Граф Суворов, том 15 Финал

— Всё верно, ваше высочество. — согласился с сыном Леонид. — Всё чаще в новостях проскакивают статьи о начале апокалипсиса. О том что настал Рагнарек, конец времен, и вы либо его предвестник, либо воевода небесного воинства, что поведет народы в последней битве.

— На сколько эти верования сильны, и на сколько мы можем их использовать? — спросил я, заставив нескольких адмиралов нахмуриться.

— Как я уже упоминал, ваше высочество, официальная пропаганда в Лиге наций очень сильна. — проговорил Леонид. — Забраться на центральное телевиденье в их странах невозможно. Получить доступ к распределенным сетям – почти бесполезно из-за модерации и постоянных зачисток контента. Но если задаться такой целью, поставить на религиозную истерию и идти до конца… Может получится.

— Если действовать по старинке, работая с лидерами мнений и людьми на местах, то можно даже направить их гнев в нужное русло. — согласился Константин. — Но, если мы говорим о сетях, то последние сведения от китайских информаторов и пособников прямо говорят об их существенном опережении всего мира в коммуникациях. К тому же ваш личный научный…

— Краснова трогать нельзя. — тут же ответил я. — В идеале лучше бы его начать разгружать, но, к сожалению, кадров, как и рабочих рук не хватает.

— В таком случае остаются китайцы. — пожав плечами заметил Багратион-младший. — Стоит попробовать наладить торговлю, мы им ценные ресурсы, они нам передовые технологии. Вне зон с диссонансом они будут эффективны.

— Как бы то ни было, ваше высочество, эта операция займет месяцы. Возможно годы. — вмешался Мирослав. — А ситуация на ближнем востоке требует нашего скорейшего вмешательства, иначе регион окажется под плотным контролем противника.

— Мы не можем вмешиваться без сил, и тем более без повода. — покачал головой Леонид. — Международная обстановка и так напряжена до предела, его высочеству едва удалось чуть стабилизировать нашу позицию.

— И какая же у нас позиция, а? — усмехнувшись спросил Суворов. — А я вам напомню господа – наши войска полностью сосредоточены на западном направлении. Ресурсы великих и даже малых родов исчерпаны, на фронт призывать больше некого, и если у нас на южной границе появится вражеская армия, которая не станет нападать, а будет просто «поддерживать» разбойников, мародёров и прочих…

— Да, без объявления войны мы с ними ничего сделать не сможем, разве что сами пойти на обострение. — вынуждено согласился Багратион-старший.

— Вот только именно этой ситуации мы и старались избежать. — проговорил я, понимая, что любой мой следующий шаг может ухудшить ситуацию в стране. Что бы мы не делали, придется либо идти на конфронтацию, либо сдавать позиции. К первому мы не готовы, второго допускать категорически нельзя.

Вот только какой у меня выбор? Подготовка новых одаренных займет слишком много времени. Постройка флота – и того больше. Наши ресурсы и в самом деле крайне ограничены. Так что единственный вариант – высвободить их, или занять ресурсы противника. А для этого нужно либо закрыть польскую зону, либо…

— Как обстоят дела в зонах на других континентах? — спросил я.

— Если коротко, то они расширяются, ваше высочество. — ответил Багратион-старший. — За прошедшую неделю каждая из зон выросла на десятки километров. Количество людей подвергшихся искажению так же растет, нашим координаторам приходится направлять людей чтобы вывести их из опасных зон, за пределы блокад.

— Они остаются эффективны? — уточнил я.

— Некоторые из них. — кивнул Багратион-старший. — Штаты успели возвести пятиметровую бетонную стену по всей границе, с автоматическими вышками и регулярным патрулированием. Британия спасается тем, что её отделяет от Ирландии пролив. В африканских странах ситуация куда хуже, но… всем наплевать. В конце концов она далеко от «цивилизованного мира».

— Значит следующее обострение, будет в Африке. — подытожил я.

— О чем вы, ваше высочество? — нахмурившись спросил Мирослав. — После разгрома черного флота у Африканского союза нет боевых кораблей.

— Думаю сказанное мною не станет для вас откровением, господа. — проговорил я, откинувшись на спинку кресла. — Но, если станет, прошу сохранить это в тайне. Диссонанс — это воздействие существа из иного мира на наш. Если угодно – чужого бога, которого называют Пожирателем или Голодом.

— Вы уверены, что это не сказки, ваше высочество? — нахмурившись спросил глава тайной канцелярии.

— К сожалению. — кивнул я. — Как должно быть понятно из названия, единственная цель данного существа — пожирать всё. Я не слишком уверен в формулировках, что именно «всё», но органика в этот список входит точно. Мы же с вами, как и все одаренные, являемся для этого монстра маяком. А врата диссонанса и центры зон – выходом.

— Хотите сказать, что нечто планомерно вынашивает планы по поглощению нашего мира? — не сдержавшись спросил Суворов.

— Я бы не сказал, что у этого нечто есть понятный нам разум или желания. — чуть замявшись ответил я. — Во время закрытия последних врат мне удалось почувствовать отголосок эмоций этого существа, но они оказались слишком велики для меня, чтобы однозначно определить их смысл. Но да — оно хочет нас прожрать. Для него это естественный процесс, как…

— Как для колонии грибка или бактерий? — подсказал Багратион-старший, когда я замялся, подбирая слова.

— Благодарю, верно. — кивнул я. — Так вот, если это существо сумеет расширить врата в наш мир, вроде тех, что есть в сердцах зон, боюсь мы уже никак не сможем ему помешать. Планета окажется обречена, и не важно, где именно произойдет основное вторжение. Остальные страны просто падут следом.

— И при всем этом мы вынуждены сражаться друг с другом. — покачав головой пробормотал Мирослав.

— Если опасность так высока, предлагаю не провоцировать конфликты возле зон. — неожиданно сказал Константин. — Мы должны объединить усилия с другими странами, чтобы нейтрализовать угрозу.

— Ты же понимаешь, что это нереально? — с грустной усмешкой спросил я. — Страны входящие в высший совет Тесла только делали вид что ограничивают количество одаренных, по факту наращивая их у себя, и подавляя других. Если мы сейчас просто поднимем руки и сдадимся, нас тут же разорвут на куски, выкачают все ресурсы, а после зачистят территорию, чтобы не мешалась.

— Да, оптимизма международные отношения не добавляют. — кивнул Леонид, хмуро взглянув на сына. — До тех пор, пока развитые страны будут использовать рабский труд в остальном мире, чтобы копить благосостояние у себя, ничего не изменится. Но, боюсь, это в природе человека.

— Значит тотальная война, закрытие врат и перенос фронта дальше? — спросил Мирослав. — А сил у нас хватит?

— Это не единственный возможный вариант. — возразил Леонид. — Ваше высочество, вы же меня прекрасно понимаете, нужно подниматься на новый уровень. Нужно окончательно устранить недосказанность с соседями и внутри страны, а после заключить альянсы, в том числе военные. И брачные, если придется.

— Великая империя от океана до океана? — усмехнувшись спросил я.

— Если придется, то и на весь мир, ваше высочество. — кивнул Багратион-старший.

— Но отдуваться то придется мне, господа. — посмотрев на министров сказал я. — Да и брачные союзы ещё ничего не гарантируют, вся наша история говорит об этом.

— Вы правы, ваше высочество, но это можно дополнить со стороны религии. — возразил Леонид.

— И меня признают антихристом, как в Ватикане, так и в Мекке. — заметил я.

— Вопрос религии очень острый. — согласился Багратион-старший. — Но если действовать осторожно, опираясь на основы христианства и мусульманства, до их деления на разные конфессии, возможно нам удастся сыграть на религиозных чувствах…

— Есть другой способ решить наши проблемы, ваше высочество. — сказал Мирослав. — Князь прав, вам пора занять престол. Объявить об этом на весь мир, а пока идет подготовка, получить все требуемое.

— Нужно будет провести выборы патриарха. — задумчиво проговорил Леонид. — Впрочем можно обойтись и митрополитом.

— Я в большей степени о другом. — возразил Мирослав. — Вам нужно закончить с формальностями, ваше высочество. Использовать трудности себе во благо. И всему государству заодно. Уверен – у вас получится.

Уточнять, о чем говорит адмирал не было никакой нужды. Тем более он был во многом прав. Ситуация аховая, бумаги подписаны, но Борис всё ещё остается во дворце. А учитывая, что отпор на восточном направлении нам дать нечем, остается только подстраивать ситуацию под себя.

— Хорошо, господа, я прошу вас сосредоточится на своей работе. Чтобы никаких терактов на нашей территории. Максимальное благоприятствование действиям производственного цеха Академии наук и секретность. — проговорил я, заканчивая заседание совета. — Мирослав, мне нужно будет несколько кораблей сопровождения, для линкора Петр Великий.

— Боюсь несколькими тут не обойтись, ваше высочество. — нахмурившись ответил Суворов. — Позвольте мне отозвать флотилию сына, для вашей свиты.

— Это оголит наши фланги… впрочем, если мы двигаемся к этой цели, возможно лишняя провокация нам не помешает. — подумав сказал я. — В таком случае нам придется усилить контроль за родами Сибири, чтобы они вновь не взбунтовались.

— В ближайшие месяцы подобного можно не ждать, ваше высочество. — ответил Константин. — После устранения Тунгусской зоны доверие к вам аристократов и подданных того региона находится на запредельном уровне.

— Это хорошо, но рисковать всё равно не стоит. — сказал я, и попрощавшись с министрами прошел в сопровождении охраны в закрытую оранжерею. Сейчас, после того как из неё убрали все погибшие от диссонанса растения, оранжерея выглядела скудно и мрачно, но в целом соответствовала сидящему меж кустов Борису.

— Явился. — усмехнувшись сказал бывший император. — Наконец решился на следующий шаг.

— Да, в течении недели будет объявлено о коронации. — ответил я, заставив Романова нахмурится.

— Это не то, что я ожидал услышать. — произнес Борис. — Ты обещал…

— Я прекрасно знаю, что я и кому обещал, так что напоминания мне не требуются. — улыбнувшись ответил я. — Но, для того чтобы меж нами более не было недосказанности, мы улетим из России вместе. А вернусь я один. С регалиями, бумагами и клятвами. Хватит двоевластия, тебе тут не место.

— Не зарывайся, чужак. — поморщившись сказал Борис. — Я улечу, как только наш договор будет исполнен.

— Для этого мы и улетаем. Можешь назначать поединок с японцем. — усмехнувшись ответил я. — Ваши глупые споры тоже пора заканчивать.

Глава 10

— Чемпион старшего члена совета шести, Четвертого, его императорское высочество, младший принц императорской крови Нарухито Амио! — объявил герольд, и на идеально круглую арену шагнул невысокий молодой мужчина, лет двадцати восьми, в классическом золотом кимоно. Его самая заурядная внешность была оттенена не только одеждой, но и заткнутыми за пояс ножнами какой-то чудовищной длины.

— Чемпион младшего члена совета шести, Второго, его императорское высочество, бывший наследник Российской империи, Александр Романов. — выкрикнул герольд, и с другой стороны на арену шагнул я, после чего глаза японца из узких линий стали вполне нормальной величины.

— Мы так не договаривались. — раздался у меня в ухе перевод, когда японец что-то прощебетал. Ну ещё бы, ведь я-то вышел так как был готов сражаться, в полном штурмовом доспехе архангел, с автоматической двадцатимиллиметровой пушкой на предплечье и со своим верным двуручным мечом. В результате возвышаясь над японцем чуть ли не в полтора раза.

— Говорилось о дуэли, так я и пришел на дуэль. — спокойно сообщил я, вытащив меч и воткнув его в бетонный пол, так что принц в ужасе отшатнулся. — Ни о каких прочих условиях речи не было.

— Это неприемлемо! Своими варварскими выходками вы позорите славное имя своего рода! — тут же выкрикнул японец, будто в доспехе я его мог хуже слышать. — Любая благородная дуэль проводится без доспехов! Лишь на мастерстве!

— Так это у вас, на отсталых островах. — ответил я, хотелось пожать плечами, но конструкция брони не позволяла. — Чуть что, сразу до смерти рубиться. А у нас принято, чтобы оба оставались живы после дуэли, поэтому принято сражаться в доспехах. Или вы хотите именно моей смерти в случае победы?

— Настоящему мастеру нет смысла убивать проигравшего. — презрительно прищурившись сообщил Нарухито. — И ваши варварские доводы тут неприемлемы.

— Вы считаете варварами нас, а мы считаем варварами вас. По вполне объективным причинам и разнице в религии и истории. — ответил я. — Да что там говорить, вы до сих пор продолжаете ходить в халатах, как полторы тысячи лет назад, а мы давно их переросли и освоили удобные боевые костюмы.

— Это оскорбление? — кажется до принца начало доходить что я над ним просто издеваюсь. — Дуэль до смерти!

— С какой стати, узкоглазик, мне соглашаться на твои варварские условия? — ещё раз поинтересовался я. — Хочешь дуэли до смерти? Нападай, я тебя аккуратно располовиню. Ни или четвертую, если хватит скорости брони.

— Дуэли не будет! — рявкнул японец.

— Не будет. — согласился я. — Но раз ты хочешь сбежать, как трус, я потребую признать тебя проигравшим.

— В отказе сражаться с варваром, нарушающим все мыслимые законы, нет бесчестия. — гордо вскинув подбородок возразил японец.

— Вот только ты на дуэль согласился, а таких условий как оружие и наличие доспехов не оговаривал. — усмехнулся я. — На твою честь мне плевать, но ты хочешь, чтобы я нарушил традиции нашей империи и сражался по твоим правилам. А зачем мне это? В чем честь для меня нарушить наши традиции?

— Это варварские традиции. — продолжил настаивать японец.

— О том, кто из нас варвар мы уже недавно говорили. — отмахнулся я. — Хочешь, чтобы было, по-твоему, прикажи в случае поражения отвести все войска Японии на родину. Ах да, ты не можешь, тебя же лишили всех официальных должностей, постов и даже очереди на наследство. Значит ты не можешь.

— Приказывать я и вправду не могу, но сёгун Такеда выполнит мою просьбу. Если ты решишься вытащить свое белое нежное тельце из скорлупы. — проговорил принц. — Я даю своё слово, что в случае поражения…

— Тельце? — усмехнувшись перебил я. — Увы, я не японец, а потому предпочту видеть бумагу подписанную сегуном, до того, как начнется наша схватка. На двух языках, японском и русском. А после этого можно будет и потанцевать.

— Варвар, не знающий чести. — фыркнул Нарухито, но распорядился позвать адмирала японской флотилии. Учитывая, что она сейчас висела на юге от нашей позиции, а мой флагман с поддержкой на севере, в прямой видимости, никакой трудности это не составило. А пока составляли документы я снял доспех и остался в костюме пилота.

Конечно, он не слишком подходил для высокого боя на мечах, но где я, а где фехтование? Я даже в училище получил всего небольшой курс, а уж в академии и вовсе на этом не акцентировались. В общем фехтовал я своим мечом как крестьянин оглоблей, и то не факт кто лучше управится. И, что самое противное, все кто видел ролики с моим участием могли в этом наглядно убедиться.

— Вот твоя бумажка. — с презрением бросил принц, отпустив лист до того, как я успел его ухватить. Нагибаться я за документом естественно не стал, но поддел его прессом и лист с гербами печатями и подписями сам прыгнул мне в руку. Не спеша, я прочел документ, а затем заставил паука перевести часть на японском, только чтобы убедиться то он составлен верно.

— Отлично, меня устраивает. — кивнул я, передав документы сопровождавшему меня Василию. — Надеюсь сёгун исполнит своё обещание.

— Ему это ен понадобится, ведь я не проиграю. — усмехнулся Нарухито, поправив кимоно и проверив как легко меч выходит из ножен. — Готов?

— Вполне. — кивнул я, размяв плечи и попрыгав на месте.

— Дуэлянты готовы, арена изолирована. — донесся голос из динамиков на двух языках. — Начинайте по звуковому сигналу.

— Ты оскорбил меня, мою нацию и императорский род. — произнес Нарухито, усмехнувшись. — Теперь тебе нет прощения. Пусть я и говорил, что дуэль не смертельная, но меч слеп, и в бою бывает всякое. Ты оказался слишком хорош, и я не сумел сдержать клинок последую секунду.

— Меч слеп. — кивнул я. — Хорошая фраза, я запомню.

— Тебе не надо. — ещё более гнусно и самоуверенно усмехнулся принц, а в следующее мгновение рванул вперед, за секунду до резкого писка из динамиков.

Скорость, с которой он выхватил клинок из ножен была просто умопомрачительна. Тот случай, когда говорят «я боюсь человека что оттачивал один удар десять тысяч раз». Думаю, принц Нарухито наносил его куда чаще. Кроме того, клинок на мгновение блеснул, а затем словно стал матовым.

Стихийный каменный клинок, который с легкостью мог бы разрубить не только плоть, но и резонансный доспех. И всё же японец перестраховался, рассчитывая, что без брони я стану медленней и уязвимей. Что уйду в глухую оборону, чем мгновенно обреку себя на поражение и смерть. Похоже он был гуманитарием и с расчётами у него…

Клинок камня просвистел в миллиметре у моей щеки, и одновременно мое лезвие замерло у горла принца. Он, увидев движение, отпрянул назад, глаза Нарухито расширились, и подняв меч над головой он замер, в ожидании атаки.

— Ещё не поздно сдаться. — сказал я, держа лезвие перед собой. — Если бы я захотел, твоя голова уже слетела бы с плеч. Дуэль я выиграл.

— Это ложь! Я победил! — вспыхнул японец, но вместо того, чтобы бездумно атаковать, сделал небольшой шаг вперед. Теперь он лишь сопел, приближаясь крохотными, почти незаметными шажками, но в его руках и туловище я видел жуткое напряжение, которое буквально взорвалось энергией при выпаде.

Даже моё, многократно ускоренное зрение не смогло заметить движение меча. Моё тело, не успело среагировать, это было просто вне человеческих возможностей. Благо я уже давно не был простым человеком и начал двигаться за долю секунду до выпада, полагаясь исключительно на третий глаз.

Тонкое длинное лезвие императорской катаны скользнуло по моему двуручнику, оставляя глубокий след на ледяной поверхности. Принц был удивлен, и я это заметил, но на сей раз он не стал отступать, решив навязать мне бой. К его счастью, отступать мне было некуда, но я и не собирался.

Отбить клинок камня щитом я даже не рассчитывал, а соревноваться в умении фехтования с тем, кого учили с раннего детства это просто глупо. Я в сумме занимался этим хорошо если год. Да и то, барон учил меня скорее владением рукопашному бою, чем схваткам на мечах. Тем более в практикуемом японцем стиле.

Но благодаря дару предвиденья, чувству опасности, нечеловеческой скорости реакции и надежной защите ледяного клинка у меня были все шансы. Лезвия раз за разом сталкивались в воздухе, неизменно выбивая из моего меча ледяные осколки, но я успевал нарастить новый слой до следующего парирования.

— Бесчестно! — выкрикнул японец, усиливая напор. Отвлекаться стало совсем некогда, его клинок, усиленный стихией камня, мелькал словно молния. Но я постепенно привыкал к выпадам, подстроившись под его темп и постоянно оказываясь чуть впереди. Что не могло не бесить Нарухито. А ещё он начинал уставать.

— Сдавайся. — на выдохе сказал я, отбивая очередной удар. — Ты проиграл.

— Нет! — выкрик принца внезапно обернулся воплем, и я почувствовал, как сама ткань реальности начинает трещать по швам. Умение бога смерти, синегами, заставило материю пойти волнами. И даже моя готовность, сыграла лишь малую роль. Клинок льда распался, превращаясь в обычную корку замерзшей воды, а в следующую секунду противник чуть не разрубил его напополам.

— Хватит. — почувствовав, что Нарухито сейчас снова завопит крикнул я, и вместо того, чтобы отступать сделал шаг вперед, выпустив рукоять меча из левой руки и влепив принцу смачную оплеуху. — Хватит орать.

Ошалевший японец, которого ударом откинуло к противоположной стене, не веря держался за ухо, и глядел на меня полными непонимания и ужаса глазами.

— Ты проиграл, сдавайся. Это последнее предложение. — сказал я, наращивая ледяной щит на левом предплечье. — Как ты сказал – меч слеп.

— Это бесчестно… — проговорил, не от водя от меня взгляда Нарухито. Но затем подобрался и вновь подняв меч над головой шагнул ко мне, одновременно набирая воздух в легкие.

— Вот вроде у нас схватка на мечах, а ты орёшь и творишь всякую дичь. — проговорил я, готовя конструкт. — И где же твоя хваленая честь?

Японец ничего не ответил, вместо этого раскрыв рот для очередного вопля. Вот только я этого ждал, и стоило его губам разомкнуться как внутрь, выбивая зубы, залетел десятисантиметровый снежок. Вернее сказать, идеальный ледяной шарик, чуть больше бильярдного. Так что вместо крика у него получился полу всхлип полу хрип.

Ну и кровавые слюни с соплями, когда принц, отпрыгнув и забыв обо всём попытался выцарапать застрявшую у него во рту ледышку. Смотреть на это жалкое зрелище было противно, так что я шагнул вперед, вновь напоминая о себе. Нарухито даже попытался вновь поднять меч, но на сей раз из-за слез не сумел верно оценить расстояние, так что мой кулак со всей силы вошел ему в подбородок, выбивая остатки зубов и отправляя японца в глубокий нокаут.