Ведьма ищет любовь (СИ)

Женщина удивленно всплеснула руками и выдала:

— И ничего ей не скажете?

С тяжелым вздохом ведьмы, крайне утомленной человеческими причудами, я подняла голову, приставила руки ко рту на манер рупора и громко крикнула:

— Эй, самоубийца! Да, ты блондиночка, а кто ж еще? Вон то здание выше. Если хочешь гарантированно разбиться, то лучше сигать с него.

— Госпожа ведьма! Что вы такое говорите?! — возмутилась голубоглазая женщина.

— Вам не угодишь, — проворчала недовольная я, уже пожалевшая, что вообще прилетела поглазеть на собрание.

— Все. Я прыгаю! — наконец решилась блондинка в окне.

С громким «ах!» толпа подалась вперед, я тоже заинтригованно подняла голову. Блондинка подняла ногу, покачнулась и с истошным визгом полетела… внутрь комнаты!

Пару секунд внутри визжали, отбивались и крушили мебель, а после в оконном проеме появился уже знакомый силуэт надсмотрщика за малолетники курсантами.

— Все в порядке! — крикнул он толпе и посмотрел на меня.

Эдак нехорошо посмотрел.

С неприязнью.

Можно даже сказать с открытой враждой.

А ведь я ему еще ничего плохо не сделала!

Высокомерно улыбнувшись разгневанному мужику, я сделал ручкой и полетела в сторону мэрии. Чувствую, что зрелищ с меня на сегодня довольно. Пора и о хлебе подумать.

— О, нет! — простонал мэр Гудворд при виде черной ведьмы.

— О, да, — широко улыбнулась я по-свойски открывая дверь в его кабинет и проходя внутрь.

А дальше… дальше разыгралась битва между жадностью и настойчивостью.

Мэр потел и бледнел. Я громко требовала. Мэр разводил руками, мол «хоть режь меня, но золотых нема». Я вполне закономерно уточняла, на кой он посулил такую сумму, если не мог ее предоставить.

— Так в тот момент думал о разрушительности гарпий, а не о том, как буду выплачивать те несчастные десять золотых, — обескураживающей честностью сказал мэр Гудворд.

— Уже одиннадцать, — педантично напомнила я, а перстень раздраженно плюнул в мэра черной искрой.

— Ну вы же подождете еще немного, госпожа ведьма? — заискивающе улыбнулся наш бесстрашный градоправитель.

Я смерила его долгим, оценивающим взглядом.

Таким долгим и таким оценивающим, что у собеседника мелькнула вся жизнь перед глазами. Оставшись довольна произведенным результатом, я медленно поднялась и провела рукой по черенку метлы.

— Дорогой мэр Гудворд, вы, наверное, забыли, что имеет дело с черной ведьмой, а не светлой колдуньей, которая готова годами кормиться вашими обещаниями и завтраками. Так я напомню…

В комнате стало ощутимо холоднее. Затрепетали оконные шторы, белоснежным клином взлетели под потолок бумаги со стола, в медленной вальсе закружилось тяжелое пресс-папье. Закаленный невзгодами, нервными просителями и личной мной мэр Гудворд с отчаянным воплем бросился под стол, который ему зачаровал мой прежний светлый сосед, но помчавшаяся в него искры оказалась быстрее.

— Господин мэр! — в кабинет шефа ворвался его преданный личный ассистент. — Господин мэр, с вами все в порядке?!

Под столом крайне задумчиво пошуршали одеждой и неуверенно хрюкнули. Я подняла руку и победно сдула с перстня воображаемый дымок.

Гарри Личман побледнел, по широкой дуге оббежал коварную ведьму и заглянул под стол.

— Что вы с ним сделали?! — от смеси возмущения и ужаса голос помощника прыгнул вверх.

— Пока ничего, — снизошла я до объяснений. — Это, так сказать, уникальная возможность прочувствовать гнев черной ведьмы на собственной шкуре.

— Хрю-хрю! — подал голос мэр Гудворд, показывая, что все-все понял и приносит свои глубочайшие извинения.

Но мне было мало извинений.

Даже самый искренних и слезливых.

Ведь их на хлеб не намажешь, а я любила вкусные бутерброды. И не любила, когда меня обманывают.

Гарри Личман это быстро смекнул — вот, что значит хороший помощник — и бросился к картине на стене.

Я с интересом проследила за тем, как он поспешно сдвинул картину, тремя точными движениями открыл сейф и быстро выгреб оттуда небольшой, но очень тяжелый мешочек. Мешочек перекочевал в мои руки и вызвал довольную улыбку.

Ну вот. Ведь могут, когда хотят.

Точнее, как только наколдуешь кому-то хвостик и милый пятачок.

Увы, но внутри лежало не обещанное ведьме золото.

— Я не поняла, — медленно проговорила я, разглядывая медь вперемешку с серебром. — Что-то это не тянет на одиннадцать золотых.

— Здесь три золотых на ежемесячные траты канцелярии и еще пять припрятано у секретарши в приемной для внеочередной встречи вневедомственной комиссии, — быстро сориентировался где достать еще денег помощник, что-то прикинул в уме и чуть менее уверенно закончил: — А через три дня нам обещали перечислить деньги на постройку набережной и закупку прогулочных лодок.

Воспоминания о неудавшемся свидании, покатушках в «лодке любви» и последующем за этим купанием оказались свежи и все еще неприятны, поэтому на словосочетании «прогулочных лодок» меня чутка перекосило.

Заглянувшая поинтересоваться не нужно ли принести гостям чая с успокоительным и заодно утолить собственное любопытство секретарша поспешно захлопнула дверь и судя по звукам подперла ее с той стороны чем-то тяжелым. Перевоплощенный мэр, выглянувший из-за стола, испуганно взвизгнул и забился обратно, а вот его личный ассистент судорожно и с видимым трудом сглотнул.

Не знаю, как Гарри Личман это провернул (может пробежался по мэрии с котелком мэра, собирая обязательные пожертвования с отзывчивых сотрудников), но уже через пять минут передо мной лежал не только мешочек с тремя золотыми мелочью из сейфа и пятью припрятанными в приемной, но и еще два полностью серебром.

Я скрупулезно пересчитала каждую монетку6 поцокала языком обнаружив парочку сколов, сгребла деньги и величественно встала, готовая покинуть это гостеприимное заведение.

— Остаток занесете через три дня, — сказала я полуобморочному помощнику, прежде чем покинуть приемную.

— Ааа… как же?.. — помощник мотнул головой в сторону кабинета.

Ай, блин. Точно! Чуть не забыла.

Я тряхнула рукой, посылая в сторону стола, точнее спрятавшегося под оным мэра черную искру и со спокойным сердцем и довольной улыбкой покинула мэрию.

Уже на улице я решительным движением отправила метлу домой, а сама устроила небольшой забег по магазинам и наняла экипаж, который с ветерком и комфортом довез всю такую счастливую меня до родного дома.

Счастливой мне оставалось быть ровно до того момента, как возничий притормозил возле знакомой калитке и к нам бросился невысокий, худой подросток.

— Здравствуйте! — звонко возрадовался он моему появлению.

И на моей памяти впервые кто-то радовался черной ведьме как родной и горячо любимой матушке, вернувшейся из долгого отсутствия с кипой гостинцев.

— Ты. Кто. Такой? — членораздельно произнесла я, открывая дверцу, чтобы выбраться из экипажа.

— Я ваш новый ученик! — не подумав ляпнуло это наивное создание.

От шока я оступилась мимо подножки и вывалилась из экипажа прямо под ноги невесть откуда нарисовавшемуся подростку.

Глава 2. В которой ведьма учит плохому

Обычно репутация черных ведьм бежит далеко впереди самих черных ведьм, поэтому на помощь нам кидаются крайне редко и неохотно. Однако нарисовавшийся на мою голову ученик презрел все, кинулся вперед и поддержал под локоть, не давая пасть в его глазах окончательно.

— Ты… бессмертный? — вместо «спасибо» спросил я.

— Да, вроде, нет, — удивленно моргнул пацан. — Обычный. Как все.

— Самоубийца? — выдвинула я новую версию.

— Нет, — еще более удивленно протянул он.

Я выровнялась, вырвала свой локоть из его захвата и грозно зыркнула.

— Тогда даю тебе секунду на то, чтобы переосмыслить фразу «я ваш новый ученик».

Ученик был тупеньким и переосмысливать ничего не пожелала.

Наоборот! Эта святая простота решила убедить меня в том, что это я тут вся такая неправая! Меня! Черную ведьму!!!

— Но госпожа… — зачастил мальчишка, протягивая стопку каких-то бумажек, — вот же смотрите. У меня и все бумаги имеются. И направление в город Доротивилль. И табель с оценками. Вот! Посмотрите все сами.

Я кивнула возничему, чтобы разгружал мои покупки, обошла лепечущего какую-то чушь пацана и открыла калитку.

— Но госпожа светлая колдунья! — крикнул мне в след свой последний аргумент недоученик. — В уставе светлого ковена написано, что все колдуны и колдуньи обязаны брать прибывших по распределению на летнюю практику!

Я приросла к месту, обдумывая случившееся.

Светля колдунья…

Он. Назвал. Меня. Светлой колдуньей?

Повернув голову, я оценила оба дома, с удивлением обнаружила заколдованного мною голубка. Табличка с номером дома светлого сидела на палке, где раньше красовался мой замечательный ворон и с остервенело долбила клювом зажатую в лапке шишку.

Ах вот оно в чем дело…

Мальчишка просто перепутал дома и решил, что я и есть его новая наставница на это лето!

Я уже собралась развернуться и разочаровать мальца, заявив, что вообще-то ведьма — это раз, а два — его настоящий наставник свалил в неизвестном направлении и когда вернется только черти и знают, но тут лежавший на подоконнике гримуар призывно зашуршал страничками.

«Пакость, — попросил он. — Давай устроим пакость!»

Я согласно улыбнулась.

Резко развернулась.

Уточнила:

— Как тебя звать, наивненький?

— Николас. Николас Ле Фей.

— Николас, значит… — повторила я, уже предвкушая будущее веселье. — Хорошо, Николас. Проходи, посмотрим на твои бумаги.

Обрадованный пацан метнулся к кустам возле забора, выволок оттуда баул с постельными принадлежностями и небольшой сундук и совершенно счастливый вошел в любезно приоткрытую мной же калитку.

«Идем, идем, Николас, — прошелестел страничками черный гримуар. — Кто если не мы научит тебя плохому!»

В конце концов никто его к черной ведьме не звал. Сам пришел, вот пусть сам и выпутывается!

Я проследила за тем, как белоснежный голубок-табличка разочаровался в шишке и вспорхнул, подошла к единственному свидетелю и протянула лишнюю серебрушку.

— Пацан не должен знать, — предупредила я. — Сделай милость, предупреди жителей Доротивилля, чтобы они не проболтались.

— Сама собой, госпожа в… — мужик осекся и понятливо улыбнулся, — восхитительная хозяйка.

Благосклонно кивнув, я тишком выпустила искру и велела покупкам лететь в дом, а сама закрыла калитку и с мечтательной улыбкой профессиональной злодейки пошла к крыльцу, где нерешительно топтался мой новый ученик.

Ученик, по чьим светлым принципам я просто таки обязана потоптаться своей черной моралью!

— Ну что же, Николас, — торжественно произнесла я, открывая перед ним входную дверь. — Добро пожаловать в мой дом.

Дом зловеще сгустил мрак по углам и приветливо колыхнул занавесками на окнах. За окном словно специально ждал момента каркнул ворон, а гримуар не утерпел и негромко пошуршал страничками для пущего эффекта.

Но Николас Ле Фей на отрез отказался впечатляться зловещей обстановкой.

— У вас так мило и уютно, госпожа колдунья! — воскликнул он.

Я поперхнулась от неожиданности и заподозрила тщательно завуалированный сарказм, но глянула на радостную рожицу пацана и осознала невероятное. Николас не шутил. Ему реально нравилось.

— Не советую привыкать. Ты не задержишься здесь надолго.