Группа Авансюр (СИ)

Евгений Румянцев

Хроники Гондваны. Группа Авансюр

Глава 1

— Гном, защищай магиню! Выставь щит! Монах, сместись левее и не давай им приблизиться! Иоланда, смещаешься назад и тоже левее двигайся. Майка, дави лучников, пока они в куче. Вжарь им по самое не балуйся, чтоб задницы задымились!

Между тремя вражескими лучниками вспыхнул яркая вспышка огня и место, где они находились, окуталось черным дымом. Двое же с мечами, атакующие сбоку, почти добежали до Монаха, как один из них болезненно вскрикнул, а сзади него возник из невидимости Рога. Второй мечник, бежавший чуть сзади, не растерялся, полоснул того мечом поперек туловища и, не теряя времени, принялся наседать на святого отца. Монах заревел, как разъяренный медведь, яростно отбиваясь от ударов противника. Я, подрагивая от возбуждения, зарядил двумя стрелами по еще одному лучнику, не попавшему под раздачу Майки. Есть контакт! Не убил, но вывел из строя точно, лук гнида выронил, согнувшись пополам и схватившись за бедро. Затем развернулся к нашему паладину, выцеливая его противника. Эх, не там встал батюшка, перекрывает мне весь обзор, пришлось отбежать на новую позицию. Попасть не попал, но вражеский боец, услышав рядом с собой свист стрелы, на мгновение отвлекся, за что и был наказан порезом на плече, явно поубавившим его прыть. Так, а где остальные нападающие, вроде видел в начале боя семерых? Ответом на немой вопрос стал свист стрелы, просвистевшей над ухом. Немедленно отпрыгнув в сторону и активировав амулет, создающий мою голограмму на прошлом месте, я повернулся в сторону места предполагаемого нахождения обладателя, столь напугавшего и чуть не убившего меня подарка. Вот же он! Оставшийся в живых вражеский лучник, отвернувшись от меня, зафигачил на этот раз по Иоланде, и она беспомощно взмахнула луком, показывая, что ранена. Тут и в меня прилетело, откуда не ожидал, видать Майка не всех троих приголубила, один из них очухался и мою грудь обожгло ноющей болью.

— Все, бой окончен! Готовьтесь к следующему, а пока отдохните полчасика и подлечитесь. — раздалось над поляной.

— Так нечестно, мы еще не проиграли. Я только в бой вступаю, а их всего трое осталось! — крикнул раздосадованный Гном.

— Ну и что ты со своей штакетиной против двух луков и меча сделаешь? — насмешливо ответил чернявый плотно сбитый мужичок. Минуты через три они вас нашпигуют железом и станете похожи на заготовку для шашлыка, разве что с костями.

— Все равно неправильно объявлять о завершении боя до его окончания! — заупрямился Гном.

— Ты с кем споришь, сынок? Со мной споришь, который прошел не одну битву и в игре, и в реале? — внезапно не на шутку разозлился наш тренер, которого я нанял на три дня, чтобы он поработал с нашей командой по тактике обороны при внезапном нападении. — Ты еще материнское молоко срыгивал, когда я первую рану получил на чеченской! — продолжал он ругаться на бегу, приближаясь к Гному. — Ты даже щит неправильно держишь, как собрался защищать свою женщину, сынок?

— Я — не его женщина! — заметила Майка.

— Да мне без разницы ваши половые отношения! Ты спеклась после первого же своего удара, так? Все силы потратила и ему остается тебя только защищать, так? Теперь посмотри, как он это делать будет! — с этими словами тренер со всей дури ударил ногой в щит Гнома. Гном удар выдержал, но щит слегка дрогнул. — Видишь, как щит дрожит? Это что значит? Кисть руки у него слабая, от моего удара малость отсохла, вот это что значит! — все больше распалялся тренер. — Теперь еще разок! — он на этот раз ударил по кромке снизу и сбоку, отчего край щита впечатался в скулу не подозревавшего такой пакости от тренера товарища. Гном с гневным воплем отбросил щит и принялся сосредоточенно ощупывать начавшее наливаться красным лицо. — Все, если бы я был с мечом, то он через несколько секунд — труп, а первая же прилетевшая стрела достанется тебе. — торжественно закончил тренер, вмиг успокоившись и отхлебывая из кожаной фляги явно что-то спиртное.

За шесть часов тренировки мы вымотались больше, чем по занятию кроссом с оружием в лесу, которое я организовал на днях. Из четырех боев при этом проиграли все четыре, лишь в последнем продержались больше пятнадцати минут. Когда время тренировки подошло к концу, отряд обессиленно свалился на траву.

— Козел твой тренер, — пожаловалась Иоланда, — То, что гонял, как шавок, понятно, но оскорбления в свой адрес я терпеть не намерена!

— Ругается как последний сапожник, невыносимо слушать его дебильные комментарии. Чувствуешь себя, как на стадионе во время футбольного матча в секторе фанатов, — добавила Майка. — Тупой и ужасно невоспитанный солдафон.

— И бои объявляет законченными, когда ситуация еще не до конца ясна. Тупик, скажи этому уроду, что если продолжит тренировки в таком же духе, пусть ищет других мальчиков для своих идиотских решений, когда должны заканчиваться поединки.

— Хватит жаловаться! — раздосадовано рыкнул я. — Объясняю, в чем дело. Как вы понимаете, любая тренировка на полигоне стоит денег, когда же в ней присутствует имитация боя, то цены резко взлетают вверх, как на гречку при любом кризисе. В Лариссе военных учебных центров с имитацией боя для игроков пока кот наплакал, а уж найти вменяемого тренера из игровых персонажей — почти неразрешимая проблема, поэтому имеем, что есть. Наш преподаватель отнюдь не сахарный, но и не такой козел, как вам сейчас кажется. Он сегодня наглядно показал, что против опытных бойцов мы в данный момент, как кролики-переростки в песочнице. Как бы не отбивались, в конце боев нас оставалось в живых максимум треть, а это уже практически гарантированное поражение, тут я с тренером полностью согласен. Короче, предлагаю так: с ним насчет оскорблений и хамства в отношении девочек я пообщаюсь, а вы, уж будьте добры, поменьше пререкайтесь и внимательно слушайте его комментарии после боя, они достаточно справедливые и грамотные по моему личному мнению.

Да, с тренером придется однозначно поговорить, с его манерой общения недалеко и до бунта команды, не привыкшей к своеобразным разговорам бывших военных. А этот точно из них, даже ник у него «Старшина», что говорит о многом.

Найдя бывшего вояку после окончания занятий на тренировочном полигоне, я предложил ему зайти в «Синий Енот», за мой счет, разумеется. Он внимательно оглядел меня и, к счастью, быстро согласился, хотя глядя на нахмуренные брови, я бы не сказал, что ему это приглашение было в радость. Придя в таверну и заказав кувшин пива, предложил ему выбрать, что закусить. По моим наблюдениям, выбор жратвы тоже немного говорит о человеке, с которым сидишь за одним столом, если, конечно, он есть. Зачастую в наших мелких и не очень заведениях страниц меню море, а как доходит дело до заказа, весь выбор ограничивается закупленными на сегодня ингредиентами и хотелками повара. То ли дело в сетевых забегаловках: на каждый обозначенный кусок мяса в разных интерпретациях пять или больше названий, различающихся вкусом слоев бутерброда и внешним видом булочек. Разнообразие, блин, такое себе, зато все в наличии. Старшина, наскоро изучив меню, особенно его алкогольную часть, выбрал запеченную рульку орка с соусом по-гоблински, салат «Летняя Гондвана», состоящий из традиционных огурчиков с помидорчиками и попросил принести графинчик «Ларисской прелести». Его выбор только подтвердил мою уверенность в том, что мой собеседник — старый рубака, воспринимающий красоту мира через призму обыденности военных будней младшего офицерского состава. Не став ждать еды, он махнул стопку фирменной водки и, отхлебывая крупными глотками пиво, уставился на меня.

— Зачем сюда позвал, сынок?

— Просто поговорить, — пожал я плечами. Узнать, кого наша маленькая команда выбрала в тренеры по обучению. Почему назвался «старшиной»?

— Так по жизни им был, зачем лишнее сочинять.

— За пьянку уволили? — догадался я, наблюдая за тем, что графин с нехилой скоростью пустеет на глазах несмотря на то, что рульку еще не успели принести.

— Было за что, — неопределенно ответил тренер, отставив пиво в сторону. — Ты меня позвал за тем, чтобы в душу залезть? Так вот, сынок — много будешь знать, скоро таким как я, станешь. И не надо называть меня тренером, от этого слова так коробит, что кишки наружу просятся.

— Хорошо, — быстро ответил я, едва дождавшись конца фразы собеседника. — На самом деле хотел бы попросить поменьше обижать наших девчонок, они мне очень нужны, особенно магичка. Но самое главное: интересуюсь вашим мнением, что из себя на данный момент представляет группа, как самостоятельная боевая единица и ваши предложения по замене оружия у моих бойцов, если это необходимо прямо сейчас.

— Зачем тебе девочки? Шуры-муры разводить? — расхохотался Старшина, в момент опорожнив остатки пива. Потом вдруг посерьезнел лицом и прямо в лоб выдал: — Твоя группа, как ты говоришь «на данный момент», представляет сейчас опарышей, весело шныряющих в собственном дерьме. Бородатому твоему, вы вроде его Монахом кличете, необходимо сменить меч на боевой топор. От него толку будет больше. Он сильный, но неповоротливый, такое поведение больше для топора подходит. Тому, кого ты каждый раз упорно посылал защищать вашу хлипкую магиню, нужен другой щит, побольше нынешнего. Он им владеть не умеет от слова «совсем», так пусть хоть основательнее будет и каплевидной формы, чтоб ноги заодно прикрывал и по балде своей бестолковой, как я показал, как можно меньше получал. Ты сам вроде ничего, шаришь по наитию расклады боя, но техника пока слабовата. Надо чаще перемещаться, о чем вспоминаешь сейчас только тогда, когда рядом прилетает. Напарница твоя, я имею ввиду лучницу, вообще постоянно ворон ловит, оттого и мажет. Конечно, в игре многое от уровня стрельбы зависит, это поправимо. А вот то, что она пугалом стоит и долго размышляет, по какой цели отстреляться, совсем плохо. Вор ваш замечателен, но после первого фрага слишком предсказуем для разглядевших его способности и опытный боец вычислит его дальнейшие действия на раз. В его классе я плохо разбираюсь, но думаю, тактику боя для него стоит отдельно разработать и от нее отталкиваться. Но самое плохое — у вас нет танков, способных задержать пешую силу. Один машет своей железкой, как полоумный, второй слишком занят стоящей сзади обузой с косичками, зачастую не видя, что за щитом творится. Без еще хотя бы одного нормального мечника вы как курицы, увидевшие пшено и выбежавшие на дорогу под колеса грузовика. И главное — практически у всех нет анализа действий ни своих соседей, ни врагов. Ты думаешь, командуешь, когда орешь на все поле боя «встань туда, дави этого, засунь задницу под подмышку»? Нет. Во-первых, эти безумные возгласы не только твои слышат. Во-вторых, бойцы в слаженной группе не нуждаются в личных командах во время боя, голосом предупреждают только в случае опасности или, когда понимают, что в каком-то месте обороне скоро поплохеет. В-третьих, попроси официанта повторить, а то у меня в глотке пересохло.

Пока Старшина переводил дух после своего несколько неприятного для моих ушей монолога, я, изо всех своих сил стараясь не обидеться, напряженно обдумывал его слова. Знатно он обосрал все то, чем я гордился последние полтора месяца, ничего не скажешь. И ведь скорее всего прав, гондурас армейский — несмотря на наши старания, все сегодняшние бои проиграны. А если не проиграны, то в реальной ситуации после такой схватки остаются относительно целыми буквально пара бойцов, помышляющие только о сохранении немногочисленного скарба отряда и оставшихся в живых лошадок. Все наши победы во время поиска храма были обеспечены только благодаря случайным обстоятельствам и невезению противника. Взять хотя бы в пример Сотника: все делал, как положено, захватил часть отряда, а вторую запер наглухо в четырех стенах. Если бы не постоянные стычки с пустынниками, хрен бы мы успели найти портал до того, как нас повязали или прикончили. С бандитами на дороге все было проще, они действовали нахрапом, привыкнув к удаче после внезапного нападения, за что и поплатились. А догоняющих нас с Гномом по пути в Лариссу расправиться помешал обоз, весьма вовремя подвернувшийся на пути. Выходит, наши заслуги отнюдь не собственным потом и кровью заработаны; не иначе бережет кто-то свыше, как это по-другому объяснить? Необходимо, чтобы фарт стал закономерен, только в этом случае можно себе смело облобызать грязные ноги и признаться в крутости и героизме. Вот кто бы знал, как мерзко на душе! В самом мрачном настроении я распрощался со Старшиной, немилосердно с чавканьем впившегося в огрызок ноги, поданной на стол и поспешил на место ночлега, чтоб поскорей выбраться из капсулы.

Оказавшись дома, постарался себя измотать пробежкой так, чтоб все дурные мысли перебила только единственная — войти в состояние полной недвижимости, желая при этом больше всего на свете только бокальчик пива. Пишут, английские ученые утверждают, что медитация лежа на диване с просмотром любимого кино чрезвычайно эффективно помогает при ранении душевных клеток организма. Провалявшись бездыханным до окончания «Яиц судьбы» в фирменном стиле стэндапной пошловатой, хотя местами и смешной комедии, мне в голову внезапно ударила такая же бредовая затея поделиться о тактике боя со своими читателями. Я так усердно долбил по клавиатуре, расписывая умения бойцов группы, что не заметил, что уже наступила ночь. Отправив письмо с текстом поста в редакцию, удовлетворенно выключил комп и впервые за этот день почувствовал себя человеком, а не хныкающим от бессилия командиром бестолкового отряда.

На следующий день, войдя в игру, застал в своей комнате Майку, сосредоточенно вчитывающейся в текст очередной изучаемой книги. В моей тунике и в моем обшарпанном кресле азиатского происхождения, купленном по дешевке на рыночной барахолке.

— Даже не думай на меня пялиться, — произнесла она с вызовом, не отрываясь от книги.

— Я пялюсь не на твои утомленные продолжительным сидением формы, а на свою тунику. Скажи мне, красавица, вот почему многие женщины так любят надевать мужские рубашки? Запах феромонов возбуждает или это кошачья повадка оставлять для соперниц свои запахи на чужой одежде?

— Твой сарказм в этом случае неуместен, лучше бы приобрел для ценной сотрудницы кондиционер — нахально прозвучал ответ Майки, меняющей местами положенные друг на друга ноги.

— Твой кондиционер в средние века еще более неуместен! — парировал я, с горечью констатируя, что, несмотря на невинную обыденность картинки обнаженных коленок перед моим взором, некоторые части тела излишне бурно воспринимают ее антураж. — Сейчас в моде для защиты от зноя естественные воздуховоды в стенах, но я пока арендовать домик с такими штукенциями себе позволить не могу, даже если удастся продать все книжки, которые ты так въедливо изучаешь. Оценила стоимость следующей партии?

— Почти. Все три книги тысяч на девять потянут, как и прошлая партия. Тупик, зачем тебе столько денег? В реал выводишь? Живешь вроде бы по-спартански, на баб, похоже, не тратишься, даже ко мне не лезешь. Чего ты хочешь добиться, играя в эту игрушку?

— Вечно тебя от чтения манускриптов пробивает на философию. — ответил я, засунув руку в сейф на 16 ячеек, что в «Гондване» служил бездонным хранилищем для вещей, укрытых игроками от посторонних любопытных взглядов. — Наверно, как многие из пришедших в игру, того, что не хватает в настоящей жизни. Разве не так?

— Да, я тоже здесь мечтала позаниматься наукой, — вздохнула Майка. — Но, как ни странно, именно с тобой это получилось. А так в игре все, как в жизни — кланы, разборки между ними, внутренняя междоусобица… Я, признаться, уже покидать «Гондвану» собиралась, пока вас в кафешке не повстречала.

— У нас тоже не всегда любимым делом позанимаешься, — заметил я.

— Ты насчет экспедиции? Мне она неожиданно понравилась, там на практике свои результаты по улучшению магии проверяешь. Если бы еще нормально мыться получалось… Ты говорил с этим солдафоном насчет его грязных шуточек и оскорблений?

— Еще вчера, — развел я руками. — Но результат будет известен только на следующей тренировке.

— Как думаешь, разговор помог? Перестанет?

— Не думаю. Пока мы заинтересованы в нем больше, чем он в нас. Да и с первого раза такие хорошим манерам не обучаются. Представь, что ты с детства грызешь ногти и ковыряешься в носу. Сможешь перестать это делать, как по взмаху волшебной палочки?

— Вредные привычки так быстро не исчезают. — наставительно ответила Майка.

— Вот можешь считать его ругань той самой вредной привычкой. Ладно, мне пора по кое-каким делам. Заканчивай побыстрей с книжками, скоро с покупателем встречаюсь. И перестань носить мои рубашки, после их продажи сходим на рынок, я тебе тунику из льна куплю, заслужила.

— Ну знаешь, — попыталась возмутиться Майка, но я ее сразу перебил:

— Знаю! Начинается с рубашки, потом в ход идет виляние оружием убойной силы заднего действия, а там недалеко до пригревшейся змеи на груди, обвившей тебя всей длиной стройных ножек и щебечущей на ухо сказки об аисте и капусте. Инсинуации и исполнение разные, зато итог, как правило, единственный.

Выпалив все это, я вылетел за дверь со скоростью новейшего истребителя и захлопнул за собою дверь.

Глава 2

На последней тренировке произошло невиданное событие — мы выиграли бой, при этом потеряв только двоих, Монаха и Иоланду. И последняя условно оставалась жива! Все потому, что каждый из бойцов начал понимать свое предназначение во время боя и перестал его воспринимать, как обычную драку стенка на стенку. Ну, и оружие с приобретенными навыками безусловно сыграли свое. Монаху, по совету тренера, поменяли меч на топор, после чего буквально на третий бой он с такой силой врубил по вражескому щиту, что тот чуть не раскололся на половинки. А еще через несколько боев наловчился зацепляться за щит врага, как багром, благодаря клюву с обратной стороны лезвия, и оттягивать его на себя, открывая противника. Иоланда, действовавшая теперь с ним в паре, пользовалась этим моментом и поражала вражеского пехотинца в открывшуюся для досмотра с пристрастием стрелой часть тела. Если она не до конца выполняла свою миссию, Монах добивал подранка яростным ударом топора. Конечно, такой финт далеко не всегда получался, но прогресс был очевиден.

У Гнома тоже участие в поединках стало гораздо грамотней после того, как его освободили по совету тренера от защиты магини. Когда он в одной из стычек догадался встать немного сбоку и чуть сзади от Монаха, а все противники против того двинулись веселой гурьбой, дело и вовсе сдвинулось с мертвой точки. Магиню теперь прикрывал от дальнобойной артиллерии я сам, заодно негромко подсказывая, по кому стоит лупить, а сам старался поразить стоящие отдельно от всех цели, заставляя тех нервничать и сбивая прицелы, что тоже давало в отдельных случаях какой-то результат. Майке чтение подаренной мною книжки тоже не прошло даром, не зря она над ней постоянно корпела в свободное время. Теперь в ее активе появилось второе открытое и выученное заклинание — похожие на те самые «Ледяные стрелы», которые я наблюдал при осаде Канамо. Ну, может не совсем такие и не ледяные, потому что вместо льда, при разрыве действующего, как снаряд РСЗО, в сторону врага летела синяя молния, при прямом попадании оставляя в нем дыру размером около сантиметра. Я про себя назвал ее «Шокер», что больше подходило, чем напыщенное книжное магическое название. Теперь вместо одного удара по скученному противнику на всем протяжении получасового тренировочного боя наша пока еще слабосильная магиня могла выпускать целых три синих стрелы, выводящих вражеских бойцов из строя попаданием в любую часть тела.

Самое сложное в попытке изменения тактике сражения против небольших отрядов противника количеством до десяти человек было с Рогой. Откат после невидимости, который во время боевых тренировок увеличился до восьми секунд, длился тоже восемь, но уже минут, и после удачного нападения на первого врага, за это время его в большинстве стычек убивали. В отдельных боях за время невидимости он и вовсе не успевал добегать до врагов и падал убитым еще до нападения. Если же в начале схватки, стараясь не попадаться на глаза, обегал противника по широкому кругу, то вступал в бой практически в ее конце. Чего с этим делать, я не знал, а тренер пока молчал, то ли из вредности, то ли по каким-то другим причинам, а может вообще об этом не думал, поскольку не его дело.

Отдельный вопрос стоял по поводу обмундирования, и он был особенно для меня горек, поскольку касался денег. Личная жаба и так отчаянно протестовала после покупки боевого топора для Монаха и каплевидного щита Гному за невиданные до этого сто с небольшим золотых, но когда речь пошла про доспехи, и вовсе стала близка к суициду с элементами садомазохизма. От латных доспехов я благоразумно отказался, пускай в них рыцари на турнирах и аренах щеголяют. Если группу застанут врасплох, надевать все это железное барахло на себя будет элементарно некогда, а постоянное пребывание в нем запрещено Женевско-Гондванской Конвенцией, считающей это преступлением против человека, что правильно, ибо с таким весом даже здоровый мужик надорвется или вовсе сдохнет от перегрева при нашем-то южном климате. Пришлось ограничиться для обоих наших танков короткими кольчугами со стеганными рубахами защитой третьего уровня, обошедшимися уже под тысячу золотых и к тому же редко встречающихся в Лариссе после массовых закупок из-за разгоравшейся войны на границе. Хотя они практически не спасали от стрел и рубящих ударов, а были эффективны только в строевом бою, зато увеличивали шансы бойца выжить после ранения, хотя и весили порядка восьми кило. Легкие железные шлемы для моих танков обошлись гораздо дешевле, но их вид стал значительно грознее, да и сами «танки» стали теперь высовывать головы над щитом гораздо смелее, от стрел они нормально спасали. Но больше в данном моменте, я полагаю, имеет место быть психология «железного ведра». Если ты чувствуешь его защиту, так и боишься значительно меньше. Себе я тоже прикупил плащ получше, с третьей защитой. Он еще меньше сковывал движения и больше скрадывал очертания фигуры. Не обошел я вниманием и Майку, заставив поменять бесивший меня фиолетовый плащ мага со звездочками на неприметный бесформенный балахон серого цвета. Как же она сопротивлялась обновке! Вы пробовали когда-нибудь переодеть женщину в то, что ей решительно не нравится? Вот и не пробуйте, дольше проживете и целее будете. Дело уже дошло до громогласных заявлений о нежелании находиться в составе группы, но меня спасла Иоланда, похвалившая балахон подруги за его свойства давать меньше шансов для лучников нормально прицеливаться в уязвимые места. Причем сама скромница всего лишь потребовала отдать мой старый костюм, сказав, что, как увидит для себя интересненькое, сразу об этом доложит. Я, пользуясь моментом, сразу предложил упрямой магичке прикупить за свой счет новое платье для повседневной носки, и та после наших слов и уговоров всего отряда вроде успокоилась.

Отряд после замены обмундирования стал выглядеть гораздо внушительнее, хотя все это сильно ударило по моему карману и буквально расплющило мою жабу, обошлось удовольствие в стоимость не самой дешевой проданной Вифании книжки. Но больше всего по поводу обновок и тренировок в них меня заинтересовала реакция системы, всем поголовно в отряде начисляющая баллы в статах за проведенные занятия. Выходило, что усиленно тренируясь с имитацией боя долгое время, можно было нехило подняться на силе, ловкости и выносливости. Подозреваю, что и тут без корысти модеров не обошлось, каждое такое занятие мне обходилось в триста золотых. Если бы мы тренировались у НПС, то и вовсе в 400. Причем львиная часть денег за занятия в этом случае уплывала в карманы ее создателей. С покупкой одежи и снаряги была та же самая ситуация: по моим скромным прикидкам, в закрома хозяев игрушки только с моей группы попало от 100 до 150 тыщ, если обналичить золотые в реальные бабки. А ведь льют в газетах крокодильи слезы, пища о тяжком гнете государства в виде налогов и коррупции чиновников. Эх, мне бы так прозябать в мире среднего бизнеса…

После окончания последней тренировки Старшина приказал отряду построиться в одну шеренгу и произнес торжественную, по его мнению, речь, которая меня просто убила.

— Сынки! — стал говорить он, растопорщив усы так, что стал похож на пресловутого синего енота на вывеске одноименной таверны. — Вы сегодня закончили курс молодого бойца, а это значит, — на этом месте он прервался, обдумывая, что выдать дальше. — Это значит, что теперь вы по полной осознали, что такое сплоченность отряда во время боевых действий. Ваши усилия по защите от непрогнозируемого нападения стали на порядок эффективнее, хотя еще оставляют желать лучшего. А получение нового обмундирования и защитных средств, выданных заботящимся о вашем здоровье командире, значительно усилило выживаемость в ходе маленьких сражений, организованных мной по этому курсу. — Тут тренер снова остановился, чтоб глотнуть из фляги живительной фляги. Крякнув после принятия горячительного эликсира, он взглядом тигра оглядел строй. Строй стоял вразвалочку, шутками между собой тихо комментируя очередные военно-канцелярские обороты его речи.

— Молча-ать! Сми-ирно! — неожиданно гаркнул Старшина. — Я кому все это говорю? Вам, недоноскам гражданским говорю, не нюхавшим запахов пороха и не знающим, что такое — тащить на себе раненого товарища, гадая, разминирован или нет, этот склон горы от растяжек саперами. — Видя наши вытянувшиеся от такого странного продолжения его монолога в виде, казалось бы, торжественной речи, он разом погасил свой гнев и опять продолжил свое выступление в спокойном деловитом тоне.

— Общая часть окончена, теперь пройдусь по персоналиям. Тебе, мордоворот бородатый, надо топором махать не как крестьянин дубиной, а как воин. С коротким замахом и достижением наибольшей силы удара в точке соприкосновения с противником или с его щитом.

Глаза Монаха недобро блеснули и стали наливаться красным. Не обращая на это ни малейшего внимания, тренер перевел взгляд на Гнома.

— Тебе, детина бестолковая, стоит упорно заниматься с переносом щита в направлении удара и умении пользоваться им при нападении на вражеского бойца, перехватывая инициативу на себя. Пока ты с ним напоминаешь глупого страуса, не понимающего, зачем ему всунули в лапы эту округлую деревяшку и мечтающего поскорее засунуть голову в песок. А своей длинной зубочисткой так и норовишь промахнуться, не видя из-за щита противника. При этом почти все время боя елозишь, как пойманная мышь на сковородке, не сходя с выбранного пятака, а бой — это вид танца, только со смертью. Надо постоянно, даже стоя на одном месте, менять позиции для обороны или атаки.

Гном, после обзывания его «бестолковой детиной» насупился, но нашел в себе силы промолчать, мрачно внимая словам тренера.

— Теперь командир. В тебе безусловно есть дар предвидения, это очень хорошо. Но плохо то, что предугадав действия противника, ты зачастую ничего не делаешь, а просто констатируешь факт или стараешься предотвратить неожиданные для команды финты противника своими силами. Или, еще хуже, орешь, как буйный пациент психиатрической больницы, отдавая команды. Запомни сынок, настоящему командиру в одиночку можно только сосать, все остальные передряги предотвращаются вместе с командой в виде своевременных приказов своим бойцам! И произносить их четко, чтобы все поняли.

— Старшина… — укоризненно протянул я, — ты же обещал!

— А нам вы что предъявите? — раздался заранее возмущенный голос Майки.

— Я тему сисек намеренно не стал раскрывать, но по просьбе трудящихся в мыле жриц войны кратко выскажусь. Одна плюется неизвестно по кому своими искорками как забитая буряком выхлопная труба, вторая постоянно мажет, норовя попасть в задницы своих товарищей, встав за ними в одну линию к врагам. А ваш доморощенный ассасин вместо того, чтобы подкрасться, нанести меткий смертельный удар и убежать, петляя, как заяц, чтоб не подстрелили при отходе, большую часть времени боя мечется в кустах на краю площадки и тем самым усугубляет свое положение, будучи живой и нервной мишенью для стрелков противника. У меня все. Я бы еще что-нибудь добавил, но по просьбе вашего командира не стану этого делать.

— Мне кажется, вы и так наговорили на две смертные казни особо ужасными способами. — ненавидяще заявила Иоланда. — Неотесанный мужлан и самый отвратительный тренер из тех, кого я видела.

— Прекрати, Иоланда, ты же видишь кому отвечаешь! Он не стоит даже твоего мизинца. Обычный вояка, к тому же алкаш, которому не повезло в жизни, вот и отдувается на собственных учениках. От такого надутого усатого индюка никогда ничего хорошего не услышишь. — Майка хотела еще что-то добавить, но увидя мой укоризненный взгляд, осеклась и вышла из строя, направляясь к выходу из тренировочной площадки.

— От лица нашего маленького коллектива благодарю вас за проделанную работу по отработке эффективности действий при обороне от вероятного противника. — отчеканил я сухую канцелярскую фразу, положенную в таких случаях. Подумал с полминуты, что еще сказать, но в голову ничего так и не пришло, старшина своим выступлением буквально разорвал все нити остатков уважения к себе. Вот сученыш усатый, а ведь у меня зарождался план, как прицепить этого гада к нашему маневровому составчику. Теперь, едва я заикнусь о наших возможных совместных действиях или по крайней мере еще тренировки через пару месяцев, получу от команды такие отклики, что мало не покажется. Так что сделав вид, что закончил, тоже потянулся к выходу, а за мной и все остальные. Сзади догнала Майка и, потянув за рукав, чтоб я повернулся в ее сторону, многозначительно глядя в глаза, произнесла:

— Нам такие тренеры, как этот, нахер не нужны. Как только его еще раз увижу, в морду вцеплюсь и располосую так, что не то что мама не узнает, в аду черти врассыпную кинутся, завидя такое чудовище, а старина Фредди Крюгер обзавидуется, разглядев последствия нашей милой встречи.

— А теперь дайте высказаться мне! — стряхнув с локтя Майкину руку и развернувшись ко всем, яростно выдохнул я. — Вы сколько угодно можете негодовать и стонать от его дебильных шуток и грязных оскорблений в вашу сторону. Но, когда перестанете бурлить от гнева и остынете, вспомните, как мы изменились в плане выучки в бою. Да, я купил и раздал новые защитные шмотки. Но именно с помощью этого усатого урода мы изменили порядок оборонительного построения, научились взаимодействовать, а главное, ощущать друг друга в бою. Это немало! Полученные знания помогут впоследствии реже уходить на перерождения, а соответственно, чаще побеждать и зарабатывать новые статы, уровни и приятные сердцу вещички в виде трофеев. Попомните мои слова, когда страсти стихнут.

— Он мог хотя бы так не обсирать? Мог по-человечески сказать про допущенные ошибки, не оскорбляя при этом? — спросил Гном.

— Думаю вряд ли, — вздохнул я. — У него ярко выраженный синдром «языка без костей», вот и мелет, что в голову взбредет, не задумываясь о последствиях. Потому, скорее всего, и прозябает в инструкторах-одиночках, найдя более-менее уютный уголок, где независим со своим словесным недержанием от кланов и всего прочего. А так вроде мужик хорошим показался, когда в таверне чирикали о делах наших скорбных. Лично для меня главное, что он — профессионал и в военных делах действительно по-настоящему шарит. Ладно, прощаемся, спорить сейчас больше не о чем.

Разручкавшись с отрядом, я выдвинулся в сторону «Синего енота» выпить бокал вина и поразмыслить о дальнейших делах. Пора с Вифанией встречаться, толкнуть ей очередную партию книжек, заодно приподняв свое расшатанное тренировками и закупками финансовое положение. Может, предложит поучаствовать в чем-то стоящем. Жопой чухаю, не зря она в последний раз такая доверчивая была. Небось ждала ошибки в моей оценке товара; если бы прокололся с ценами, схватит за гланды и начнет без эндоскопа проверять содержимое желудка, пока не согласишься на добровольное рабство. Но вроде Майка отрабатывает добросовестно, гневных и угрожающих писем на мой адрес не поступало, выходит, все прошло штатно. Конечно, желательно найти вместо Вифании других, менее прижимистых покупателей, вот только насчет быстроты поиска таковых и нежелания палиться и интересовать товарищей с криминальными наклонностями, она права. И времени нет, и в разборках не жажду участвовать, по крайней мере пока.

В таверне я неожиданно увидел Старшину и, не спрашивая разрешения, плюхнулся на противоположный стул за его столиком. Он поднял на меня глаза, едва заметно поморщился и продолжил заниматься тем же, что и до моего появления, а именно планомерно исследовать содержимое графина, залакировывая его пивом.

— Неплохой выбор: сто пятьдесят + пятьсот и «Ведьмины палочки» вдогонку, чтоб не рыгалось — заметил я.

Старшина, не реагируя, продолжал посасывать пиво. Я заказал бокал вина и нагло уставился на тренера.

— Кислятину не употребляю. У мня от нее изжога. — наконец ответил он, понимая, что от него не отвяжутся. — Чего приперся?

— Не поверишь, случайно, — хмыкнул я. — Но раз уж встретились, благодарю тебя, что немного подучил воевать мою команду.

Старшина взглянул на меня в этот раз с некоторым удивлением и опять уставился в кружку. Опять наступила тишина. Когда подошел подавальщик, я заказал ему еще маленький графин водки и кружку пива, а сам стал любоваться переливом рубиновой жидкости в бокале, глядя сквозь него на освещенное окно, а позже принялся наслаждаться вкусом прохлады сентября под виноградной лозой, смакуя каждый глоточек. Принесли заказ.

— Хочешь со мной бухать? — спросил Старшина, увидя что я подвинул к нему принесенный подавальщиком графин.

— Всего лишь дань уважения, — улыбнулся я.

— Удивил. Первый клиент, что благодарит, не посылая к дьяволу после занятий. Выпей со мной, так правильнее будет.

Делать нечего, пришлось вместе с ним махнуть соточку. И опять заскучать в тишине, разглядывая гостей заведения за соседними столиками.

— Слышь, сынок! — донеслось до меня, — Я тут это, подумал, ваша команда мне подходит.

В свою очередь, обратив свой взор на Старшину, я поинтересовался:

— Для чего, если не секрет?

— Пару месяцев назад я также обучал команду и случайно подслушал, о чем они болтали в перерыве между боями.

— Слушаю. — навострил я уши.

— Так вот, распевали они, сидя в теньке между тренировками, о каком-то данже на острове недалеко отсюда. Вроде там потомки оборотней поживают и охраняют старый клад, притащенный на остров их предками. Весь треп рассказывать не буду, но наколка интересная. Хотелось бы в те места прогуляться, нужен отряд. У тебя ребята неплохие, дружные и попусту не галдят. Если станет интересно, можем обсудить эту тему.

— Здесь островов в округе много, нужный годами искать. — задумался я, проворачивая в голове аспекты неожиданного предложения.

— Название помню, надо только карту купить и подготовиться хорошенько. Оборотни в игре — не самые приятные враги. Коварные, злобные и дьявольски изобретательные. Покумекай на досуге, сразу ответа не требую. Обещаю, что кошмарить твоих, как сегодня, не стану, по крайней мере постараюсь. Больно интересный данж, о таких я в здешних местах еще не слыхал и описания его в открытом доступе не нашел, хотя старался.

Он потянулся за моей стопкой, или как в этом кабаке ее величали, стопой. Пришлось отклонить его руку и сослаться на дела: пить совершенно не хотелось. Я раскланялся и ретировался из помещения, пообещав подумать о предложении и дать ответ в скорое время. Вот ни хрена себе, как все оборачивается…

Глава 3

— Тупик, ты совсем рехнулся? — таким был первый же вопрос, когда я через два дня собрал всю честную компанию в «Синем Еноте». Что-то в этом роде я и ожидал, поэтому сразу решил перейти в наступление, разыграв один из заранее приготовленных дома сценариев. Сегодня задачей стояло не убедить, а пока просто заинтересовать команду в следующей акции, которою я, взвесив «за» и «против», решился организовать, несмотря на некоторую мутность всей услышанной от Старшины истории с островом и его обитателями. По моим критериям, это вполне вписывалось в логику сольных выступлений нашей группы вдали от войн и терок с кланами. Действительно, никаких упоминаний об этом данже я в игровой публицистике не нашел. Либо он засекречен, как чехарда с мишкой в песочнице, либо интересен только для мелочи, акулы из ведущих кланов им по каким-то причинам брезгуют, но при этом дорог и посему для большинства из них недоступен. Одна аренда галеры чего стоит, это вам не лошадок нанимать, которым только овес требуется.

— Поведаю вам весь расклад на сегодня: деньги тают, как ноябрьский снег, только недавно выпавший на городок, откуда я родом; после тренировок, так дружно вами обхаянных, необходимо закрепить их результаты, но пока лично я вариантов не вижу, а никто из вас не чешется, чтобы предложить группе интересный экшн, который позволит вживую понять, на что мы способны. Далее. Чем вам, собственно, не нравится перспектива проникнуться атмосферой и климатом Древней Греции, почувствовать себя путешественниками в стиле экспедиции аргонавтов; вволю накупаться в море, наконец? Мы от него в двух шагах живем, а лично я ни разу на берегу так и не побывал.

Народ перестал галдеть, вплотную занявшись коктейлями, принесенными подавальщиком и обдумывая высказанное. Уже хорошо, обошлось без возмущенных воплей и прилюдного сожжения моего тельца прямо на барной стойке. Настораживало то, что всеобщие молчание по время процесса поглощения сладкого недоалкоголя слишком затянулось, я уже начал нетерпеливо ерзать на стуле, ожидая комментариев.

— Мне эта тема интересна. Не знаю, как остальные, но в ней замечательный запах полной отработки моего класса. — выдал, наконец, Рога. Так, один поплыл. Кто следующий?

— Мне, пожалуй, тоже. — задумчиво произнес Монах. — Но на пустой желудок рассуждать об этом вредно, мысли от голода начинают путаться. А так предложение, если нас не пытается обмануть этот слуга меча и орала, стоящее. Может удастся себе паству набрать, обратя их в нашу православную веру.

— Ты кого на острове собрался крестить? — насмешливо произнесла Иоланда, пытаясь соломинкой достать коктейльную вишенку из бокала, но та пока не сдавалась, дразня ее со дна полупрозрачным переливом ярко-красных оттенков. — Знаешь, за что аборигены убили Кука? Явно, не из-за приставаний по пьяни к их женщинам. А на острове оборотни, верхушка класса людоедов, никак не контролирующая свою ярость. Разорвут, сожрут сырым и не раскаются, будут потом твой череп детишкам показывать. — Она добралась пальцами до обеих вишенок, схватив их пальцами за плодоножки, насадила на соломинки и произнесла детским голосом:

— Папа, правда на этом острове водятся оборотни? — покачала соломинки и ответила себе другим голосом, на этот раз гнусавым мужским баритоном:

— Какие нахрен на пустынном острове оборотни! Гуляй сынок, здесь тебя никто не обидит.

— Очень смешно! — улыбнулся Монах. — Только вместо вишенок черепа нужны, я этот анекдот слышал.

— После рейда появятся, не переживай!