Русские до славян

Отчего же так случилось? По данным анализов уже мтДНК, оказалось, что примерно 8 тысяч лет назад на одну женщину стало отчего-то приходиться гораздо меньше мужчин, чем было до этого, – до одного мужчины на семнадцать женщин. Но тут надо понять: не то чтобы остальных мужчин перебили, а особо ценных производителей держали в клетках и использовали в качестве живого банка спермы. Просто до нашего времени сохранилось потомство вот этого одного из семнадцати мужчин. Остальным размножиться или не дали, или вынесли вместе с потомством, перебив его многочисленным своим. Иными словами, или перебив физически, или оплодотворив куда большее количество женщин, чем раньше. Отобрав их, понятное дело, у оппонента.

Скорее всего, тогда же и исчезли из европейского генофонда все эти парни с С, с F и прочие, ныне ставшие здесь реликтами.

Почему и как это произошло – этот геноцид? Авторы работы ответ нашли в предположении, что во всём оказалась виновата смена парадигмы всей предыдущей жизни человечества. То есть во времена охотников-собирателей один мужчина (оставивший свой генофонд, повторюсь!) оплодотворял в среднем четырёх женщин, то теперь – 17. И связано это, по мнению учёных, с тем, что человечество начало в эту эпоху переходить от камня к бронзе, от присваивающего хозяйства к производящему (то есть от охоты к земледелию), от кочевых стоянок к городам. Изменило, дескать, человечество традиционным ценностям!

Честно говоря, не связывается. К земледелию перешли люди в нескольких центрах – на Ближнем Востоке, в Пенджабе да в Китае. А тут речь о сокращении поголовья производящих потомство мужчин по всему свету. Непонятно.

Но не знаю, как по всему миру, а в Европе мы видим всплеск численности материнской U5 как раз в диапазоне 8–6 тысяч лет назад:

Диапазон 50–30 тлн 28 %

Диапазон 30–20 тлн 8 %

Диапазон 20–10 тлн 44 %

Диапазон 10–9 тлн 57 %

Диапазон 9–8 тлн 38 %

Диапазон 8–7 тлн 62 %

Диапазон 7–6 тлн 80 %

Диапазон 6–5 тлн 15 %

Диапазон 5–4 тлн 30 %

Диапазон 4–3 тлн 22 %

Это я посчитал, понятно, с большим допуском из-за неполноты генетических данных, тем не менее статистически какая-то картина получается. Объяснимо падение численности в диапазоне 30–20 тлн – это ледник, и нежные дамы то ли мигрировали, то ли пошли на ужин морозными вечерами. Понятно и повышение после ледника – мы об этом уже говорили: это явление связано, похоже, с притоком женщин U5 в Европу. Потом некоторое снижение в период 9–8 тысяч лет назад и – всплеск! Почему?

А просто на это же время приходится и всплеск популяции мужчин I: 30 % от всех находок и 70 % от всех носителей мужских гаплогрупп! Коррелируют данные? Пожалуй. Случайность? Как говорится, не думаю.

Тут опять надо обратить внимание на климат. Около или чуть больше 9 тысяч лет назад на Земле начинается очень тёплый и влажный период, называемый атлантическим. Он длился примерно до 6 или чуть больше (меньше, если смотреть по шкале времени) тысяч лет назад. Что это означало? Да прежде всего то, что уровень моря – в данном случае нас интересует Средиземное – постепенно поднимался, затопляя многие привычные для тогдашнего человечества ландшафты. В том числе и для мужчин из кланов I. Дошло дело до того, что около 7600 лет назад напор воды прорвал Проливы и до 40 кубокилометров воды в сутки начало сбрасываться в Чёрное море.

Вот только надо отметить, что аналогичный процесс чуть раньше пережило само Средиземное море – точно так же через Гибралтар прорвались в него воды Атлантического океана. Причём, судя по характеру рельефа дна там, случилось это в результате какого-то землетрясения, следствием которого и стал провал так называемого Гибралтарского порога вглубь.

Порог протягивается 18-километровой, выгнутой в сторону Атлантического океана дугой между юго-западной оконечностью Пиренейского полуострова и северо-западным побережьем Африки. Это узкая подводная гряда с глубинами над вершиной 100–300 метров, ограниченная на обоих концах крутыми сбросовыми уступами, свидетельствующими о тектоническом опускании (провале) порога при открытии Гибралтарского пролива. Гряда находится западнее самого узкого створа Гибралтарского пролива, где глубина превышает 800 метров. /164/

И куда было бедному I податься? Только на земли, что лежат выше уровня моря. Но – для гуманиста это было бы большой нравственной проблемой – там уже жили люди. Однако прадедушка Хёгни-I со товарищи излишками гуманизма явно не страдал, а поскольку владел таким оружием дальнего поражения, как лук и стрелы, стал отстреливать аборигенов. То есть пришёл в Европу не как покорный беженец, а как, предположим, после окончательной победы Асада в Сирии боец нынешнего запрещённого в России ИГИЛ.

Таким образом, самым логичным объяснением этой картины является одно: вот это самое южноевропейское, средиземноморское, древнеиберийское население рвануло от наступающего моря не взапуски и не врассыпную, а некоей организованной – пусть и природно организованной – волною. Их гнало море – и они пошли от него, прихватив своих женщин с U5, прихватив свои орудия с капсийской технологией, прихватив луки и стрелы и негроидных родичей с северного берега Африки. Они шли, как прилив, попутно ликвидируя чужих мужчин и всаживая в их женщин свою генетику. Они были горцы и шли завоёвывать равнину…

Звучит слишком анахронично для тех времён? Не могли ранние постмадленовские общины такое завоевание предпринять? Не было ещё той собственности до реального появления земледелия, ради которой стоило бы идти в набег?

А кто сказал, что все мотивы сводятся к присвоению собственности? Товарищи Маркс, Энгельс, Каутский и прочие социал-дарвинисты давно померли, а исторический материализм испустил дух в социальных экспериментах советской власти. Разве мотивы воинской доблести не заставляли американских индейцев вырезать друг друга целыми родами и племенами? Отчего у нас бедняга Чингачгук прибился к белому охотнику – не от одиночества ли, при котором выжить первобытному человеку не светит никак? Пусть это герой художественный, но явление под этим образом более чем документальное.

А разве мотивы только добычи вели скифов на киммерийцев, сарматов на скифов, гуннов, тюрков, аваров, печенегов, половцев, монголов – на всё, что шевелится?

Да о чём мы говорим, когда всего через 800 лет после успокоения бурлений от натиска людей I в Европу придут в 5200-х годах от нашего времени люди культуры боевых топоров и совершат с аборигенным населением примерно то же, что I совершили с прежними аборигенами! А совершили они то, что от аборигенного генофонда в той Европе, куда дошли «топорники», осталась только пятая часть! И, кстати, где-то в эти времена от той же I1 остался тот самый последний парень, о котором упоминалось прежде. То есть у меня, как и у всех нас, носителей гаплогруппы I1, дедушка Хёгни – точно не художественный образ. А вполне материальный, реальный, единственный предок. Только и остаётся, что найти, как его на деле звали…

За какой добычей шли эти люди? Чего они такого остродефицитного найти в тогдашней Скандинавии? А ведь убивали-то людей они ритуально – черепа им разбивали…

Или вот тот легендарный случай с ариями. Строили себе какие-то люди «страну городов» на Южном Урале – а потом разом поднялись все и пошли новые земли осваивать. И есть немалое подозрение, что то боги их убедили так поступить. А как иначе объяснить постоянную плохую погоду, как не их гневом? Не извержением же вулкана Санторин на самом деле?

В общем, это массовое перемещение людей I вполне убедительно объясняет, каким образом и почему так скоро южные, «берберские» технологии оказались так далеко на севере – в Скандинавии. А может, заодно объясняет и то странное жертвоприношение в Мутала – к богам воды потомки беженцев от океана должны были испытывать очень непростые чувства…

Могла ли быть такая массовидность и целенаправленность при тогдашних средствах коммуникации и тогдашней социальной связности? Ну, во-первых, я не говорю про целенаправленность. Люди не знали, что они идут именно в будущий Гёталанд. И они не шли компактным соединением. Нет, тут было, скорее, нечто вроде цепной реакции, как при последующих перемещениях в Великой Степи: кому-то наподдали китайцы, утомлённые набегами, тот двинулся на соседей, занял их пастбища; соседи, кто уцелел, отшатнулись на следующий народ – и так повалились кости домино, на 6 тысяч километров, до самого того места, где седобороденький папа Лев выйдет навстречу Бичу Божию и убедит его не разорять Рим…

Так что и тут – кто шёл дальше, гонимый преданием и заклинаниями жрецов, приносящих головы в жертву богам, кто оставался в благодатных долинах по пути, кто присоединялся к аборигенам, если те были помногочисленнее в данном месте и времени. Сложное социальное движение не может быть одновариантным. Но массовые перемещения людей, их стад, общин и племён мы видели постоянно на протяжении человеческой истории, начиная с эректусов, и я не вижу ничего невозможного в объяснении массового распространения триады мужчины I – женщины U5 – абстрактно-геометрические микролиты массовым же её перемещением с юга Средиземноморья.

Чем же закончилось это передвижение?

Частично мы картину I-Европы уже рассматривали, но теперь благодаря любезности mazzarino можем проанализировать её внимательнее.

I2-L880 представлен редкими случаями в Германии и Франции.

I2-L1286(L233) имеет базу в Британии, но имеет рассеянное представление на севере Германии и Франции до Северной Польши.

I2a1a-M26 имеет базу в Сардинии и «размазана» по всему западу вплоть до Нидерландов и Британии.

I2a1b-L621 – база на Балканах.

I2a1b-L161.1 имеет базу на Британских островах, особенно в Ирландии и Шотландском Хайланде, а в общем размазана по северу и западу от Латвии до Северной Испании.

I2a2-P214 имеет сильные базы в Германии – до 20 %, Бенилюксе, Северной Швеции, Британии, Дании – до 15 %. Имеет рассеянное, но существенное представление в Центральной России, Италии, Швейцарии. Обращу внимание на карту. Корреляция с I1 сильная.

Haplogroup-I2b имеет субклады:

I2a2a1-M284+ в основном – Британия

I2a2a2-L701+ с подсубкладами

– L699 Венгрия, Германия, Бельгия, Франция, Нидерланды (в широком смысле Нижних Земель)

– P78 Россия, Украина, Польша, бывшая Австрийская империя, Литва, Германия. В небольших частотах вся остальная Европа от Греции до Франции.

I2a2a3-Z161+ гигантский викингский субклад. Основные страны – Дания, Германия, Нидерланды, Восточная Англия (Данелаг), Сицилия (Нормандское завоевание), обнаруживается в России (варяги?), на Украине, в Молдавии (готы?), в Португалии и Галисии (свебы?). Имеет рассеянное распространение по всей Европе. Максимальные частоты все ж в Германии, где, по мнению Масиямо, его родина.

Имеет подсубклады:

Y16963 и CTS1977 – Германия, Бенилюкс, Британские острова.

L1425 – Скандинавия, Германия, Нидерланды, Англия, Франция, Швейцария.

S2364 – самый крупный субклад I2a2, все сказанное про I2a2a3 в первую очередь относится к нему.

I2a2a4-L1229+ распространен в Центральной и Северной Германии, Нормандии и остальной Франции, Британии, Ирландии. Обращает на себя внимание, что в Ирландии характерен для фамилий англосаксонского происхождения, вместе с тем он чаще встречается в Англии и Германии, чем во Франции и Дании, не найден на Сицилии, что наводит на мысль об англосаксонском, а не норманнском происхождении.

I2a2b – L38/S154 Альпийская Италия (особенно Пьемонт), Швейцария, Рейнланд, Гарц, Нидерланды. Реже Франция и Британия (кроме Корнуолла и Уэльса). В редких случаях Венгрия, Украина, Турция, Испания, Франция, Румыния, Болгария. Возможно, по мнению Масиямо, коррелирует с зонами расселения кельтов Унетица, Гальштатта и Латена.

I2b (L416, L417, L418) очень редкий субклад – Италия, Германия, Хорватия, Шотландия, Иран.

I2c (L596, L597) довольно редкий, но очень интересный субклад. Масиямо предлагает его рассмотреть деля на четыре группы:

Группа А населяет Швейцарию, Германию, Британию, Польшу, Нидерланды, Швецию, Британию, Ирландию.

Группа АВ – Северо-Западный Иран, Турция, Армения, Грузия, Франция. Как прочитал на форуме Масиямо, может ассоциироваться с курдами.

Группа В – редко, но широко размазана по всей Европе и Северо-Западной Азии.

Группа С коррелирует с А, но заходя во Францию и Италию.

Далее исследователь делает справедливые выводы:

Что мы можем отсюда вынести? А вот то, что наши балканские, хоть и многочисленные I2a1b-L621 являются всего лишь выселком из обширного и большого племени I2. Тут не могло быть дробления. У меня, кстати, возникла крамольная мысль. А что если I2a1b-L621 вовсе не фракийцы, а славянизированные германцы? Готы, вандалы, бастарны, руги или еще кто-то…

Позволю себе дополнить эти выводы своими комментариями.

Глядя на эту картину, действительно приходишь к выводу, что гаплогруппа I (в широком понимании всей совокупности субкладов) – базовая для европейцев. Нынешних европейцев. То есть до массового вторжения людей R1b и R1a люди I покрывали почти всю её территорию. Миграции с Востока общей картины существенно не меняли, никаких других массовых переселений с подселениями мы – пока! – не видим.

Иное дело, что мы вполне отчётливо видим до-I-население Европы, которое было или уничтожено, или ассимилировано массивом I+U5. Или, что скорее, и то и другое. И в этом смысле тезис о первоначальном заселении Европы людьми I ещё при неандертальцах сам собою корректируется в том смысле, что было это заселение не исключительным, а включённым в общий поток кроманьонских мигрантов после ослабления неандертальцев. И эти мигранты представляли в основном именно древнее кроманьонское население, ещё принадлежавшее к базовым сверхгаплогруппам – CT, IJK, BT, F, R*, HIJK. То есть, скорее всего, это как раз осколки, или, точнее, ошмётки, того варева кроманьонских гаплогрупп, что бурлило на Ближнем Востоке у стен «неандертальского Сталинграда». Те, кто не разошёлся вместе с осиянными новыми мутациями современниками на освоение земных далей, а затем по оставляемым неандертальцами пространствам зашел и в Европу.

Даже того и более – то стадо, или та общность I, что дала старт начальному притоку представителей этой гаплогруппы в Европу, по каким-то (но с очевидностью – экологическим) причинам была вынуждена размещаться вдоль Средиземноморского её края. Тогда – смыкавшегося с Северной Африкой. Здесь они встретились с остатками уцелевших от ледников неандертальцев, подхватили у них остатки технологий и, возможно, неких древних мрачных верований (а какими им ещё быть-то в конце цивилизационного пути?), усилившись которыми и оккупировали потом Европу.

И что мы видим?

На север пошла группа I2 – это, похоже, и есть та предковая популяция, которая пошла на север, привнося капсийский элемент в тарденуаз и увлекая тарденуаз за собою на север. Однако она уже сильно «замывается» собственными субкладами, на которые начала распадаться ещё в Средиземноморье – как раз 8 тысяч лет назад. Именно совокупность субкладов I2a1a и I2a1b и показывает сегодня область первоначального бытия I – Иллирия, Италия, Сардиния, средиземноморское побережье Франции и Испании, средиземноморское побережье Магриба. И нынешнее дно моря, естественно. Эти два субклада и двинулись на север вместе с «предками» с I2*. А кто-то отступил на острова, да там и остался. И вот мы видим сегодня I2a1a-M26 в основном на Сардинии, I2a1b-L621 – в основном на Балканах, а ушедшие части популяции – в Европе: I2a1b-L161.1 с базой на Британских островах, но размазанная по северу Европы. А один из «балканской» I2a1b-L621 подобрался аж к остаткам ледника на севере Скандинавии, где и принял жуткое посмертие в образе черепа Motala [12].

Ещё один балканский субклад – I2a1b-M423, -L178 «базовым» образом наблюдается среди динарских славян (хорваты, сербы и боснийцы), а также в Молдавии и Румынии. Кроме того, в меньшей степени в Албании, Северной Греции, Болгарии, Словакии, Украине, Белоруссии и Юго-Западной России. Последние явственно свидетельствуют об относительно позднем – примерно в 7–8 веках нашей эры – движением ассимилированных славянами балканских народов на формирующуюся Южную Русь. То самое движение, которое зафиксировал летописец Повести временных лет в словах –

– «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели…»

Далее пошёл субклад I2a2-P214, который тоже распространился в основном по северу Европы. Действительно – прав уважаемый mazzarino! – очень похоже, что дальнейшее его деление, уже в «историческое» время, связано с миграциями германцев-скандинавов, начиная с готов и заканчивая викингами. Но это – как и славянская экспансия – пока далеко от рассматриваемого здесь периода.

И, наконец, интересна для нас гаплогруппа I2b (L416, L417, L418), которая сегодня очень незначительна и наблюдается всего в нескольких образцах из Германии, Италии и Шотландии. Напомню:

Гаплогруппа I2b2 была обнаружена в скелетных останках, найденных в пещере Лихтенштейн – археологическом памятнике бронзового века в Центральной Германии, где также были найдены артефакты культуры полей погребальных урн. Из 19 мужских останков пещеры у 13 была обнаружена гаплогруппа I2b2, у одного – R1b и у двоих – R1a. Предположительно пещера находилась в эпицентре тогдашнего распространения гаплогруппы I2b. /164/

Кстати, а где у нас потерялся прадедушка Хёгни, который I1? Хорошо и много разных субкладов I2, а где ж предковая-то линия?

А её действительно… нет! Среди останков мезолита с идентифицированной Y-ДНК носителей I1 реально нет! Но коли над клавиатурой всё же склоняется начиная с 5–30 утра реальный я, то, значит, мои предки в это время где-то всё же были. Где?

На этот вопрос mazzarino отвечает таким предположением:

Касаемо I1 есть подозрение, что сама мутация была несколько позже I2, и надо прежде смотреть на I*. Видимо, обе гаплы долго жили вместе, занимая большие территории Восточной Европы. Действительно, I2 прежде найдена в Швеции, а I1 в Венгрии. Потом сыграло роль «бутылочное горло», и на севере выжила I1, а на юге I2. Тут еще интересно присмотреться к Сардинии, где, как я говорю, сохранился «неолитический загончик». На острове, благодаря изоляции и тому, что сардам удавалось долго отбивать нападки римлян, выжили много древних субкладов. В сардинском наречии и ощутим более, чем в каком-то из материковых языков доиндоевропейский субстрат. У сардов современных I наличествует в гигантских процентах, по разным оценкам от 36 до 45 %. Но это редкостная I2a1, которая отлична от балканской I2a2. Но, обратившись к подробному раскладу итальянских субкладов у Maciamo, найдём очень интересные вещи. I1 сидит в цифрах около 21…22 % в Трентино и Фриулии. То есть в Альпах I1 выжила гораздо лучше, чем на открытых просторах.

Словом, и по этой линии размышлений получается, что носители I1 если не образовались, то выжили в затерянных среди суровых гор-великанов долинах Альп, и оттуда уже пошли распространяться. Наверняка даже и перемешиваясь с I2 по пути тех к освоению европейских пространств. Тем более что, как мы помним, совмещались люди не по генетике, о которой не имели представления, а по комплиментарности, то есть по транспондеру «свой – чужой», где сигналом служил свой или хотя бы родственный, похожий язык. Индоевропейские наречия в Европу пока не пришли, и основное население, скорее всего, и говорило на вариантах того языка, которым пользовались люди I. То есть в основе – семито-хамитского.

Но до прихода носителей индоевропейских языков предкам дедушки Хёгни – в том числе тому единственному прадедушке, который уцелел из всей гаплогруппы I1, – предстоит прожить ещё несколько тысячелетий. Включавших в том числе и весьма тяжёлые периоды.

Глава 4. Весьма тяжёлые периоды

Как ни парадоксально, но чем ближе к нашим временам, тем больше предположительного в извилистом пути прадедушек Хёгни в Кадомский район Рязанской области.

Что не так?

Первое: не очень ясно, откуда появилась I1 в Скандинавии, на севере Европы вообще. Если с I2 мы относительно разобрались, то для I1 отдельного пути пока не видно. С Альп спустился, исчез, затем проявился уже в северном регионе.

Второе: гаплогруппа практически исчезла 4600 лет назад, но при этом как-то бурно распространилась на довольно широкие пространства, причём один из локальных максимумов приходится как раз на Среднее Поволжье.

Третье: I1 каким-то образом участвовали в мощных этнических процессах, хотя, как уже говорилось, собственно, не должны были иметь к тому особенно выдающихся условий.

Начнём разбираться. Первое и самое, как представляется, простое – «бутылочное горлышко».

I1 идентифицируется по меньшей мере 15 уникальными мутациями, что означает, что данная группа либо была совершенно изолирована в течение долгого периода (что маловероятно), либо пережила серьёзное «бутылочное горлышко» в сравнительно недавнем времени. Хотя первая мутация, отделившая I1 от I, могла произойти ещё 20 тысячелетий назад, все сегодняшние носители этой гаплогруппы происходят от одного мужчины, жившего не раньше чем 5 тысячелетий назад. Это вполне совпадает со временем прихода в Скандинавию индоевропейцев, которые, как предполагается, уничтожали большую часть мужчин коренного населения или ставили их семьи в невыгодное демографическое положение. Так что выглядит вполне правдоподобным, что это вторжение пережил лишь один род коренных доиндоевропейских скандинавов (или, например, возможно, один мальчик), потомки которого в дальнейшем и составили гаплогруппу I1. Сегодня представителей этой группы находят всюду, куда имели место вторжения или миграции древних германцев, например, на севере европейской части России (Карелия, Вологда), куда, вероятно, I1 передалась через скандинавов. /164/

Ладно, это Википедия. Но та же мысль повторяется и в научных работах генетиков, так что она, можно сказать, стала общим местом. Согласно этим воззрениям, гаплогруппа I1 из Центральной Европы практически полностью исчезла около 4600 лет назад. Однако все современные носители гаплогруппы I1 имеют общего предка, который –

– дал выживших потомков примерно 3700 лет назад.

Это понятно, но… в то же время непонятно. Во-первых, почему именно I1 попали под горячую руку? Во-вторых, отчего именно такой геноцид по отношению к ним? В-третьих, I1 явно не образовывали какую-то единую общность, например, связываемую с определёнными археологическими культурами. То есть их убийцы как отыскивали, чтобы убить, – с пробирками для принятия слюны в целях дальнейшего анализа на гаплотип?

Ну что же, значит, начнём «от яйца» – от того периода, когда люди I, спасаясь от затопления хлынувшей в Средиземноморские котловины водой Атлантики, отправились отвоёвывать себе жизненное пространство в Европе. Начался этот процесс около 9 тысяч лет назад, а к дате 8000 лет назад завоевание было завершено, и люди I освоили аж скандинавские северные хляби. Причём совершенно очевидно, что шли они туда за северным оленем, который, в свою очередь, шёл вслед за отступлением тундры под натиском леса.

Интересно, что почти в те же сроки мы видим перемещение в Европу появившихся уже земледельческих культур с Ближнего Востока и территории нынешней Турции. Причём происходит оно сразу в довольно массированных количествах, особенно на фоне малочисленного местного охотничьего населения. Разницу можно ощутить вот на каком примере:

Группа немецких и австралийских учёных под руководством Гвидо Брандта (Майнцский университет Иоганна Гутенберга) и Вольфганга Хаака (Университет Аделаиды) изучила митохондриальные ДНК древних людей разных эпох и сравнила их с ДНК современных европейцев. С результатами их исследования можно познакомиться в журнале Science.

В период культуры линейно-ленточной керамики гены первых фермеров составили около 79,4 %, а собирателей – около 2,9 % от всего генетического разнообразия. При этом ДНК земледельцев было привнесено из Анатолии, Кавказа и Ближнего Востока. /204/

То есть земледельцы женщин вели строго с собою. Что же касается местных, то, конечно, не стоит полагать, что они соблазняли их буквально всех поголовно – кто-то ведь и из леса не выходил, скитаясь в своей охотничьей общине, – но чисто статистически такая разница всё равно весьма многозначаща.

Но не стоит и считать, что массированность была чем-то похожим на то, какое понятие в этот термин вкладываем сегодня мы. Есть на этот счёт один очень хороший, математически выверенный пример:

В районе Веттерау (Гессен) культура LBK существовала около 400 лет. Вначале здесь было только 14 селений, 53 дома и 318 человек, а под конец – 47 селений, 122 дома и 732 человека, после чего численность населения внезапно упала до начального уровня. Земель, доступных для земледелия, у общины ещё было достаточно, из чего исследователи сделали вывод, что лимитирующим фактором была доступность пастбищ для скота. При сравнении с относительно многолюдными неолитическими городами Ближнего Востока можно заключить, что там население жило преимущественно на зерновом питании, а культура LBR – на мясо-молочном хозяйстве. /204/

Отметим: за 400 лет численность населения возросла всего на 400 человек, а в каждом поселении жило всего по 15–16 человек в двух-трёх домах. Это – не более чем родовые хутора.

Тем не менее именно с приходом «фермеров» в Европе начинается демографический рост, а местные охотники-собиратели либо вписываются в новую общность, либо уходят дальше. Тем более что тут вон и скоту пастбищ не хватает, а охотиться на него натурально нельзя.

И вот здесь для понимания путей ребят из I1 стоит посмотреть на археологические культуры, о которых я намеренно умолчал прежде.

Одна очевидная связь между носителями I1 и относительно близкими к историческому времени культурами обнаруживается на примере представителя культуры линейно-ленточной керамики в Венгрии. Он жил около 7000 лет назад.

Подчеркну: это именно пример. Который может не значить ничего, но который одновременно может показывать один из истинных вариантов исторического пути предков.

Итак, культура линейно-ленточной керамики (ЛЛК, она же Linear Pottery culture, она же LBK). Её начало относят к 7500 лет назад, конец – к 6000 лет назад. В целом они принадлежат к группе дунайских культур. Считается первой и наиболее распространённой неолитической культурой Центральной Европы. Ареал её включает территории Венгрии, Чехии, Германии, Австрии, Бельгии, Польши – шла она явно по Дунаю, распространяясь также по Рейну, Эльбе, Висле и Одеру и доходя даже до Днепра. Отмечается, что распространялась она со скоростью 4 километра в год – довольно быстрое и, как видим, массированное завоевание, если не военное, то по крайней мере культурное. Или, точнее, подсечно-огневое: люди просто выжигали лес и засевали поля вдоль по речным долинам.