Помоги проекту - поделись книгой:
«1. Предложить ЦК ВКП(б) и СНК Азербайджана немедля поставить в известность всех граждан приграничных с Ираном районов об оформлении советского подданства в течение 10 дней в том случае, если эти граждане считают себя подданными Ирана.
2. Всех тех граждан иранцев, которые оформят советское подданство, переселить в месячный срок в Казахстан, по примеру переселения курдов из Нахичеванской республики.
3. Все те граждане иранцы, которые откажутся от перехода в советское подданство и пожелают остаться подданными Ирана, подлежат немедленному выселению в Иран и в случае отказа – аресту».
По истечении этих предоставленных иранцам на отказ от иранского гражданства десяти дней (срока ультиматума), 29 января 1938 года, Ежовым была разослана директива НКВД № 202, ознаменовавшая начало «Иранской» операции НКВД.
В директиве было предписано с 5 февраля 1938 года одновременно по всем республикам Советского Союза начать аресты всех подозреваемых в шпионской, вредительской, диверсионной, повстанческой, националистической и другой антисоветской деятельности иранцев и иранских армян (иностранных подданных и советских граждан).
В директиве подчеркивалось, что через иранцев (иранские национальные колонии, сектантские общества, группы реэмигрантов, осевших в республиках Средней Азии и Закавказья, а также местные связи эмигрантских кругов среди туркмен, узбеков, казахов…) ведут свою деятельность против Советского Союза германская, английская и японская разведки.
В директиве был перечислен круг иранцев-подозреваемых: в первую очередь это находящиеся на оперативном учете и разрабатываемые перебежчики и политэмигранты; далее следовали контрабандисты и вожди различных иранских племен. А завершали список – занимавшие наиболее важные посты бывшие служащие существовавших ранее фирм со смешанным англо-иранским капиталом, руководители религиозных сект, бывшие басмачи, старосты иранских колоний и бывшие подрядчики на караванных путях и т. д.
Ежов в директиве подчеркивал, что особое внимание надо обратить на тщательную «очистку» от подозрительных иранцев советских пограничных районов и промышленных предприятий (в первую очередь – оборонного значения), транспорта, морских портов, армии, флота, войск и органов НКВД. Поэтому одновременно с арестами иранцев планировалось «начать следственную работу с целью полного вскрытия всех очагов и линий шпионско-диверсионной, повстанческой и националистической работы иранцев, обращая особое внимание на раскрытие связей с английской, германской и японской разведками».
При этом в «иранской операции» не давались разнарядки по арестам, и уже успевшие «набить руку» на делах представителей других национальностей сотрудники НКВД в областях и республиках рьяно взялись за поиски новых врагов, и по прошествии времени количество репрессированных среди иранцев многократно превысило запланированные Ежовым две с половиной тысячи человек.
По мнению исследователей В. Хаустова и Л. Самуэльсона (Хаустов Владимир, Самуэльсон Леннарт. Сталин, НКВД и репрессии 1936–1938 гг. М.: РОССПЭН; Фонд первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2010), «ряд операций, например, по афганцам и иранцам, можно рассматривать как средство политического давления в целях усиления влияния СССР в сопредельных государствах».
Принятое 31 января 1938 года января постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об антисоветских элементах» продлило «национальные операции», включая иранскую, до 15 апреля 1938 года.
8 февраля 1938 года Сталину нарком Ежов отправил сводку важнейших показаний арестованных ГУГБ НКВД Союза ССР за 7–8 февраля 1938 года. В тексте (Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937–1938. М.: МФД, 2011) – допрос иранского шпиона, связанного со своим посольством: «РОУШАН Багер, бывший преподаватель иранского языка в военной Академии. Допрашивали: ДЗИВОВ, РЯСНОЙ.
На допросе 4 февраля с.г. сознался, что являлся провокатором в Иранской компартии.
По провокаторской работе он был связан с агентом полиции, тоже пролезшим в иранскую компартию, – ШИРИНОВНИ.
В 1928 году иранской разведкой РОУШАН был переброшен в СССР с заданиями диверсионно-шпионского характера. По приезде в СССР под видом политэмигранта РОУШАН устроился на учебу в КУТВ и связался с руководителями Иранского сектора КУТВа ФУРУЗИ, также провокатором и агентом иранской полиции.
В 1930 году, как показал РОУШАН, он был устроен на работу в издательском секторе иранской секции Коминтерна руководителем иранской секции ИККИ СУЛТАН-ЗАДЕ. СУЛТАН-ЗАДЕ, будучи шпионом иранской разведки, связался с РОУШАНОМ.
По показаниям РОУШАНА, в Москве существовала националистическая шпионско-провокаторская организация на иранских «политэмигрантов», в которую входили:
1. РАЗАЕВ Шерги – бывший секретарь ЦК КП Ирана (арестован);
2. СУЛТАН-ЗАДЕ – бывший секретарь иранской секции ИККИ (арестован);
3. ХИБАСИ – бывший член ЦК КП Ирана (арестован);
4. СЕЙФИ – бывший член ЦК КП Ирана (арестован);
5. ГАСАНОВ Гасан – бывший член ЦК КП Ирана (арестован);
6. КОМРАН – бывший работник иранской секции Коминтерна (арестован);
7. ЛАТИФ-ЗАДЕ – бывший работник компартии Ирана (арестован);
8. ХОМАНИ-СЕЙФУЛЛА-ЗАДЕ – учился в КУТВе (арестован);
9. РАЗАЕВ Мамед – бывший работник иранской компартии, последнее время завотделом ЦК КП(б) Туркмении;
10. ЧАНГИС-РИЗА ГАСАН-ЗАДЕ – бывший работник иранской компартии, ныне работник Таджикистана (арестован);
11. САЛЛА-МУЛЛА – бывший член КП Ирана (арестован);
12. ШИРИНОВ – бывший работник КПИ, в настоящее время в Иране, и
13. Он – РОУШАН Багер.
Организация, будучи связана с Иранским посольством в Москве, вела активную разведывательную работу в СССР в пользу Ирана, помогала иранской полиции в разгроме иранской компартии и вела работу по воспитанию в националистическом духе иранской молодежи, учившейся в СССР.
РОУШАН в своих показаниях говорит также и о поэте ЛАХУТИ как об одном из активных участников контрразведывательной организации».
Известный персидский-таджикский советский поэт и политический деятель Абулькасим Ахмедзаде Лахути, эмигрировавший в 1922 году в СССР, умер в 1957 году и был похоронен на Новодевичьем кладбище…
Помимо арестов иранцев, проходила и их массовая высылка в Иран, причем вместе с членами их семей, у которых имелось советское гражданство. Согласно решению НКВД от 14 февраля 1938 года «арестованные по операции иранско-подданные, в отношении которых нет серьезных улик антисоветской и шпионской деятельности, будут высылаться за пределы Союза – в Иран». Также сообщалось о порядке, в котором они имеют право распорядиться своим имуществом до отъезда из Советского Союза.
Аресты иранцев происходили в СССР повсюду. До наших дней дошла шифротелеграмма наркома внутренних дел Украинской ССР А.И. Успенского начальникам областных управлений НКВД УССР, датированная 3 марта 1938 года. В ней упомянуты – среди других будущих жертв Большого террора на Украине – и иранцы. «Операция по шпионским элементам (немцы, поляки, румыны, греки, болгары, иранцы и другие) должна Вами всемерно развертываться, она будет проходить, как и раньше, вне лимитов. Ускоряйте высылку нам альбомных справок».
Поиски иранских шпионов, в том числе среди покинувших Иран политэмигрантов и иранских коммунистов, продолжались. Шпиономания коснулась и работников Коминтерна. Сталин 9 марта 1937 года получил от Ежова сводку важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД СССР за 7 марта 1938 года. В тексте (Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937–1938. М.: МФД, 2011) приводится допрос иранца, занимавшегося шпионско-провокаторской деятельностью против СССР: «РЕЗАЕВ Камран Амирович, работник иранской секции Коминтерна. Допрашивал: ШАПКИН.
Показал, что в 1930 году в Иране был завербован в шпионско-провокаторскую организацию, существовавшую внутри КПИ, которая по указаниям полиции проводила шпионскую работу на территории СССР и вела провокаторскую работу в компартии Ирана.
В 1932 году РЕЗАЕВ иранской полицией был переброшен на территорию СССР для шпионско-провокаторской деятельности. В шпионско-провокаторскую организацию РЕЗАЕВЫМ были завербованы студенты КУТВа ХАКИМОВ и ДЕХКАН.
С 1935 года РЕЗАЕВ установил связь с английским и иранским разведчиком атташе Иранского посольства КАЗИМ ЗАДЕ и передавал ему сведения шпионского характера о деятельности Коминтерна.
2. ЛАТИФ ЗАДЕ Люфти, иранский политэмигрант, до ареста слушатель академии Наркомпищепрома. Допрашивал: АДАРЧУК.
Показал, что в 1928 году он был завербован бывшим секретарем Иранской секции Коминтерна СУЛТАН ЗАДЕ (арестован) в шпионско-провокаторскую организацию, созданную из бывших руководящих работников иранской компартии и иранских политэмигрантов.
В том же году СУЛТАН ЗАДЕ направил его в Иран для провокаторской работы, предложив ему связаться с РЕЗАЕВЫМ, в то время секретарем ЦК КПИ (арестован).
ЛАТИФ ЗАДЕ в Иране установил связь с заместителем начальника Мешхедской полиции АЛИЕВЫМ, предал Казвинскую коммунистическую организацию, после чего вернулся в СССР.
С 1931 года до момента ареста ЛАТИФ ЗАДЕ вел шпионскую работу, будучи непосредственно связан с секретарем Иранского посольства АШТАРИ и атташе посольства КАЗИМ ЗАДЕ.
По заданию КАЗИМ ЗАДЕ выехал в Таджикистан, где устроился директором Таджикторга. В Таджикистане вел активную шпионскую работу».
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об очищении оборонной промышленности от лиц, принадлежащих к «национальностям, в отношении которых проводятся репрессии», принятое 23 марта 1938 года, выгнало с работы на заводах и конструкторских бюро остававшихся там иранцев. А через три месяца, 24 июня 1938 года, решением Наркомата обороны, из Рабоче-крестьянской Красной армии подлежали увольнению военнослужащие – представители «национальностей, не представленных на территории СССР».
Репрессии против иранцев продолжались, и поэтому 26 мая 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о сроке продления операций (в том числе иранской) до 1 августа 1938 года. Но и к этому сроку НКВД не успело, и поэтому 15 сентября 1938 года решением Политбюро ЦК ВКП(б) создаются особые тройки для рассмотрения накопившихся дел в отношении лиц, арестованных по национальным линиям до 1 августа 1938 года.
Через три недели, 8 октября 1938 года, Совет Народных Комисаров СССР издает постановление № 1084–269сс «О переселении иранцев из пограничных районов Азербайджанской ССР в Казахскую ССР», подписанное В. Молотовым.
В нем (Политбюро и крестьянство: Высылка, спецпоселение. 1930–1940 гг. Книга II. М.: РОССПЭН, 2006) оглашен новый акт иранского переселения и создания иранских колхозов:
«1. Переселение 2.000 семей иранцев из пограничных районов Азербайджанской ССР в Казахскую ССР возложить на Совнарком Азербайджанской ССР.
2. Перевозку переселяемых возложить на Наркомвнудел СССР.
3. Прием, расселение, строительство и хозяйственное устройство переселенцев в Казахской ССР возложить на Совнарком Казахской ССР.
4. Обязать Совнарком Казахской ССР выстроить в течение 1938–1939 гг. 1.000 двухквартирных домов для иранских переселенцев, привлекая к строительству и заготовке стройматериалов самих переселенцев. Финансирование и обеспечение строительства стройматериалами в 1938 г. производить за счет неиспользованных средств и материальных фондов, отпущенных постановлением СНК СССР от 20 февраля 1938 г. на хозяйственное устройство корейцев, переселившихся в Казахскую ССР.
5. Предложить Совнаркому Казахской ССР представить на утверждение Совнаркома Союза ССР не позднее 15 ноября 1938 г. план расселения и мероприятий по хозяйственному устройству переселенцев и смету на переселенческое строительство.
6. Обязать Наркомзем СССР обеспечить производство расчетов в колхозах с колхозниками-переселенцами натурой и деньгами за трудодни, выработанные ими по день отъезда.
7. Передать жилые помещения переселенцев в местах выхода, а также постройки иранских колхозов райисполкомам по актам, произведя предварительную их оценку. Возложить на райисполкомы оплату стоимости индивидуальных домов владельцам наличными деньгами, а при сдаче колхозных построек выдавать правлениям колхозов соответствующие акты.
Наркомфину СССР отпустить для этой цели 2,0 млн рублей за счет средств, выделенных Совнаркому Казахской ССР на хозяйственное устройство корейских переселенцев пост. СНК СССР от 20.11.1938 г.
8. Обязать Наркомторг СССР выделить Центросоюзу дополнительно в 1938 г. за счет рынка для снабжения иранских переселенцев – зимнего верхнего платья, валенок и мануфактуры на 500 тысяч рублей. Предложить Центросоюзу обеспечить организацию торговой сети в местах расселения переселенцев.
9. Предложить Наркомзему СССР, Наркомпищепрому, Наркомзагу и Наркомсовхозов произвести все операции по приемке в местах выхода и по выдаче в местах вселения переселенцам скота и зерна по обменным квитанциям.
10. Обязать НКПС предоставить подвижной состав:
а) для перевозки переселенцев по заявкам Наркомвнудела СССР;
б) для доставки стройматериалов к местам строительства для переселенцев по заявкам Совнаркома Казахской ССР;
в) для перевозки рабочего и продуктивного скота по заявкам Наркомзема и Наркомпищепрома СССР.
11. Отпустить 3.829.545 рублей на расходы по организации переселения иранцев и на перевозку их за счет средств, отпущенных переселенческому отделу Наркомвнудела СССР на 1938 год, из них:
Наркомвнуделу СССР на перевозку переселенцев…
12. Распространить на иранских переселенцев льготы, порядок финансирования, кредитования и порядок организации переселения, предусмотренные постановлением Совнаркома Союза ССР от 20 февраля 1938 года для корейских переселенцев».
Деятельность Н.И. Ежова на посту народного комиссара внутренних дел СССР закончилась 25 ноября 1938 года. Приказом нового наркома внутренних дел от 26 ноября 1938 года были отменены все оперативные приказы и директивы о проведении массовых операций, в том числе – и «иранская». Но по прошествии месяца его преемник, Лаврентий Павлович Берия, не спешил, несмотря на заявления о «возвращении к нормам социалистической законности», заниматься реабилитацией иранцев. Наоборот, Политбюро ЦК ВКП(б) 27 декабря 1938 года по предложению нового наркома решило выселить из Советского Союза «всех тех арестованных ирано-подданных, которые являются физически здоровыми», вместе с их семьями.
В ходе «иранской операции», помимо высланных в Иран и членов их семей, было осуждено 13 297 человек, из которых 2048 (в ряде источников называется и другая цифра – 2046) иранцев были приговорены к расстрелу. Почти половина осужденных в Советском Союзе иранцев – 5994 – оказались «иранскими шпионами».
В Иране, несмотря на то что среди репрессированных иранцев в период Большого террора были политические эмигранты, выступали в защиту своих граждан. Об этом на допросе, проходившем 4 августа 1939 года, сказал арестованный Ежов.
На вопрос о протестах со стороны иностранных государств обвиняемый бывший нарком Ежов ответил, что «наиболее энергичные протесты были со стороны Иранского правительства. Оно протестовало против проводимых репрессий персидских подданных, их высылки из СССР в Иран и против конфискации их имущества. Этот вопрос они ставили даже перед дипломатическими представителями других стран с предложением совместного протеста.
В Иране было даже создано специальное общество по защите от гонений иранских подданных в СССР, которое по всей стране устраивало денежные сборы в пользу репрессированных в СССР иранцев. Кроме того, в Иране был предпринят ряд ответных репрессий против граждан СССР».
Среди жертв репрессий был один из видных деятелей иранского коммунистического движения, теоретик и публицист Аветис Султанович Султан-Заде (настоящая фамилия Микаэлян). Он родился в 1888 году в семье бедняка, уже в юности стал революционером, а в двадцать четыре года – большевиком. По направлению Коминтерна в 1919 году был командирован в Ташкент, став одним из руководителей в Совете международной пропаганды на Востоке. После этого был откомандирован в Гилянскую республику, став при участии московских эмиссаров одним из основателей Иранской коммунистической партии и избран в её ЦК.
В Гилянской республике Султан-Заде был сторонником реформ, в том числе – земельной. В 1920–1923 годах Султан-Заде был одним из функционеров Коминтерна, являясь его членом Исполкома Персии. Окончил Московский институт народного хозяйства имени Карла Маркса (с 1924 года – имени Георгия Плеханова).
В 1925 году Султан-Заде получил назначение на должность главного редактора журнала «Экономическое строительство», в течение нескольких лет занимался разработкой советской банковской системы.
Автор ряда книг и статей, посвященных Ирану и Востоку: Экономика и проблемы национальных революций в странах Ближнего и Дальнего Востока. 1921 г., Современная Персия. М., 1922. Мировая нефтяная промышленность // Делези. Нефть. Перевод с французского И. Маркельс и X. Рыт, с приложением статьи А. Султан-Заде. М., 1923 г. Колониальный Восток. Социально-экономические очерки, под редакцией Султан-Заде. 1924 г. Английский империализм и социально-экономическая природа монархии Реза-шаха Пехлеви // Революционный восток. № 3 Журнал Научно-исследовательской ассоциации при Коммунистическом университете трудящихся Востока им. И.В. Сталина. М., 1928 г. Печатался в советских периодических изданиях, коммунистических изданиях Австрии и Германии (под псевдонимом Мерагеи, до 1933 года).
Снятый со всех постов в 1935 году, Аветис Султанович Султан-Заде затем был арестован и расстрелян 16 июня 1938 года. Посмертно он был реабилитирован.
В монографии Олега Мозохина «Сталин и органы государственной безопасности» множество архивных документов приводят данные по арестованным за различные годы. Так, в 1928 году среди обвиняемых «персов и прочих иранцев» было 876, в 1929 году среди обвиняемых было 405 персов, в 1940 году среди обвиняемых было 215 иранцев. В 1941 году за измену родине и шпионаж в пользу (ст. 58, 193 УК) Ирана было привлечено в первом полугодии 51 человек, а во втором полугодии – 24 человека, в 1944 году среди иностранных граждан – 91 иранец.
В 1945 году в графе отчетности «Агентура иностранных разведывательных и контрразведывательных органов» в разделе Иран значилось 13 человек…
Спустя год после смерти Сталина, когда обсуждался вопрос о спецпоселенцах, 4 марта 1954 года, К.Е. Ворошилов, Председатель Президиума Верхового Совета СССР, в приложении к своей записке в Президиум ЦК КПСС о категориях и количестве спецпоселенцев в СССР (справка о категориях и количестве спецпоселенцев) в пункте 9 упоминал и иранцев, высланных в Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Алтайский край, Томскую область. В графе «сроки поселения» значилось – навечно.
Лахути и Сталин
Абулькасим Ахмедзаде Лахути, известный иранский и таджикский поэт и общественный деятель, в 1922 году уехал из Персии в СССР, стал коммунистом и одним из известных советских литераторов. До наших дней дошла его переписка со Сталиным (Большая цензура. Писатели и журналисты в Стране Советов. 1917–1956 гг. Составитель Леонид Максименков). В СССР в Москве в Колонном зале Дома союзов с успехов прошел I Всесоюзный съезд советских писателей (подписи к официальным фотографиям: «Президиум: В.М. Киршон, А.А. Жданов, В.В. Иванов, А. Лахути, С. Сейфуллин, И.А. Кочерга, А.С. Новиков-Прибой, Я. Купала», «А.М. Горький, К.А. Федин и А. Лахути в президиуме съезда»).
Советские вожди интересовались литературой (в том числе как одной из форм агитации), проявляя внимание к А.А. Лахути. 19 февраля 1935 года Лахути пишет Сталину с просьбой о приеме. 4 марта 1935 года Лахути снова обратился к Сталину с просьбой о приеме.
«Дорогой товарищ Сталин.
9 февраля я сломал правую руку. Несчастье. Болезнь. Но против всякой болезни есть средство. Я получил первую помощь, продолжал лечение у врачей. Не будучи удовлетворен ими, обратился к профессору. С его помощью кость срослась успешно, и на днях я снимаю гипс.
Но у меня есть и другая боль – боль душевная. В ней мне уже не могут помочь ни первая помощь, ни те врачи, к каким может обращаться в таких случаях член партии. Я вынужден был обратиться к профессору, квалифицированней и авторитетней которого нет. Этот профессор – т. Сталин, и этот профессор меня не принимает. Даже умирая от боли, я не стал бы обижаться или пенять на него. Но я обманул бы его, если скрыл бы тот факт, что боль моя от этого безмерно усилилась. Тем больнее мне, что лечения этого я добиваюсь не только для себя, но для дела, точно так же как лечу свою руку для того, чтобы писать и работать ею.
С коммунистическим приветом».
После встречи появилась записка Сталина о встрече с Лахути (дата не указана) с перечнем просьб и нужд поэта.
«ЛАХУТИ
1. Хочет работать на Персию через КИ – миф.
2. Хочет, чтобы его (Лахути) снабжали книгами на персидском языке (валюта нужна).
3. Союз писателей, он секретарь, но ходу не дают, обращаются с ним, как с несовершеннолетним. (Щербакову дать надрание.)
4. Нужна квартира (Пахомова – бить)».
По поводу Лахути Сталин лично позвонил Александру Щербакову, первому секретарю Союза писателей СССР, который сделал в дневнике запись об этом телефонном звонке.
«Во время пленума в помещении правления звонок. “Товарищ Сталин. Здравствуйте. Что у вас делает Лахути?” “Здравствуйте И. Вис. Лахути является одним из секретарей Правления ССП”.
Поделиться книгой: