Помоги проекту - поделись книгой:
Так как насчет правил?
Вот история, которую мне прислала одна из читательниц моего сайта. Будучи потомком русских, бежавших от революции в Иран, Ада А. живет в Голландии. Она гражданка Нидерландов, а ее родственники проживают в США. В августе 2004 года ее самолет подлетал к Нью-Йорку. Впереди были встречи с родными, воспоминания и много общения. За сорок минут до посадки стюардесса раздала всем анкеты U. S. Customs and Border Protection Declaration Form 6059B – их требуют заполнять эмиграционные пограничные службы Америки. Нужно ответить на вопросы, где вы собираетесь жить (адрес), указать, когда и сколько раз посещали США. На эти вопросы надо ответить словами, а отвечая на все другие, необходимо поставить крестик в квадратике с «да» или «нет». Вот тут Ада А. и решила продемонстрировать свой острый русский ум, забыв, с кем она имеет дело. В США Ада была многократно и вопросы знала почти наизусть.
Чтобы вы получили представление, что интересует американские миграционные власти, стоит упомянуть некоторые из них:
1. Вы занимаетесь проституцией?
2. Вы болеете СПИДом?
3. Сколько денег у вас наличными и сколько на карточке?
4. Сколько раз вы были в США и когда? Ответить числом. В другом аналогичном вопросе надо ответить словами и подробно, с датами.
5. Вы собираетесь работать в США нелегально?
7. Есть ли у вас судимость?
8. Есть ли в вашем чемодане продукты питания? (В США ввозить продукты питания запрещено!)
9. Употребляете ли вы наркотики?
10. Страдаете ли хроническими заболеваниями?
Мы не случайно пропустили цифру и после номера пять упомянули вопрос № 7. Дело в том, что, не будь вопроса № 6, не было бы и этой истории.
Но прежде чем вновь дать слово Аде А., хочу рассказать о своем личном опыте. Заполняя анкету в родном Ленинградском инженерно-экономическом институте имени Пальмиро Тольятти (ЛИЭИ), я увидел в ней вопрос, который у меня и моих однокашников вызвал сначала недоумение, а потом приступ дикого хохота. На дворе 1989 год, разгар перестройки, а в анкете, которую, видимо, составляли сразу после Великой Отечественной войны, нас на полном серьезе спрашивают: «Были ли вы на оккупированной территории?» В 1989 году так и подмывало спросить: кем оккупированной?! Я родился в 1970 году. На какой оккупированной территории я мог находиться?
Следующий вопрос из той анкеты[143] был еще интереснее: «Участвовали ли вы в партизанских отрядах?» Не буду передавать все шутки, которые посыпались в ответ на такую странную для советского студента конца 80-х постановку вопроса. Отчетливо помню одно – мы ЗАПОЛНИЛИ эти нелепые (с нашей точки зрения) графы, поупражнявшись в остроумии. Для всех нас было очевидно, что как издали анкету в СССР «при царе Горохе», так весь ее тираж не исчерпали и потому выдают студентам перестроечного СССР. Но разве могут нас серьезно спрашивать про оккупацию и партизанские отряды, если мы родились через 25 лет после окончания войны? Остальные вопросы в той анкете были по делу. «Странных» было два-три, не больше. Мы все заполнили, сдали. Что нам было? Ничего. Никто ничего не сказал. И те, кто заполнял, и те, кто читал заполненные анкеты, понимали, что эти вопросы не имеют никакого значения. Вот такой «тоталитаризм»…
Но вернемся к анкете, которую в 2004 году заполнила летящая в США голландская гражданка русского происхождения. Вопрос № 6 звучал так: «
Ада заполняла анкету не раз и всегда ставила крестик в разделе «нет». А тут как бес ее попутал. Тоже решила пошутить, как мы смеялись студентами, вписывая в советскую анкету, что участвовали в несуществующем «партизанском отряде имени Ковпака» и «с 1970 по 1974 год были на оккупированной территории»[144]. Ада А. родилась в 1963 году, вопрос про связи с Третьим рейхом ей в анкете задают в 2004 году. Она ведь родилась через 18 лет после войны, почему ей надо отвечать на него? И ей тоже стало смешно, и она не поставила крестик в квадратике «нет».
Подходит стюардесса, собирает ручки и анкеты. Потом возвращается и очень пристально смотрит на нашу рассказчицу. Та сразу почувствовала, что что-то не так. Но что именно? И почему? Тут стоит отметить, что многие стюарды и стюардессы американских авиалиний «подрабатывают» в спецслужбах. Еще в самолете они наблюдают за пассажирами, и если заметят что-то подозрительное в поведении какого-либо пассажира, то передают информацию спецслужбам в аэропорту.
И вот самолет садится. Наша дама выходит, забирает багаж. За стеклянными дверями ее ждали родственники, и единственное, чего ей хотелось после долгого перелета, – это поскорее их обнять и отправиться к ним домой. Но не тут-то было. На паспортном контроле «для НЕ американцев» из ниоткуда появились три здоровенных негра в униформе и почти хором объявили нашей рассказчице: «Вы арестованы». В одно касание двое надевают ей наручники, третий берет багаж, и Аду препровождают в комнату без окон. Металлическая мебель, бюро и несколько стульев, закрытый на замок огромный грязно-зеленого цвета шкаф. В одном из углов гинекологическое кресло, древнее, как будто из прошлых веков. Рядом с ним умывальник, аппарат с бумажными салфетками, автоматическое мусорное ведро. На потолке по углам натыканы камеры.
Полицейские забирают паспорт задержанной и уходят. Дверь за ними захлопывается, на внутренней стороне у двери нет ручки, ее можно открыть только магнитным чипом. Примерно через полчаса приходят уже другие полицейские, тоже чернокожие, и ведут Аду в другое помещение. Там еще один стол, очень яркая лампа и несколько стульев. Наручники наконец-то снимают, начинается допрос. Но прежде Ада задает вопрос, почему ее арестовали. Ей говорят: «Для выяснения обстоятельств». Тут наша дама понимает, что, кажется, она крепко влипла, и начинает смутно подозревать, что причина происходящих неприятных событий – крестик не в той графе…
Но спасибо родственникам! Еще до самой первой поездки в США они инструктировали, что с американскими полицейскими не надо вступать в дискуссию и тем более не стоит им противоречить. Лучше всего отвечать коротко «да, сэр» или «нет, сэр» и говорить только о том, о чем они тебя спрашивают. Не рассуждать. Ведь они могут за что угодно зацепиться и из мухи сделают слона. Быть исключительно вежливой и в любой ситуации не терять спокойствия. Шутить нельзя, еще меньше стоит иронизировать – все эти тонкости речи американцы в целом не понимают. Еще хуже такие «загогулины» понимают плохо образованные и загруженные негры-полицейские. И не дай вам бог начать буйствовать во время ареста – укол успокоительного вам гарантирован. Этот инструктаж оказал Аде поистине неоценимую услугу. С первых моментов своего ареста она поняла, что родственники были правы.
Начинается допрос. Вопросы очень странные. Спрашивают, откуда она, кто, по какому адресу живет в Амстердаме. Потом дают лист бумаги и просят написать, какие магазины имеются на «вашей улице», где находится музей Рембрандта, сколько стоит проезд в метро, который час сейчас в Амстердаме и т. д.
Ада все это написала. Ведет себя спокойно. Полисмены заходят в комнату, забирают листочки и снова уходят. Еще полчаса одиночества. Потом они толпой снова входят и опять дают листочки. Надо отвечать на те же самые вопросы, но уже в другом порядке. Эту процедуру разыгрывали раз пять. Вывести из себя Аду не удается. Сидит, пишет, как можно медленнее и аккуратнее. Потом снова допрос, опять те же самые вопросы. Но теперь их по очереди задают трое полицейских. Ада отвечает короткими «да, сэр», «нет, сэр». Дает еще более короткие пояснения. Никакой лишней информации. Иногда Ада просила чернокожих полицейских повторить вопрос, якобы она его не поняла. Тем самым она подчеркивала их превосходство – очень важно не лишать их этого ощущения!
Один из полицейских оказался посмышленей других и попытался ее на этом поймать. Вы, говорит, отлично пишете на английском, а устные вопросы не всегда сразу понимаете? Как так? Отвечает ему вопросом: «Правда вы так считаете, сэр? Спасибо вам, я всегда думала, что мой английский не очень, но я стараюсь, сэр». Когда он спросил то же самое второй раз, Ада скромно заметила, что на письменные вопросы дается больше времени, а устные она не сразу схватывает. «Сэр, прошу прощения!»
Тут в комнату входит полицейская негритянка с чемоданом Ады и оставляет его в комнате. Молния плохо закрыта, вещи торчат во все стороны. Значит, проверили. А раз вернули, значит, там внутри ничего не нашли. В чем же дело?
Полицейские смотрели на Аду очень странно, видно, что они тоже чего-то не понимали. Вдруг дверь с треском открывается, и в комнату почти вбегает толстый потный белый полицейский. Он вытирает пот со лба салфеткой, с шумом бросает ее в мусорный бак. Потом, как игрок в карты, заходит с козырей. Паспорт Ады летит на стол, а полисмен наклоняется к ней и кричит прямо в лицо: «Я не понимаю, мадам, в чем дело, все ваши документы в порядке, но я не пойму, в чем ваша проблема? Почему вы не ответили на вопрос?»
Ада как можно спокойнее ему отвечает: «О каком вопросе вы говорите, сэр?»
Тут он выходит из себя и бросает на стол анкету, которую она заполняла в самолете, и зажимает своим жирным пальцем вопрос № 6.
– Какие у вас связи с нацистской Германией, мадам?
– Сэр, с 1945 года нацистской Германии больше нет! Вторая мировая закончилась. А я родилась в 1963 году. Сэр, уже 60 лет нет больше нацистской Германии, поэтому я подумала, что из-за моего возраста меня этот вопрос не касается.
В комнате воцаряется тишина. Шесть негров-полисменов переглядываются, а потом переводят свои взгляды на белого коллегу.
А он снова кричит:
– Это не имеет значения! Закончилась война или не закончилась, какая разница. Необходимо ответить на вопрос! В твоем случае – это «нет», поставь крестик в квадратике!
Он вдруг садится напротив Ады, подает ей анкету и ручку и уже почти дружески ее наставляет. Вот здесь, в этом квадратике, поставь крестик. Наша рассказчица с пребольшим удовольствием ставит заветный жирный крестик в квадратике «нет». И сопровождает это словами: «О, сэр, мне так жалко, что отняла своей несообразительностью у вас так много времени. Мне очень, очень жаль, сэр, извините меня».
Полицейский вскакивает со стула, улыбаясь, подает Аде руку. Прощается. И уходит. Но перед этим говорит фразу, которую надо просто высечь «на воротах» всего западного мира.
– Такие правила, мадам! Вам надо всегда соблюдать правила в США. Добро пожаловать в Соединенные Штаты!
Потом был еще раз паспортный контроль. Бледные и испуганные родственники. Шесть часов они ждали Аду А. в аэропорту, пока ее допрашивали!
Потом, конечно, смеялись.
Крестик, крестик ставь! Не забывай ставить крестик.
Соблюдаете правила – полу´чите удовольствие.
А вот Россия правил, которые они устанавливают, не соблюдает.
Впрочем, не секрет, что эти правила, ограничения и международное право в целом должны соблюдать все, кроме самого Запада. Если нужно Вашингтону, то можно бомбить Сирию или оккупировать Ирак. Можно атаковать, можно захватывать. Все позволено. Но только им. Если кто думает, что США так «испортились» из-за однополярного мира, то сильно заблуждается. Они всегда такими были, и только страх получить по зубам удерживал их ранее от подобного поведения.
Давайте освежим в памяти несколько событий эпохи многополярного мира, тем более что они «удивительным» образом перекликаются с сегодняшними политическими новостями. Начнем с Гренады. Это небольшое островное государство на юго-востоке Карибского моря, успевшее за свою историю побывать французской, а затем английской колонией. Население – чуть более 100 тыс. человек. Крохотная страна получила независимость от британской короны в 1974 году – так пишут средства массовой информации[145]. На самом деле независимость была очень условной – в составе Британского содружества. Главой государства и исполнительной власти по-прежнему является британская королева. От ее имени правит назначаемый ею генерал-губернатор[146].
Почему англичане стали предоставлять бо́льшую свободу своим бывшим колониям? Им так проще – вхождение в состав земель британской короны в той или иной степени налагает обязательства по отношению к ее населению: пенсии, пособия, школы, больницы. Если же это территория ассоциированного государства, – обязательств никаких. Главное в такой ситуации – сохранять контроль над ставшей «свободной» страной. Контроль есть – глава страны королева Великобритании. А если не получается действовать по правилам, Гренаду можно захватить, что в итоге и было сделано.
«Независимость» от Лондона, формально полученная в 1974 году, на деле означала резкое падение уровня жизни и начало множественных социальных катаклизмов. Убийства, боестолкновения стали нормой на целых пять лет. В марте 1979 года произошел бескровный госпереворот, в результате которого к власти пришел Морис Бишоп, решивший искать счастья для своей страны на стороне Советского Союза. Гренада будет строить социализм! Тогда это подразумевало четкий переход на определенную сторону в мировом противостоянии Запада и Востока. Сейчас сложно сказать, что было следствием, а что причиной «выбора социалистического пути». Однако, как гласит дипломатическая легенда, когда новая власть Гренады обратилась за помощью в Вашингтон, оттуда пришел ответ, что на «поддержку гренадской демократии» США могут выделить… 5000 долларов.
А вот для Советского Союза перемены на Гренаде были кстати: получить военную базу в непосредственной близости от территории США – хорошее подспорье в холодной войне. На острове появляется советское вооружение (помимо стрелкового вооружения и минометов, несколько БТР и зенитных пулеметов) и… кубинцы. Кубинцы начинают строить взлетную площадку, некоторые работают в качестве военных советников. Дело в том, что правительство Гренады подписало с британской фирмой «Плесси Эйрпортс» соглашение о строительстве в Пойнт-Салинасе нового международного аэропорта. Срок окончания строительства – начало 1984 года. Идея построить новый аэродром, на который могла бы приземляться авиация СССР, руками британской компании была элегантна и правильна. Фирма из Лондона, строители с Кубы. Работа кипит…
И тут в Гренаде происходит еще один государственный переворот, в результате которого Морис Бишоп был казнен вместе со всем своим правительством. Возникшей нестабильностью воспользовались США. Вернее сказать, именно Штаты (в лице ЦРУ) стояли за переворотом, который в итоге дал повод для оккупации Гренады. Новое военное правительство под предводительством Хадсона Остина «для стабилизации обстановки» вводит круглосуточный комендантский час сроком на четверо суток. Это произошло 19 октября 1983 года. А уже 25 октября начинается американское вторжение – операция «Вспышка ярости» (Urgent Fury). Поводом для атаки стала забота о жизни и безопасности американских студентов, находившихся на территории Гренады. Преимущество высадившихся американских войск было подавляющим, тем не менее они умудрились понести большие потери. Воевали с высадившимися агрессорами гренадские военные и обучившие их 47 кубинцев-инструкторов[147]. В итоге американцы потеряли 19 убитыми и 116 ранеными[148], погибло 17 военнослужащих Гренады и 24 кубинца. Оставшиеся кубинцы пробились в дипломатическую миссию СССР и позже улетели с острова вместе с нашими дипломатами.
Когда в ООН стали осуждать действия США, то Великобритания вместе с американцами использовала право вето, резонно указав, что глава страны под названием Гренада – королева Елизавета II – не считает действия Вашингтона агрессией[149].
В чем же суть событий 1983 года? Как всегда в международной политике, действия государств обусловлены целым рядом причин. США в начале 80-х было необходимо поправить свой пошатнувшийся авторитет. Слишком много неудач произошло за последнее время. Вот лишь некоторые из них:
• в апреле 1975 года поражением американцев закончилась война во Вьетнаме;
• в 1975 году красные кхмеры Пол Пота выгнали их из Камбоджи;
• 19 июля 1979 года победой просоветских сандинистов заканчивается борьба в Никарагуа[150];
• в 1979 году начинается борьба с проамериканским правительством в Сальвадоре, во главе восстания – просоветский Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти;
• 24 апреля 1980 года провалом закончилась операция «Орлиный коготь» – попытка освободить захваченных в заложники сотрудников посольства США в Тегеране.
Поражений много – побед ни одной. Американцам был нужен хоть какой-нибудь успех. Захват маленькой Гренады – гарантированная победа – оказался той самой «ложкой к обеду». При этом позорный и в целом провальный характер американской операции был просто-напросто скрыт от глаз общественности средствами массовой информации. Они не рассказали то, что не надо рассказывать, и показали то, что было нужно показать. Например, не было сказано ни слова об эпизоде, когда первая группа спецназовцев США ухитрилась при высадке с самолета затопить катер и утонула в полном составе. Среднестатистический американец никогда об этом не слышал.
Как бы то ни было, Вашингтон провел военную операцию и оккупировал Гренаду, не обращая внимания на реакцию мирового сообщества. Вот эта настойчивость и даже наглость в отстаивании своих интересов – отличительная черта американской внешней политики. Ее стоит взять на заметку при выработке внешней политики России. Очень часто, планируя свои действия на внешнем контуре, мы объясняем, хотим что-то кому-то доказать. Это лишнее – друзья поймут и так, а враги ничего понимать не захотят в принципе…
Через шесть лет после «героической» оккупации Гренады США оккупировали и Панаму. Казалось бы, не так много времени прошло между этими событиями, однако их разделяет целая геополитическая пропасть. В 1985 году Горбачев начал перестройку, ударными темпами круша мощь вверенного ему богом и народом государства. В 1989 году судьба СССР уже была предрешена. Штаты могли начинать действовать «как в однополярном мире», поскольку Советский Союз практически перестал быть фактором международной политики.
Но вернемся к Панаме. Несмотря на то что на русском языке это слово обозначает легкомысленную пляжную шляпку – не самый важный предмет гардероба, в геополитическом смысле роль Панамы весьма велика. История ее удивительно перекликается с сегодняшним днем. Дело в том, что по территории этой страны проходит Панамский канал, соединяющий два океана. Благодаря ему морской путь из Нью-Йорка в Сан-Франциско сократился с 22,5 тыс. км до 9,5 тыс. км. Начинал строить Панамский канал Фердинанд Лессепс, руководивший строительством Суэцкого канала[151]. Опуская подробности этой стройки, заметим, что, когда забрезжил свет в конце туннеля, правительство США заключило сделку с компанией-«застройщиком» канала. 13 февраля 1903 года эта компания уступила Штатам права на постройку канала, а также все имеющееся на месте оборудование и имущество за $40 млн.
Тут надо сказать, что в те славные времена, когда Панамский канал строился… никакого государства под названием Панама не существовало – тогда это была территория Колумбии. Получив все права на постройку канала, американцы разработали новый договор с правительством этой страны. Штаты брали у Колумбии в аренду полосу земли шириной 10 миль (16 км) сроком на 100 лет и устанавливали там свою юрисдикцию. Города Колон и Панама объявлялись свободными портами. Канал переходил под контроль США, и за это они единовременно должны были выплатить Колумбии $10 млн, а потом по истечении девяти лет платить за аренду по $250 тыс. ежегодно.
Как именно американцы «уговорили» правительство Колумбии, кого подкупали, кого запугивали и шантажировали, сейчас сказать сложно. Однако 18 марта 1903 года правительства обеих стран подписали документ, столь кабальный для Колумбии и очень выгодный для США. И все шло хорошо – пока сенат Колумбии не отказался его ратифицировать. Сделка века оказалась под угрозой.
Но тут 4 ноября 1903 года на части территории Колумбии началось восстание. Несложно догадаться на какой – как раз там, где должен был пройти будущий Панамский канал. Всего через неделю после «революции» панамского достоинства США признали независимость и самостоятельность «самопровозглашенной» республики Панама. Тогда, как и сегодня, США готовы поддержать госпереворот или мятеж, если это в их интересах. Они могут через неделю признать новое государство, если им это нужно. Американцев вовсе не смущал тот факт, что «Панамская народная республика» нарушала территориальную целостность Колумбии и «самопровозглашалась» вопреки международному праву.
Давление Штатов привело к тому, что Колумбия не решилась проводить свою АТО. 18 ноября 1903 года США заключили с правительством новоиспеченного государства договор о строительстве канала. Разумеется, на еще более выгодных для Америки условиях. 26 февраля 1904 года территория в 1422 км, прилегающая к каналу, была присоединена к США и названа «Зоной Панамского канала». Затем бешеными темпами началось строительство, и в итоге через десять лет (15 августа 1914 года) по каналу прошло первое судно. Шли годы – контроль над Панамским каналом был важной составляющей стратегии США, так же как контроль над Суэцким каналом составлял суть британской политики долгие десятилетия. И вот в сентябре 1977 года глава Панамы по фамилии Торрихос, носивший титул «высший лидер Панамской революции» (и которого лишь для удобства понимания называли президентом), подписал с США новое соглашение. Согласно этому документу 31 декабря 1999 года США должны были передать контроль над Панамским каналом правительству Панамы. Вроде все логично: «остатки колониализма уходят в прошлое», «время империй прошло». И прочая словесная шелуха, которой любят жонглировать наши и не наши либералы. Но эта фразеология сугубо на экспорт. Для России, например. Для себя же все по-иному.
Канал важен, канал нужен, контроль над ним терять нельзя. США начинают действовать. Сначала 31 июля 1981 года разбился при загадочных обстоятельствах самолет, на котором летел Торрихос. После чего Штаты начали давить на правительство Панамы с целью добиться пересмотра соглашения. Панама отказывается, отношения ухудшаются. В 1988 году Министерство юстиции США обвинило командующего вооруженными силами Панамы генерала Мануэля Норьегу в торговле наркотиками. Обвинения могут быть сняты, если он поспособствует пересмотру соглашения о дальнейшей судьбе Панамского канала. Норьега отказывается. В ответ США увеличивают свой воинский контингент в зоне канала. Далее последовали санкции в адрес Панамы и ввод дополнительных войск «для обеспечения безопасности граждан США».
Пройдет буквально несколько месяцев, и в октябре 1989 года группа офицеров панамской армии предпримет попытку государственного переворота. Попытка оказалась неудачной. Думаю, что вы не удивитесь, узнав, что руководителями заговора были офицеры, до этого прошедшие курс обучения в США. Путч был подавлен, Штаты выразили озабоченность. В ответ на это президент Панамы Ф. Родригес в ноябре 1989 года встретился на пресс-конференции с советскими журналистами и рассказал о планах развития сотрудничества с СССР и другими странами для снижения зависимости Панамы от США.
Менее чем через месяц после этого, 20 декабря 1989 года, началось американское вторжение. В точности по сценарию 22 июня 1941 года: сначала действовали диверсанты, следом авиация нанесла удары по объектам в городах Панамы. Новый, назначенный ЦРУ, президент страны Гильермо Эндара прибыл вместе с американскими войсками и быстренько принял присягу на военной базе США. Генерал Норьега укрылся в посольстве Ватикана. Чтобы выкурить его оттуда, американцы разместили вокруг дипмиссии мощные динамики и начали круглосуточно транслировать рок-музыку и в особенности тяжелый металл. Норьега сдался, был вывезен в США и получил там 40 лет тюрьмы, а новое правительство немедленно занялось информационной войной на стороне агрессора. Были изданы новые учебники, где время Торрихоса, мечтавшего вернуть канал народу Панамы, было названо «годами диктатуры». Ну а чтобы больше никто даже не мечтал повторить его путь, новый проамериканский президент объявил о расформировании вооруженных сил Панамы. Между прочим, тезис «защиты демократии» как повод для военного удара или оккупации был впервые озвучен и применен американцами именно при захвате Панамы.
Если страна крохотная, ее можно просто «проглотить». Если побольше и посильнее – ее можно бомбить, как Югославию, не забывая при этом обвинять в «геноциде албанцев». Если объект интереса – ядерная держава, как Россия, то бомбить его нельзя, поэтому усиливается роль информационного аспекта[152]. Побеждать противника в таком случае надо невоенными методами, создавая у всего мира и (по возможности) у населения, проживающего на его территории, сугубо положительный образ США и Запада в целом, одновременно формируя крайне отрицательный образ противоположной стороны.
Впрочем, и это не ново.
Именно так действовали нацисты. Во время их нашествия на нашу землю игра пошла совсем без правил.
Да и говоря о ненависти, не упомянуть о них просто нельзя…
Глава 5
Преступления нацистов, или О том, как жертву хотят приравнять к преступнику
Англичанин всегда отличается постоянным преследованием одной линии, одной цели. В этом отношении мы обязательно должны учиться у англичан…
Никто и никогда не приносил России столько горя, сколько Адольф Гитлер и его подручные. Мы говорим «Россия», но, разумеется, имеем в виду всех, кто жил на территории Советского Союза. Советский Союз это и была Россия, только в бóльших границах, чем сегодня. Даже Гитлер это понимал, поэтому, говоря о войне против СССР, называл ее войной с Россией и с русскими.
Основой преступлений, что совершили германские нацисты, была ненависть. Причем ненависть не к коммунизму, не к идеологии, а к России как таковой. Когда нам говорят о преступлениях, совершенных
Сейчас об этом мало говорят, но французы охотно шли служить Гитлеру, причем многие именно для того, чтобы бороться с Россией. Боевые части формировались из добровольцев, а разрешение французским гражданам идти служить к немцам дало правительство Франции, переехавшее из Парижа в курортный город Виши и потому получившее название «вишистское». На самом деле это была та же власть, что победила на выборах во Франции до войны. С точки зрения выборной процедуры абсолютно легитимная, а с точки зрения оценки ее действий – совершенно предательская.
Первым в сентябре 1941 года немцы сформировали двухбатальонный пехотный французский полк № 638. Именно он вступил в бой с нашими войсками на легендарном Бородинском поле под Москвой. Правда, итог боя оказался для наследников Наполеона печальнее – на этот раз отошли французы, а 32-я стрелковая дивизия РККА осталась на месте. Французов вывели с Восточного фронта на переформирование. К 1942 году в полку было уже три батальона по 900 человек. Но использовать французских легионеров стали в борьбе с партизанами, к которым у них были «претензии» еще с 1812 года. В войсках СС из французов была сформирована 33-я гренадерская бригада «Шарлемань»[154]. Судьба этой бригады, к концу войны переформированной в дивизию, была крайне печальна. В марте 1945 года она оказалась в Берлине и была уничтожена нашими войсками, которые не брали в плен эсэсовцев, не разбираясь в их национальных отличиях[155]. Такая вот гримаса истории: на последнем рубеже Третьего рейха гиблое и неправое дело защищали «чисто иностранные» эсэсовцы: латыши, французы, бельгийцы и пр.
Справедливости ради нужно сказать, что не все французы пошли воевать на стороне Гитлера. Всем известно подразделение «Нормандия – Неман». Летчики из Франции, которые в рядах Красной армии боролись с нацизмом. Воевали так, что товарищ Сталин подарил французам их самолеты, и они в конце войны на этих сталинских истребителях прилетели домой во Францию[156]. Но сколько было этих героев? В первом составе «Нормандии» было 14 боевых пилотов, 2 пилота связи, 1 переводчик, 1 врач, 25 техников и 15 бортстрелков[157]. Всего 58 человек. Всего за время боев на советско-германском фронте через полк прошло 96 летчиков, из которых в боях с фашистами сложили свои головы 42 французских героя[158]. Сколько всего французов воевало против наших войск, мы точно не знаем. Но мы знаем, сколько граждан Франции, одетых в германскую военную форму, попало к нам в плен:
Иногда можно услышать, что нацисты шли освободить русский народ от гнета большевиков-безбожников. Но, как мы помним, в 1812 году никаких красных комиссаров не было, и тем не менее европейцы напали на нас, глумились над священниками, устраивали конюшни в храмах и пытались взорвать наши памятники и святыни. Прошло чуть более ста лет, а ненависть и презрение к России никуда не делись. Только теперь на голове европейцев были не разноцветные шапки – кивера, а каски характерной для германской армии формы.
Руководство СССР создало специальную государственную комиссию, которая занималась фиксацией и учетом совершенных нацистами преступлений[160]. Комиссия подвела страшный итог:
«За время Отечественной войны немецко-фашистские захватчики уничтожили и повредили на территории СССР, подвергавшейся оккупации, 1670 церквей, 237 римскокатолических костелов, 69 часовен, 532 синагоги и 258 других зданий, принадлежащих учреждениям религиозных культов. Они разрушили в Чернигове: древний Борисоглебский собор, построенный в начале XII в., церковь Параскевы Пятницы на Торгу – ценнейший памятник русской архитектуры XII в. и собор Полоцкого Евфросиниевского монастыря, построенный в 1160 г. В Новгороде немецко-фашистские захватчики разрушили Антониев, Хутынский, Зверин, Деревяницкий и другие древние монастыри; художественный памятник – знаменитую церковь Спаса Нередицы постройки XII в. – превратили в развалины; повредили здания новгородского кремля, в том числе церковь Св. Андрея Стратилата, Покровскую церковь, звонницу Софийского собора постройки XIV–XVI вв. Разрушая монастыри, храмы, мечети и синагоги, расхищая их утварь, немецкие захватчики глумились над религиозным чувством людей. Солдаты и офицеры приходили в храмы в шапках, курили здесь, надевали на себя церковное облачение, держали в церквах лошадей и собак, из икон устраивали нары для спанья…»[161]
То, что у шведов было эпизодическим преступлением по отношению к пленным, у нацистов стало программой действий. То уничтожение культурных и исторических ценностей, которое Наполеон, возможно, решил совершить спонтанно, гитлеровцы планировали еще до начала войны. Невиданная в истории программа уничтожения людей, грабежа природных богатств, вывоза культурных ценностей, помноженная на целенаправленное разрушение городов и сжигание деревень и сел. Причем сжигание вместе с их жителями. Случаи варварского, злодейского уничтожения мирного населения происходили на нашей земле всюду, куда дотянулась германская армия. На Западе сжигание людей заживо, расстрел всех жителей населенного пункта нацистами – явление столь редкое, что подобные факты можно пересчитать по пальцам.
Чешская деревня Лидице. 10 июня 1942 года немцы уничтожили ее жителей. Это было сделано в наказание за то, что они помогли укрыться диверсантам, убившим наместника нацистского протектората Богемии и Моравии обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха. Партизанского движения в оккупированной немцами Чехии не было вовсе, поэтому единственной охраной Гейдриха был его шофер. Никакого другого сопровождения он в поездках не имел. Оно просто было не нужно. Для сравнения: вы можете представить себе главу оккупационной администрации Белоруссии или Украины, который бы разъезжал в открытом автомобиле и из охраны имел лишь шофера? Показательно, что при всей простоте покушения исполнителей не смогли найти на месте. Вообще, чехи до мая 1945 года предпочитали работать на военных заводах «Шкода», пить пиво и производить оружие для Третьего рейха. Поскольку партизан в Чехии не было, пришлось их сбросить на парашютах.
Группа для ликвидации Гейдриха была заброшена из Лондона и состояла из трех агентов. На дороге, по которой обергруппенфюрер СС ездил на работу, имелся узкий и крутой поворот, где автомобиль притормаживал. Именно на этом месте 27 мая 1942 года перед кабриолетом неожиданно появился один из агентов[162]. Йозеф Габчик, так его звали, направил на машину Гейдриха британский автомат «Стен», который в самый ответственный момент заклинило. Увидев человека с автоматом, Гейдрих приказал шоферу затормозить и начал расстегивать кобуру, чтобы достать пистолет. В этот момент второй агент, Ян Кубиш, бросил в машину гранату. Она взорвалась сзади автомобиля и лишь ранила Гейдриха. Началась перестрелка, агенты убежали, а раненого наместника отвезли в госпиталь, где спустя неделю он и скончался.
Немцы начали массовые облавы и обыски, в ходе которых вышли на след диверсантов. Убийц Гейдриха блокировали в крипте кафедрального собора Святых Кирилла и Мефодия в Праге, где после долгого сопротивления они покончили с собой. Жители Лидице помогли агентам скрыться после покушения. Во всяком случае, так заявили нацисты. Есть и другая версия: агенты были родом из этой деревни. В итоге всех мужчин старше 16 лет расстреляли, а женщин и детей отправили в концлагеря. Саму деревню сожгли, а все, что от нее осталось, было взорвано.
10 июня 1944 года эсэсовцы из дивизии «Дас Райх» (перед этим долго воевавшие на Восточном фронте) ворвались во французскую деревню Орадур-сюр-Глан. Подозревая ее жителей в связях с активизировавшимися партизанами «маки», накануне напавшими на части дивизии, нацисты устроили скорую расправу. Мужчин отвели в сторону и открыли огонь по ногам, после чего облили еще живых людей бензином и сожгли[163]. Женщин и детей, по отработанной на нашей земле страшной практике, они заперли в церкви, после чего также сожгли заживо. Саму деревню нацисты сровняли с землей. Всего погибло 642 жителя.
Возможно, были и другие случаи, когда гитлеровцы вели себя как настоящие звери по отношению к жителям европейских стран, но такие случаи единичны. На Восточном фронте все было по-другому. Практика уничтожения населенных пунктов вместе с жителями была отработана нацистами именно в Советском Союзе.
В марте 1943 года каратели из 118-го специального полицейского батальона согнали в сарай 149 мирных людей и сожгли их[164]. Имя этой деревни стало нарицательным – Хатынь. Случаев подобного зверства нацистов на территории СССР тысячи! При этом первый из них произошел почти сразу после начала войны: 25 октября 1941 года немцы расстреляли 318 человек, все население брянской деревеньки Хацунь, а затем сожгли само поселение. Всего на Брянщине фашистами были стерты с лица земли 1016 населенных пунктов[165]. Это только в одной области Советского Союза! В Смоленской области за время оккупации уничтожено полностью или частично, вместе с жителями, свыше 300 деревень. Всего в Смоленской области сожжено около 5000 деревень[166].
Везде на нашей земле, куда приходили немцы[167], совершались ужасающие преступления. Они носили систематический характер, были правилом, а не страшным исключением, как во Франции или в Чехии. Общий же жуткий итог подвела Чрезвычайная государственная комиссия, созданная по распоряжению Сталина:
«Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710[168] городов и более 70 тыс. сел и деревень, сожгли и разрушили свыше 6 млн зданий и лишили крова около 25 млн человек… разрушили 31 850 промышленных предприятий, на которых было занято около 4 млн рабочих; уничтожили или вывезли 239 тыс. электромоторов, 175 тыс. металлорежущих станков. Разрушили 65 тыс. км железнодорожной колеи, 4100 железнодорожных станций, 36 тыс. почтово-телеграфных учреждений, телефонных станций и других предприятий связи. Уничтожили или разгромили 40 тыс. больниц и других лечебных учреждений, 84 тыс. школ, техникумов, высших учебных заведений, научно-исследовательских институтов, 43 тыс. библиотек общественного пользования…»[169]
Зверское уничтожение мирного населения Советского Союза было планомерной политикой Третьего рейха. Огромные потери нашего народа в Великой Отечественной войне стали результатом этой политики. Официальная цифра потерь СССР – почти 27 млн человек. Хочется отметить, что, на мой взгляд, тенденция постоянного увеличения наших потерь в войне вызвана не новыми «уточненными» подсчетами, а политической конъюнктурой. Последний раз цифра была увеличена в конце перестройки сразу на 7 млн человек: с 20 до тех самых 27 млн.
Информационная война против России не прекращается ни на минуту, она вообще никогда не закончится. Поэтому попытки вывести цифру наших потерь на новую «высоту» будут продолжаться. Тут впору задать себе вопрос: для чего нужно это постоянное увеличение числа потерь? Чтобы обесценить Победу, сделав ее в глазах новых поколений слишком дорогой. Это позволит представить весь социалистический строй, лично Сталина, а также итоги Второй мировой как пагубные, невыгодные, а значит, ненужные, как нечто, от чего можно и даже нужно поскорее отказаться.
В этом же ключе следует рассматривать и резкое исчезновение рассказов, фильмов, книг о зверствах нацистов из информационного поля нашей страны. Если что-то и рассказывают, то это является исключением – планомерная прививка общественному сознанию населения против нацизма на государственном уровне не делается. Свидетельство тому – значительное число граждан России, не просто придерживающихся националистических взглядов, но готовых отправиться на войну. Чтобы убивать… русских. Те, кто называет себя русскими националистами, в начале гражданской войны на Донбассе вступили в батальоны вроде «Азова» или «Айдара», чтобы разрушать и убивать – воевать против своего собственного народа. Если украинские националисты могут тешить себя иллюзией, что русский народ «чужой» и они не имеют к нему никакого отношения, то у приехавших из Российской Федерации такого «ментального убежища» нет. Они сознательно идут убивать людей, говорящих на одном с ними языке, поющих одни и те же песни, имеющих такие же имена и фамилии.
Вообще вздорная теория украинской пропаганды о «двух разных народах» разбивается крайне просто. Представьте себе человека с малороссийским окончанием фамилии. У нас таких многие миллионы. В руководстве российской власти – Матвиенко, Кириенко, Полтавченко. Среди моих знакомых есть Еременко, Петренко, Брега и т. д. Так вот украинская пропаганда пытается нам доказать, что национальность якобы определяется тем, по какую сторону российско-украинской границы вы живете. Если ваша фамилия Матвиенко и живете вы в Киеве или Житомире – вы украинец или украинка, а если в Москве или Владивостоке, то становитесь «москалем» и «совсем другим народом». И наоборот: если ваша фамилия Веремеев или Сологубов и живете вы в Новосибирске или Рязани, то вы, как сказал бы Александр Васильевич Суворов, «природный русак». Но стоит вам оказаться в Мариуполе или Днепропетровске, как вы чудесным образом превращаетесь из «москаля» в самого настоящего «щирого украинца». Это происходит потому, что гражданство пытаются выдать за национальность, а цвет паспорта сделать национальным отличием.
Но вернемся к потерям Советского Союза в Великой Отечественной войне. Однажды я получил очень интересное письмо. В нем автор описывал историю поиска информации о боевом пути своих родственников. В ходе этой работы он выяснил, что его дед, благополучно вернувшийся с войны, был еще дважды «убит» теми, кто составлял документы. А дядя, реально погибший на фронте, оказался в двух разных справках о потерях: один раз на поле боя и еще раз он числился как умерший от ран в госпитале. Причина банальна – описка в фамилии или дате рождения. И вот уже «появился» новый якобы погибший солдат. Это только один случай, из которого мы можем сделать вывод, что общая цифра потерь завышена и цифра в 20 млн гораздо ближе к истине.
В эту цифру входят и боевые потери, и погибшее мирное население. Поскольку эти данные странным образом «плавают» и «меняются» с течением времени, надо дать молодому поколению общее представление о цене нашей Победы, попутно развеяв несколько искусственно создаваемых мифов. При этом, пусть простят нас ветераны, будем рисовать картину очень широкими «мазками», так как, увы, полной ясности нет ни у кого.
Из примерно 20 млн погибших в ходе Великой Отечественной войны чуть более 8 млн – это потери нашей армии. Они вполне сопоставимы с потерями наших противников, в которые надо включить военнослужащих не только германской армии и СС, но и финской, румынской, венгерской и других армий, погибших на Восточном фронте[170]. Соотношение потерь наших вооруженных сил к потерям противника 1,2:1. Кроме того, перешедшие на службу к Гитлеру солдаты РККА могут числиться как потери нашей армии и не быть подсчитаны как убитые военнослужащие вермахта. Одним словом, вопрос сложный, но уж точно мы немцев «трупами не заваливали».
Мы потеряли военнослужащих примерно на 20 % больше, чем наши противники. Это объясняется поражением нашей армии в начале войны, большим количеством советских военных, очутившихся в немецком плену, и той страшной участью, которая их там ждала. Оценивая неудачную для нас первую часть Великой Отечественной, нужно помнить, что на 22 июня 1941 года разбить германский вермахт еще ни у кого не получилось. Немцы разнесли в клочья неслабую польскую армию, разгромили армию Франции и британский экспедиционный корпус. То есть немцы последовательно разбили все сильнейшие армии того времени. Тут опять мы услышим слова о вине Сталина, который, мол, расстрелял великих полководцев вроде Тухачевского. Позвольте спросить: в капитуляции французов, которая последовала 22 июня 1940 года, тоже Сталин виноват? Там тоже «гениальных» стратегов НКВД расстрелял?
Если кто и старался завалить трупами нашу землю, то это были гитлеровцы. Цель германской политики в России – СССР – убить как можно больше русских. Зачистить территорию, попутно выкачав из нее ресурсы всех видов, начиная с природных и заканчивая человеческими. Таковы страшные факты, и очень плохо, что сегодня о них начинают забывать. Напоминать нужно, и чем чаще и громче, тем лучше.
За время войны погибло порядка 12 млн человек мирного населения. Таких потерь не было ни у кого и никогда. Кто в этом виноват? Сталин и СССР? На руководстве страны, безусловно, лежит часть вины за неудачное ведение войны в ее первый период. Но истинными виновниками небывалого геноцида населения СССР являются руководители Третьего рейха и масса чиновников, офицеров и солдат, с оружием в руках осуществлявших людоедские планы Гитлера на нашей территории.
Потери мирного населения Советского Союза, бо́льшие, чем в действующей армии, стали результатом сознательной политики нацистов, в основу которой были положены две вещи: ненависть и презрение. В приговоре Нюрнбергского трибунала было записано, что массовые убийства и зверства на востоке (то есть на территории Польши и СССР) совершались не только в целях преодоления сопротивления германским оккупационным властям. Все эти преступления являлись частью плана, заключавшегося в намерении избавиться от всего местного населения путем его истребления и изгнания. «Общее число мирных граждан, убитых гитлеровцами в душегубках и газовых камерах и расстрелянных в лесах оккупированных территорий, достигает огромной цифры 12 000 000 человек»[171].
Поделиться книгой: