Голубая кровь (СИ)

Во всяком случае, юная Риа старалась не забывать о том, что с сумасшедшими надо разговаривать спокойно и не перечить им.

И снова, будто прочтя мысли собеседницы, женщина ответила, печально улыбнувшись:

— Ты не права, Стелла, не доверяя мне. Я готова рассказать тебе всё, но есть две причины, не позволяющие мне открыть тебе всю истину. Первая причина в том, что ты иногда бредишь и при этом много говоришь. Сегодня ты всю ночь металась и говорила о планете Этос, какой-то пещере, светящихся знаках и многом другом.

Стелла почувствовала, что часть её тайны уже не принадлежит только ей.

— Но не бойся, — продолжала незнакомка, — тебя никто, кроме меня, не слышал. Я знаю, что у тебя в жизни было большое горе, оставившее глубокий след в твоей душе. Именно поэтому я не могу тебе ничего конкретного сказать, так как знание моей тайны может погубить тебя.

Стелла вздохнула и печально улыбнулась женщине, к которой испытывала всё более возрастающее доверие. Жизнь Стеллы скоро оборвётся, и потому сделать её на день длинней или короче уже ничего не значит.

— Нет, дитя моё, даже один день способен сыграть в судьбе человека огромную роль, — с уверенностью возразила женщина, в её больших глазах проснулась какая-то сила. — Когда-нибудь ты это поймешь.

— Что? — пролепетала изумлённая Стелла. — Вы читаете мои мысли?

— Сейчас — да. Мне известно твоё состояние, Стелла, и то, что ты близка к могиле. Я знаю о тебе много, очень много. Сейчас, глядя в твои глаза, я могу рассказать по минутам всю твою жизнь. Поверь мне, тайна пещеры, которую ты упрямо хочешь унести в могилу, не единственная, связанная с тобой, тайна. Но это не важно, пока не важно. Вторая причина, по которой я не могу сообщить тебе свою тайну, очень проста: у меня просто нет на это времени, так как в любую минуту сюда могут войти мои тюремщицы. Как жаль, что мы встретились так поздно и я не могу успеть тебе всего рассказать. Впрочем, сейчас не время для сожалений, я должна успеть сделать то, ради чего нас свела судьба. Ты веришь, что всё в этом мире имеет своё предназначение?

Немного подумав, Стелла ответила:

— Да.

— Это хорошо. Стелла, меня зовут Нера. Я обладаю даром видеть души людей, видеть их в физической оболочке. Кроме ясновидения, это мой основной дар, данный Богом. Но в тебе я вижу это тоже и, прежде всего, хочу пробудить в тебе способности видеть души людей, а значит знать саму суть человека, его чувства и мысли.

— Нет! — воскликнула Стелла и в волнении сделала несколько шагов по комнате. — Я скоро умру. Зачем мне это?

— Ты будешь жить, Стелла! Я это знаю. Моя жизнь превратилось в ад и висит на волоске, но у меня ещё хватит сил и веры вернуть тебя к жизни и пробудить в тебе внутреннее зрение. Подойди ко мне.

Нера подвела Стеллу к своей кровати и усадила на неё.

— Не бойся, больно тебе не будет, — заверила её Нера, взяв в свою левую руку холодные ладошки Стеллы, а правую положила ей на голову. — Теперь закрой глаза.

Стелла покорно подчинилась. Нера произнесла несколько слов на незнакомой Стелле языке, и девушка увидела перед глазами цветные круги и услышала звон, словно разбилось стекло. На краткий миг она будто провалилась в пропасть, что-то кардинально изменилось и в ней, и вокруг. Пережив легкий шок и незнакомые ощущения, она вернулась в реальность, а потом осторожно из-под ресниц взглянула на Неру. Она ожидала нечто большего. Впрочем, кое-что действительно изменилось, что-то разбилось в её душе и обрело свободу. После длительного пребывания в саду ещё остались усталость и лёгкое головокружение, но каким-то неведомым и необъяснимым чувством Стелла ощутила, что оковы, много лет тянувшие её в могилу, исчезли. Они внезапно оборвались, как истлевшая нить.

Нера ласково улыбнулась и, сняв со своей шеи овальный медальон на золотой цепочке, надела его на Стеллу.

— Ну, вот и всё, малышка, — сказала Нера. — Самое главное сделано, и теперь я спокойна. А сейчас продолжим учение, ведь у нас мало времени. Хочешь увидеть свою душу? Вижу по глазам, что хочешь. Подойди к зеркалу, Стелла, закрой глаза, сосредоточься и медленно посчитай до трёх. Потом открой глаза и увидишь своё внутреннее «я». Ты увидишь своё нынешнее состояние души и сердца. Со временем тебе не нужно будет делать этих приготовлений, и ты будешь легко переходить к своему внутреннему зрению. Но сейчас сделай, как я сказала.

Стелла послушно подошла к одному большому зеркалу возле двери и закрыла глаза, с верой в то, что у неё всё получится. Когда она их открыла и посмотрела в зеркало, то с ужасом отшатнулась назад. Отражение — даже не пошевелилось.

В зеркале отражалась сама Стелла, но на ней было длинное и белое, как снег, необычайно красивое платье. Тёмно-русые волосы пускались ниже колен, а лицо оставалось бледным. Возле левого виска на её голове виднелась большая рана, из которой текла кровь. Эта кровь ручейками стекала по её щеке, волосам и платью.

Стелла в ужасе закрыла лицо руками. Она не думала, что её внутреннему взору предстанет нечто подобное. Когда она вновь отважилась открыть глаза, видение исчезло, а в зеркале отражалась просто она сама, бледная и перепуганная. К ней подошла Нера.

— Твоя душа истекает кровью, — сказала она, — потому, что ты была близка к смерти, которой давно перестала сопротивляться. Незаживающая рана в твоей душе ещё и в том, что ты считаешь себя виноватой в гибели отца. И карой для себя ты избрала свою покорность смерти. Да, вам не стоило идти в ту пещеру, но прошлого не изменить, а потому перестань терзать себя.

— Что вы знаете о той проклятой пещере? — с затаённой болью спросила Стелла. — Что за зло там таится?

— Нет, Стелла, не всё сразу, — покачала головой Нера.

— Но почему?

— Всему своё время, не надо торопить судьбу. Самое большое твоё несчастье — непомерное любопытство, которое до того сильно, что зачастую убивает в тебе самое элементарное чувство самосохранения. Один раз оно уже привело к трагедии. Будь осторожна, Стелла, в твоей душе и так будет ещё много ран, а потому постарайся не сломаться на своём пути к истине. Теперь ты будешь жить и, если ты посмотришь на своё внутреннее «я» через несколько дней, ты больше не увидишь крови. А чтобы видеть души других людей, тебе не понадобится зеркало. Будет достаточно, если ты просто посмотришь на них.

— Вы просили помощи. Что я могу сделать для вас?

— Найди мою семью. Ты свободна в своих поступках и потому можешь в любое время уйти отсюда. В отличие от меня, ты не узница и за тобой не следят. Медальон, который я надела на тебя, поможет тебе связаться с моей семьёй. Вернее, он будет опознавательным знаком.

Нера вдруг вздрогнула и прислушалась, а затем обратилась к Стелле:

— Мои тюремщицы возвращаются, но они не должны видеть нас вместе. Спрячься, Стелла. А ещё лучше выйди в коридор и скройся на несколько минут там. У тебя хватит времени. Быстрее!

Сказав это, Нера бросилась к своей кровати и притворилась спящей.

Стелла подбежала к двери, но, бросив взгляд в зеркало, заметила, что на ней до сих пор медальон Неры, который никто не должен видеть. Он был массивный и весьма заметный, а у Стеллы на одежде не имелось карманов. Поэтому она вернулась к кровати. Сняв медальон, Стелла сунула его под подушку и помчалась назад к двери. Но, коснувшись пальцами дверной ручки, она отчётливо услышала голоса приближавшихся женщин. Выйти сейчас в коридор, значит с головой выдать себя. Стеллу охватила паника, и она бросилась туда, куда несли её ноги — на балкон. Оказавшись там, она, как перепуганный зверёк, забилась за большой вазон, в котором росло пышное растение, привезённое с далёкой планеты.

Однако, на этом страхи Стеллы не кончились: через минуту обе женщины вышли на балкон.

Сердце Стеллы ушло в пятки.

Женщины сели в кресла возле столика. У худой лицо выражало ярость, у толстой — вину.

— Как ты могла оставить её одну? — со злостью прошипела худая, указывая на палату. — Она могла пойти на контакт и выдать нас. А если её семья доберётся до нас, то нам не поздоровится!

— Но мы же её только стережём, мы её даже не похищали и не знаем кто она на самом деле.

— Это ничего не меняет, нас могут обвинить в соучастии. Нам хорошо платят за то, чтобы мы следили за Нерой и не задавали вопросов. Нам приказано глаз с неё не спускать, а ты, пока я отчитывалась шефу, оставила Неру на полчаса! За эти полчаса она могла не только с кем-нибудь связаться, но и убежать сама. Где ты всё это время была?

— Я только вышла подышать свежим воздухом, ведь находиться целый день в душной палате тяжело.

— Могла бы включить кондиционер.

— Я так и сделала, но он вдруг сломался.

— Тогда бы вышла сюда, на балкон, если уж тебе было так невмоготу.

— Тут почти не бывает тени в это время. Да не беспокойся, никуда Нера не делась. В палате телефона нет, а за коридором следит наша медсестра, она бы заметила Неру и остановила её.

— А если бы не заметила?

— Но ведь мы довели Неру почти до полного истощения, — виновато, словно оправдываясь, пробормотала толстуха, — и она еле ноги такает. Ей не хватит сил даже покинуть здание. Голод и слабость стерегут её лучше любых стражей.

— Ладно, — смягчилась её подруга, — на этот раз пока всё обошлось. Она спит и, видимо, даже не заметила нашего отсутствия. Но в другой раз будь осторожней.

Худая поднялась и прошла в комнату. Закрыв плотные шторы на окнах и стеклянной двери, она вернулась на своё место, оставив дверь на балкон открытой, чтобы слышать любой шум в палате.

Стелла, боясь пошевелиться, внимательно следила за женщинами из своего убежища. Растение, за которым укрылась девушка, и наступавшие сумерки делали её невидимой.

Снова сев в кресло, женщина спросила:

— Как ты думаешь, девчонка была в палате в наше отсутствие?

— Думаю, что нет, — ответила толстуха, надкусив большую грушу. — Ты узнала кто она такая?

— Да. Её зовут Стелла Риа.

Услышав своё имя, Стелла поняла, что они не так глупы, как казалось, и куда более опасны.

— Она дочь вдовы какого-то археолога, — продолжала худая. — Сейчас она смертельно больна и не сегодня-завтра умрёт. Вряд ли она подослана семьёй Неры. Если бы это было так, она не бродила бы целый день невесть где, а искала бы случай устроить побег Неры. Нет, эта девчонка не опасна.

Сумерки сгущались всё быстрей, и вскоре должна была наступить экваториальная ночь. Стелла, сидя в роскошных цветах, лепестки которых опадали ей на голову, размышляла.

Эти женщины не знают, что она здесь, и это хорошо, так как, по их расчетам, Стелла должна находиться в саду. Но скоро они вернутся в палату и, если потом они увидят её, выходящую с балкона, то сразу всё поймут. Стелла оказалась в ловушке и её снова охватила паника. После того, как Нера произнесла над ней что-то похожее на молитву, Стелла почувствовала прилив жизненных сил и сейчас ей меньше всего, меньше, чем когда-либо, хотелось умереть. А между тем, если на неё падёт хоть тень подозрения, эти две ведьмы, не задумываясь, покончат с ней. Она убедилась, что с Нерой действительно связана какая-то непонятная тайна, если её так стерегут.

Но теперь у Стеллы Риа была надежда на жизнь, и за неё стоило бороться.

Первым порывом Стеллы было спрыгнуть с балкона вниз, как только эти двое покинут его, и затем зайти через дверь, сделав вид, что она только вернулась из сада. Но здравый смысл ей подсказал, что это не выход. Ведь спрыгнуть с третьего этажа — это безумие.

Пальцы Стеллы, лихорадочно дрожа, заплетали растрепавшиеся волосы. Её мозг тоже лихорадочно работал, стараясь приобрести былую сообразительность и находчивость: этого требовала борьба за свою безопасность и жизнь. А жить ей очень хотелось. Время шло, и дорога каждая минута, нужно было на что-то решаться. Стелла выработала план спасения — безумный и рискованный, возможно даже глупый, но всё же выход из положения.

Выглянув из-за цветов, Стелла посмотрела на обеих женщин, сидевших к ней спиной, жующих фрукты и о чём-то болтавших, глядя на последние лучи почти скрывшегося за горизонтом солнца. Она осторожно покинула своё убежище и шагнула на толстый ковёр, лежавший на балконе.

«Только бы они не оглянулись», — с замиранием сердца подумала Стелла, и бесшумно двинулась к двери. Та была открыта, и только тяжёлая портьера отделяла балкон от палаты. Проскользнув за бархатную завесу и оказавшись в комнате, Стелла бегом помчалась к двери. Пушистый ковёр на полу заглушал её шаги. Открыть дверь и выскользнуть в коридор, было делом одной секунды.

Как только дверь за Стеллой закрылась, в палату вошли обе женщины.

В коридоре, к счастью, никого не было. Стелла, успокоившись и придав равнодушное выражение своему лицу, открыла дверь в комнату. Она зашла, как всегда, медленно и ко всему безучастная, однако сразу же почувствовала на себе две пары испытующих проницательных глаз. Стелла должна была сыграть свою роль до конца, не выдав волнения. Закрыв дверь, она на минуту остановилась у того самого зеркала, в котором увидела отражение собственной души. Лениво поправила волосы и выбрала из них несколько лепестков цветов. Всё это она делала медленно и апатично, чуть ли не зевая от скуки. Стелла играла, что называется на зрителя, а этими зрителями сейчас были две очень внимательные и подозрительные женщины, способные заметить малейшую фальшь.

Отойдя от зеркала, Стелла, так же не спеша, направилась к кровати, хотя ей безумно хотелось быстро зарыться в подушки и ничего не видеть. Но она не посмела даже слегка ускорить шаг. Путь к кровати ей показался путешествием вокруг Земли. И, наконец, она у цели. Задёрнув полог, Стелла, исчерпав физические и моральные силы, упала на подушки, под которые до этого спрятала медальон. Помимо воли её рука скользнула под шёлковые покрывала и пальцы коснулись прохладного металла. Она крепко сжала медальон, словно он стал самой важной вещью в её жизни.

«Был один скелет в шкафу, а стало — два», — невольно подумала Стелла.

Раньше ей приходилось скрывать тайну того, как она и ее отец оказались в загадочной пещере Этоса. Теперь надо будет молчать ещё и о новом приключении в клинике.

Стелла ничем не выдала ни себя, ни Неру. У неё была путаница в голове, и ей никак не удавалось привести мысли в порядок. Стелле почему-то хотелось плакать, а ведь она не плакала уже много лет.

Ночь, окутавшая остров на экваторе, принесла покой. И Стелла, засыпая, была впервые, за десять дней своего пребывания в клинике, благодарна роскоши в палате. Так как толстые ковры помогли заглушить её шаги, когда она проходила за спинами женщин; зеркало дало возможность заглянуть в свою душу; цветы спрятали её на балконе; а шикарный балдахин и полог укрыли Стеллу от невыносимых взглядов. И какое теперь имеет значение, что вся эта роскошная обстановка голубая…

4. Начало второй жизни

Стелла проснулась рано. Рассвет только-только начинался. Отодвинув полог, она увидела, что все ещё спят. Стелла тихо поднялась, оделась и вышла на балкон.

После ночи ещё сохранилась прохлада и девушка, набросив на плечи широкий шёлковый шарф, забралась с ногами на диван. Её мысли были обращены к вчерашнему вечеру, но она никак не могла ни на чём сосредоточиться. Риа смотрела на восходящее солнце и машинально вертела в руке медальон, который ей дала Нера. Внезапно, медальон выскользнул из её рук и упал на ковёр. Стелла нагнулась, чтобы поднять его, и заметила, что он открылся. Взяв медальон, она внимательно его осмотрела.

Он был овальный и состоял из двух половинок. При падении крышка медальона открылась, но внутри него находился не портрет, который обычно вставляют в такие вещи, а матовое непрозрачное стекло, похожее на экран телевизора. Больше ничем примечательным он не отличался. Стелла закрыла медальон, и он с лёгким щелчком захлопнулся. Внешне он выглядел простой золотой безделушкой, украшенной драгоценными камнями. Эти камни складывались в рисунок в виде грозди винограда с листом. Семь ягод были выполнены из сапфиров, а лист — из цельного изумруда. Медальон создали руки очень талантливого ювелира.

Стелла вдруг вспомнила слова новой знакомой. Она говорила, что медальон будет служить опознавательным знаком, по которому узнают посланницу Неры. Но как найти её семью? Вчера их разговор прервали, и она не успела сказать Стелле, где искать её родных, а потому Риа не покинула клинику сразу. Ей необходимо узнать хотя бы имя или адрес родственников Неры. Стелле для начала нужно сделать именно это, и она решила действовать немедленно.

Тихо вернувшись в комнату, Стелла окинула взглядом спящих женщин. Обе тюремщицы Неры, по-видимому, не притворно предавались отдыху. Сама же она сдавлено стонала во сне, её лицо и тяжёлое прерывистое дыхание выдавали сильнейшую боль.

Стелла приблизилась к Нере, и осторожно взяла её за руку. Обе женщины, сторожившие её, мгновенно проснулись. Стелла растерялась и посмотрела сначала на Неру, а потом на её стражей.

— Она стонала, — в замешательстве пробормотала Стелла, глядя на двух угрюмых особ.

Толстуха медленно и лениво сползла с кровати.

— Схожу за врачом, — зевая, казала она и, одевшись, вперевалку направилась к двери.

Почему связь с медперсоналом в палате не работала, Стелла уже и сама догадалась.

Поняв, что её попытка поговорить с Нерой провалилась, Стелла в отчаянии, злясь на всех и на себя тоже, забилась в угол своей огромной кровати и опустила полог, оставив лишь небольшую щель, чтобы наблюдать за событиями в комнате.

Через несколько минут в палату вошли врач и медсестра, не внушавшие Стелле доверия. За ними появилась толстуха, и плотно закрыла дверь в коридор.

Осмотрев больную, врач, используя наречие народа одной отдалённой планеты, которое весьма редко кто знал, сказал:

— У неё агония. Скоро мы избавимся от неё, и нас никто не сможет обвинить в убийстве.

Женщины у кровати Неры, поняв речь врача, удовлетворённо улыбнулись. Они были похожи на стервятников, которые увидели умиравшую добычу и с радостью ждали её смерти, предвкушая сытный обед. Эти люди, видимо, были уверены, что Стелла не может знать язык, на котором они сейчас общались, но девушка знала его и прекрасно их понимала.

Нера, находившаяся в беспамятстве, вдруг стала метаться и бредить. Она говорила что-то на странном языке, но, видимо, четверо палачей её не понимали. Не понимала её и Стелла, что весьма огорчило её.

Стелла, забившись в угол кровати, походила на затравленного зверька. Она молила Бога, чтобы Нера не произнесла её имени. Ведь этого было бы достаточно, чтобы четыре человека, находившихся в комнате и знавших настоящее имя Стеллы, немедленно убили её. Она оказалась одинока здесь, среди врагов Неры, которые волею случая стали и её врагами, и с ней не было даже Тибо. С тоской подумав о верной собаке, матери и брате, Стелла, затаив дыхание, ждала своего смертного часа.

— Это последний день нашей работы здесь, — тихо произнёс врач на том же наречии, Стелла едва его услышала. — Вы все сегодня получите свою плату и должны будете не позже вечера покинуть Землю. Устройтесь на отдалённых планетах и ни в коем случае не вместе.

— А хватит ли нам на это денег, — усомнилась толстуха, с трудом подобрав слова на том же языке, не избежав, как отметила Стелла, ошибок, — ведь обосноваться на новом месте стоит недёшево.

— Леруи всегда хорошо платят, — ответил врач.

«Леруи? — ужаснулась Стелла, когда до неё донеслись эти слова. — Так они работают на леруев?!»

Мир вокруг неё перевернулся в очередной раз.

О леруях знали все, хотя их мало кто видел. Это самая сильная преступная организация во всём Объединении Планет Млечного Пути. Леруи стремились к господству над миром и ничем не гнушались на пути к своей цели. Они были неуловимы, коварны, изобретательны, а об их жестокости ходили самые невероятные слухи.

«Так вот кто держал Неру в плену, — поняла истину Стелла, — но почему она мне ничего об этом не сказала? Боялась меня испугать?».

Вскоре бред Неры кончился, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Нера, даже в беспамятстве, ни разу не назвала имени Стеллы, как, впрочем, и кого-либо из своих родных. Тишину нарушил голос врача.

— Она умерла, — констатировал он и увидел довольные лица трёх женщин. — Теперь мы должны как можно скорее покинуть эту клинику и не оставить никаких следов. Шеф будет доволен нашей работой, но мы обязаны забрать останки Неры и тайно похоронить, чтобы никто об этом не пронюхал. И пусть тогда семья Неры ищет её хоть до скончания века. Во всяком случае, она больше для нас не опасна. Жаль только, что интересующую наших работодателей информацию мы от неё не получили.

Сказав это, врач и женщины покинули комнату, чтобы приготовиться к бегству и похоронам Неры. На Стеллу никто не обратил внимания, сочтя, видимо, что разговор на чужом инопланетном языке, вполне обезопасил их от присутствия в палате посторонних ушей. Возможно, о ней просто забыли.

Оставшись одна, Стелла, отодвинув полог, медленно слезла с кровати и подошла к Нере, нашедшей покой в вечном сне. Она не смогла помочь этой несчастной, которую теперь похоронят, и никто не узнает даже место её могилы. Никто, кроме врагов.

Стелла чувствовала себя виноватой перед женщиной, давшей ей вторую жизнь. Она накрыла покрывалом лицо покойницы, а затем прикоснулась к её руке. Рука была ещё тёплой. Вдруг Стеллу посетила мысль поговорить с душой Неры. Ведь, по многочисленным утверждениям, душа не сразу после смерти уходит от физической оболочки.