Невезучий вампир (ЛП)

Он немного поколебался, прежде чем сказать: — «Я думаю, где-то три с половиной…»

— Ближе к четырем, — поправил Колле.

— Около четырех, — кивнул Аласдер. — «Да завтра будет четыре недели».

— «Четыре недели!» — Софи ахнула от недоверия. гораздо громче, чем предполагалось, или, по крайней мере, громче, чем она собиралась, если бы не была так потрясена. Когда он начал произносить «три с половиной….», она ожидала, года, а не недели. Наверняка это всех шокировало?

К сожалению, это была свадьба, на которой все молчали, напрягаясь, чтобы расслышать Священника. После ее громоподобных слов тишина стала оглушительной, и абсолютно все в палатке обернулись, чтобы посмотреть на нее, включая невесту, жениха и священника. Софи не осмелилась взглянуть на Тайбо, не желая видеть, как он, должно быть, злится из-за того, что его спутница вот так прервала церемонию.

Лицо стало горячим, как кочерга, и, без сомнения, красным, как помидор. Софи на мгновение замерла, ее мозг медленно соображал, как правильно следует поступить, чтобы исправить эту ситуацию. Затем она, наконец, смущенно и очень извиняюще улыбнулась счастливой паре и сделала что-то вроде двигающегося жеста пальцами, молча умоляя их продолжать церемонию. и, надеясь, отвлечь от себя внимание.

К ее большому облегчению, невеста, казалось, не расстроилась из-за вмешательства, на самом деле она улыбнулась Софи, а затем повернулась к своему почти мужу, и пара, усмехнувшись, снова повернулась к священнику. Церемония продолжилась, и большинство глаз, которые были прикованы к ней, снова переключились на счастливую пару.

 Вздохнув, Софи закрыла глаза и попыталась успокоиться. Боже, это было неловко. Но кто, черт возьми, женился через четыре недели после знакомства?

— «Дорогая, если ты опустишься на своем кресле еще ниже, боюсь, ты окажешься на полу».

Эти нежные слова Маргариты заставили Софи открыть глаза. Она взглянула на доброе лицо женщины, одарила ее кривой улыбкой и заставила себя сесть ровнее. Она даже не осознавала, что скукожилась, чтобы быть менее заметной. Честно говоря, она надеялась, что земля разверзнется и поглотит ее, но соскользнуть со стула на пол не было хорошей альтернативой.

Вздохнув, она оглянулась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще ее детские действия, но, похоже, никто больше не смотрел в ее сторону. Кроме Аласдера. Сидя прямо, скрестив большие руки на большой груди, он смотрел на нее сверкающими глазами и подергивающимися губами, которые, как она подозревала, пытались сдержать улыбку. Прежде чем она успела осознать, что делает, Софи показала ему язык.

К ее большому удивлению, это вызвало смех у большого мужчины. и снова церемония остановилась, когда все снова обернулись, чтобы посмотреть в их сторону. Однако на этот раз они смотрели на Аласдера, и хотя у всех на лицах было удивление, когда они повернулись к ней на крик «Четыре недели!», теперь они все выглядели совершенно потрясенными, услышав небольшой смех Аласдера. Честно говоря, реакция показалась ей немного чрезмерной. Все они вели себя так, будто этот человек был глухонемым, который никогда в жизни не говорил и не смеялся. Ей действительно было жаль его, когда она увидела, как его лицо покраснело, и он сделал тот же жест, что и она, чтобы церемония продолжалась.

Натали и Валериан взглянули друг на друга, приподняв брови, но затем снова повернулись к священнику, и церемония продолжилась, но человек по имени Люциан внезапно наклонился перед Колле и зарычал на них — «Если вы двое не можете вести себя хорошо и тихо, возможно, вам следует пойти прогуляться, на время церемонии. Я голоден, а вы задерживаете мою еду».

Софи моргнула, услышав эти слова, и ей пришлось сдержать недоверчивый смех, чтобы прошептать: — «Мы будем молчать. По крайней мере, я,» — добавила она, поскольку у нее не было права говорить от имени мужчины, сидевшего рядом с ней.

Аласдер тоже проворчал что-то, что по ее мнению, было согласием. Люциан перевел взгляд между ними, как будто они были непослушными детьми, а затем откинулся на своем месте, чтобы наблюдать за оставшейся частью церемонии.

Покачав головой, Софи села и попыталась сосредоточиться на том, что говорил священник, но, честно говоря, это было довольно скучно. Казалось, он довольно много говорил о любви, Боге и семье, и пока он бубнил, Софи обнаружила, что ее мысли начали отвлекаться на тот факт, что и Маргарита, и Люциан вели себя как старики. Она была совершенно уверена, что в тридцать один год и десять месяцев — ей еще не исполнилось тридцать два, и она будет придерживаться этого факта до тех пор, пока это не перестанет быть правдой — она старше их обоих. Однако каждый раз, когда Маргарита называла ее «дорогая», ей казалось, что с ней разговаривает бабушка. Что касается Люциана. ну, он вел себя как хозяин. или Бог. Было очевидно, что он привык к тому, что его слово — закон.

— «Странно», — подумала она, а затем скучное гудение священника сменилось сладким голосом Натали, и Софи снова настроилась, чтобы услышать, что она говорит. Оказалось, что Натали и Валериан написали свои собственные клятвы, которые на самом деле были очень милыми и очаровательными, и, к ее большому смущению, ее глаза даже наполнились слезами, особенно когда Валериан включил маленькую Мию в свои клятвы и пообещал любить и лелеять ее. В этот момент Миа вмешалась и спросила — «А Синдбада?» — что заставило всех рассмеяться, включая жениха, прежде чем он торжественно пообещал: — «Да, и Синдбада».

Затем достали кольца из корзинки, стоявшей на шлейке на спине большой белой собаки, и обменялись ими, колечко было и для маленькой Мии, что заставило Софи пробормотать: — «Как это мило».

— «Что?» — Аласдер наклонился к ней и спросил шепотом.

— Миа тоже получила кольцо, чтобы не чувствовать себя обделенной, — прошептала Софи в ответ, пытаясь игнорировать ощущения, которые вызвала в ней его близость. Боже мой, она была здесь с Тайбо. Ей нечего было трепетать внутри, потому что рука Аласдера касалась ее, и она чувствовала его дыхание на своей щеке, когда он говорил.

— Это не для того, чтобы она не чувствовала себя обделенной, — тихо сообщил ей Аласдер. — «На кольце Мии изображен фамильный герб Маккензи. Это официальное принятие в клан».

— О-о, — сказала Софи с удивлением и подумала, что это еще милее. Затем жених и невеста были объявлены мужем и женой, поцеловали друг друга, а затем каждый быстро поцеловал Мию в ее пухлые щечки, чтобы завершить церемонию. Гости тут же разразились улыбками и аплодисментами, и все встали и смотрели, как невеста, жених, дочь и собака начали сходить с помоста, а за ними следовали Тайбо и Джен.

Как только счастливая пара прошла первый ряд, сидевшие там люди начали выстраиваться за ними. Затем настала и их очередь, когда Люциан стал подталкивать свою семью вперед, говоря: — «Идемте, девочки, идемте. Время есть».

— Папа, — пожаловался Лука. — «Ты всегда называешь нас «девочками». Я не девочка».

— А твоя мать — женщина, а не девочка, — заметил Люциан, а затем пожал плечами. — «Легче сказать «девочки», чем «дочь», «сын» и «жена». — Когда Лука не выглядел впечатленным этим объяснением, он отрезал: — «Просто двигайся. Я голоден.»

Софи сдержала смешок, увидев отвращение на лице подростка, и последовала за ним, когда Аласдер и Колле двинулись к проходу.

Глава 6

— Что ж, — сказала Маргарита, когда несколько мгновений спустя они вышли из палатки на прохладный ночной воздух. — «Это было прекрасно».

— Да, — согласилась Софи, оглядываясь в поисках Тайбо. Он сказал, что отведет ее на ужин, но она его нигде не видела. Однако жениха и невесту она также не видела. Они, должно быть, быстро перешли в другую палатку. Софи как раз думала, что ей, вероятно, следует пойти поискать его, когда прикосновение к ее плечу заставило ее обернуться и увидеть его рядом с собой.

— Привет, — сказала она с облегчением. — Я как раз искала тебя.

— «Мне пришлось продираться сквозь толпу, чтобы вернуться к тебе», — объяснил Тайбо.

Софи понимающе кивнула, но прищурилась. Он выглядел немного нервным, как будто у него были плохие новости, которые он не хотел ей сообщать.

Она поняла почему, когда он сказал: — «Мне очень жаль, Софи. Мне нужно вернуться в палатку, на фотосессию. Мы просто ждем, пока последние гости перейдут в соседнюю палатку, им нужны фотографии свадебной вечеринки, семьи и тому подобного».

— «Ой. Конечно.» — Она кивнула с пониманием.

— И, — добавил он, поморщившись, — еще раз извини. Я думал, что мы сможем поужинать вместе, но оказалось, что меня ждут за главным столом вместе с остальными. Это очень маленький главный столик, — извиняющимся тоном сказал он. — «Он рассчитан на шестерых».

— «Шестерых?» — спросила Маргарита, присоединяясь к разговору. — «Натали, Валериан, Миа, Джен, ты и….». — Она подняла брови. — Не муж же Джен?

— «Нет. Священник, — объяснил Тайбо. — «Муж Джен сидит за столом с друзьями и сотрудниками Натали. Он знал заранее, и его это устраивало, но я не подумал спросить о рассадке», — объяснил он извиняющимся тоном. — «Софи, мне очень жаль. Но-"

— «Она может сесть с нами», — успокаивающе прервала Маргарита, а затем спросила ее — «Ты не против побыть в нашем обществе еще немного, Софи?»

— Нет, конечно, нет, — вежливо сказала она. Что еще она могла ответить? Ей не хотелось поднимать шум, да и других вариантов у нее не было. Если бы она знала больше о свадьбах, она могла ожидать этого.

— Спасибо, — сказал Тайбо с явным облегчением. Взяв ее руки, он сжал их и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. — «Увидимся после ужина. Первый танец за мной», — пообещал он. — «Мы будем танцевать всю ночь напролет».

Софи кивнула.

Когда он отступил назад, она увидела, что Аласдер и Колле стояли позади него, наблюдая и слушая. Брови Колле были слегка приподняты, словно он был удивлен тем, что Тайбо поцеловал ее, но Аласдер выглядел окаменевшим, словно обидевшись на вялую демонстрацию привязанности. Софи нашла это немного удивительным, учитывая, что Тайбо поцеловал ее в лоб, что было скорее по-отцовски или даже дедушкиным жестом, чем чем-то, что можно было бы считать непристойным. Не то чтобы он поцеловал ее по-французски или что-то в этом роде.

Кстати, подумала она теперь, что вообще это было- чмокание в лоб? Конечно, это было их первое свидание, и нет, они еще не целовались, кроме этого поцелуя, но он был ее парнем. Он мог бы чмокнуть и поближе к ее губам или даже в них, она бы не обиделась.

— «Ну, я полагаю, нам лучше пойти и посмотреть, где мы сидим», — предложила Маргарита. — Аласдер, ты проводишь Софи? Земля немного неровная, и она, как и все мы, дамы, на высоких каблуках.

Аласдер был рядом с ней и взял ее за руку еще до того, как Маргарита закончила говорить, а Софи, которая только открыла рот, чтобы вежливо отказаться от его помощи, успокоилась, чувствуя покалывание, которое его прикосновение вызвало у нее в руке и по всему телу, вызвав бурную реакцию с ее стороны. Затем она закрыла рот и воздержалась от протеста. — «Просто потому, что она уже однажды ходила по траве и знала, что Маргарита права», — сказала себе Софи. Передвигаться по траве на высоких каблуках было непросто. Пятки, скорее всего, утонут в траве и земле. Меньше всего ей было нужно, чтобы каблук застрял, а она упала бы лицом вниз и поставила себя в неловкое положение больше, чем она уже сконфузилась своим визгом во время церемонии. Это единственная причина, по которой она позволила это, сказала она себе. Это не имело абсолютно ничего общего с ощущением теплого покалывания, от которого напряглись ее соски под платьем, или с жидким теплом, стекавшим к верхушке ее бедер, как теплая карамель.

— Лгунья, — выдохнула она себе под нос.

— «Что?» — спросил Аласдер, и Софи быстро взглянула на него, а затем застыла, как олень в свете фар, потому что, хотя его вопрос предполагал, что он не слышал того, что она сказала, что-то в его глазах и выражении лица подсказало ей, что он ее прекрасно услышал. и, возможно, просто не понял ссылку. Решив, что будет лучше, ничего не объяснять, она просто покачала головой, а затем быстро повернулась, когда прохладный ночной воздух сменился светом и теплом. Они входили во вторую, большую палатку, и теперь, когда они вошли, она впервые по-настоящему увидела обстановку.

В первый раз Софи увидела часть столов с сервировкой и стульями в проеме. Чего она не заметила, так это прямоугольного стола в центре дальней стены, напротив того места, где они вошли. Она знала, что главный стол, за которым будут сидеть новобрачные после того, как фото- сессия закончится, ее взгляд переместился на остальные столы. Остальное пространство было заставлено большими круглыми столами на восемь-девять человек, за исключением большого пространства посередине, оставленного для танцев. По крайней мере, именно так она предположила, когда увидела блестящую белую плитку в центре, а остальная часть была покрыта плетеным ковром, наподобие ротанга.

Столы были прекрасны: белые стулья, белые скатерти, белая посуда, похоже даже настоящие хрустальные бокалы для вина и фужеры для шампанского, а в центре каждого круглого стола стояли красивые розовые, белые и тутовые цветочные композиции. Теплый воздух исходил от уличных обогревателей в каждом углу палатки и распространялся по бокам. Была вторая половина октября, и хотя последние пару дней были не по сезону теплыми, ночи были уже прохладными, поэтому обогреватели были очень разумной вещью, но они также несколько беспокоили ее. Что, если материал палатки нагреется и загорится?

— Палатка сделана из огнестойкой ткани, — сказал Колле, встав с правой стороны, противоположной той, где Аласдер держал ее за руку.

— Да, — кивнула Софи, но ее внимание уже переключилось на потолок, где висели люстры. Господи, их, наверное было штук двенадцать, разбросанные по потолку. По шесть с каждой стороны. По центру между ними работали четыре потолочных вентилятора. Вентиляторы — это одно, а люстры? В палатке? Сумасшествие, — подумала она, а затем нахмурилась, указала на них и спросила: — «Откуда свет?»

Оба брата посмотрели на люстры, а затем Аласдер пожал плечами и сказал: — «Электричество».

Софи раздраженно закатила глаза. — Это я понимаю……

— «Софи, дорогая! Мальчики! Пойдемте, я нашла наши места.»

Отбросив свое любопытство по поводу электричества, Софи направилась к Маргарите, которая стояла у одного из круглых столов, с правой стороны от главного стола. — «Наверное, снова сторона невесты», — подумала она, идя с Аласдером и Колле к Маргарите.

— «Вот сюда, дорогая», — весело сказала Маргарита, сидя на одном стуле и постукивая рукой по стулу рядом с ней.

Взглянув на стол, она увидела карточки с именами на каждой тарелке, и оказалось, что Маргарите не нужно было предлагать ей сесть с ними, имя Софи было на карточке, рядом со стулом на который указывала Маргарита. Она застряла с ними, — подумала она, а затем, когда Аласдер отодвинул для нее стул, она заметила, что его имя было на тарелке рядом с ее.

— Спасибо, — сказала она, садясь. Софи наблюдала, как он занял свое место рядом с ней, а затем оглянулась на другие пустые стулья за столом и задалась вопросом, сядут ли с ними Люциан, Ли и их дети. Их стол был на девять персон, так что к ним, очевидно, присоединятся еще четыре гостя.

— «О, посмотри! Это Декер и Дэни, — внезапно воскликнула Маргарита. — «Интересно, есть ли какие-нибудь новости о Мартине?»

Маргарита разговаривала с Джулиусом, и Софи понятия не имела, кто такая Мартина, но посмотрела в том направлении, что и Маргарита, пытаясь угадать, кто из людей, расположившихся на противоположной стороне заинтересовал Маргариту. Она не смогла определить. За столом, на который она, казалось, смотрела, сидело несколько пар.

— «Надо пойти поздороваться», — через мгновение решила Маргарита и встала. Сделав паузу, она обеспокоенно взглянула на Софи. — Мы вернемся через пару минут, ты не против, дорогая?

— «Конечно», — заверила ее Софи, думая про себя, что Маргарита говорила так, как, по ее мнению, могла бы говорить ее бабушка, если бы она прожила достаточно долго, чтобы стать бабушкой. К сожалению, она умерла когда рожала мать Софи и так и не увидела свою дочь, не говоря уже о Софи, ее внучке.

— Аласдер, присмотри за спутницей Тайбо, пожалуйста, — приказала Маргарита, уходя.

— «Обязательно.»

Голова Софи повернулась на звук его голоса. Это было такое же хриплое и почти ржавое звучание, как и в первый раз, когда он заговорил. Боже, это было сексуально, — подумала она. Голос был глубокий и идеальный, от которого у нее по спине пробежала дрожь. Он должен быть радио-диджеем или одним из тех, кто читает аудиокниги или что-то в этом роде. Она бы слушала и слушала его.

— " Мы скоро.»

Софи повернулась к Маргарите как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джулиус провожает ее к столу, на который она смотрела. Она смотрела, как они идут, пока пара не остановилась возле пары и не наклонилась, чтобы обнять сначала темноволосого мужчину, а затем блондинку рядом с ним, прежде чем кто-либо из них смог встать.

— «Декер — племянник Маргариты по первому мужу. Симпатичная блондинка — его жена Дэни. Она врач», — тихо сказал ей Аласдер.

— «Ух ты, ты можешь говорить целыми предложениями», — поддразнила Софи, продолжая наблюдать за столом, у которого теперь все собрались, чтобы поздороваться и обняться с Маргаритой и Джулиусом. Когда Аласдер не ответил, она повернулась, чтобы посмотреть на него, и ей пришлось с трудом удержаться от того, чтобы не нахмуриться, когда она заметила растерянность на его лице. Он не знал, как воспринять ее слова, — поняла она. Считал ли он их оскорбительными или унизительными? Позволив легкой улыбке заиграть на губах, она сказала: — Я дразнила тебя, Аласдер. Но у тебя очень приятный голос. Тебе следует использовать его чаще».

Его глаза расширились, и они посмотрели друг на друга. Софи смотрела на его рот. Он выглядел таким твердым и мягким одновременно, и она задавалась вопросом, что бы она почувствовала, если бы протянула палец и коснулась подушечкой его нижней губы. Или как бы они ощущались на ее губах. Она почувствовала, как участилось сердцебиение и опустились веки, когда она представила, как он ее целует. Хорошо ли он целуется? Возьмет ли он ее за руку, перетащит ли к себе на колени, а затем просто обнимет и…

Плохая Софи, — отругала она себя, заставив глаза снова открыться. — Ты с Тайбо. Запомни это. Милый, веселый, добродушный Тайбо, который спас тебя от изнасилования? Он… Черт возьми, лицо Аласдера наклонилось к ней? О Боже, он собирался ее поцеловать?

— «Ты должна остановить его», — сказала себе Софи. Она была не из тех, кто целует одного мужчину на свидании с другим, и все же она обнаружила, что не может пошевелиться или сказать что-нибудь, чтобы остановить его. Сердце колотилось в груди, а мурашки побежали по рукам при одной мысли о том, что он ее поцелует. Более того, кожа на ее лице покалывала по мере того, как он приближался к ней, как будто кожа пыталась оторваться от нее и обернуться вокруг него. Это или она получала от мужчины небольшие удары электрическим током. Боже мой, это было странно, и почему ее соски снова затвердели? Они только начали успокаиваться после того, как он отпустил ее руку.

Отвлеченная своими фантазиями и реакцией своего тела на его близость, Софи не остановила его, и его рот оказался в опасной близости от ее губ, когда Колле внезапно выругался.

Они оба замерли на полсекунды, а затем отстранились друг от друга и повернулись, чтобы посмотреть на мужчину.

— «Что такое?» — спросил Аласдер хриплым голосом.

На минуту Софи подумала, что восклик Колле был реакцией на очевидное намерение Аласдера поцеловать ее, но он даже не смотрел на них. Он сидел боком на своем месте, его внимание перемещалось между карточкой на тарелке рядом с его собственной и карточкой, которую он, очевидно, взял с тарелки рядом с ней.

— «Одарт сидит рядом со мной, а Инан рядом с ним. Я не могу прочитать оставшиеся две, но держу пари…»

— Коннор и Лудан, — рыча, закончил за него Аласдер, недовольный такой перспективой. Это впечатление только усилилось, когда он пробормотал: «Еще одна, чертова, неудача».

Софи удивилась этим словам, но ее немного отвлекли собственные проблемы. Ее реакция на Аласдера имела первостепенное значение. Очевидно, он был ее криптонитом на этом мероприятии, и ей придется следить за собой. Она не хотела стать девушкой, которая меняет партнеров как перчатки. Она была чрезвычайно благодарна за то, что Колле вмешался, хотя и случайно. Но она не могла снова на это рассчитывать. — «Ей придется контролировать себя», — решила Софи и заставила себя выпрямиться, затем скрестила ноги, чтобы создать что-то вроде барьера между ней и соблазнительным Аласдером, и легко спросила: — Это проблема, если ваши дяди будут сидеть с нами за столом?

Когда оба мужчины удивленно повернулись к ней на эту реплику, Софи объяснила — «Маргарита рассказала мне, кто эти четверо мужчин, с которыми вы говорили в проходе перед церемонией, и я почти уверена, что маловероятно, что на свадьбе найдется еще один человек по имени Одарт. Или, если уж на то пошло, Инан,» — добавила она, ее улыбка стала кривой. — " И так. дяди? Будут ли от них проблемы?»

Аласдер и Колле переглянулись, а затем Аласдер повернулся к ней и сказал: — «Они.".

— Пьющие эль, сквернословящие варвары, — закончил за него Колле с чем-то средним между весельем и раздражением.

Когда Аласдер поморщился, но кивнул, соглашаясь с описанием брата, Софи усмехнулась и пожала плечами. — Что ж, это должно сделать вечер более интересным, чем я ожидала. Я имею в виду, насколько я слышала, свадьбы — это довольно скучно, но пьющие эль и сквернословящие варвары не кажутся скучными.

В то время как Аласдер удивленно улыбнулся ее словам, Колле рассмеялся.

Софи улыбнулась им обоим, а затем снова повернулась, чтобы взглянуть на Маргариту. Ее взгляд был прикован к людям, слонявшимся вокруг рыжеволосой красавицы и ее мужа. Все смеялись и весело болтали, но ее мысли были сосредоточены на ее дыхании и попытках замедлить его. Боже мой, улыбка Аласдера была душераздирающе красивой. Ей хотелось, чтобы Колле не прерывал их поцелуй.

— Хо! — взревел ее разум.

Что с ней не так? Она никогда раньше не вела себя так. Она была однолюбкой. Нет, подождите, она была одинокой/ свободной женщиной. «Как бы то ни было, — с раздражением подумала Софи, — она знала, что имела в виду. Но эта маленькая путаница только что показала, насколько сильно Аласдер испортил ее мышление, и она понятия не имела, почему. Конечно, он был красив, и вся эта загадочная молчаливость, мужская сексуальность, но Тайбо тоже был привлекателен.

— «Может быть, это как-то связано с его запахом», — внезапно подумала она. Софи не замечала этого, пока не отстранилась и больше не могла вдыхать его, но от Аласдера исходил сексуальный, древесный, пряный аромат, который вызывал у нее желание уткнуться носом ему в шею.

— Он во всем виноват, — уверила она себя. Это не она, все дело в его потрясающем одеколоне, которым он пользовался. Распылить немного на Тайбо, и она тоже захочет залезть на него, обнюхать, как собака ищущая наркотики.

Повернув голову, чтобы посмотреть на него, она спросила — «Какой у тебя одеколон?»

Брови Аласдера удивленно поползли вверх. — «Нет. Я имею в виду, что я не пользуюсь одеколоном».

— М-м-м, — слабо сказала Софи и отвернулась, делая вид, что снова смотрит на Маргариту. Боже мой, он не пользовался одеколоном. Это был просто…. он. Кто-то должен был разлить это дерьмо по бутылкам. Они заработали бы кучу денег, продавая его натуральный аромат под видом одеколона. Женщины всего мира кидались бы на мужчин, который бы им пользовался.

Смех Колле заставил ее с любопытством оглянуться, но он быстро покачал головой и пробормотал: «Извини. Так вспомнил кое-что…. забавное».

— Эм, — неуверенно сказала Софи, а затем ее взгляд скользнул к Аласдеру и обнаружил, что он смотрит на нее, в его глазах тлел огонь, и увеличивалось количество золотых крапинок. Черт, Глаза были просто потрясающими. То, как свет играл в них, было завораживающим, и она снова наклонилась к нему, чтобы поближе рассмотреть его горящие радужки. Большая ошибка, — поняла она почти сразу. Его запах тут же снова окутал ее, и она обнаружила, что ее взгляд снова опустился на его губы, а ее тело приблизилось к нему, тянулось к нему, как цветок к солнцу. Хуже того, Аласдер делал то же самое, его тело наклонялось, а рот приближался к ее губам.

—Господи Боже, это случиться, — подумала Софи со смесью смятения и рвения. Они собирались поцеловаться. Мужчина, который не был ее партнером, собирался поцеловать ее, и она не остановила его. Это было плохо и ужасно, и она определенно должна была извиниться перед Тайбо, но Софи, похоже, ничего не могла с собой поделать. Теперь он был достаточно близко, что она могла чувствовать его дыхание на своих губах и позволила своим векам опуститься.

— О черт, вот они.

Софи резко выпрямилась, ее глаза открылись от слов Колле. Затем она отвернулась от Аласдера в отчаянной потребности вернуть себе равновесие. Ее взгляд остановился на четырех здоровенных мужчинах, направлявшихся к столу, за которым сидели она и близнецы. Она была сильно расстроена сорвавшимся вторым поцелуем и разочарована тем, что он не состоялся. Мужчины почти подошли к столу, и она узнала дядюшек. Инан, Одарт, Коннор и Лудан. Она знала их имена, но не знала, кто есть кто.

Софи наблюдала за приближающимися мужчинами с интересом, а не с негодованием, которое она испытывала по поводу их прибытия. Они прервали их почти поцелуй. Но потом она поняла, о чем думала, и заставила себя отогнать эти чувства. Она должна быть благодарна. Ей не следует позволять Аласдеру целовать ее, и она сомневалась, что он будет высокого о ней мнения, если она это сделает.

Эта мысль обеспокоила ее настолько, что она заставила себя выбросить его из головы и сосредоточиться на приближающихся мужчинах, что оказалось проще, чем она думала. Из-за того во что они были одеты. Она раньше видела мужчин в шотландской одежде в журналах или в Интернете. Килты, короткие куртки с серебряными пуговицами, жилеты в тон, белые рубашки с воротниками, галстуки-бабочки, спорраны, высокие носки и необычные туфли с длинными шнурками, которые, как она думала, назывались «броги». Но в реальной жизни она никогда не видела никого так одетого, а реальная жизнь была захватывающей. Она решила, что это действительно модный наряд, и подозревала, что Аласдер будет в нем выглядеть потрясающе.