Помоги проекту - поделись книгой:
Алексей посмотрел на Феодору и заметил у нее на шее нитку стеклянных бус.
— Попробуем сделать бисер…
Он помнил истории о том, что индейцы были падкими на этот стеклянный мусор, обменивая на эти дешевые стекляшки ценные в Европе меха бобра и прочих пушных животных. Так почему бы не обменять один мусор с точки зрения Алексея, на другой мусор с точки зрения индейцев? Осталось только придумать отвлекающую причину, для им требуется столько мочи…
— Ну да что-нибудь придумаем…
В долгий ящик откладывать не стали. Провели разведку холмов, накопали образцов глины и песка, из глины попытались сделать кирпичи для печей и тигли для собственно плавки песка в стекло. Сам песок промыли и тщательно перетерли в пыль, после чего смешав с поташом в разных пропорциях попытались расплавить.
Первые «блины», согласно поговорке вышли комом, то не хватало жара, то лопались тигли, но Алексей упорно продолжал попытки и в первых числах января 1575 года у него наконец что-то начало получаться.
В стеклянные расплавы, что сами по себе имели зеленовато-желтый цвет, добавляли медную, свинцовую, оловянную, серебряную и даже золотую пыль, а также серу коей в большом количестве разжились в Исландии, что придало стеклу различные оттенки.
Изготовить бисер уже было делом техники: растянуть стеклянную массу, быстро ее порезать и раскатать в шарики, после чего проткнуть специальной спицей. Алексей даже в итоге сделал небольшие цилиндрические элементы из разноцветных расплавов, наматывая нитями на спицу, а потом легонько прокатывая.
В общем для местных условий получилось весьма и весьма неплохо. А главное удалось получить более-менее прозрачное стекло, пусть и с желтизной, из которого сделали кожаные очки-консервы для стрелков, заменив им хрупкие слюдяные пластинки, через которые было мало что видно и теперь бойцы могли стрелять еще более прицельно не опасаясь за глаза.
Изготовив таких бусин с пару пригоршней, Алексей пришел с ними к купцу, что так же усиленно изучал индейские языки, ведь он стал практически министром финансов и торговли.
— Вот Лукьян Леонтьевич, это наш главный товар с местными. Вам надлежит определить цену всего этого и начать торговлю. Сами знаете, нам нужно все: еда, топливо, шкуры, но в первую очередь моча…
Тот понятливо кивнул.
— Такой товар и у наших баб будет хорошим спросом пользоваться…
— Наши пока обойдутся. Сильно не жмитесь, пусть местные смогут перепродать бисер материковым индейцам с прибытком для себя.
Как быстро выяснилось, Алексей угадал с товаром. Вообще подобные бусы — вампум, изготавливаемые из ракушек являлись помимо всего прочего еще и своеобразными денежными средствами у аборигенов, так что стеклянные бусы, что называется попали в струю ибо ракушечных денег катастрофически не хватало, потому как были трудоемкими в изготовлении примитивными орудиями труда (много ломалось), а некоторые виды ракушек еще и очень редки.
«Хм-м… а ведь мы на некоторое время с этим бисером можем стать своеобразным… монетным двором, этаким американским ФРС, что печатало ничем не обеспеченные зеленые бумажки с ликами мертвых президентов для всего мира», — подумал Алексей.
От возникших перспектив у парня аж дыхание слегка перехватило, ведь это такие торговые возможности открывались перед ними! Стать эмиссионным центром.
«Как там один такой деятель говорил? Мне не важно какие у вас законы если я буду печатать ваши деньги… Ну или как-то так», — снова подумал он.
— Главное не увлекаться и не обесценить платежное средство… Надо этих двух вождей себе в компаньоны взять, этакими младшими акционерами, пусть проконсультируют по объему производства бисера, чтобы не породить инфляцию… А моча дескать как раз нужна для производства этого бисера и нужно ее много… пусть даже у материковых индейцев ее закупают по одной бусинки за десятилитровую бочку…
Одно лишь печалило Алексея, что вся эта финансовая лафа закончится, как только европейцы продвинутся севернее. Они бездумно завалят регион своими бусами, быстро превратив их в то, чем они и являются — в стеклянный мусор.
— Но нам этого времени должно хватить, чтобы встать на ноги…
9
«Да что у нее в голове творится? Что там за тараканы у нее окопались?» — удивлялся Алексей поведению Феодоры.
После той вспышки близости, что произошла сразу по прибытии в Беловодье, дальше как-то снова все сошло на нет. Тем более что развить эту близость на тот момент не было никакой возможности, не спрятаться не скрыться от чужих глаз. А потом ему и вовсе стало как-то не до развития отношений с девушкой, навалилось столько дел, что не продохнуть, за день уматывался так, что просто валился с ног и спал мертвым сном.
Но вот к февралю все более-менее устаканилось, завершились основные стройки не только городского острога, но и фортов (там, от греха подальше, гарнизонами сели ватаги Гюряты и Сенки), наладили производство бисера и торговлю им с индейцами, как результат селитряницы несмотря на подогрев не просыхали от поливаемой мочи, Алексей решил наверстать упущенное и вот выяснилось, что девушка вновь закрылась в свою скорлупу, кою не смогло пробить даже шикарное ожерелье, что он изготовил собственноручно из самого дорогого стекла с использованием золотых элементов.
Даже поговорил на этот счет с Матреной.
— Ну а что ты хочешь, она девушка строгих нравов, — сказала та, пожав плечами. — Все-таки она не абы кто, а боярышня… и сама вот так совершить такой судьбоносный шаг, словно простая девка, не может.
— Боярышня?
— Ну да, дочь боярина Авинова…
Алексей понятливо кивнул, этот боярский род, как и многие другие, жестоко пострадал от Ивана Грозного, фактически их почти поголовно вырезали, не щадили даже детей.
— Так она нос кривит из-за того, что я из простых? — с неприязнью вырвалось у него.
— Что за глупость? Если и был простым, то сейчас выше тебя здесь никого нет, да и не так ей это важно, все-таки именно ты спас ее тогда от людоедов…
Алексей передернул плечами от тех воспоминаний.
— Что посоветуешь?
— Не знаю… я ведь тоже из простого народа. Поговорю с ней конечно, но…
Парень понятливо кивнул.
— Ладно, пойду я, дел много…
Дело себе Алексей нашел, он пытался создать бумагу, а то печатный станок есть, то же трофей из Исландии, а вот с бумагой все плохо. С тем количеством, что изъяли из монастырей далеко не уедешь. Только и можно, что отпечатать с десяток экземпляров «Книги Велеса». Но для этого еще нужно нормальные литеры отлить, не на латинице же печатать. Этим он тоже занялся параллельно с попыткой сварить бумагу.
«Вот кстати, а чего Лукьян не пытается за меня свою дочь сосватать? — вдруг подумалось парню, что он аж встал как вкопанный. — Столько времени прошло. Ладно раньше, его дочь все-таки долго и тяжело выздоравливала, так что еще долго выглядела как ходячий труп… но сейчас-то выглядит вполне здоровой. Или брезгует? Ведь пусть и купец, но из бояр вышел?»
Но последнюю мысль он быстро откинул. Причин тому хватало, во-первых, Алексей действительно сейчас занял очень высокое положение, выше и нет никого, а во-вторых, купец показался ему умным человеком — реалистом, и тот держаться за свое прошлое боярство не станет, а будет учитывать новые жизненные веяния. Да и кого он сейчас может в таком случае считать ровней?
— Тогда в чем дело?
Вопрос неожиданно зацепил Алексея. Не потому, что почувствовал себя ущемленным, дескать не проявляют должного уважения — дочек ему своих не сватая и все в этом духе, а потому как почувствовал пока неясную угрозу себе и своим планам. А в эти времена это может кончиться весьма фатальным образом… отравление свинцом например и не важно в виде ли отравы или же в образе пули.
«Раз Лукьян не пытается выдать дочь за с виду самый выгодный вариант, коим по всем понятиям должен быть я, значит я таковым в его глазах почему-то не являюсь. Почему⁈ — размышлял парень. — Кто в его глазах более надежен?»
Алексей перебрал варианты. По логике вещей это должен был быть кто-то из сыновей глав родов, ибо вряд ли он отдаст свою дочь за старика, слишком ее любит, чтобы так ей подгадить
«Но они вроде все женаты. Впрочем, этот вопрос можно легко разрешить… так или иначе, может от родов помереть или там грибочков не тех скушает, да просто несчастный случай произойдет», — подумал он.
— Гадство…
Алексей понял, что несколько упустил ситуацию из рук, стал почивать на лаврах отчего-то уверившись в незыблемости своего положения верховного волхва и Великого Кормчего.
— А с чего бы им и дальше меня слушать? Ведь я свою миссию по их разумению выполнил — привел их в Беловодье, а тут уж они сами с усами… и я со своими странными идеями им теперь не сильно-то и нужен!
Парню вдруг подумалось, что Лукьян, что называется, тряхнув стариной, вспомнив свою боярскую молодость, может и сам претендовать на верховную власть. Не просто вернув прежний статус, но и еще сильнее возвысившись, взяв себе титул князя! Ведь какой солдат не хочет стать генералом, а генерал — маршалом⁈
Его дочь, через брачный союз, при этом станет тем залогом, что он отдаст вернейшему союзнику из числа какого-нибудь самого влиятельного старейшины возведя того в боярское достоинство, как и всех прочих, кто его поддержит. Ведь Алексей никому сии титулы давать не собирался, намереваясь строить бессословное общество, а люди слабы и им хочется выделиться, возвыситься над всеми прочими…
— Ах ты ж!
Парень вдруг почувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Возникло гадостное ощущение, что еще немного и на него накинутся со всех сторон и разорвут на части.
— Может у меня просто разыгралась паранойя на основе вдруг появившейся мании преследования?
Но что-то ему подсказывало, что ничего подобного, просто он, словно надев очки, враз увидел то, что раньше не замечал из-за сильной занятости и общей веры в людей, но как показывает история, верить в людей нельзя — предадут при первой же возможности, будь ты хоть трижды пресветлым.
— Что же делать?!!
Алексей с трудом заставил себя сохранить лицо и не начать хаотично метаться по двору острога, хотя подступившая паника начала накрывать его с головой провоцируя на глупые поступки, так как, что делать в такой ситуации, парень совершенно не представлял. Жизненного опыта решать подобные проблемы у него не имелось, теорию тоже не знал и подсказать некому…
Глава 4
10
Алексей на негнущихся ногах, чувствуя, как в животе забурлило, так что резко захотелось в туалет, добрался до своего дома и там буквально рухнул на пол, после чего вырвало. Его всего затрясло, в разнос пошло сердце, перехватило дыхание так, что для того, чтобы сделать вдох приходилось предпринимать изрядные усилия. Но спустя какое-то время приступ панической атаки пошел на спад и он наконец смог соображать.
Поначалу думать получалось плохо, снова и снова накатывала волнами паника, которую приходилось давить силой воли.
«А может оставить все как есть и пусть идет так как идет? — малодушно подумал Алексей. — Ну а что?.. Пусть стану декоративной фигурой с представительскими функциями да на капище придется покривляться… зато голова больше ни о чем болеть не станет, а в обмен получу все что захочу? Я ведь для того в Австралию и хотел попасть, чтобы на пляже валяться ничем не заморачиваясь… так и тут загорать стану…»
Идея выглядела очень заманчиво, вот только подспудно что-то мешало парню ее принять. Дело даже не в ответственности, а в простоте и суровости нынешних нравов.
— Вот только кто гарантирует, что они сдержат свое слово? Точнее, как долго они станут это слово держать? Год? Два? Три?
По всему выходило, что фигура такого калибра как Великий Кормчий слишком опасна для них. Заговорщики все время будут опасаться какого-то подвоха со стороны верховного волхва.
— А раз так, то от меня в какой-то момент решат избавиться…
Алексея вновь затрясло и стало не хвать воздуха.
— Хр-р… Хрен им! — зарычал он. — Хрен им в рыло, а не комиссарского тела!!!
Из избушки пресветлого раздался рык разъяренного медведя, так что проходившие мимо люди отшатнулись в сторону творя защитные символы.
Алексей же, распалив себя и пометавшись по своей жилплощади диким зверем, в ярости круша все что можно было сокрушить, вновь стал успокаиваться и связно мыслить.
— Но вопрос остается… что мне делать? Как сокрушить своих врагов? Кому можно довериться?
И тут Алексей с ужасом понял, что доверять он не может никому кроме как Матрене, ну и Феодоре, но последняя вообще никто и звать никак если уж на то пошло. А что до Матрены… то, что она может по сути? Да ничего.
Воевода Останин? А где гарантия, что его уже не соблазнили «боярской шапкой»?
Про Гюряту и Сенку и вспоминать нечего, эти точно лягут под Лукьяна и станут его натуральными цепными псами — дружиной.
Вот и получается, что силовикам довериться нельзя, а значит с их помощью арестовать смутьянов не получится.
— Скорее всего меня самого скрутят… Вот кстати, почему до сих пор не скрутили? Чего медлят? Не договорились?
Приведя себя в порядок, Алексей отправился обратно к Матрене, она единственный человек с которой он мог обсудить ситуацию. Она ведь совсем не дура, по крайней мере ее ума уже один раз хватило, чтобы возвысить его в глазах людей превратив в волхва коего принял сам Велес. Так что и сейчас могла чего умного сказать. Опять же, много общается с людьми и могла что-то заметить, просто не придав этому какое-то значение, но в свете подозрений ее наблюдения могут заиграть новыми красками.
— Елисей… Что с тобой? — сразу заметила неладное в облике парня женщина.
— Нормально все со мной… просто я тут надумал всякого разного и надо с тобой обсудить, а то может напраслину возвожу…
— О чем ты?
— Скажи, из жен сыновей старост никто не болеет?
Матрена сильно удивилась.
— К чему этот вопрос?
— Просто ответь…
— Ну есть парочка…
— Сильно хворые? Могут умереть?
— Елисей, скажи, что происходит! — не вытерпела Матрена. — Для чего тебе подобное знать?
— В общем, появилось у меня подозрение, что меня в лучшем случае скоро попытаются сместить, сделав марионеткой…
Ну и дальше Алексей рассказал о своих подозрениях.
— …Вот такие дела, Матрена.
— Хм-м… я, кстати, тоже удивилась тому обстоятельству, что Лукьян не стал пытаться выдать свою дочь за тебя… — после короткой паузы, с хмурым видом сказала Матрена. — Тут он сплоховал… надо было хотя бы для вида попытаться свою дочь за тебя выдать… хотя бы после того, как стало ясно, что Федор — это Феодора и у вас что-то наклюнулось, чтобы ты сам отказался от Анны.
— Верно, не додумал. Но как говорится, и на старуху бывает проруха… Так что там с больными женами сынков влиятельных старост? Есть столь тяжело болеющие, что могут вскорости умереть?
— Нет… но ведь всегда может наступить резкое ухудшение…
Алексей только поморщился, пусть не слишком явное, но подтверждение догадки появилось.
— Как думаешь, почему медлят? — спросил он.
— Не знаю… если ты прав и заговор действительно есть, то… не знаю. А с другой стороны, зачем им спешить? Как известно, спешка важна лишь при охоте на блох…
— К чему ты?
Поделиться книгой: