Серебро и сталь

Кристина облегчённо выдохнула. Ведь она своим проступком могла довести отца… Нет, об этом лучше не думать. Лорд Джеймс был уже немолод, а его сердце — достаточно слабо. Своим поведением она явно могла усугубить дело.

Через несколько минут, одетая в простое тёмное платье, Кристина в сопровождении двух стражников и служанки направлялась по коридорам замка в кабинет отца. Натали ободряюще коснулась её руки, на что Кристина улыбнулась и переплела их пальцы. Странно, но волнения она не чувствовала, так как ночью продумала все варианты своего наказания вплоть до королевского разбирательства. Всё, что оставалось — надеяться на то, что хотя бы отец простит её.

Но когда двери закрылись, оставляя Кристину наедине с лордом Джеймсом, девушка поняла, что от страха не может дышать, а стук её сердца, возможно, слышит за дверью Натали.

Отец сидел в своём кресле у камина. В его комнате было теплее, чем у Кристины, и девушке стало слегка жарко в её платье.

Молчание затянулось. Отец даже не смотрел на неё, и Кристине становилось всё страшнее. Зачем он позвал её, если не хочет видеть? Зачем тянет? Что он вообще думает о ней?

— Простите меня, милорд. — Девушка, решившись, присела в реверансе. — Я осознала свою ошибку и готова понести самое суровое наказание.

Она старалась, изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал ровно и покорно, но невесть откуда взявшиеся ядовитые нотки всё портили.

Отец молчал, и Кристине ничего не оставалось, как разглядывать то каменный пол под ногами, то серые, увешанные охотничьими трофеями и портретами предков стены, то плотные шторы на окнах, сквозь которые даже не проглядывали первые рассветные лучи — отец почему-то не любил солнечный свет.

— Знаешь, Кристина, — вздохнул вдруг лорд Джеймс, не отрывая взгляда от огня, — я начал ожидать от тебя подобного, когда ты в тринадцать лет ударила сына барона Беккера так, что у него пошла кровь носом. А ведь он был на три года старше тебя. Да, я ожидал подобного, но чтобы…

— Простите, отец, — снова взмолилась Кристина.

— У меня-то ты за что просишь прощения?

— За то, что разочаровала.

Отец оторвал взгляд от камина и посмотрел на дочь. У Кристины начали трястись руки, ей показалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во взгляде его читался немой вопрос.

— Это всё пустые разговоры, Кристина. Я позвал тебя поговорить о другом.

Кристина задрожала ещё сильнее.

— Что значит «пустые разговоры»? — тихо спросила она, чувствуя, как срывается голос и глаза застилают слёзы. — Для меня это… От этого ведь зависит вся моя жизнь! Может, вы, батюшка, думаете, что для меня это просто игрушки, — продолжила она сначала тихо, но затем всё громче и отчаяннее, — но я всё это время не находила себе места, даже не представляя, что вы теперь обо мне думаете. Да, я совершила ошибку — и я искренне раскаиваюсь. Впрочем, если вы мне не верите… Скажите, что меня ждёт за это.

Когда лорд Джеймс усмехнулся, ей захотелось развернуться и уйти, хлопнув дверью. Значит, отец попросту не понимает, насколько всё серьёзно? Подумаешь, убила на дуэли человека…

— Ты отправишься в бьёльнскую женскую обитель.

— В монастырь?!

Вот этого Кристина точно не ожидала. Она даже не думала об этом. Даже не предполагала.

— Да, Кристина, в монастырь. Но не волнуйся, если не хочешь становиться монахиней — не надо. Поживёшь там несколько месяцев, а я за это время найду тебе подходящего мужа.

Насколько же отец теперь её ненавидит, что не хочет даже держать при себе…

— Начинай собираться, завтра утром нужно будет выехать. Настоятельнице я уже написал. Тебя сопроводит небольшой отряд во главе с капитаном Эдитом. Можешь взять с собой служанок, хотя, думаю, вряд ли они тебе потребуются.

Внезапно холодный тон отца пробирал до костей. За что он так с ней? Она же попросила прощения, искренне попросила, причём дважды… Кристине хотелось выяснить, в чём дело, броситься на колени перед лордом Джеймсом, в слезах вымаливать прощение; хотелось, чтобы он точно сказал, прощает или нет…

Но она лишь тихо произнесла:

— Я слушаюсь, милорд. — И направилась к дверям. Как только она коснулась чёрного резного дерева, сзади раздался усталый голос лорда Джеймса:

— Кристина, милая, страшнее всего не то, что ты ввязалась в дуэль и совершила убийство. Рано или поздно тебе всё равно пришлось бы убить, это неизбежно. Страшнее всего то, что ты ослушалась меня. Ты пообещала не ходить, но всё же пошла, тем самым обманув моё доверие.

Сердце Кристины словно пронзило раскалённой иглой. Боже, как же он прав… А она об этом тогда совсем не думала. Она, кажется, вообще ни о чём не думала, словно лишилась разума.

Ничего не ответив, девушка приоткрыла дверь и покинула кабинет отца.

* * *

— Я поеду с вами.

— Не стоит, Натали. Поездка будет долгой и утомительной.

— Вот именно. Вам понадобится помощь. Моя помощь.

— Правда, не стоит.

— А я всё равно поеду!

Кристина закатила глаза. Натали невозможно было отговорить, и она почти смирилась с тем, что её служанке придётся жить в монастыре при своей госпоже, а потом делить с ней скучнейшие дни в замке её будущего мужа. Хотя, может, после пары недель в монастыре Натали всё-таки сбежит, не оглядываясь. Кристина бы не осудила. Может, она и сама сбежит…

Натали была сиротой, ей всё равно некуда идти. Поэтому, пожалуй, стоит уступить.

Кристина негромко вздохнула и открыла шкаф. Надо бы взять с собой какую-то одежду… Многого ей не нужно, а доспехи и оружие отец всё равно ей не доверит. Натали пыталась помочь, но больше всё-таки мешала под ногами. Она явно была взволнована судьбой своей госпожи, что Кристину очень тронуло. Хоть кто-то в этом мире её не ненавидит…

— Может, ты всё-таки не поедешь? — предложила она последний раз.

— Поеду, — упрямо заявила служанка.

День снова прошёл в скуке, безо всякого смысла, а ночь — без сна. Кристина ворочалась с боку на бок, но заснуть так и не смогла. Перед глазами то и дело мелькали воспоминания: злобная усмешка Анабеллы, тонкий нож, вспоровший её шею, струйка крови и горячие брызги… К утру Кристина не выдержала и разрыдалась. Плакала долго, навзрыд, сжимая пальцами и зубами ни в чём не повинную подушку, едва не рвала на себе волосы. Она совершила убийство, она предала доверие отца, она сама разрушила свою жизнь… И как ей теперь жить с этим?

Прибежавшая её разбудить Натали ужаснулась и несколько минут стояла молча, не решаясь даже дать о себе знать.

Наконец Кристина успокоилась и послушно встала с кровати. В конце концов, у неё будет ещё много времени, чтобы вдоволь нарыдаться.

Карета, запряженная парой лошадей, ждала её у главных дверей. Кристина не спеша вышла из замка, глянула на стремительно темнеющее под натиском туч небо и накинула на голову капюшон плаща. Сзади медленно шла Натали, то и дело поглядывая на замок. Наверное, ей всё-таки не очень хотелось отсюда уезжать… Кристине тоже, но выбора у неё не было.

В провожатые отец, как и обещал, выделил непутёвой дочке два десятка солдат во главе с Оскаром, но сам даже не вышел её проводить. От этого у девушки защемило сердце, но она не подала виду и, стараясь держаться гордо, прошла в карету. Они тут же тронулись, но выглянуть из окна она решилась, лишь когда они покидали пределы Нижнего города.

Окружающий пейзаж не навевал положительного настроения. Дороги по весне раскисли, деревья, ещё не покрытые свежей листвой, выглядели жутко, а небо… Небо было словно из самого худшего ночного кошмара — тёмно-серое, затянутое чёрными тучами, из которых мог вот-вот всыпать дождь или даже град.

Натали выглянула в окно и вдруг прикрыла рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть.

— Что такое? — сухо спросила Кристина, прикрыв глаза.

— Да заяц дорогу перебежал. Не к добру это, миледи, — встревоженно произнесла служанка. — Может, повернём?

— Ты что, отец ни за что не позволит мне вернуться. И вообще, оставь, это всё пустые суеверия.

Натали лишь вздохнула и покачала головой.

Глава 3

Первые дни путешествия проходили относительно спокойно. Путь предстоял неблизкий: бьёльнская обитель была единственным женским монастырём во всей Драффарии, а ехать туда предстояло не меньше полутора недель. Конечно, если бы Кристина ехала с двумя-тремя спутниками, а не с двадцатью, то добралась бы туда быстрее…

Разговаривали с ней только Натали и Оскар, да и сама она не имела никакого желания общаться с кем-либо ещё. Ей хотелось поскорее оказаться в этом проклятом монастыре: дорога её сильно утомляла. Постоянный холод, сквозняки, полевые условия, дожди и грозы порядком надоедали. Тракт, по которому они ехали, окружал небольшой лесок, где всегда могла поджидать опасность. Стенки кареты давили на сознание, и Кристина чувствовала себя словно изолированной от всего мира, запертой в этой маленькой темнице, полной сквозняков, в которой, помимо всего прочего, было очень неудобно спать.

Вскоре она решила переодеться в дорожный костюм и перебраться на лошадь. Натали, разумеется, последовала за госпожой.

День уже клонился к вечеру, небо было пасмурным, чёрные тучи мешали солнцу ронять на землю свои последние лучи. Кристина разговорилась с Оскаром: девушку тронуло, что он искренне сочувствовал ей и вовсе не осуждал, хотя было за что. Капитан Эдит, видимо, первый оказался в курсе выходки своей леди, так как руководил патрулями в городе.

— Вам, должно быть, влетело от моего отца? — спросила Кристина смущённо.

— Влетело, — кивнул Оскар, улыбаясь, — но не сильно. Хотя, думаю, если бы с вами что-то случилось — не сносить мне головы.

— Простите. — Девушка натянула поводья и бросила мимолётный взгляд на Натали. Та ехала рядом молча, при этом выглядела она какой-то рассеянной. Служанка тяжело дышала, словно хотела что-то сказать, но никак не решалась.

— Ничего страшного, — покачал головой капитан Эдит, — всё-таки, кто в этой жизни не совершает ошибок?

— Моя ошибка, пожалуй, чересчур тяжела, и за неё я слишком высокую цену заплатила, — вздохнула Кристина. — Можно сказать, непомерную.

— Будь она непомерной, вас, возможно, уже не было бы в живых. — Оскар поймал её взгляд и ободряюще улыбнулся. Кристина была поражена его искренней прямоте и тому, что он в принципе ей сочувствовал.

«Может, не останься я в живых, было бы лучше», — хотела ответить она, но вовремя замолчала. Даже думать так — эгоистично и несправедливо. Кристина корила себя за такие мысли, но они были слишком навязчивы, чтобы отделаться от них окончательно.

Её смерть, скорее всего, ничего бы не исправила… ничего, кроме её душевных мучений.

— Но мне тоже стоило быть ответственнее, — вдруг снова подал голос Оскар. Заметив удивлённый взгляд Кристины, он усмехнулся и уточнил: — Многие мои гвардейцы знают вас в лицо. Следовало, узнав о вашем побеге, тут же поднять их всех на поиски, а я вместо этого посмеялся и сказал лорду Джеймсу, мол, погуляет и вернётся, не переживайте…

Эти слова заставили Кристину улыбнуться — в последнее время мало что вызывало у неё улыбку, но разговор с Оскаром помогал ей отвлечься от тягостных мыслей.

— Вашей вины здесь нет. Только моя, — сказала девушка.

Тучи тем временем начали таять, и солнцу наконец удалось бросить на землю свои последние лучи. Вечер был приятно прохладным, и Кристина задумалась о том, что засыпать в такую погоду просто грешно. Вот бы ехать всю ночь, вдыхая свежий лесной воздух и любуясь звёздами… Может, ей наконец станет легче? К тому же, кошмары не отпускали её, из-за чего спать было попросту страшно.

Но, разумеется, стражникам нужно позволить отдохнуть, да и Натали тоже не выглядела сильно довольной от долгого пребывания в седле.

Эскорт переправился через широкий мост, называвшийся Чёрным. Кристина бросила взгляд вниз: река Вейнза разлилась, на гладкой поверхности её вод весело играли блики оранжевого солнца. Наверняка там очень глубоко… Мысль о том, что спрыгнуть с коня, подбежать с краю моста и броситься вниз займёт считанные секунды, девушка быстро прогнала.

Она хотела уточнить у Оскара, долго ли осталось до границы: можно было бы заехать к герцогине Вэйд… Хотя нет, не стоит. Да леди Коллинз и не успела ничего сказать: ехавший рядом с ней и Оскаром латник внезапно упал с коня. Кристина первая заметила, что из его горла торчала стрела. Странно, но чувства нарастающей паники она не ощутила; капитан Эдит тоже остался странно спокойным.

— К оружию, — таким же равнодушным тоном приказал он.

И тут из-за деревьев повалили вооружённые до зубов люди с гербом Карперов на щитах.

— Оскар, я тоже могу… — начала было Кристина, но капитан Эдит уже куда-то пропал.

Девушка растерялась: оружия при ней, естественно, не было, а тем временем люди из её охраны падали один за другим. Натали сжала поводья так, что её руки побелели, и, стараясь не показывать свой ужас, тихо произнесла:

— Нужно бежать, миледи.

— Я не могу бросить своих людей. Нужно достать меч…

Но Натали, не слушая её, развернула лошадь и бросилась к карете, вокруг которой уже хозяйничали люди Карперов. Что эта девчонка творит? Её же сейчас убьют, если уж бежать, то в лес… И Кристина, недолго думая, бросилась за служанкой. Она заметила, что на неё почему-то не нападают: видимо, Карпер велел взять её живой, чтобы разделаться с ней лично…

Невесть откуда взявшийся Оскар рубанул мечом, рассекая лицо одному из карперовских латников, а затем вонзил обагрённую кровью сталь в просвет между доспехами и тут же, резко развернувшись, насадил на меч другого. Кристина успела поймать меч одного из убитых, что её несказанно обрадовало: будет легче пробраться к карете, чтобы спасти, видимо, насмерть перепуганную и оттого сошедшую с ума Натали.

Неожиданно у Кристины начали дрожать руки. Она до этого убила лишь одного человека, а сейчас ей придётся убить сразу нескольких, и это дико пугало — пусть даже они и враги. Однако как только она увидела несущегося на неё карперовского латника, все страхи куда-то исчезли, и девушка, изо всех сил замахнувшись мечом, нанесла сокрушительный удар.

Численное превосходство врага удалось сократить, но множество людей Кристины тоже пало в бою. Сама она успела убить не менее пяти человек, и с каждым павшим от её рук врагом на неё всё больше и больше накатывала истерика. Кажется, она рыдала, поднимая и опуская тяжёлый меч, и будто заново переживала тот момент, когда её нож так легко и небрежно пронзил плоть Анабеллы…

Наконец Кристина заметила Натали, вроде бы целую и невредимую, и бросилась к ней. Внезапно резкая острая боль обожгла правое предплечье. Кристина, сжав зубы, из последних сил стиснула рукоять чужого и страшно неудобного меча и рубанула наугад, надеясь, что ей удалось хоть немного задеть ранившего её человека.

В конце концов от людей Карперов они отбились. Многие были убиты, некоторые, встретив такое ожесточённое сопротивление, сбежали. Из людей Коллинзов выжили лишь Оскар и трое латников. Девушка, оглядев окружающую обстановку, почувствовала, что её страх достигает предела, а руки начинают дрожать так, что меч держать невозможно. Она только что лишила жизни нескольких человек… Это не шло ни в какое сравнение с убийством Анабеллы. Кристина выронила меч и, подавив слабый стон, вдруг рухнула с лошади, благо спешившийся капитан Эдит успел её подхватить.

— Занесите её в карету, — тихо посоветовала Натали дрожащим голосом, спрыгивая с лошади.

— Ребята, следите за обстановкой, — странно спокойным тоном приказал Оскар солдатам, тряхнув головой. Его длинные, до плеч, чёрные волосы растрепались и слиплись. — И обыщите трупы на всякий случай. Сдаётся мне, это не единственный отряд.

У Кристины в голове мелькнуло, что если не единственный, то теперь вряд ли им удастся отбиться. Но это была лишь одна здравая мысль, остальные медленно, но верно заволакивало забытьем.

Когда Кристину уложили в карете, она открыла глаза и слабо простонала.

— У вас рана на плече, и довольно глубокая, — сообщил Оскар. — Натали, сделай из чего-нибудь бинты. Я промою.

— Возьми моё платье, — слабо предложила Кристина.

Оскар тем временем вспорол ножом кожаный рукав, принял поданный Натали кусок платья, смочил его водой из фляги и приложил к ране. Кристина сморщилась и закусила губу. Едва выпадая из забытья, она снова в него погружалась, и поэтому боль то нарастала, то отступала.

— Что теперь будем делать, миледи? — бесстрастным тоном поинтересовался Оскар.

— Капитан, я думаю, что ей сейчас немного не до этого, — шёпотом заметила Натали, но Кристина всё равно услышала.

Она подняла здоровую руку, чтобы убрать волосы с лица, и внезапно обнаружила, что кисть полностью обагрена кровью — своей или чужой?.. Но сил кричать уже не было — ни от страха, ни от боли, — поэтому она лишь слабо возразила:

— Нет, почему же. Нужно…

Её прервал неожиданно заглянувший в карету солдат.

— Капитан, миледи, — позвал он, — мы обыскали этих недоносков… Ничего особо интересного, но у одного записка была.

Кристина вздрогнула. Оскар забрал письмо и, велев латнику возвращаться на место, развернул незапечатанный свиток. Пробежал написанное глазами, но почему-то молчал.

— Оскар, что там? — позвала Кристина. — Может, прочитаете?

— Всё читать, миледи? — неуверенно спросил он. — Тут просто…

— Да, всё. И ничего не упускайте.