Беловодье (СИ)

— Думаю, они еще не сильно уверены в своих силах… Если Лукьян действительно стоит во главе заговора, то думается мне он еще не набрал достаточно сторонников… ведь для значительной части глав родов старые порядки с боярами и князьями действительно поперек горла… они будут против, а стоит заговорщикам лишь чуть ошибиться и эти старейшины нанесут свой сокрушительный удар взбунтовав народ.

— Хм-м… и что могло бы их спровоцировать на такое жесткое ответное действие?

— Да что угодно… Это простых людей можно дурачить Беловодьем… старосты и особенно сам Лукьян на такое не поведутся и понимают, что мы приплыли совсем не в райскую землю, здесь тоже не все просто, как с погодой, так и с инородцами. И вот если вдруг случится непогода и погибнет урожай, то противники Лукьяна могут сказать, что это все из-за них, наказание бога из-за того, что заговорщики решили возродить нечестивые порядки с боярами и князьями от которых они бежали…

— Тут-то их народ и порвет, — криво усмехнулся Алексей.

— Верно.

— Значит думаешь, они не станут меня трогать до окончания сбора урожая?

— Вероятно… К тому же я думаю, что им нужно тебя как-то дискредитировать в глазах людей, чтобы у народа было меньше поводов возмущаться… и верить тебе.

— К чему такие сложности? Не проще ли просто убить?

— Иная простота — хуже воровства. Противники могут этим воспользоваться, обвинить в твоей смерти и поднять людей.

Довод показался Алексею слабеньким, но в целом принял.

— А в идеале самим возжелать крепкого княжеско-боярского правления…

— Только что они могут такого сделать, чтобы подмять таким образом людей под себя?

— Внешняя угроза… Спровоцировать местных на нападение…

— Точно… Проклятье! Этого нам никак нельзя допустить!

Матрена кивнула.

— Осталось добыть доказательства, что заговор действительно существует, — произнес Алексей. — Будет смешно и глупо, если вдруг окажется, что все это досужие домыслы.

Матрена и Алексей замолчали, задумавшись над тем, как и где можно достать доказательства, но в голову ничего не приходило. Болтать заговорщики не станут, а провести какую-то сложную комбинацию… парень не чувствовал в себе таких талантов, да и опасно, чуть ошибешься и спровоцируешь противника на активные действия.

— Значит будем действовать по-простому, иногда без подобного «хуже воровства» никак… — задумчиво протянул Алексей.

11

Лукьян Леонтьевич в последнее время чувствовал необыкновенный душевный подъем, что придавало ему сил, он слово помолодел, сбросив пару десятков лет, даже физически себя как-то крепче стал чувствовать, легче дышать и даже нет-нет да заглядывался на молодух. Впрочем, знающий человек сказал бы, что виной тому еще и здоровая диета, и сбросил он не двадцать лет, а килограмм, ведь обжираться жирной и вредной пищей по своему обыкновению, как привык до момента отплытия он уже не имел возможности, приходилось питаться тем, что и прочие ели и те порции, что выдавали остальным…

Что до эмоционального подъема, то тут тоже причины имелись. Вынужденный выход из боярского сословия (вотчинные земли пришлось поделить столь мелко, что они уже не давали необходимого дохода) и переход в презренные купцы довлел над ним все это время, угнетая психику, отравляя словно медленный яд, и лишь любимая дочь удерживала его на плаву. Но теперь все могло измениться в лучшую сторону. Переселение в так называемое Беловодье открывало перед ним и его потомками отличные перспективы возвышения.

— Лукьян Леонтьевич, пресветлый просит вас зайти к нему, — заскочив в теремок купца сказала Феодора.

Лукьян мысленно поморщился.

«Как было бы всё проще с этим так называемым пресветлым, не будь он таким… глупцом, — подумал купец. — Со всех сторон отличный парень, но какие же идеалистические глупости он исповедует!»

Несмотря на то, что Лукьян в прошлом являлся новгородским боярином, патриотом Новгородской республики, но идеи народовластия с реальной выборной системой ему были глубоко чужды. Собственно демократия в Новгороде всегда по сути являлась лишь видимостью, всем всегда заправляли бояре, просто умело манипулируя толпой. Подняться на какие-то значимые должности из низов было просто невозможно.

— Сейчас буду…

«Что он там опять придумал? — подумалось купцу. — Наверное наконец бумагу сделал… И откуда он только все это знает? Не Велес же ему в самом деле нашептывает?..»

Парень вообще был странным, но в то, что его ведет сам Велес купец не верил. Он вообще перестал верить в какое-то высшие сущности после того, как чуть не погибла от чумы его дочь. Обычный кризис веры на фоне явной несправедливости, ну и пожил достаточно, видел много притом такого чтобы разочароваться задавшись вопросом, почему Господь позволяет твориться подобному? Отринув христианство, он потому легко перешел в язычество, потому как для него это не имело уже ровным счетом никакого значения.

Все та же Феодора выпячивая напоказ новое богато выглядевшее украшение из стекла подала купцу ковш с квасом и Лукьян его испил.

— Как квас?

— Необычный…

— На местных ягодах.

— Зачем звал пресветлый? — присаживаясь на стул, спросил Лукьян.

— Обсудить кое-что хочу…

— Что?

— Судьбу твое дочери.

— О чем ты⁈

— Она уже перестарок по всем канонам, а ты все никак не сподобишься ее замуж выдать, так и засидится в девках. Понимаю, что любишь ее и от себя отпускать не хочешь, но это не дело. Вот и хочу спросить, зачем жизнь дочери портишь?

— То мое дело! — вскинулся купец.

— И мое тоже, ведь я верховный жрец и жизнь паствы мне не безразлична, я должен следить за ней и по возможности улучшать…

— Я знаю, что делаю! Я желаю своей дочери только лучшего и никому не позволю вмешиваться в ее судьбу!

— А то смотри, если что, то я уже и жениха ей перспективного присмотрел…

— Это кого же? — удивился и даже невольно заинтересовался Лукьян.

— Охитика Кел или по-русски — Храбрый Воробей.

— За инородца⁈ Не бывать тому! Есть у нее жених, скоро…

Купец дернул головой и замолчал, осознав, что сказал то, чего говорить не следовало.

— И кто же он?

— Не важно! Что вообще происходит? Зачем меня позвал — смеяться на до мной⁈

Лукьян попытался вскочить на ноги, но вместо рывка получилось что-то невразумительное, от резкого движения зашумело в голове, в глазах все закружилось и пошли цветные пятна.

— Что со мной?.. Что ты сделал?..

— Добавил в квас некоторые шаманские снадобья, коими со мной поделился Молимо — Медведь Идущий в Тени. Снадобье это позволяет шаманам достигать просветления и общаться с духами. Правда они их курят или специальные дымовушки делают, но и в растворенном виде тоже отменно действуют. Проверено.

— Зачем?

— Снадобье, помимо того, что делает человека не слишком вменяемым, дает интересный эффект сыворотки правды…

— Сыворотки правды?

— Ага! Соврать практически невозможно… особенно во время первых приемов, потом наступит эффект привыкания, но в нашем случае «потом» не будет, все решится прямо сейчас.

Алексей совсем не был уверен в данном свойстве снадобья, но соврал, зная психологию человека, его мнительность и действие эффекта Плацебо и очень надеялся, что купец находясь в плену и подспудно понимая что все пропало тоже поверит в озвученный эффект и не станет сопротивляться.

— Я ничего не скажу!

— Ха! Уже сказал одним отказом говорить! — засмеялся парень, давя психологически, продолжая ломать пленника.

— Если бы я только мог сейчас…

— Знаю, на куски бы порвал, но ты не можешь и уже не сможешь…

— Убьешь?

— Ты сам себя убьешь. Более того — принесешь себя в жертву Велесу ритуальным самоубийством. Но перед этим повинишься перед народом и сдашь всех своих сообщников.

— С чего бы вдруг⁈ Стоит только мне оказаться на улице и…

— Из-за Анны.

— Что⁈ Что ты с ней сделал?!!

Вспышка гнева придала Лукьяну сил, так что он начал подниматься, но собеседник этого ему не дал, сначала подбив руки ногой, а потом чуть придушив. От греха подальше он еще и руки пленнику связал.

— Ничего… и ничего с ней не случится, если ты все сделаешь правильно. А чтобы ты не начал крутить, то мы ее подержим у себя и стоит тебе только бровью не так двинуть и ее тут же отправят в мир нави… вслед за тобой.

— Гад!

— Сам виноват, не надо было у меня за спиной заговор начинать. Все власти хотите, денег, вы словно какие-то одержимые вечно голодными демонами, нажраться ею не можете… сколько ни дай — мало!

Из купца, метившего в князья, увидевшего неприкрытое выражение ненависти и ярости парня, словно стержень вынули.

— Как ты узнал? — вдруг спросил он.

— Дочку свою за меня не стал даже пытаться отдать. А жених я хоть куда, — криво усмехнулся Алексей. — Это стало очень подозрительно, непохоже на тебя… ну а потом я пригляделся и несколько прочих мелочей заметил.

— Да… ошибся… Что с ней будет?

— Ничего с ней не будет. Выйдет замуж за кого ты ее там сторговал… раз не хочешь отдать за Храброго Воробья.

— А ты разве их не казнишь?

— Тебя одного будет достаточно, а подельников твоих поселим отдельной деревней вне Чаши на побережье, я даже название ей придумал подходящее — Бояриново. Хотели стать боярами, вот и станут!

Парень снова засмеялся.

— Оригинально, — скривившись, согласился купец и тоже засмеялся — средство от шаманов действовало все сильнее. — И когда все произойдет?

— Да вот прямо сегодня вечером и случится. Как раз гонцов по деревням послал с призывом всеобщего сбора…

Дверь вдруг резко распахнулась и в комнату ворвалась Анна.

— Отец, что с тобой!

Феодора сообщила ей, что отцу стало плохо, что неудивительно, старенький все-таки уже человек, вот она и примчалась.

Лукьян захрипел, попытался предупредить, сказать, чтобы бежала, но не успел. Алексей аккуратно придушил девушку, после чего связал и вставил ей кляп. Купец извивался на полу змей, рычал и ярился, но ничего поделать не смог.

— Ну вот… теперь ты сам видишь, что твоя дочь в моих руках.

— Твоя взяла…

— Ну так что, с кем ты в сговор вступил? Гюрята? Сенка? Останин?

— С Останиным еще не разговаривал…

Алексей кивнул. Этому он поверил. Парню казалось, что воевода из тех людей, что выступал за новый образ жизни. Потому собственно и не противился закреплению за ним звания «министра обороны». Другое дело, что почти всех можно соблазнить богатыми посулами, особенно когда станет ясно, что ты в меньшинстве и тут либо берешь предложенное и возвышаешься, либо падаешь и теряешь вообще все.

— …А первые двое согласились. Не дорого взяли, хе-хе…

— Не удивлен. Что ж, надо будет с ними что-то-то делать… на материк наверное пошлю их. Но ты продолжай.

Лукьян сдал всех своих подельников после чего захрипел и обмяк, пустив слюни. Алексей даже испугался, что того инфаркт хватил, но нет, вроде все было нормально, а то, что вырубило, так снадобье стало действовать в полную силу. Вот и бредить начал…

Дальнейшая процедура прошла как по маслу. Собрался народ и Алексей устроил перед ними небольшое театрализованное представление со световспышками.

— Люди! Великий Велес сообщил мне неприятную весть! Среди нас оказались те, кто решил продаться Чернобогу и привнести в землю обетованную старые грехи стяжательства власти, захотев стать боярами и князьями, чтобы снова помыкать простыми людьми как скотом.

Толпа загудела.

— Хотите знать, кто это⁈

— Да!!!

— О них вам расскажет тот, что решил стать князем. Выходи Лукьян, поведай нам о своих сообщниках.

К костру из темноты вышел купец, осунувшийся, с потухшим взглядом и начал говорить, умолчав лишь о Сенке с Гюрятой по требованию самого Алексея. Не то, чтобы парень опасался открытого мятежа, просто лишаться такой боевой силы не хотелось. Опять же, будет кого посылать в самые «горячие» места.