Мамба в Сомали: Черный Союз (СИ)

Уже вечером, получив на руки всю основную информацию и важные бумаги, Винсенто отправился назад, оставив остальное на своих помощников. Его люди приступили к работе, а ему было необходимо отчитаться перед боссом и поскорее отдать ему целебный эликсир. Помощники доберутся до Италии уже на поезде, везя с собой кучу различных бумаг для заключения договора.

Винсенте успел вовремя, и босс быстро пошёл на поправку. Клан занялся фрахтом сухогрузов, попутно набирая дополнительный товар, чтобы потом развезти его по африканскому побережью. Бизнес не терпит не только пустопорожних разговоров, но и пустопорожних судов.

В течение месяца три зафрахтованные сухогруза приплыли в Росток и встали под погрузку. Здесь их уже ждали. Едва суда пришвартовались, на них стали грузить военные грузы и занимать палубы военной бронетехникой.

Согласно данным, полученным из эфиопского посольства, техники должно было быть меньше. Однако её оказалось, наоборот, больше! Либо из-за неправильно посчитанного веса или размеров груза, либо обычный перегруз. Причём, количество автомобильной техники превышало заявленное чуть ли не в два раза. Как раз для такого случая и заключили дополнительный договор фрахта, согласно которому ещё одно судно должно явиться в порт в качестве запасного, чтобы забрать излишки.

Как оказалось, количество груза неправильно посчитали почти на целый сухогруз. Набитый всевозможной техникой под завязку, он отчалил самым последним, приняв дополнительно на борт: запчасти для авиационной техники, отдельные корпуса и комплектующие.

Неизвестно почему, но с «неисправной техникой» и запчастями ехали и НУРСы, и снаряды к авиационным пушкам, и даже бомбы. Вероятно, кто-то перепутал груз или банально ошибся, что, конечно случается, но довольно редко. Видно, здесь имел место именно такой случай.

Корабли, следуя за буксирами, тяжело разворачивались и направлялись на выход из бухты. С берега за этими манёврами внимательно наблюдали два немца. Оба имели явно военную выправку, но и гражданские костюмы носили так, словно ходили в них всегда.

— Ну, что скажешь, Фридрих?

— Скажу, всё прошло удивительно удачно. Все сделали вид, будто не при делах. Никто ничего не знает и не понимает.

— А почему бы такому и не произойти?

— Ну хотя бы потому, что это немецкое и советское оружие. А ещё объёмы. Они если не пугают, то как минимум впечатляют. Неужели ты думаешь, что американцы выпустили бы всё это отсюда?

— Конечно, я так думаю. Ты же не первый год в Штази, Люк?

— Ты же знаешь, сколько я служил в ней, Фридрих?

— Никто этого не знает. Я не видел твоего досье, как и ты не видел моего.

— Зато их видели те, кто разгромил Штази и предал нашу страну! И вот мы с тобой сейчас стоим и смотрим, как уплывает наша былая мощь.

— Да-а, американцев не волнует наша страна, они победили её во второй раз. Сначала захватили часть нашей территории, воспользовавшись моментом. Ведь в войне они, по сути, почти и не участвовали. Пришли, когда с Великим Рейхом было уже всё кончено. А теперь нагло забирают под своё крыло и всё остальное. Помяни моё слово: скоро тут везде возникнут их военные базы, чтобы удобнее было нас контролировать. Это банальная латентная оккупация, как в Японии. Нам же отведена роль яростных фанатов: мы должны радостно подпрыгивать и махать маленьким американским флажочком. Скоро на Рождество вместо «О, ёлочка» начнём петь эту их гнусную песню про колокольчики.

— Согласен, поэтому им не нужно столько оружия в нашей стране. Ведь может случиться так, что оно неожиданно исчезнет или будет использовано не там, где бы им того хотелось. А ещё у них тоже есть свои интересы в Африке. Поверь, всё логично.

— Гм, возможно, ты прав. Но допускаю, что действовали они из совершенно иных побуждений. Впрочем, не важно. Нас с тобой взяли на работу, Фридрих, и мы вновь в строю. Смешно то, что работать нам предстоит на эфиопов.

— Лучше работать на негров, чем на американцев.

Мужчины дружно поморщились и смачно плюнули в плескавшуюся у них под ногами воду. Свист ветра и визгливые крики чаек заглушили немецкие ругательства. Оба посмотрели вслед уплывающим вдаль сухогрузам и, постояв ещё некоторое время, развернулись и ушли с причала. Их ждала работа. А немцы слишком ответственный народ, чтобы валять дурака или думать, как предать. Время шло, а ведь надо ещё собрать целую команду из бывших сослуживцев, влачащих ныне жалкое полунищенское существование. Нужно нацелить их на иную деятельность. Спасибо Советскому Союзу за это…

Глава 11

Сделка

В один из описываемых дней генерал Мансфельд Кокдонейл, командующий американской группировкой в Германии, встретился с главой Бундесвера Герхардом Столтенбергом. Темой разговора стала сделка по продаже оружия между немцами и эфиопами.

Перед этой встречей дипломатические работники американского посольства поведали генералу обо всех перипетиях этого дела. Информация была надёжной: о ней их официально уведомили правительственные чиновники Германии. Но Мансфельд был в курсе происходящего ещё задолго до этого официального извещения.

Всё, что происходило в Германии, целиком и полностью контролировалось американской разведкой. В соответствующие американские инстанции регулярно шли доклады агентов ЦРУ. Ложились эти донесения и на его стол, как на стол человека ответственного за противостояние с СССР. По этим-то докладам ему и стала предварительно ясна общая картина.

— Так вы говорите, Герхард, вам поступило предложение от Эфиопии о закупке крупной партии оружия?

— Да, они хотят выкупить старую советскую технику и стрелковое оружие.

— Гм, я слышал об этом, но в детали не вникал. Впрочем, тут всё понятно. Да и не удивительно это, особенно учитывая, что сейчас они находятся в окружении враждебных им стран и в поясе хаоса. Хаос всегда требует борьбы, а для борьбы нужно оружие. Последние войны изрядно поубавили его запасы во всех странах Африканского Рога.

— Я полностью согласен с вами, герр генерал. Так оно и есть.

— Вооружение хоть и не новое, но оно ведь не потеряло своей боевой готовности? Я ознакомился со справкой, специально подготовленной для меня… Весьма интересная, скажу я вам, информация в ней представлена. Очень уж там необычно воюют, в этой Эфиопии. Даже ваши всегдашние оппоненты — французы, изрядно, если называть вещи своими именами, обосрались в Джибути. Это очень хорошо. Ну, да ладно. Какой суммой располагают эти эфиопы?

— Пока мы заключили с ними соглашение на три миллиона долларов.

— А в принципе на сколько они рассчитывают? Сколько вы сами готовы им отдать?

— Сейчас они обещали оплатить лишь эту сумму, всё остальное просят в долг на двадцать лет. Можно сказать, просят немного, потому как сами понимают, что кредит им никто не даст. Стоимость вооружения, которое мы могли бы им продать, составляет примерно двадцать миллионов долларов. Хотя его запасы потянут и на все сто. И это, не учитывая продажи танков. Естественно, такими суммами они не располагают, поэтому предложили расплатиться сырьём.

— Гм, за то ржавое железо, которое вы хотите им сбагрить, только бананами и брать! — рассмеялся генерал. — Впрочем, я запрошу дальнейшие указания, а затем свяжусь с вами. Вы пока можете оформлять договор на уже оговоренную сумму. Можете даже предоставить скидки или отдать какую-то часть этого ненужного хлама в подарок. Но по поводу всего остального не торопитесь. Я согласую этот вопрос с нашим правительством, и через неделю всё станет окончательно известно. О решении я уведомлю вас по телефону или направлю официальное письмо.

— Благодарю вас, буду ждать.

Через неделю Гельмуту Колю пришло официальное письмо. Точнее, даже два письма. Одно от американского генерала по линии Бундесвера, другое из министерства финансов США. Во втором ясно давалось понять, что в случае предоставления льготного кредита Эфиопии Дойче-банк получит при необходимости возможность дополнительного финансирования для восстановления вновь обретённой части Германии.

В первом же письме разъяснялась официальная позиция правительства США, и об этом уведомлялось правительство Германии. Текст гласил следующее: «В ответ на ваше обращение правительство и народ Америки с пониманием относится к проблеме утилизации оружия, а также ратует за разоружение территории бывшего ГДР. Соединённые штаты Америки всегда выступают за мир на европейском континенте. Если оружие, что досталось вам от армии ГДР, не представляется возможным использовать или оно перестало иметь хоть какую-либо ценность для вас, то вы вправе распоряжаться им по своему усмотрению. Любое ваше решение будет целесообразным и легитимным. Некоторое количество ненужной вам техники, планирует приобрести Министерство обороны США в качестве полигонных образцов и музейных экспонатов. (Имеются в виду самые новые образцы техники СССР и стран бывшего Варшавского договора). Для этого Конгрессом США будет выделено достаточное количество средств, что поможет вам утилизовать различным способом всё доставшееся вам оружейное наследие. Конгресс США ещё раз поздравляет вас с объединением Германии и надеется на тесное дальнейшее сотрудничество». Президент Джордж Г. У. Буш'.

Канцлер, прочитав эту бумагу, тяжело вздохнул. Не такого ответа он ожидал, но что-то подобное предполагал. Да всё к тому и шло: либо продать за копейки, либо подарить в расчёте на определённые преференции. Всё остальное — просто пустые надежды. Подобная проблема стояла сейчас перед почти всеми другими государствами бывшего Варшавского договора. И Германия находилась в намного лучшем положении, чем бывшие члены содружества. Вызвав к себе прежнюю комиссию, он озвучил предложения американцев.

— Как продвигается сделка с Эфиопией? На каком мы этапе, герр Грамм?

— Медленно: мы пока остановились на трёх траншах по миллиону долларов, но так и не согласовали условия возможного кредита. Ждали вашего окончательного решения и дальнейших указаний.

— Хорошо, — кивнул канцлер. — Мы согласовали наши действия с американцами. Они дали своё согласие и настоятельно рекомендовали нам отдать как можно больше техники за как можно меньшие деньги.

Судя по лицам, большинство из присутствующих мысленно выругалось. После непродолжительной паузы, позволившей переварить услышанное, канцлер всё же продолжил:

— Не всё так плохо, уважаемые коллеги! Нам же это «добро» досталось абсолютно бесплатно, так не будем жадничать. Прошу озвучить наиболее достойные предложения в свете последней информации.

— Десять миллионов и добавить двести танков! — предложил Грамм.

— Десять миллионов в кредит?

— Разумеется, в кредит!

— Хорошо, ещё предложения, кроме старого, в котором двадцать миллионов в кредит?

— Нужно дать им возможность кредита и растянуть его на двадцать лет, — сказал Столтенберг.

— Я предлагаю всё же озвучить им наше предложение о постройке на территории Эфиопии фармацевтической фабрики. Если согласятся, ограничиться кредитом в пять миллионов долларов, и пусть забирают этот хлам, — предложил Аксберг.

— Ну, что же, это пока самое лучшее предложение, — задумчиво проговорил канцлер. — Ещё есть варианты?

— Хорошо. Кто за последнее предложение? Угу, все «за». Герр Грамм, назначайте встречу на завтра и держите меня в курсе всего. Я жду от вас информации.

* * *

Если честно, то я жутко устал от всех этих переговоров, которые накатывались на меня подобно штормовым волнам. Параллельно велись переговоры с итальянцами и осуществлялась закупка техники не только у немцев. Миллион долларов на указанный счёт в банк правительства ФРГ я уже перечислил, и теперь на эту сумму отбиралось нужное вооружение.

Переговоры несколько затянулись. Немцы словно чего-то ждали или выгадывали, мешая мне переключиться на советских генералов. Не зная истинные объёмы поставок, начинать новые переговоры было банально глупо. Наконец, бюргеры решились, и переговоры возобновились. Как раз и мафиози к этому времени получили вожделенное лекарство для своего босса и, разом согласившись на все условия, начали подыскивать фрахт.

— Ну, и что же вы, наконец, решили? — от имени посла поинтересовался я у чиновника департамента чего-то там по фамилии Грамм.

— Мы решили пойти вам навстречу, но с одним условием.

— С каким?

— Мы хотим построить фармацевтическую фабрику и заключить соответствующий договор на производство лекарств.

— Это всё?

— Нет, мы готовы предоставить вам кредит на пять миллионов долларов. В счёт фабрики пойдёт десять миллионов, ещё пять вам просто скинут. Но в течении пяти лет вы будете поставлять сырьё на фабрику абсолютно бесплатно.

Я задумался. Это они мне так своё партнёрство навязывают? Да на хрена, спрашивается, вы мне там нужны со своей фабрикой? Хватит и того, что производит моя. Хороших лекарств много быть не может! Да и сырья на всех всё равно не хватит, редкое оно. Вслух же сказал:

— Нет, на такие условия мы не согласны: они не соответствуют интересам Эфиопии. Мы возьмём кредит миллионов на десять долларов, этого нам и хватит, и мы сумеем расплатиться. Эфиопия — бедная страна, мы не можем позволить себе транжирить народные деньги.

— Гм, а если мы откажемся вам продавать технику?

— Тогда мы обратимся в Чехословакию или Польшу, или в Чехию, а потом в Словакию. Может быть в Венгрию. Широка Восточная Европа, много танков, автоматов в ней! Отыщу того, кто хочет скопом от всего избавиться скорей. Моя страна всё равно не сможет дать вам никаких гарантий на то, что ваш завод будет в принципе построен. Как и не в состоянии обеспечить его необходимыми ингредиентами. Тем более абсолютно бесплатно. Обстановка у нас ещё не до конца стабилизировалась. Поэтому на ваши условия мы пойти не можем. Как видите, я абсолютно честен с вами: не обнадёживаю и ничего не обещаю. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Гм, то есть вы всего лишь не уверены, что её достроят?

— Да, именно так. Я вообще не могу дать вам никаких гарантий. Предлагаю поступить так: правительство Эфиопии возьмёт у вас кредит на пять или чуть больше миллионов долларов на приобретение техники и на этом всё.

— Хорошо. Но для принятия окончательно решения мне нужно проконсультироваться.

— Конечно, я буду с нетерпением ждать вашего ответа.

Грамм ушёл, чтобы вернуться уже минут через двадцать.

— Мы даём вам кредит на десять миллионов долларов и подписываем договор о намерениях на постройку фабрики. Кроме этого, сделаем вам огромную скидку: ровно на пять миллионов долларов. На эту сумму вы сможете набрать неисправной техники и старых грузовиков, боеприпасов с истёкшим или почти истёкшим сроком хранения, а также забрать военное имущество, что не будет использоваться в Бундесвере.

Изобразив глубокомыслие и сосредоточенность, я долго переваривал информацию. Сидевший рядом со мной посол чуть ли не ёрзал на стуле, озабоченно на меня поглядывая, но терпеливо ждал. Сделав вид, будто нам надо меж собой проконсультироваться, мы ушли в другую комнату посольства. Попили там кофе с печеньками, рассуждая о небесных кренделях, потому как советоваться (кроме как с самим собой и с собственной совестью) мне было не с кем. Мог бы дать дельный совет Змееголовый, но он в Европу ни ногой. Да и хрен с ним. Духи всё равно ни черта не смыслят в глобальной экономике!

Посидев двадцать минут, я нацепил на себя крайне озабоченное выражение лица и вернулся в комнату, чтобы продолжить переговоры. Вместе со мной вошёл и посол, слова которого я якобы переводил.

— Мы позвонили на Родину и получили указания брать кредит не больше восьми миллионов долларов. На большее у нас возможностей нет. Да и смысла тоже: этой техники нам будет достаточно. Кроме этого, мы хотели бы забрать неисправной техники и военного имущества, не на пять, а на восемь миллионов долларов. Договор о намерениях мы готовы подписать уже сейчас. Даже выделим землю под постройку вашей фабрики.

— Гм, у меня есть прямые указания, что и как делать, и сколько уступать. Такое предложение нас не полностью устраивает.

— Я сожалею, — сказал я.

— Прошу меня простить, но давайте я лучше проконсультируюсь ещё раз.

На этот раз немец отсутствовал совсем недолго и вскоре пришёл, коротко бросив:

— Мы согласны!

— Отлично! Заключаем соглашение.

На следующий день я подписал все бумаги о намерениях. Точнее, вру: подписывал всё посол. Я только проверял документы, которые оформляла специально нанятая для этого фирма.

Короче, дело сдвинулось с мёртвой точки, но я вновь отчаянно светился: стоящих людей банально не хватало! И вроде бы я их постоянно находил, ставил на места, но их опять не хватало. Деятельность ширилась, охватывала всё большие объёмы, да и людей вроде было вокруг достаточно много, а выбрать не из кого. Приходилось брать то, что есть. Но слух о моих делах уже пошёл.

На днях в эфиопское посольство позвонили некие вежливые люди и предложили свои услуги и помощь. Посол, разумеется, сразу же сообщил мне об этом разговоре. Пришлось снова становиться переводчиком и вести новую беседу. На встречу пришли двое, с довольно заурядной внешностью, но зато с внятной речью и явно много знающие и ещё больше умеющие. Ну, наверное.

— Кто вы? О чём хотели с нами говорить, или что предложить? — с места в карьер спросил я. — И какую организацию вы представляете?

Один из двоих, тот, что явно был старше и попредставительнее, ответил:

— Этой организации больше нет. Впрочем, когда-то она владела большими умами и имела досье на практически каждого человека в одной небольшой стране. И не только в ней. Мы знаем, что вы заключили контракт с федеральным правительством о покупке вооружения и хотели бы предложить свои услуги по его принятию и отправке.

— У нас уже есть об этом договорённость как с правительством, так и с портовой администрацией о доставке и погрузке.

— Это понятно, но мы можем помочь вам забрать больше оружия. Причём такого, которое не учтено нигде. Вы сможете изрядно сэкономить.

— Гм, то есть вы считаете, мы вот так сходу доверим все свои дела неизвестно откуда взявшимся людям? Просто пришедшим с улицы и предлагающим услуги весьма сомнительного свойства?

— Мы отвечаем за свои слова и докажем делом правильность вашего выбора: многие ваши проблемы решатся словно сами собой. Нам же нужны лишь деньги за нашу деятельность. Сначала совсем небольшие: чтобы было за что работать. Об остальном мы договоримся чуть позже, когда вы сможете по достоинству нас оценить. Возьмём четверть, потом ещё одну, а оставшуюся половину вы выплатите, когда всё будет уже закончено.

— Гм, вот так! Ладно. Удивлён, удивлён. Я доложу нашему президенту о вас. Думаю, он не устоит и обязательно согласится на вашу помощь. Но прежде хотелось бы знать: сколько вы хотите за свои услуги?

— Двести тысяч долларов или эквивалентную сумму в марках. Это не такие уж большие деньги за подобную работу. Мы просто рассчитываем продолжить сотрудничество с вами. Технику ведь надо ещё уметь обслуживать. Тем более в таких масштабах.

— Вы сможете найти специалистов?

— Сколько угодно.

— У вас есть собственная фирма?

— Д-да, — несколько неуверенно произнёс мой собеседник и с долей укоризны глянул на своего товарища.

— То есть, мы сможем заключить с вами контракт официально?

— Гм, всё пока находится в стадии оформления. Но примерно через неделю мы его закончим.

— Хорошо, тогда через неделю и мы дадим вам свой ответ, — лица моих собеседников невольно напряглись: уж не решила ли рыбка соскочить с крючка. Поэтому я поспешил их успокоить, сказав: — И он скорее всего будет положительным.

Когда двое из Штази ушли, мне оставалось лишь подивиться такому раскладу событий. Неужели им это выгодно? А может, их кто-то намеренно подослал? Или это вообще провокация??? Короче, сто тысяч пятьсот вопросов кружились у меня в голове дьявольским хороводом. Я и так уже целиком погряз в грязных играх, привлекая к себе внимание всех, кого ни попадя, включая итальянскую мафию. А тут ещё и бывшие Штази в довесок припёрлись!

Кто-то тут явно в доле. Но с другой стороны: а как быть? Ситуацию уже не переломить. Проще сделать вид, что всё хорошо, и работать дальше, но смотреть в оба или втрое, и по пять не собираться. Осталось теперь разобраться с советскими товарищами. Пора бы и с ними пообщаться. Связи, хоть и слабые, уже налажены. Дело оставалось за малым, за очень (а иногда и чрезмерно) инициативным малым.

«Но кто всё-таки надоумил этих спецов прийти ко мне?» — эта мысль буквально свербела в моей голове и мучила меня ещё долго. На время я отложил её в сторону, не в силах ни как-то узнать об этом, ни проверить.