Инструкция для попаданок (СИ)

— Больше ничего, подруга. Ни слова, иначе я не засну, а это плохо для мозга. Мы и так близки к психозу, а без сна этот процесс может ускориться. Все выводы и домыслы мы оставим на потом, а сейчас представь, что мы приехали на речку купаться. Давай обманем наше сознание хоть чуточку, иначе я сойду с ума, — громко ответила Лена и нырнула с головой.

Спали они обе как убитые. День катился к закату, одежда на ветке дерева уже высохла. Аня проснулась оттого, что замерзла. До темноты оставалось часа четыре, не меньше. Она посмотрела на подругу, свернувшуюся клубочком, потом сняла с дерева вещи и укрыла ее. Ходить голой было неприятно, но Лена должна была поспать еще хоть немного.

— Надеюсь самое страшное мое предположение не сбудется. Хотя… я засыпала с надеждой, что проснусь дома в своей постели и позвоню подруге, чтобы рассказать об этом сне, мы посмеемся, и она предложит обмыть этот странный сон, а на деле просто не захочет, чтобы я оставалась одна с этими дурацкими мыслями, — бормотала Анна вслух усевшись на берегу. Последние лучи солнца еще достаточно хорошо грели, и она сидела не двигаясь несколько минут.

— Изображаешь русалочку на камне? — голос Лены привел ее в чувство.

— Нет, греюсь.

— Как ящерица? — Лена снова шутила, и это было хорошим знаком. Анна никогда не обижалась на ее шутки. Больше того, ей нравилось ее чувство юмора.

— Выспалась? — Аня взяла из рук подруги платье. — Я вижу, ты уже при параде.

— Да, ты меня укрыла, но я все же подзамерзла. Надо идти. Есть захотелось страшно, — Лена осмотрелась, словно проверяя, не забыли ли они что-то еще, улыбнулась и двинулась вдоль реки. Аня пошла следом.

— Хорошо бы выйти на трассу, — Аня говорила так, словно понимает, что никакой трассы здесь и быть не может.

— Да, то-то удивится какой-нибудь дальнобойщик, увидев нас в этом вот прикиде, — поддакнула Лена, и они засмеялись. — Я бы на его месте нас точно не посадила. Мы похожи на сектанток.

— Я никогда не думала, что буду рада увидеть простую дорогу. Обыкновенную, даже проселочную… со следами протектора, — очень тихо сказала Аня и принялась вспоминать молитву, которой учила ее бабушка.

Глава 3

Шум от первой телеги рано утром напугал девушек так, что они упали в траву. Выглянув из кустов, хорошо рассмотрели лошадку, тянущую грохочущую телегу. Немолодой мужик в шапке без козырька в полудреме понукал, когда лошадь начинала останавливаться. Когда он проехал, девушки вышли на дорогу.

— Мда, это и не дорога вовсе. Просто накатанная телегами тропка, — констатировала Аня, посмотрев вслед пропавшей уже за поворотом телеге.

Вторая выехала неожиданно, и девушки просто остолбенели. Колеса ее были, скорее всего, хорошо смазаны, и когда они услышали стук железных деталей упряжи, лошадь была уже в десяти шагах.

— Чего встали? Лошадей пугаете. И не думайте денег просить, там сзади караван, так мало не покажется, — мужик был одет, как Лена сейчас, и сунув руку под мешок достал длинный кривой нож. Девушки шарахнулись к кустам.

— Тоже реконструктор? — спросила Лена, не отрывая глаз от удаляющейся телеги.

— Я вчера хотела сказать, что думаю… когда мы мимо деревни прошли ночью, — тихо прошептала Анна и глубоко вздохнула.

— Еще что-то годное для «Рен-ТВ»? — Лена хмыкнула, но уже как-то несмешно.

— Такое ощущение, что это не наше время, Лен.

— Знаешь, Ань, не наше место еще нормально, а вот со временем ты подзагнула. Я только привыкла к мысли о пришельцах. Чуть помедленнее, кони! — теперь Лена смеялась громко и раскатисто. И Аня совсем не обижалась, потому что рядом с ней, говорящей еще о чем-то разумном, Ане казалось, что все еще есть-таки шанс на это самое разумное.

— Ладно. Потом спроси меня, если вдруг закрадется эта мысль, ладно? — чуть грустным и обиженным голосом ответила Аня.

— Обязательно, уважаемая Анна Геннадьевна, член клуба «очевидное-невероятное».

— Называй как хочешь, только вот эти телеги, что подъезжают, судя по всему, катят к городу. Рано утром на рынок.

— Ага, и ведет их Агафья Лыкова, а все эти люди — дауншифтеры, ушедшие из города, как Стерлигов, — Лена смеялась теперь открыто, и Аня тоже заулыбалась, глядя на нее.

— Смейся, смейся, я таких книжек знаешь сколько прочитала. Лет пять назад эта волна про попаданок началась, так нам в библиотеку их каждые пару месяцев привозят новые. А некоторые я даже покупала.

— Значит, версия с внеземными цивилизациями отменяется? — Лена оттащила подругу в кусты, чтобы посмотреть на обоз из укромного места.

— Если бы нас украли пришельцы, то вернули бы нас обратно, ну если бы даже не обратно, то в наше время, понимаешь?

— Конечно, они ведь всегда меня крадут по четвергам и обычно возвращают к подъезду, а в этот раз выкинули голой в лесу, да еще и с тобой. Наверное, мой пришелец завел себе дружка, и они решили сообразить на пару. Вот и вытащили нас вместе, но что-то пошло не так, и нас выкинули. Эта версия тебе как?

— Лен, я больше не стану ничего говорить. Пойдем за ними, и все. Явно они едут куда-то по делу.

— Ага, может, и нам там тоже дело найдется… идем, — девушки пропустили караван из шести телег. На некоторых в клетках сидели куры, где-то под рухлядью блеяла живая коза, кто-то вез мешки.

Девушки отстали, и когда через пару часов вышли из леса к широкой, бурлящей перекатами реке, увидели справа от нее… огромную деревню. Хотя, деревней поселение назвать было трудно, потому что домов было не меньше двух сотен.

— Как тебе такое? — не без сарказма спросила Аня.

— Ты говоришь таким тоном, словно сама это построила, — не отрывая глаз от открывшейся перед ними картины, ответила Лена. — Что это, черт побери?

— Это Лен, долбаное средневековье. Хочешь ты этого или нет, но это оно. Никто тебе не построит для игр такую реконструкцию. Ни для какого кино, хоть даже если его будет снимать тот же режиссер, который снимал Аватар, — медленно ответила Аня.

Они спустились к городу и, не решаясь войти за каменную стену, опоясывающую его, остановились. Здесь сновали ребятишки, у ворот сидели нищие, кто-то подъезжал на лошадях.

— Ань, что у них с лицами? — также не смотря на нее, спросила Лена.

— Оспа и прочая фигня. Тут же мерли тысячами от чумы, лихорадки и простого поноса.

— То есть ты продолжаешь спокойно настаивать на том, что мы в другом времени?

— Да, и надеюсь, что это не какой-то другой мир с драконами, а наше прошлое.

— Ну… тут и без драконов такое себе….

— Блин. Вернемся, книгу напишу. Точно бестселлер будет. Потому что правду опишу. Все как есть…

— А если твои эти… попаданки… тоже правду писали?

— Да нет, не правду. У них героини обратно не возвращались.

Впервые в жизни Аня увидела, как Лена, покачнувшись, присела возле ее ног.

— Лен, Лена, прошу тебя, — она села рядом и принялась бить подругу по щекам.

— Если ты права, и мы не вернемся, то мы в жопе, Ань. Ей Богу… Это пипец!

— Погоди, не вставай сразу. Посиди. Надо осмотреться, придумать что делать.

— Воды бы…

— Нет, воду мы здесь пить не станем. И есть тоже ничего не станем. Идем тихонько к реке. Она достаточно быстрая, думаю, максимум послабит, если что, — Аня вдруг стала активной, какой-то уверенной в себе.

Возле реки они присели на берег и, напившись, уставились на стену, за которой кипела жизнь.

— Ты видела женщин? — спросила Лена.

— Да, видела. И подумала, что нам надо замарать лица. На нас смотрели косо.

— Из-за чего? — Лена все еще находилась в некой прострации и до конца не могла смириться с тем, что Аня сразу, еще тогда, возле деревни, все поняла, а она и сейчас верит в наличие разумного и логичного объяснения.

— Ну, мы слишком красивы для этого места, понимаешь? У нас очень хорошая кожа, у нас все зубы. А у тебя еще и качественный татуаж губ, — Аня объясняла медленно и подробно, а Лена вспоминала лица женщин, в которых она определила женщин только благодаря одежде.

— И кто это учинил? — спросила Лена.

— Что учинил? — остановилась Анна.

— Кто нас сюда закинул, раз ты так разбираешься в этом всем? — Лена боролась с желанием вернуться в лес и полежать там еще пару часов, заснуть и проснуться дома.

— Ну, Бог, черт, провидение, какая-то мирская сущность, или наоборот…

— Ань, ну какая мирская сущность? Ты о чем говоришь? У тебя два высших, ты академик, дочь профессоров, внучка доктора наук. Если бы я — дитя пролетариата несла сейчас то, что льется из твоего рта, это еще куда бы ни шло, но ты! — с ударением на «ты» четко и громко выговорила Лена.

— Ладно, сама придумай где мы и почему. Я пас, — Аня на этот раз, скорее всего, обиделась, но не отошла, и тем более не поперлась по дороге подальше от неблагодарной слушательницы, а положила руку на плечо Лены и погладила ее.

— И что там в первую очередь делали эти самые попаданки? Ну, когда оказывались там…

— Они искали кров, и как правило, за него надо было работать. А еще, они приносили в жизнь людей те вещи, которых там еще не было. Допустим, что ты умеешь? А! Ты хорошо вяжешь, печешь пирожки и… — Аня вопросительно посмотрела на Лену, но, не дождавшись ответа, продолжила: — Ну, что-то там еще. И вот ты, допустим, могла бы открыть харчевню, она бы стала лучшей, и мы бы стали богачками, а потом встретили бы какого-нибудь герцога и стали герцогинями…

— Одного на двоих? — переспросила Лена.

— Что? — осеклась Аня.

— Проехали. Короче, если выберемся, и ты соберешься написать-таки книгу, пиши сразу правду, хорошо? — Лена посмотрела на примолкшую Аню. — Так и пиши: мы выдернули себе все волосы, а потом, когда успокоились, ревели белугой еще пару дней, потому что хуже этого быть не может ничего, — Лена откинулась назад и уставилась на небо.

— Хоть облака и солнце здесь такие же. И если тебя не слушать, то можно какое-то время представлять, что мы приехали на Чусовую купаться и рыбачить, — прошептала она и закрыла глаза.

Друзья, спасибо, что так тепло приняли новых героинь, спасибо за отзывы, лайки, и за то, что добавляете книгу в свои библиотеки.

Глава 4

Ночь решили переждать за рекой. Посмотреть город в первый день не решились. Но на утро обещали друг другу, что отставят панику и посмотрят все же, что там на самом деле.

— Знаешь, что здесь странно? — спросила Аня, лежа рядом с Леной. Становилось уже темно, но сон не шел, потому что в животах обеих урчало уже так, что затихали утки за болотом.

— Ты серьезно? Ань, да тут все странно, — замерев, перебила ее подруга. — А еще и страшно, мать твою. Очень страшно. Я не знаю, откуда в тебе вдруг появился этот огонек больного азарта, но мне капец как не по себе!

— Стой, помолчи. Дай объясню! — Аня говорила очень уверенно, и Лена расслабилась. — Смотри, обычно, если попадают двое, то они находятся вместе. Ну, там… тонут, допустим, или попадают в аварию…

— Опустим это, и так на душе камень, размером с утес, — перебила ее Лена.

— Хорошо, ну, в общем, смотри. Мы попали в одно место из разных постелей в разных концах города…

— А ты права, мать, даже я, не понимая ничего в этом твоем фэнтези, сложив два и два, должна была понять, что нет связующего звена, — Лена села.

— Одно есть. Мы с тобой подруги, — Аня села рядом.

— Значит… — Лена прикусила губу.

— Значит что-то явилось катализатором этого процесса, — продолжила Аня.

— И что же? Раз ты у нас специалист в этой гребаной тематике, то тебе проще найти причинно-следственные связи. Так что, давай, подумай, потому что я не планирую жить здесь остаток своей жизни, и, думаю, этот остаток будет ой каким коротким, Аннушка.

— Значит это как-то связано со мной, — тихо резюмировала Аня. Потом долго сидела не двигаясь, а Лена не двигалась и ничего не говорила, чтобы не путать мысли в голове крашеной блондинки. Нет, Аня не была глупой или заносчивой. Аня была умна во всем, кроме дел, которые связаны с жизнью. «Розовые очки», доставшиеся ей по наследству от мамы, а той от бабушки, делали ее восхитительно наивной.

— И? — просидев минут пять в тишине, не выдержала Лена.

— Короче… Был один момент. Читала я книгу о двух подругах, попавших на корабль. И, в общем, они утонули…

— Опять ты про утонули… Давай к делу, перебила ее недовольная темой смерти Лена. По работе она видела много вот этих «утонули», «разбились». Выглядело это совсем не книжно и не мило.

— Они вместе попали в Америку… в самое начало ее. Так вот, когда я дочитала книгу, я подумала, что хотела бы попасть так же с тобой. Представляла, как было бы здорово и интересно, — голос Ани начал набирать обороты, становиться обволакивающим. Лена знала эту ее нотку. Она означала, что девушке тема очень даже нравится.

— То есть… если бы ты мечтала, что мы окажемся на Мальдивах, с парой миллионов в кармане и горячими мулатами, мы были бы сейчас там… но мечтала вот об этой жопе? — Лена легла обратно на землю и закрыла лицо руками. — Так?

— Лен, ну яхты, мулаты, это же банально. А это настоящее приключение, понимаешь?

— Банально? Да я десять лет ипотеку плачу, сапоги покупаю на три года, в отпуск езжу к старенькой соседке бабули в деревню, чтобы осенью приволочь на разбитой своей «девятке» мешок картошки и моркови. Мне все, кроме этого, не банально, Ань. Мне сорок три года, а у меня «ни родины, ни флага». Ни ребенка, ни котенка, не говоря уже о муже. А ты мечтаешь там, как мы попадем в дерьмовую ситуацию и выйдем замуж за герцога? — голос Лены становился все громче и громче.

— Лен…

— Не «ленкай». Раз уж ты у нас так сильно связана с космосом, то прошу на будущее, если будешь что-то там просить за меня, будь добра согласовать, поняла? Потому что наше с тобой «не банально», вижу, в корне различается.

— Поняла. Не злись. Кто мог подумать, что это произойдет, а? Мне тоже не пятнадцать, знаешь ли. Я на год всего тебя младше! А вот касаемо этого случая… может, никто и никогда взаправду так не перемещался, и мы с тобой единственные, кто это смог?

— Да, у нас теперь есть чем гордиться. Надеюсь я только на одно: что завтра мы добудем по куску хлеба. Жить теперь придется одним днем. Книгу она напишет…

— Да, как только вернемся….

— Что-то мне подсказывает, что о возвращении ты там не мечтала… так что, давай, займись этим прямо сейчас. Потому что, если не вернемся, ты свою эту книгу кровью на бересте будешь писать, как и написаны все инструкции. Кровью!

— Кстати, ты только что придумала отличное название, Лен. «Инструкция для попаданок». Как тебе?

— По мне никак, Аня. Никак. Домой хочу, есть хочу. Если не удастся как-то договориться по хлебу, я, блин, завтра его украду!

— Лучше не надо, потому что тут тебе не испытательный срок дадут, а руку отрубят.

— Значит ты воровать будешь, писатель.

Утро было холодным и сырым. Туман от воды расстилался по берегу. Лена проснулась первой и, обняв себя руками, принялась бегать, чтобы согреться. Потом разбудила Аню, потому что тяжело было смотреть, как та дрожит от холода.

— Горячего кофе? — спросила Лена.