Помоги проекту - поделись книгой:
Саша Воронцов
М.Е.Р.Ф.И. Том 1
Пролог
Дождь тихо стучал по асфальту и крышам домов, скребся в грязные стекла и стекал по разрисованным стенам. Он пах грязью и сточными водами, а сами капли выглядели желтоватыми из-за постоянного круговорота воды: поднимаясь из канализации, она вновь возвращалась туда, прорывая свинцовые тучи.
Лужи, поддернутые бензиновой пленкой, становились все шире, они поглощали тротуар, выходили из берегов, подбираясь к некогда синим кедам парня. Тот чихнул, смешно сморщив чуть вздернутый нос, и подобрал ноги, стараясь не угодить в лужу. Дырявые кеды и так были насквозь мокрыми, вода хлюпала внутри при каждом шаге, вызывая отвращение к погоде и жизни. Они служили уже несколько лет и давно требовали замены, но излишества вроде новой обуви были ему недоступны. На шее тускло блеснул выгнутый коготь, состоящий из матового черного кристалла, опутанного стальной паутинкой.
Порыв ветра вызвал легкую рябь и пробрался под расстегнутое пальто, ледяными лентами пройдясь по горячей коже. Вздрогнув, Хейн плотнее запахнул верхнюю одежду, и натянул на лоб капюшон, хмуро глядя на пробегавших мимо прохожих. Он успел сесть под крошечный навес, прямо на заплеванные ступени, и сейчас был готов защищать занятую территорию от любого, кто решит переждать дождь рядом.
Кончики пальцев с обкусанными твердыми ногтями стали синеватыми, и парень спрятал их на груди, пытаясь согреть. Из-за кажущегося бесконечным моросящего дождя было чертовски холодно и мерзко. Окраина города, захламленная гигантскими заводами, была полностью отравлена ядовитыми испарениями, дымом и отходами, сделала погоду крайне неустойчивой, быстро меняющейся.
Резкий чих сжал внутренности, голова качнулась вперед. Вытянутые очки упали на кончик носа и едва не свалились на землю. Выругавшись, Хейн подхватил их, возвращая на место. Красная кожа на костяшках сильно зудела, и парню стоило огромных усилий сдерживаться и не расчесывать ее. Машинально потерев ладонь о джинсы, он похлопал по карманам, вытащил пачку сигарет и вздохнул: она полностью промокла.
Мокрая пачка, описав низкую дугу, шлепнулась под ноги спешащей женщины, тщетно прячущейся под прозрачным зонтом-пузырем. Она подняла пустые глаза, удивленно глядя поверх головы бросившего, и быстро прошла дальше. Ее походка была механической, равнодушной, она не обратила никакого внимания на Хейна, и у того мелькнуло сумасшедшее желание догнать ее, схватить за плечи, развернуть и как следует встряхнуть, чтобы разбудить. Но для этого требовалось выйти под моросящий дождь и промокнуть еще раз, и парень ограничился насмешливым хмыканьем.
Город постепенно тонул в сточных водах, капающих с беспросветного неба. Лужи давно превратились в широкие потоки, тянущие в канализацию мелкий мусор и обрывки мыслей. От брошенного в воду смятого пластиковой упаковки во все стороны покатились небольшие волны, тонущие в каплях дождя. Хейн устало опустился на корточки и вытянул руку, ловя пальцами «слезы неба», как однажды назвал их Лягушонок. Тот вообще любил странные, немного сумасшедшие названия, вынырнувшие из старых книг, и временами это здорово раздражало.
Очередной приступ едва выносимой боли скрутил нервы, и Хейн прикусил губу. Вирус методично старался подчинить его себе, превратить в раба. Иногда парню даже казалось, что он слышит противный, скрипучий писк, чувствует сотни острых лап, скользящих по его венам. Ему на плечо вскарабкался небольшой антропоморфный богомол в латексном салатово-сиреневом комбинезоне — игрушка с искусственным интеллектом, заменившая парню планшет, семью и друзей. Подарок близкого человека, которого пришлось оставить в прошлом.
Богомол грустно наклонил круглую голову с огромными поникшими ушами, глядя на бесконечные струи воды. Его соломенные волосы промокли и пушились, чешуйчатые ноги зябко поджимались в попытке имитировать холод. Кисти рук выглядели как две пары острых загнутых когтей. Схватив болтающийся на поясе баллончик краски, существо потрясло его и грустно вздохнуло: погода не располагала к творчеству.
— Мерфи, — позвал его Хейн, и тот поднял голову. — Не грусти.
Забавно чирикнув, малыш повел носом, явно не соглашаясь.
— Ты прям как твой создатель, — хмыкнул парень. — Лишь бы поспорить.
Ладонь вновь противно зачесалась, и Хейн заерзал на месте, отлично понимая, что долго не продержится. Приступы боли преследовали его уже несколько дней, с каждым разом становясь все сильнее. Судорога сотрясала тело, скручивала органы, сжимала и выдавливала их, но парень решил терпеть до конца. Мысль о том, что он превращается в примитивного, помешанного на инстинктах паразита, не давала ему покоя. Пальцы свело от холода, рука на мгновение потеряла чувствительность, и это внезапно разозлило парня. С силой стукнув ладонью по ступеням, тот скривился от расползающихся волнами неприятных ощущений.
— Дьявольщина, вот достала!
Мерфи сочувственно кивнул и провел когтями по щеке хозяина. Тот дернулся, и существо сморщило едва заметный носик, выражая неодобрение.
— Извини, — криво улыбнулся парень, потрепав его по волосам. — Давай я дам тебе прозвище?
Выразительный взгляд блестящих глаз был излишне красноречив. Вздохнув, парень встал и похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Вспомнив про вымокшую пачку, он поморщился и вновь сел, с тоской глядя в небо. Дождь почти прекратился, но это не особо помогло. Уровень воды, медленно текущей по асфальту, поднялся почти на три пальца, и, если она не уйдет под землю, ему придется загребать лужи до самого дома. Вернее, до того места, которое он временно считал домом.
Широкие уши Мерфи дрогнули, и тот писклявым голосом проинформировал об опасности. Дверь за спиной Хейна с грохотом отъехала в сторону, испугав сидящего. Вскочив на ноги, парень соскользнул со ступенек и угодил ногой прямо в яму, заполненную водой.
— Мать твою! Что за урод это сделал?
Стоящий на пороге мужчина недовольно поджал губы и нахмурился. Он был немного ниже Хейна, но шире в плечах, на левом плече красовалась татуировка в виде штрих-кода. На второй руке виднелась несмываемая зеленоватая печать в виде обвивающей жест змеи — должно быть, он успел заменить себе какой-то орган на имплантат.
Мерфи тут же спрятался во внутреннем кармане плаща хозяина, блестя оттуда разноцветными глазками.
— Чего расселся? Брысь отсюда, — прохрипел недовольный мужчина.
Смерив его взглядом, Хейн вновь поднялся на сухое место, отряхивая штанину.
— Остынь, дядя. Лужи вокруг. Пусть высохнет.
— Тут не бывает сухо, — отрезал тот, закуривая. — Чтобы через две минуты тебя тут не было.
— Невежливо гостей встречаешь. Лучше сигаретой угости.
Почесав живот, мужчина молча протянул парню пачку и выбросил в лужу бычок. Потянувшись и хрустнув пальцами, он зашел внутрь, даже не посмотрев на застывшего возле стены Хейна.
Глядя на крупные капли, срывающиеся с козырька, парень молча крутил в кармане тяжелую зажигалку и думал о том, во что превратилась его жизнь буквально за несколько недель. Во внутреннем кармане лежал исписанный, потрепанный по краям дневник. Осторожно сев обратно, парень вытащил его и открыл на первой странице. Кажется, что с тех пор прошло несколько жизней.
Глава 1
«Контролеры задержали терроризировавшего Атра Фамес вампира. Им оказалась местная жительница, недавно спустившаяся из Бэллум Рубрум. Контролеры считают…»
— Дальше.
«Несмотря на старания спасателей, девочка погибла. Вампир, напавший на нее, все еще находится в Паллида Мор…»
— Дальше.
«Экономические…»
— Черт, сразу нет.
«Немного о музыке. Популярные в последние месяцы «Эрозион» проедут по всем кругам. Они дадут несколько концертов в Паллида Мор и, возможно…»
— Это уже интересно. Рон, найди даты концертов «Эрозион» и пометь. Может, Лу все же согласится сходить на них.
«Хозяин хочет, чтобы Рон написал Луизе про концерты?»
— Нет, сам скажу ей. Выключи новости, включи музыку.
Кивнув, виртуальный помощник-ящерица провел по воздуху лапами, нажимая кнопки на выросшей клавиатуре. И ящерица, и клавиатура выглядели грубовато и походили на рисунок школьника, но Хейн мог позволить себе лишь базовый вариант планшета. Более красивые и функциональные модели стоилидорого, а парень не хотел тратиться на них.
Зевнув, Хейн потянулся и нехотя поднялся с кровати. Вставать не хотелось, выходить на улицу, где уже час моросил мелкий дождь, тоже, но сообщение управляющего жильем о необходимости вовремя вносить плату недвусмысленно подсказывало, что пропускать смену не стоит. Почесав нос, парень выпрямился, помотал головой, окончательно растрепав длинные дреды, и подошел к стене.
— Зеркало.
Автоматизированная система скрипнула и нехотя отодвинула плотную ширму, за которой пряталось узкое зеркало. На нем остался след темно-зеленой помады Луизы. Любимая обожала вызывающий макияж, а ее коллекция помад насчитывала сотню экземпляров. Девушка регулярно оставляла следы на зеркалах, дразня, чем сильно раздражала Хейна.
Широко зевнув, Хейн поморгал, рассматривая себя. Высокий и худой, он постоянно горбился, будто пытаясь оставаться незамеченным. По острым плечам змейками спускались тонкие темно-синие дреды, среди которых проскальзывали светло-голубые, в тон растрепанной челке, косички. Пожалуй, больше всего внимание привлекали его глаза: желтые, покрытые черными трещинками, они напоминали застывшую магму.
Вздохнув, парень собрал волосы в огромный пучок и коснулся пальцем индастрила в правом ухе. Тот был проколот давно, еще в приюте, но временами сильно болел и нарывал.
Рон сообщил о звонке, и Хейн повернулся к валяющемуся на кровати планшету. На виртуальном экране появилась девичья голова, буквально утопающая в копне ярко-рыжих кудряшек. Слева они были заплетены, открывая острое ухо. Подмигнув, Луиза послала воздушный поцелуй:
— Привет, пальмочка. Встал?
— Ты же знаешь, что без тебя это сложно, — хмыкнул тот. Девушка ушла на работу за несколько часов до его пробуждения и уже собиралась домой. — Ты закончила?
Проведя мизинцем по губам и поправив помаду, Луиза отрицательно покачала головой.
— Я взяла еще одну смену.
— Зачем?
— Нам нужны денары. Это хорошая прибавка, а Стиг очень хотел уйти. Так что я приду утром. Не шали без меня.
Помахав на прощание, Луиза отключилась, и Хейн сморщил нос. Он так надеялся вернуться и сразу забраться в постель к сонной любимой, а теперь придется ждать, пока та дойдет до дома. Еще и вампир этот, вернее, очередной.
— Пожалуй, лучше встретить ее, — произнес вслух Хейн, пытаясь убрать в пучок выбившуюся косичку. — Рон, сколько времени займет дорога от моей работы до работы Лу?
Перед севшей по-турецки ящерицей тут же развернулась примитивная карта города. Водя по ней «пальцем», Рон обрабатывал информацию, что-то записывая и сравнивая. Программа работала крайне медленно, но Хейн не стал торопить ее. В конце концов, это была бесплатная базовая система, от которой не приходилось ожидать ничего особенного. Сев на узкий подоконник, он вытянул длинные ноги и закурил. Подняв голову, Рон укоризненно покачал головой, и парень показал помощнику язык, на конце которого блестел круглый пирсинг. Луиза ненавидела запах табака и строго запрещала курить в квартире. Этот приказ она вбила и в память его помощника.
— Окно, открыть.
Скрипнув, пластик приоткрылся, впуская внутрь влажный дождливый воздух сероватого оттенка. Шум дождя стал отчетливее: капли падали на ржавую металлическую лестницу, прикрученную снаружи. Она тянулась по всем этажам, и иногда Хейну казалось, что их дом стоит только благодаря ей.
Из-за обилия огромных заводов на окраинах города атмосфера была полностью отравлена, и Паллида Мор нередко утопал в ядовитом тумане. Он вызывал судорожный кашель у бледных детей, лишая их солнца, но Хейн не обращал на них внимания. Приют, в котором он вырос, располагался возле одной из таких громадин — кажется, там очищали воду — и дети привыкли к запаху.
Рон с гордостью показал прозрачный лист с расчетами, и Хейн согласно кивнул. Он вполне успевал забрать Луизу после работы.
«Хозяин хочет, чтобы Рон напомнил ему о необходимости выйти на работу через пять минут?»
Выругавшись, Хейн выбросил недокуренную сигарету в раковину и подскочил к шкафу.
— Это нужно было сделать десять минут назад, Рон!
Быстро шагая по грязной улице, Хейн практически не смотрел по сторонам. Он прекрасно знал район и не желал лишний раз любоваться мусором и мрачными физиономиями его жителей. Паллида Мор, где прошла вся жизнь, считался не благополучным кругом. Невысокая зарплата, постоянный страх быть уволенным и выброшенным на улицу, отсутствие каких-либо перспектив, попытки бегства в алкогольное забвение — это невольно объединяло жителей, превращая их лица в одинаковые маски.
Обогнув сгорбленную женщину с голубыми волосами, Хейн прибавил шаг и перепрыгнул, едва не оступившись, через открытый канализационный люк. Внутри что-то хлюпало и ворчало, но разбираться с этим хотелось еще меньше. Если это какой-то мутант, то вскоре он умрет сам, если вампир — его найдут контролеры.
Наступив в очередную зловонную лужу и выругавшись, Хейн вздохнул и поправил вытянутые черные очки. Ему до печенок надоел чертов нижний круг. Пожалуй, в этот момент он все больше завидовал Луке, живущему в Атра Фамес: там жители хотя бы не выливали помои прямо на улицу.
Если посмотреть на город сверху, тот будет похож на мишень. Он состоял из пяти районов или кругов, которые расходились от его центра и отделялись друг от друга высокими стенам. Пройти из одного в другой можно было лишь через пропускной пункт.
Центр назывался Либро Витэ — это место контролеров. Полностью закрытый и засекреченный, туда нельзя попасть просто так, да и не просто так невозможно. Говорят, что там живут и круглосуточно работают лучшие умы города, что там есть новейшие технологии — настолько новые, что они еще даже не изобретены. А еще Лука говорил, что это не просто круг, а клетка — туда можно попасть, но невозможно выйти. У самого Хейна не было мнения об этом. Он лишь знал, что Либро Витэ виден практически отовсюду. Его тонкие стройные башни поднимаются к небу, рассматривая город с высоты.
Следующий круг Альба Плага населяли состоятельные люди: политики, адвокаты, финансисты, руководители высшего звена, влиятельные ученые, видные деятели искусства, обласканные обществом. Там было все и даже больше: денары, власть, красота, слава, любой каприз исполняли в секунды. Об этих людях снимали телешоу, которые любила Луиза и в которые невозможно было поверить. В городе преобладал белый цвет. В отдельных домах в один-три этажа жили отдельные семьи — не то что в их круге, где здание в двадцать этажей считается низким. На улицах полно деревьев и цветов, часто встречаются статуи, а тротуар ровный, без единой трещины. Хейн знал это, потому что Лу пыталась подсадить и его на очередное шоу.
Третий круг Бэллум Рубрум принадлежал начальникам отделов, помощникам семей Альба Плага, преподавателям университетов, врачам, посредственным музыкантам и художникам, которые не создавали шедевров, но успешно поставляли контент. У каждой семьи был собственный неплохой капитал, который медленно рос в банке и переходил внукам. Однажды Хейну удалось побывал там: опрятные домики в пять-шесть этажей, чистые стены, лишенные граффити, приветливые жители. Вдоль дорог растут деревья, постоянно попадаются участки с желтоватой травой. На улицах работают фонари, а на какой-то площади Хейн даже увидел фонтан. В архитектуре преобладал красный цвет: дома, заборы, крыши, магазины, фонтаны, даже мусорные баки.
Еще ниже располагался Атра Фамес. Здесь жили тестеры и лаборанты, низшие звенья офисов, фирм и магазинов, которые чаще всего работали в кругах выше. Высокие здания черного цвета выглядели угрюмо, кое-где на улицах валялся мусор, часто попадались трещины на асфальте, разрисованные стены и грязь, но жители по мере сил старались поддерживать чистоту и порядок и не грабили более слабых соседей. Здесь в хорошей четырехкомнатной квартире жил Лука со родителями, а также работал Хейн.
Нижний Паллида Мор считался не благополучным или, говоря проще, вшивым кругом. Место обитания работников самого низшего звена, работяг с ближайших заводов, безработных с пустыми карманами, а также карманников, мелких наркоторговцев и проституток. Конечно, не конец, но довольно близко. Отсюда или поднимались, или падали на самое дно — последнее случалось чаще. Их цветом был унылый темно-серый, бледный, будто выцветший. На его фоне пятнами выделились мрачные граффити, пятна крови и ядовито-оранжевые мусорные пакеты, которые выбрасывали прямо из окон.
В самом низу находилось безымянное пристанище — сточная канава, из которой не было выхода. Местные называли место Ямой. Бродяги, опустившиеся алкоголики и наркоманы, бомжи, мутанты и прочие уроды, о которых старались забыть все — они жили, точнее заживо гнили тут, временами выползая чуть выше, чтобы заработать. Лучше всего в Яме приходилось тощим крысам и воронам, побирающимся падалью. Они получали достаточно пищи, но все равно оставались злыми и вечно голодными.
Хейн родился и вырос в Паллида Мор. Его приют располагался всего в сотне метров от границы с Ямой, и дети часто забирались на крышу, чтобы посмотреть на грязных страшилищ. Самого Хейна это мало интересовало: ему было немного жаль тех, кто уже никогда не выйдет из Ямы. Заветной мечтой парня оставался Атра Фамес — чистый, безопасный и подходящий для жизни круг. Но, чтобы жить там, требовались денары и образование. И с тем, и с другим были определенные проблемы, но Хейн не унывал. Зарплаты бармена в забегаловке хватало на оплату еды, жилья и учебы, а меньше чем через год он уже получит чип высшего образования и сможет претендовать на место получше.
Иногда вечерами, уткнувшись носом в шею Луизе, он мечтательно повторял:
— Вот закончу учиться, получу чип, заработаю денег, и мы с тобой, малышка Лу, переедем в просторную квартиру.
— Из двух комнат? — смеясь, уточняла та, накручивая на палец косичку.
— Из трех, как у Сильвии. Детей заведем, одного.
— Почему всего одного?
— Ну или двух. Первый обязательно мальчик, а вторая пусть будет девочка.
— И ты будешь играть с ними, гулять, расчесывать? — обняв парня, продолжала девушка. Не то чтобы она не верила в подобное будущее, но заглядывать так далеко не хотелось. Луиза не любила мечтать.
— Конечно, буду, — нахмурившись, соглашался Хейн, заботливо набрасывая на голое плечо любимой одеяло. — Ты мне не веришь?
Та в ответ лишь пожимала плечами. Какая разница, верит она или нет? В любой момент на кого-то из них может напасть вампир или они заразятся вирусом, и тогда все мечты пойдут прахом. Их жизнь вечно висела на волоске, к которому контролеры подносили нож каждые три месяца.
Зазвонивший планшет вывел Хейна из задумчивости. Выскочивший перед его носом Рон бодро отчеканил, что с хозяином хочет связаться Луиза. Выгнув бровь, тот велел соединять.
— Хейн, я забыла сказать, — тут же протараторила девушки, едва появившись на экране. — Что тебе придется зайти в магазин.
— А сама?
Миловидное личико на экране тут же исказилось.
— Я едва на ногах стоять буду после двух смен. Купи, пожалуйста, все сам.
Пожав плечами, Хейн прыжком преодолел две ступени и зашел внутрь, на ходу похлопав по плечу огромного амбала, покрытого татуировками. Небольшие рога на его лбу ярко блестели. Ради них амбал экономил больше года и ездил в Бэллум Рубрум к лучшему имплантологу, которого смог себе позволить.
— Привет, Кор. Сегодня ты?
Тот кивнул и тут же быстро посмотрел вглубь бара. Хейн насторожился.
— Что такое?
— Начальник тут, злой.
Поделиться книгой: