомпромиссна и жестока. Наверняка предложат сразиться с каким-нибудь чудищем или лучшим воином.

– Тебя ждет два поединка, – подтвердил мою догадку Маркус. – Проиграть их нельзя, иначе право женитьбы на девушке могут оспорить.

Я сделал глубокий вдох. М-да… Угораздило же нас связаться с пустынниками! С одной стороны, они оказали мне честь, с другой… похоже, проверяли, достоит ли выбранной женщины.

– Справлюсь.

– Ни капли в этом не сомневаюсь. Если что, я и Рик всегда рядом, готовы помочь, – сказал Маркус, щелкая по лиару и скидывая мне договор.

Я бросил взгляд на пустынников, которые внесли в шатер низкие круглые столики, и открыл файл, всеми силами пытаясь отвлечься от мыслей о Гвен.

Глава тридцать вторая

В шатре, где мы оказались с Риком, расположился стол с едой, спрятанной под герметичными крышками, разноцветные подушки, на которых привыкли сидеть пустынники, узорчатый ковер под ногами. Пока я рассматривала обстановку, Рик связался с беспокоившейся Тай, а я попыталась унять непонятно откуда взявшееся волнение. Не нравилось мне происходящее. Внутри все буквально кричало, что какие-то обстоятельства пустынники от нас скрывают. Еще безумно сильно хотелось вернуться к Рафаэлю. Тогда, чтобы не случилось, мы столкнемся с этим вместе, а вместе мы сильнее. Всегда.

Прошло минут десять или чуть больше, когда в шатер зашел один из старейшин и попросил меня приготовить для Рафаэля чай и закуску. Я озадачилась этой странной просьбой, но отказываться не стала. Мало ли, какие тут у пустынников традиции во время подписания договора.

За столом расположилось немало вариантов заварки, и я для начала принялась внимательно изучать составы. Определившись с выбором – в сборе оказались только знакомые травы, которые любил Рафаэль, решила добавить в чай еще и ягоды. Облепихи, разумеется, у пустынников не имелось, но я нашла близкую по вкусу местную сушеную ягоду темно-красного цвета. Проверила ее состав через специальную программу, убедилась, что она безопасна и придает напитку кислинку, и добавила ее в заварочный чайник.

Из закусок прихватила лепешки с семенами, не решившись взять вяленое мясо неизвестного мне происхождения.

Подхватив поднос, оглянулась на Рика, который никак не вмешивался в мои действия, но выглядел малость озадаченным. Через минуту он стал собранным и решительным, словно готовился идти в бой.

Шатер, где расположились старейшины, находился совсем рядом, и вскоре я оказалась внутри. Рафаэль, заметив меня, улыбнулся, прикосновением убрав файлы, которые они обсуждали с Маркусом. Перед моим начальником стояла кружка с недопитым чаем. Теперь хотя бы понятно, почему напиток меня попросили принести только для Рафаэля.

Едва я поставила поднос рядом с моим мужчиной на низкий столик, налила в кружку ароматный чай, в шатре подозрительно смолкли голоса, и в воздухе ощутилось явное напряжение. Я посмотрела на невозмутимого Рафаэля, бросила украдкой взгляд на Маркуса, который оставался спокойным, как скала, и протянула кружку Рафаэлю.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и меня будто ударил легкий разряд тока. Никогда бы раньше не подумала, что такое возможно!

– Спасибо, моя радость, – тихо, так что услышала только я и стоящие рядом ариаты, произнес он.

Как-как он меня назвал? Честное слово, мне даже захотелось переспросить, словно я могла ослышаться.