М.Е.Р.Ф.И. (СИ)

— Кто сегодня?

— Мартин.

Изобразив рвоту, Хейн проскользнул через приоткрытую дверь. Мартин был самым противным администратором. Неуравновешенный, постоянно орущий босс до дрожи раздражал абсолютно всех. Он считал подчиненных тупыми дегенератами, о чем сообщал каждые десять минут, и спешил выслужиться перед начальством. К сожалению, вместе с Мартином нередко выходил и его подхалим Гоу: крысиного вида мужчина с острым носом.

Быстро сбросив пальто в крохотной раздевалке, Хейн повязал заляпанный фартук и выглянул в зал. Их бар располагался на первом этаже жилого дома и собирал внутри себя местных студентов и усталых работяг. Слабые лампы не разгоняли темноту, лишь кляксами расплывались по пластиковым столам и стульям. Когда-то давно стены разукрасили граффити, но время сильно осветлило их, превратив в пыльные пятна.

Прошмыгнув за стойку, Хейн приложил палец к губам, молчаливо прося напарницу Мейн не выдавать его. Смешливая девчонка с выбритой головой, украшенной искусно сплетенными ажурными тату, быстро посмотрела в сторону парня и отвернулась, поправляя пластиковые стаканы. Ее смена началась несколько часов назад и приближалась к концу.

— Где носит этого мерзавца? — прогремел над скрючившимся Хейном Мартин. Тяжело ступая, он прошел перед стойкой, явно поглядывая на планшет. — Какого черта он все еще не топчется тут? Выгоню к чертям!

— Вечно только грозит и ничего не делает, — вполголоса пробормотала Мейн, облизывая узкие губы. Она не боялась начальника, так как дружила с сыном владельца заведения и была уверена, что Мартин не посмеет тронуть ее. Будто в подтверждении ее слов, Мартин отошел подальше, «не слыша» комментарий.

Хмыкнув, девушка села на корточки и протянула Хейну чашку с крепким черным кофе. Тот благодарно кивнул.

— Спасибо, — одними губами поблагодарил он, забирая чашку. — Ты надолго?

— Неа, пару часов и все.

— Жаль. Без тебя Мартин — тот еще зверюга.

Пожав плечами, Мейн зевнула и потянулась. Сквозь тонкую ткань отчетливо проступили очертания небольшого круглого животика.

— Как малыш? — с улыбкой спросил парень.

Мейн смущенно улыбнулась, машинально положив ладонь на живот.

— Врач говорит, что все хорошо. Посоветовал приложение, чтобы к нему не ходить, но я лучше с ним пообщаюсь вживую. Мне кажется, так правильнее.

Неопределенно пожав плечами, Хейн наполовину опустошил чашку. Девушка делала потрясающий кофе и угощала всех знакомых, приходивший в ее смену.

— А что твой парень? Рад?

— Вроде, — пожала плечами собеседница. — Сам знаешь, он собирался уволиться и поискать место получше, а тут выходит, что он не сможет просто уйти. Повезет, если ему не придется брать дополнительные смены. Мне же придется несколько месяцев сидеть дома.

Между барменами повисло грустное молчание. Подобные мысли всегда тяготили и самого Хейна. Он очень хотел семью и детей, но мысли о том, что Луиза будет точно также переживать из-за нехватки денег, сводила на нет все рассуждения. С другой стороны, это помогало встряхнуться в особо ленивые дни.

— Мейн, черт тебя дери! Ты-то где? — прогремел над ними обозленный Мартин, и девушка подскочила от испуга, стукнувшись затылком о стойку. — Где этот кретин?

— Если ты про меня, Мартин, то я здесь, — лениво поднялся Хейн, оставив чашку на полу. Он быстро вытащил из кармана грязную салфетку и резко поднес к носу администратора. — Твой хваленый уборщик ни черта не моет пол. Там столько грязи. Вдруг начальник зайдет?

Сморщившись, администратор тут же отошел. В его кармане осела половина сумму, выделенной на робота-уборщика. На остаток он купил древнюю, рассыпающуюся модель, заявив, что сюда сойдет и она. Любое упоминание о том, что его покупка, мягко говоря, нехороша, заставляла мужчину прикусить язык и хмуриться.

— Кстати, уборщик в последние дни неплохо справляется, — прошептал Хейн, поднимая чашку. Мейн тут же бросила ее в раковину, приказав вымыть. — Неужели Мартин заменил его?

Фыркнув, девушка быстро протянула ядреного цвета коктейль подошедшему мужчине. Тот молча кивнул и протянул планшет для оплаты. Прижав чип финансов к кассе, она ввела сумму и протянула планшет обратно, но мужчина показал на ее планшет. Обаятельно улыбнувшись, Мейн прижала чип к своему планшету, и посетитель ввел сумму чаевых, которые тут же перевелись на ее счет.

— Да конечно «Мартин», — продолжила та, осторожно переступая через фыркающего уборщика. Плоская тарелка прошлась под их ногами, втягивая мусор. — Я его неделю назад перебрала полностью, кое-что заменила. Спасибо, что Альд заплатил за запчасти, а то пришлось бы свои денары тратить.

Альд был вторым администратором. Немолодой, но все еще крепкий мужчина хорошо относился к заведению и частенько покупал необходимые мелочи.

Потянувшись, девушка с улыбкой прочитала пришедшее на планшет сообщение. Оглянувшись, она быстро присела и соединилась для разговора. Демонстративно посвистев, Хейн встал на ее место, широко улыбнувшись вошедшей парочке. Две девушки двадцати лет выглядели близнецами, только одна была полностью белой, а у вторая зеленой.

Подойдя к стене самообслуживания, девушки выбрали коктейли, и на стойке перед Хейном высветился заказ. Хмыкнув, тот ловко выбрал необходимые бутылки, подбросил вверх и, почти не глядя, поймал, слоями заполняя бокалы. Все бармены были обучены простейшим трюкам, которые обязаны выполнять при заказе особе дорогого коктейля (клиент оплачивал и шоу), но Хейн смешивал так напитки любой ценовой категории. Протянув клиенткам их заказ, парень обаятельно улыбнулся и подмигнул. Хихикнув, девушки протянули планшеты, оставив двойную сумму на чай, и это слегка приободрило парня. Кажется, смена пройдет хорошо.

Конец смены не задался. Разозлившийся на что-то Мартин заставил Хейна перебрать все имеющиеся напитки и расставить их в алфавитном порядке, когда тому оставалось работать всего полчаса. Это заняло больше двух часов, и в итоге парень вышел на улицу, серьезно переработав. Проклиная про себя идиота-начальника, он быстро перепрыгнул лужу и остановился прикурить. Рон лихорадочно перебирал полупрозрачные карты, вычисляя наиболее короткий путь до работы Луизы, но Хейн понимал, что это бесполезно. Девушка закончила работать час назад и наверняка давно вернулась домой.

— Черт тебя выдери, Мартин, — проворчал, выдыхая серый дым, парень. На улице стоял сильный холод, ветер пробирался под тонкое пальто. — Рон, отмена. Уйди.

Грустно махнув хвостом, помощник сгреб карты в ящик, задвинул его и, начертив в воздухе маленький скутер, умчался на нем вдаль. Сунув планшет в карман, Хейн натянул на голову капюшон, придавив высокий пучок. В таком виде его тень напоминала гуманоида с развитыми мозгами, и Хейн, усмехнувшись, сфотографировал ее и отправил Луке.

«Хоть тут у меня мозги больше твоих», — приписал он. Его лучший друг был намного умнее, но Хейна это не смущало: благодаря ему он попал в университет и не вылетел из него до сих пор.

Сам Лука жил в Атра Фамес с родителями, работавшими тестировщиками крупной компании. Он был ниже двухметрового Хейна на полголовы, но не производил впечатление слабого. Из-за ярко бирюзовых, точащих дыбом волос Лука получил от Хейна прозвище Лягушонок. Также он страдал от гетерохромии: его левый глаз был желтым, а правый голубым. Но за необычным видом скрывалась неизлечимая болезнь, которую называли отсроченной инвалидностью. К тридцати годам люди полностью слепли, и врачи ничем не могли помочь: генетический сбой, фатальная ошибка организма.

Хейн познакомился с Лягушонком в дверях университета несколько лет назад. Для обоих встреча оказалась судьбоносной: не поладив сначала, парни быстро сдружились. Лука легко выполнял все задания и сдавал за Хейна тесты, помогая получить чип образования.

Встав на задние лапы, Рон постучал изнутри планшета и показал пришедшее письмо.

«Боюсь, что даже так у меня мозги все-таки больше».

Вместе с письмом пришло фото: Лягушонок соорудил на голове «башню» из одежды, криво перевязав ее шарфом.

— Зараза мелкая, — насмешливо покачал головой Хейн, огибая лужу. Погода испортилась, с чернильного неба начал накрапывать дождь, и планшет пришлось спрятать. Дырявые кеды не спасали от луж, под плащ легко проникал холодный ветер, и парень не был доволен этим. Еще не хватало заболеть.

— Вот замерзнешь, как мутант последний, и останешься без денег, — проворчал он сквозь зубы, обхватив себя руками и громко чихнув. — Вот, уже начинается.

Внезапно парень замолчал и напрягся. Он отчетливо услышал легкие шаги за спиной, но, обернувшись, никого не увидел. Нахмурившись, Хейн прибавил шагу. Он не боялся драк, но предпочитал, чтобы враг стоял перед ним, а не выжидал момент для нападения. К тому же на ночных улицах воры далеко не самые опасные твари.

Позади вновь раздались шаги и шорох одежды. Сглотнув, Хейн обернулся через плечо, но улица оставалась безлюдной. Облизав пересохшие губы, парень развернулся и замер: в десятке метров перед ним в переулок скользнула чья-то сгорбленная тень. Незнакомец торопился и явно не заметил застывшего на месте пешехода. Через секунду до слуха парня донеслись чавканье, стук тяжелых капель и рвущейся одежды. Сквозь них просачивалось чье-то тяжелое, сдавленное дыхание и едва уловимый болезненный стон.

Ноги сами понесли к повороту. Осторожно выглянув из-за угла, Хейн до боли вцепился пальцами в стену, боясь упасть: узкое пространство между домами покрывал слой блестевшей крови. Всего в метре от парня валялась чья-то рука, на указательном пальце которой он разглядел выпуклое серебристое кольцо. Пухлые пальцы сжимали крохотный газовый баллончик, рядом небрежно валялся ярко-розовый рюкзачок в виде крысы. От руки тянулся кровавый след, заканчивающийся у копошащейся группы из трех человек.

Стоя на коленях, они разрывали тело на части, отрывая длинные полосы плоти, и прижимали мясо к голой коже, будто втирая его. Крайний справа запустил крючковатые пальцы во внутренности и затрясся от смеха. Вытащив кишки, он намотал их на шею, поднял пропитанную кровью футболку и прижал печень к животу.

Парень в центре жадно рылся в разорванной грудной клетке. Сдавив в пальцах легкие, он отбросил их назад и тут же взвыл: должно быть, напоролся на острие сломанной кости. Отбросив ненужные куски, он умылся кровью, превратив лицо в подвижную маску с блестящими сиреневыми зрачками, сузившимися до точек.

Незнакомец слева лихорадочно шарил по лицу жертвы. Подцепив разорванную кожу, он с усилием рванул ее, отрывая кусок и прилепляя на себя. В свете фонаря мелькнули когти, и Хейн зажал рот рукой, стараясь заглушить малейший звук. Движения незнакомца стали резкими, рваными. Истерично дергаясь, он схватил камень и с размаху опустил его на череп. Еще удар, еще. Тяжелое дыхание смешивалось с хлюпающими звуками, металлический аромат крови вызывал тошноту.

Не отводя глаз от троицы, Хейн сделал шаг назад, держась возле стены. Запах крови невидимой волной накатил на парня, вид разорванного тела встал перед глазами. Отступив, Хейн согнулся пополам. Соскользнувшая рука задела гору мусора, обрушив на землю смятые жестяные банки и коробки. Троица в переулке тут же стихла. С трудом повернув голову, Хейн увидел правого парня, выходящего из-за угла. Вытирая тыльной стороной ладони рот, он стоял, ожидая чего-то. За его спиной высились две тени.

Вампиры.

Глава 2

Не успел Хейн что-то сделать или хотя бы сказать, как картинка резко сменилась. Отвернувшись, вампир оскалился, сверкнув перепачканными кровью зубами, и отошел обратно, отталкивая остальных. Все трое прислушивались к чему-то и явно были напуганы. Не понимая, что происходит, Хейн повернул голову, вглядываясь в пустую улицу. Легкий порыв ветра заставил его поднял голову: над домами завис небольшой, практически бесшумный минилет, сливающийся с ночным небом.

Контролеры.

Цепляясь за болтающиеся веревки, оттуда спрыгнули четверо людей, затянутых в черную кожу. Они молниеносно скользнули вниз и рванули за вампирами, на ходу перетаскивая со спины оружие. Один из них бросил в переулок шарик, жестом приказав заткнуть нос. Хейн отскочил подальше от прохода и зажал ноздри, но приторный, до омерзения насыщенный запах все же опутал его. Глаза заслезились, легкие сжались, и парень судорожно закашлял, сворачиваясь пополам. Возле него остановились чьи-то армейские, туго зашнурованные сапоги, и перед покрытым потом Хейном оказался начищенный шлем контролера. Тот протянул небольшой, умещающийся на ладони респиратор и жестом приказал оставаться на месте. Благодарно кивнув, тот прижал к лицу респиратор и оперся спиной о стену, сквозь прикрытые веки наблюдая за работой контролеров.

Им понадобилось всего пара минут, чтобы обезвредить вампиров. Вскоре они вытащили из переулка всех троих. Двух из них контролеры, не церемонясь, волокли за ноги, оставляя за собой темно-бурый след, контролер повыше тащил за спиной черный пластиковый мешок. На груди обоих вампиров красовались дыры, при каждом толчке выплевывающие кровь наружу. Третий оказался более живучим: двое контролеров несли его, держа под руки. Он был оглушен и бездумно шарил глазами вокруг, голова на тонкой шее болталась из стороны в сторону, грозясь отвалиться. Спутанные светлые волосы на виске пропитались кровью и смахивали на пурпурный цветок.

Несущий мертвого вампира контролер на секунду остановился возле Хейна и протянул руку. Сквозь затемненный шлем не было понятно, куда тот смотрит, но парень отчетливо чувствовал его взгляд. Поглядев на раскрытую ладонь, он не сразу понял, что от него требуется.

— Ох, спасибо вам, — смущенно улыбнувшись, Хейн снял респиратор и поднялся. Контролер оказался невысоким, и Хейн впервые подумал, что за костюмом из износостойкого материала могла скрываться и девушка. — Вы мне жизнь спасли.

Кивнув, контролер убрал респиратор, закрепил веревку вокруг трупа и молча дернул за нее, взмыв вверх вместе с ношей. Проводив минилет взглядом, Хейн закурил и с любопытством заглянул в переулок. Он ожидал увидеть пятна крови и куски плоть, но асфальт и стены домой сверкали чистотой, лишь слабый специфический запах напоминал о том, что тут произошло. Отряд работал четко и слаженно, не вызывая паники и подозрений у жителей. Внезапно Хейн понял, что никогда не видел ни капли крови на улицах — будто вампиров не существовало вовсе.

Сумочка в виде крысы валялась рядом с мусорным баком. Должно быть, контролеры решили, что ее выбросили ранее и не стали подбирать. Преодолевая брезгливость, парень подцепил ремешок и расстегнул молнию. На землю тут же упал включенный планшет. На его экране появилась фотография: жертва улыбалась и махала рукой, за плечи ее обнимал один из вампиров.

Вздохнув, Хейн пинком отправил устройство под мусорный бак. Его все еще заметно потряхивало, казалось, что он чувствует запах липкой крови, а за углом таится чья-то тень. В голове мелькнула мысль: «Вдруг вампиры сейчас прибегут по запаху крови сюда и застанут его?». Сглотнув, Хейн повел плечами и быстро зашагал к себе.

Вампиризм без преувеличения считался самым опасным вирусом их времени, не оставляющим никого в живых. Он появился не так давно, но уже успел завоевать дурную славу. Он поражал всех без разбора: стариков, детей, взрослых, мужчин и женщин, богатых и бомжей. Никто не знал, как вирус передается, как от него спастись или уберечься: не было ни вакцины, ни достоверной информации, ни известного способа защиты.

Единственное, что знал каждыйчеловек с первых лет жизни — это симптомы и результат заражения.

Обнаружить заболевание было несложно. На коже вырастали мелкие прозрачные волдыри, заполненные чем-то похожим на молочно-белый гной. Они стремительно разрастались, покрывая все больше тела. Они сильно зудели, и человек начинал постоянно расчесывать их. Волдыри быстро расползалась по телу, и уже через несколько дней зараженный превращался в кусок обнаженного нерва. Волдыри непрерывно ныли и зудели, боль нарастала, от нее медленно сходили с ума.

Единственным спасением оставалось постоянное расчесывание кожи до крови, которое позволяло снизить болезненные ощущения, правда, ненадолго. Люди раздирали себя, срывали кожу, перегрызали кровеносные сосуды, постепенно теряя человеческий облик.

Если заболевшему удавалось сохранить контроль над собственным разумом и не отгрызть себе руку (удержаться от расчесывания иначе невозможно), он умирал в течение нескольких суток от внутреннего гниения. Вампиризм сравнивали с кислотой: расползаясь по венам, он прожигал органы изнутри, отравляя тело и вызывая постоянные болезненные вихри, захлестывающие сознание.

Если мозг отказывал хозяину, то, обезумев, вампиры начинали нападать на людей и разрывать их. Обычно следующим шагом был визит контролеров и исчезновение больного. Официальная версия гласила, что их забирают для карантина, но большинство считало, что зараженных просто убивают, чтобы сдержать распространение вируса и не тратить на их содержание ресурсы и деньги. Жителей это устраивало: им хотелось спокойно ходить по улицам, не боясь стать очередной жертвой обезумевшего монстра. Многие сами доносили на зараженных знакомых и коллег, чтобы сохранить шаткий мир.

Разумеется, вампиризм исследовали. Для его изучения были созданы специальные отряды контролеров. Они делились на ученых и солдат. Первые обосновались в Либро Витэ, где изучали вампиризм, проводили опыты, изобретали сыворотки-противоядия. О них ничего не было известно: проще было попасть в Преисподнею, чем в наглухо закрытый центральный круг. Кто-то говорил, что Либро Витэ — это огромная клетка, из которой никто никогда не выберется, что семьям ученых приходят сообщения о якобы смерти людей. Но Хейн не верил в это — наверняка преувеличивают, а ученые просто трудоголики.

Солдаты же регулярно попадались населению всех кругов. Эта была лишенная эмоций сила, которая не задавала лишних вопросов. Ловкие, умелые, невероятно профессиональные, они перемещались по районам, стояли на страже возле проходов в соседние круги, проверяли доносы жителей друг на друга (это активно практиковалось и поощрялось), охотились на озверевших вампиров, стараясь взять их живьем. Последнее было непростым делом: многие предпочитали умереть сразу, не трепыхаясь в лапах науки.

Контролеры предпочитали держать свою деятельность в тайне, и после недолгих раздумий Хейн решил, что ему даже повезло увидеть и живых вампиров, и контролеров за работой.

— Фу, лучше бы никого из них не видел. Дверь, открыть, — пробормотал он. Входная дверь со скрипом распахнулась, впуская хозяина в квартиру. Внутри было тихо, должно быть, Луиза уже спала. — Лу, малышка, ты не спишь? Лу!

Девушка шумно вздохнула и зевнула, пружины кровати скрипнули, и та вышла в коридор, придерживая на груди одеяло. Растрепанная, босая и сонная она выглядела невероятно милой и трогательной, но уже в следующую секунду Хейн напрочь забыл об этом.

— Какого черта ты меня разбудил? — в голосе звучало явное недовольство и раздражение. — Если уж загулял где-то, мог молча лечь спать. Мне завтра вставать рано.

— Лу, меня едва вампир не сцапал, — попытался оправдаться тот, но девушку это явно не волновало.

— Не сцапал же, — равнодушно отозвалась она и быстро ушла обратно, волоча за собой одеяло. По-детски обиженно надув губы, Хейн прошел мимо двери спальни на кухню и упал за крохотный стол, стянув футболку.

В крохотной кухне едва вместилась основная мебель, но парочка не жаловалась. Луиза выросла с отцом в крошечной квартирке и привыкла довольствоваться малым, а Хейн после приюта был рад любому углу, лишь бы его не приходилось делить с десятком детей.

— Окно, открыть, — пробормотал он и закурил, распуская хвост. Темно-синие дреды тяжело упали на плечи, щекоча позвонки. Выдохнув, парень надел виртуальные очки, брошенные на подоконнике, подключился к планшету и приказал Рону соединить с Лукой.

— Друг, ты чуть-чуть не вовремя, — вместо изображения друга Хейн уперся в картинку лягушки с высунутым языком. — У меня сейчас игра. У тебя что-то важное?

— Да не особо.

На секунду Хейн замялся. Ему хотелось рассказать кому-нибудь о случившемся, поделиться тем, что оказался на волосок от смерти, но ни любимая, ни лучший друг не горели желанием слушать. Конечно, если он сейчас скажет, что произошло, Лука бросит игру и тут же подключится, но стоило ли отвлекать?

— Просто поболтать хотел, — преувеличено бодро отозвался Хейн, глядя на лягушку. Правое запястье внезапно сильно зачесалось, и парень потряс рукой. — Не спится. Увидимся.

— Мне тоже не уснуть, — прозвучал тихий шепот возле двери, и Луиза обняла парня, наклонившись к его затылку. — Может, не заснем вместе?

— Тебе же на работу, — мстительно отозвался тот, и девушка недовольно повела плечом, сбрасывая на пол одеяло. На ее левом плече виднелась татуировка: сплетение роз и колючей проволоки. Прижавшись грудью к любимому, она промурыкала, осторожно касаясь губами его уха:

— Я передумала. Или ты заставишь меня просить дважды?

Сняв очки и приказав сонному Рону выключить планшет, Хейн поднял легкую Луизу, тут же обвившую его талию ногами, и посадил на опасно скрипнувший столик.

***

Проснувшись утром, Хейн обнаружил, что Луиза ушла первой, в спешке оставив чашку с кофе на раковине в туалете. Сегодня на ободке красовался светло-сиреневый след помады. Глядя на след, Хейн поджал губы и приказал включить воду. Ему припомнилось равнодушное «Ну и что, что вампиры чуть не сцапали?», брошенное девушкой вчера ночью. С одной стороны, он мог понять ее — оба работали и уставали, но с другой — было чертовски обидно, хотелось рассказать, выговориться, не натыкаясь на равнодушную стену.

Можно рассказать Луке, но тот наверняка начнет суетиться, волноваться, нервничать, в итоге заставит Хейна пройти внеурочную проверку у контролеров, если не что-то похуже. Умывшись, парень хмыкнул: иногда его друг становился слишком заботливым.

Но все же выговориться хотелось. Можно было завести дневник в планшете, но Луиза легко могла подсмотреть записи. Девушка отличилась любопытством и временами проверяла, не флиртует ли Хейн с кем-то за ее спиной. Хотя если спросить у Луки о способах защиты планшета…

Принеся чашку на кухню, Хейн положил ее в раковину. Поняв, что хозяин проснулся, Рон подскочил на задние лапы и замахал передними, привлекая внимание. На его хвосте висело аватарка Луки, ожидавшего соединения.

— Соединяй, а то он не успокоится, — хмыкнул Хейн, заглядывая в холодильник. На полках сох одинокий бутерброд с сыром, надкушенный Луизой. — Черт, невезуха.

В воздухе появилось лицо жующего Луки. Приветливо кивнув другу, хозяин почесал голый живот и закурил, убирая дреды за спину.

— Мог бы и одеться, — заметил Лука, приглаживая волосы. Без привычных очков, с глубокими тенями под глазами он выглядел подростком.

— Зачем?

— А вдруг я с ма или девушкой?

— Боишься, что уведу? — рассмеялся Хейн, потягиваясь. Не ожидая звонка, тот надел лишь дырявые джинсы, но не особо смущался: за несколько дней, которые они когда-то прожили под одной крышей, Лука видел его во всех видах. — Чего хотел?

Потерев глаза, собеседник ойкнул и тут же потянулся к очкам. Комплексы не покидали беднягу даже в собственном доме. Хейн закатил глаза, машинально почесав запястье о стол. Кожа по-прежнему зудела.

— Ты сейчас сидишь передо мной в заляпанной футболке, растрепанный и, спорю, неумытый. Но при этом главное — нацепить очки?

— Ага, — беззаботно отозвался тот, допивая кофе из банки. За его спиной виднелся край огромного монитора, висящего на стене, и Хейн прищурился, пытаясь рассмотреть. — Что?

— Ты опять не спал, — утвердительно произнес парень, вытаскивая из шкафчика предпоследнюю банку газировки. Противно теплая и слишком сладкая, она все же годилась для быстрого утоления голода.

Поправив постоянно сползающую с плеча футболку, собеседник кивнул. Уже почти пять лет заветной мечтой парня было создать собственную игру — идеальную со всех сторон. Ради этого он начал изучать разработку игр, пытался создать концепт и даже собрал команду. Однако командная работа не задалась практически сразу же: сценарист раскритиковал его идеи, дизайнеры выдвинули свои варианты, место действия никому не понравилось, а главного героя все признали слишком нудным. Плюнув на командную работу, Лука несколько часов жаловался сочувственно кивавшему Хейну на несправедливость в мире, а после «уволил» всех и решил действовать в одиночку.

— Не спал, — согласно кивнул Лука, снимая с головы широкий ободок наушников. Торчащие волоски тут же упали, и Лука стал похож на взъерошенного вороненка. — Я тут такую штуку придумал, просто бомба. Вообще это и есть бомба, только она необычная. Короче, смотри.

Развернувшись, парень запустил игру на большом экране. Выбросив окурок в раковину и приказав смыть, Хейн постарался придать лицу заинтересованное выражение. Перед глазами появилась рука, сжимающая вытянутую бомбочку, с одной стороны на ней мигала красная стрелка. Бросив бомбу, герой отошел, и Лука приблизил экран. Через секунду из нее вырвался взрыв, полукругом накрыв пространство.