Королевская пешка (СИ)

Юлия Буланова

Королевская пешка

Предисловие

Дорогие читатели, вынуждает меня дать эти пояснения 282 статья УК РФ и закон о фейках. Так как сейчас верующие и военные, их чувства и правда (также их собственная) имеют особый приоритет в нашем обществе, поясняю, что у меня нет цели возбудить в ком-то ненависть либо вражду, а также унизить человеческое достоинство или нанести психологическую травму людям с тонкой душевной организацией и пропагандировать что-то помимо общечеловеческих ценностей.

Считаю своим долгом предупредить. В этом романе будут затронуты вопросы религии, расизма и войны, которая ужасна в своих проявлениях.

Я одинаково уважаю все религии и чту Конституцию. Человек имеет право верить или не верить в бога.

Я не считаю веру саму по себе чем-то хорошим или плохим. Но порицаю религиозный радикализм и экстремизм.

Я против "Джихада и крестовых походов".

Я против истинного фашизма во всех его проявлениях. Умберто Эко отлично сформулировал его признаки.

Я против войны. Потому что видела глаза тех, кто на ней побывал.

Но это художественное произведение. Относится оно к жанру фантастики, что само собой предполагает использование фантастического допущения.

Все события романа вымышленные, а чувства настоящие.

С любовью,

Автор

Пролог

Посвящается любимому мужу.

Ты — мое сердце.

Император Эриан III стоял у окна своего рабочего кабинета, смотрел как по стеклу стекают капли дождя. И настроение у него было под стать погоде. Сумрачное. Тяжелое. Шутка ли, приговорить к смерти родную дочь? А иначе никак. Военный союз на кону. Талийцы же уперлись. Без «Залога мира», точнее заложницы императорских кровей, никаких военных союзов. Боятся, как видно, удара в спину. Оно, на самом деле, понятно. Правящие дома Тиверии и Джанната, пусть дальняя, но все же родня. О чем обе страны стараются лишний раз не вспоминать. По ряду причин.

Бабка Эриана Найрият была старшим ребенком правителя Джанната. Ее даже называли Шахди, считая будущей преемницей отца. Вероятнее всего, она стала бы править мудро и достойно. Но у Шахдияра Имира на закате жизни родился долгожданный сын. И уже взрослую дочь — соперницу обожаемого наследника, он выдал замуж.

Став же принцессой Тиверии, девушка лишалась прав на престол родной страны. Говорят, она не сразу смирилась, противясь этому браку изо всех сил. Только назад пути у нее уже не было.

Шахдияр умер через месяц после этой свадьбы, оставив новорожденному сыну целую планету. Конечно, власть в руки взял Регентский Совет, состоявший в большинстве своем из духовных сановников и близких им лиц. Ведь в час великой нужды кому, как не им надлежало взять на себя бремя ответственности за народ? Маленького Муслима начали воспитывать в «правильном» ключе. В нем взрастили религиозность, превратившуюся со временем в фанатизм.

При его правлении вера в Создателя стала не просто частью культурного наследия, а обязательным атрибутом жизни. В школах перед каждым уроком дети читали молитвы. К экзаменам в институты допускались лишь те, кто получал благословение Духовного Наставника. А для этого нужно было чуть ли не с младенчества посещать свой мираб* на рассвете и закате. Религия все сильней врастала в жизненный уклад и набирала больше власти.

Конечно, были недовольные — те, кто не желал, чтобы их страна превратилась в теократию, променявшую Конституцию на Священное писание. Они казались угрозой новой власти. С ними не велась борьба. На них началась охота. За отрицание веры каждый год вводилась все более и более строгая ответственность. Сначала штрафы. Потом тюремные сроки, к которым вскоре прибавилась конфискация всего имущества не только богохульника, но и всех его родственников вне зависимости от их религиозных убеждений. Следствием стало Благословение на джат — убийство «неверного, отрицающего или поносящего Создателя всего сущего» за которое не предусматривалось наказание. Люди убивали своих братьев и сестер, заговоривших о свободе. Просто из страха, что их самих выкинут из домов, обрекая на голод и нищету.

*Мираб — аналог церкви. Прим. автора.

Поэтому не любили они вспоминать шани Найрият, которая не допустила бы весь этот ужас.

Эриану хотелось сжать пальцы в кулак и садануть изо всех сил по раме дорогого витражного окна. Но толку в том? Лишь руку разобьет. Придется к регенератору идти, заливая пол горячей алой кровью. А легче не станет. И остатки зеркала в туалетной комнате достойное тому подтверждение.

Он должен вынести приговор своему любимому ребенку, а любая попытка этого избежать, станет приговором уже для целой Империи.

Погруженный в свои мысли, мужчина не заметил прихода младшего брата и вздрогнул, когда тот окликнул его.

— Хочешь выпить, твое величество?

Но Император, казалось, его не слышал. Он устало потер переносицу и спросил с тоской в голосе:

— Где мы допустили ошибку? Как недосмотрели? Ей ведь было плохо. Ланисса нуждалась в помощи, поддержке. А мы, вечно занятые другими делами позволили ей искать утешение в сомнительных связях и наркотиках.

— Виновные наказаны.

— Но это не спасет мою дочь.

— Еще не все потеряно.

— Я сам предложил им этот брак. Чтобы показать: мы не переметнемся к Джаннату в грядущей войне. Если свадьба состоится, они посчитают ее оскорблением. Если не состоится — заподозрят нас в двойной игре. Конечно, мы можем инсценировать смерть Ланиссы и запереть ее на одной из тайных баз. Там она получит медицинскую помощь и будет размещена с максимальным комфортом. Но из этой тюрьмы она не сможет выйти уже никогда. А ведь это я виноват. Недоглядел. Не уберег своего ребенка от этой заразы.

— Ты? Или все же императрица, которая во всем потакала дочери, убеждала ее в собственной исключительности, поощряла вседозволенность?

— Элайя, — в голосе Императора послышалось раздражение.

— Ладно-ладно. Молчу. Кто я чтобы критиковать твою разлюбезную супругу? Но это именно она приказала врачам дать Ланиссе элтас. Твоей дочери теперь каждый день требуется доза препарата, без которой у нее начинается сводящая с ума ломка.

— Она была на грани жизни и смерти из-за передозировки «Звездной пылью».

— Врачи могли провести детоксикацию.

— В ходе которой моя дочь могла умереть.

— Или полностью излечиться. Но что толку сейчас об этом спорить? Я пришел к тебе не для этого. У меня есть идея, как спасти Ланиссу. Но это потребует от тебя сделки с совестью. На что ты готов, чтобы защитить своего любимого ребенка?

— Я не могу поставить под угрозу будущее своей страны. А сильный Джаннат, диктующий после победы над Талие нам свою правду — это катастрофа. Если их не остановить сейчас, они пойдут священной войной и на нас. Может не сейчас. Мы ведь им ближе. Братья по вере, все-таки. Но через поколение или два они постараются превратить Тиверию в свое подобие. Я не отдам свой народ в религиозное рабство.

— К тебе уже подходили с предложениями отдать Лани замуж за шахди Гаяра? Ему ведь можно, в отличие от Энираду иметь трех жен. И не страшно, если одна из них окажется бесплодной. На удивление достойный молодой человек, кстати. И откуда что взялось? Кровь предков, похоже, взыграла. Но при нынешней расстановке сил систему ему не переломить. Хотя многие надеются на некоторую «оттепель», когда он придет к власти.

— Это даже не обсуждается.

— Разумеется. Но ты не ответил на мой вопрос. Ты готов пойти на сделку с совестью? Тиверия не пострадает.

— Допустим.

— За жизнь и счастье Ланиссы придется заплатить. Сущую мелочь, как по мне. Жизнью другой девушки.

— О ком ты говоришь?

— А есть разница? Ты ее не знаешь. Эриан, она-то и на свет появляться не должна была. Ошибка зачистки. Помнишь свое приключение на Терре-Глории? Твое увлечение получило от тебя прощальный подарок в виде беременности. Но стиратели перепутали ее с другой женщиной. В общем, твой ублюдок благополучно появился на свет. Я узнал об этой досадной промашке лишь спустя несколько лет. Но девчонка росла в такой среде, что дожить до совершеннолетия у нее не было ни малейших шансов. Конечно, следовало бы принять меры, но мне не захотелось марать руки. Да и смысла я в этом особого не видел.

— Но она выжила.

— К счастью для нас. Тихо заберем ее в Империю, рассказав красивую сказку. Научим, что говорить. Замуж за Энираду выдадим. А после подписания мирного договора она умрет. Потому как замарашка из трущоб «Закрытого» мира ставшая женой старшего из талийских княжичей — даже большее оскорбление, чем бесплодная наркоманка. Ведь рано или поздно она выдаст себя.

— Но как мы представим взявшуюся из ниоткуда принцессу?

— Она станет дочерью Ванессы — твоей первой жены. Подменить генетические пробы в базе — не проблема.

— Мы были женаты меньше четырех месяцев, потом ее убили.

— Скажем, что она была беременна. Срок два-три месяца. Перед смертью Ванессы плод успели извлечь и поместить в медицинскую капсулу, что и спасло ребенка. Твоя жена, понимая, что убить хотели именно ее, а значит ее дочь под угрозой, взяла с тебя клятву, что ты скроешь наследницу до тех пор, пока не будут найдены организаторы. Да, поиски растянулись на большой срок, но слово, данное Императором нерушимо.

— Но как подсунуть Энираду именно ее?

— Не должен княжич сильно артачиться. Ему ведь все равно на ком жениться. Не знает он ни одну, ни другую. Да еще и возраст. Только старшая из принцесс по талийским законам является совершеннолетней. Конечно, есть юридические лазейки, позволяющие вступление в брак с лицом, не достигшим соответствующего возраста. Но зачем такие сложности, если можно без них обойтись, просто взяв в жены ту, что подходит? А тем временем мы быстренько выдадим Ланиссу замуж за надежного человека.

— А если нас заподозрят в смерти девчонки?

— С чего это? Ты столько лет берег ее жизнь, прятал от всего мира, как самое ценное сокровище. А вот след Джанната там найдется обязательно. Ведь именно им было выгодно расстроить наш союз с Талийцами. Но в память о любимой дочери ты будешь свято чтить достигнутые договоренности. Как и наши союзники. Чтобы уже их не обвинили в убийстве принцессы.

— Как быстро ты сможешь ее найти и доставить сюда?

— Ее уже нашли.

— Хорошо. Нужно поторопиться. Но я хочу, чтобы этим занялся именно ты.

— Будет исполнено, мой Император — Элайя отвесил шутливый поклон брату. — Но тебе даже не интересно, как зовут твою «любимую» дочь?

Император скривился:

— И как же?

— Ярослава.

— Более идиотское имя еще надо поискать. Но чего еще следовало ожидать от дуры, готовой прыгнуть в постель к любому ради призрачной возможности получше устроиться в жизни?

Часть 1

Я ненавижу ночные смены. Но за них платят на треть больше, чем за дневные. А мне очень нужны деньги, на сотню вещей, которых у меня нет. К зиме нужно купить новую обувь. Мои сапоги совсем уже развалились. И куртку надо бы заменить. Но в этом году не получится. Даже с учетом всех дополнительных смен, которые я взяла. Все мои траты расписаны на полгода вперед. В этом месяце я, на конец, приобрела нормальный фен и тефлоновую сковородку. В следующем будет свитер и теплое одеяло.

Именно мысли о том, что зарплата позволяет мне не только оплачивать квартиру, питаясь хлебом и водой, но и покупать, пусть и изредка, необходимые мне вещи, удерживает от увольнения. Другую работу с такой зарплатой я просто не найду. Образования считай, нет. Потому что кондитер с сильнейшей аллергией на муку и пальмовое масло, которое сейчас куда только не добавляют, это уже даже не смешно.

Поэтому стараюсь пропускать мимо себя пространные рассуждения клиентов о том, кто я и что они со мной сделают. Тут логика повествования или сворачивает в сторону нереализуемых сексуальных фантазий, или в банальное: «Я жаловаться буду, а тебя дуру тупую уволят». Реже меня грозятся посадить в тюрьму или убить. Хотя именно сегодня я имела счастье за пять минут до окончания смены нарваться именно на такого маньяка, который вместо «Здравствуйте» сказал: «Я тебя найду и задушу, если ты мне телевизор не починишь». К слову, он у него, как оказалось дымился и жутко вонял. Но тарелку он покупал у нас. И платил за каналы он нам. А мы такие нехорошие ему телевизор сломали. Но этому хоть можно было посоветовать заняться тушением пожара и оперативно попрощаться, мотивирую это тем, что он тратит драгоценные минуты на разговоры вместо того, чтобы обесточить неисправный электроприбор. Подобные эпизоды давно не вызывают негатива ввиду своей удивительной комичности. А вот перебравшие горячительных напитков индивидуумы, которые звонят в наш контактный центр меня откровенно бесят. Ну, напился ты. Ладно. С кем не бывает? Так ложись спать. Не надо в два часа ночи пытаться настроить каналы для взрослых пультом от кондиционера, поливая отборным матом оператора.

Едва передвигая ноги от усталости, поднимаюсь на шестой этаж. Лифт, снова не работает. Поэтому переступаю порог дома я не в самом радужном расположении духа. Хотя домом ту часть комнаты, которую мне сдавала весьма своеобразная дама, придерживающаяся мнения, что приличной девушке для комфортной жизни нужны узкая и жесткая кровать, две полки в старом шифоньере и ровно десять минут в ванной комнате утром и столько же вечером. А остальное — есть развращающая роскошь.

Марта Адольфовна являла собой образец педантичного лицемерия. Потому как поселив в двух свободных комнатах по три квартирантки и строго следя за придуманными ей правилами, не следовала ни одному из них. Нам же надлежало экономить электричество и воду. Тогда, как в ее комнате днем и ночью горел свет и беспрерывно вещал включенный телевизор. Мы раз в неделю устраивали генеральную уборку, даже в дождь мыли окна с двух сторон. А квартирная хозяйка не удосуживалась менять лоток для своей любимой кошки Фроньки. Когда же, устав от бесконечной вони это делала я, наша Марта Адольфовна начинала стенать, что молодежь современная ничего не знает и не умеет. Наполнителя хорошего мы выкидываем слишком много, и нижний поддон мылом хозяйственным не моем. Поэтому мои соседки кошачий туалет, установленный в коридоре, обходили по дуге, зажав нос, но приводить его в порядок не желали из принципа. А мне просто было жаль чистоплотное животное, которое терпело до последнего лишь бы не приближаться к дурно пахнущему лотку. Но удовлетворять свои естественные потребности в другом месте бедной Фроньке не позволяло воспитание. Бывает такое, когда хозяева совершенно не заслуживают питомцев, которых подарила им судьба. Здесь был именно такой случай.

— Явилась, — зло прошипела встречающая меня на пороге старуха и припечатала. — Проститутка.

Данное обращение меня нисколько не удивило. Эта «чудесная» женщина считала меня девушкой с низким уровнем социальной ответственности. Потому как порядочные по ночам не работают и точка. По этой логике наша пятидесятилетняя соседка Вера Ивановна — фельдшер скорой помощи, также, являлась представительницей древнейшей профессии. Но высказываться о ней в подобном тоне Марта Адольфовна не спешила. Вдруг, снова спину прихватит, кто же ей уколы колоть будет?

Я глубоко вздохнула, напомнив себе, что за такие деньги я не найду квартиру в получасе ходьбы от работы и мило улыбнувшись, пропела:

— Доброе утро. Как ваше здоровье?

— К тебе дядя приехал. — обвинительным тоном начала женщина. — А говорила, что сирота детдомовская. Но он мне все про тебя рассказал.

— И, явно ввел Вас в заблуждение. Мои родители давно умерли. Я с десяти лет жила в детском доме и ни разу меня родственники не навещали. Об этом у меня даже справка соответствующая есть. Не стану говорить, что у меня родни, вообще, нет. У матери ни братьев, ни сестер не было. Даже двоюродных. А у отца сестра была. Мой единственный дядя — это ее муж. Но они желания общаться со мной никогда не проявляли, считая, что мать меня нагуляла. — То, что я говорила было лишь отчасти правдой. Ведь Михаил Чернов являлся моим отцом скорее формально. А кто мой биологический родитель и сколько у него братьев и сестер оставалось для меня загадкой. Я даже имени его не знала.

— Но зачем-то они к тебе пришли. Этот дядя твои и друзья его. И про тебя рассказали. Как зовут, там. Сколько лет. Да и похожа ты на Илью Ивановича сильно. Мне даже чаем их напоить пришлось. — Марта Адольфовна несколько подрастеряла свой боевой запал, но признать, что впустила с свой дом не порядочных и уважаемых людей, а аферистов пока не могла.

— Я вам пачку чая куплю. И сахара. И даже конфет. — Мне пришла в голову гениальная идея подкупить прижимистую старуху. — Вы же марципановые любите? Прямо сейчас в магазин побегу. Только отправьте этих людей туда, откуда они пришли.

Женщина явно колебалась. Природная жадность боролась болезненным желанием понаблюдать за сценой из мыльной оперы, разворачивающейся у нее на глазах. Лучше бы какие-нибудь реалити-шоу смотрела. «В нашем дурдоме», например. Или как там называется телепрограмма, где зрителям дают возможность насладиться сценами из жизни и быта чего-то смутно похожего на летний лагерь для взрослых? Там спальня девушек в одной части особняка, а молодых людей в другой. Так как никакой работы кроме разогрева полуфабрикатов и стирки в стиральной машине у них нет, а выходить за пределы особняка и сада к нему прилегающему нельзя, то царят там нравы жестокие. В смысле озверели они от безделья. Вот и плетут они козни, да интриги друг против друга в надежде найти любовь всей своей жизни среди лиц, как своего, так и противоположного пола. Мне девчонки на работе рассказывали.

Видимо решив, что без марципановых конфет она худо-бедно проживет, а без новой сплетни, которую сможет рассказать приятельницам — нет, старуха, покачав головой сказала:

— Они к тебе пришли. Вот ты с ними и разбирайся.

— Марта Адольфовна, я их не звала и сюда не впускала. Вы всегда неодобрительно относились к гостям постоялиц. К тому же квартира ведь ваша. Будет более правильно, если именно Вы укажете на дверь тем, кто так подло Вас обманул.

Я обезоруживающе улыбнулась и проскользнула к себе в комнату. Аня и Лиза уже были на учебе, поэтому я, предвкушая хотя бы несколько часов сна быстро переоделась в майку пятьдесят восьмого размера, купленную на распродаже и нырнула в кровать. Но стоило мне только смежить веки, как в дверь постучали. Громко. Раздраженно, можно сказать. Догадаться, кто это, труда не составило. Наша квартирная хозяйка никогда не утруждала себя актами вежливости по отношению к своим квартиранткам. Она была у себя дома и могла не то, что к нам в комнату — в ванную ввалиться, если считала, что мы слишком долго купаемся.

Стук я стоически игнорировала, хоть и раздражал он меня ужасно. Хотелось встать, выйти из комнаты и дать в морду той сволочи, которая мне мешает отдыхать. По всей видимости раздражал он не только меня, но и старуху. И она решила помочь слишком уж вежливому гостю. Распахнув дверь, Марта Адольфовна фактически впихнула в мою комнату совершенно незнакомого мне мужика, которых стоит отменить, был действительно похож на меня. Темно-русые волосы. Карие миндалевидные глаза с янтарными искорками, обрамленные густыми черными ресницами. Выразительная линия скул. Губы блеклые. У меня гораздо ярче. А вот форма одинаковая. Упрямый подбородок. Но главное — рост. Несколько выше среднего. У него была фигура атлета, которой этот человек явно гордился и всячески подчеркивал дорогим костюмом, купленным явно не на соседнем рынке.

Мне ничего не оставалось, кроме как одернув тонкое синтетическое покрывало, сесть на постели. Незваный гость ошалело воззрился на мою ядовито-розовую майку с надписью «Я не жирная! Я — Богиня!». Потом его взгляд переместился к мом голым ногам и на них задержался дольше, что это приписывают нормы морали по отношению к близким родственницам.

— Вас ничего не смущает? — ледяным тоном поприветствовала я визитера.

— Э…

— Я в постели. Не одета. Хочу отдыхать и не желаю с Вами общаться.

Мужчина тотчас же отвел глаза от моих ног и начал рассматривать выцветшие васильки на старых обоях. Марта Адольфовна в свою очередь приняла театральную позу и разразилась трагическим монологом:

— Бесстыдница! А я говорила, предупреждала о том, что она из себя представляет. Падшая женщина. Нет бы брать пример с приличных девушек, которые учатся и работают. Она же целыми ночами пропадает и известно, чем занимается. Выгнать бы ее. Да жалко. Совсем же на панель скатится.