Помоги проекту - поделись книгой:
Шумно сглотнув, проследила взглядом, как рубашки плавно скатываются на пол и на меня надвигаются два полуобнаженных тела с таким рельефом мышц, что я могла позавидовать сама себе.
Не каждый день такое увидишь, даже в последние дни тепла. Два дракона, хищные и гибкие, выглядели как полубоги и завораживали своим магнетизмом.
Дистанции между нами стало еще меньше, когда мужчины забрались на постель. Удивив меня не на шутку, они просто легли по разным сторонам, устраиваясь по бокам, лицом ко мне.
— Ложись, Ханнари, — просипел Тайрос, и от его голоса грудь дрогнула, сдавливаемая предвкушением.
Рухнув на спину, я покрутила головой в ожидании продолжения, но драконы только поймали мои ладони, переплетая пальцы в замок. Тайрос прижал мои пальцы к лицу, облегченно закрывая глаза, а Киррас прикоснулся губами к костяшкам, громко заурчав.
Они лежали так, не двигаясь и не шевелясь, отчего в голове начало роиться некоторое разочарование.
Так, а чего ты хотела, Ханнари? Ты же сама просила их не спешить и сбавить напор! А сейчас лежишь недовольная, надув губки, потому что они тебя послушались!
— О чем твои мысли, огонечек? Я чувствую, что ты сердишься.
— Я? Не-е-ет, — слишком неестественно протянула, глупо улыбаясь. — Все так, как я и задумывала.
— Правда? — Киррас придвинулся ближе, ткнувшись мне в висок носом, и плавно съехал им к затылку, шумно втягивая воздух. — Мне так не кажется, маленькая врунишка.
От этого жеста плечи вновь укрыло колючим покрывалом из мурашек, и я не сдержалась, на секунду прикрывая глаза от удовольствия.
Что ж за реакция такая предательская!..
— Все… нормально, — чувствуя, что Тайрос тоже придвигается ближе, я все равно вздрогнула, когда чужие губы коснулись виска.
Такая ничем не прикрытая близость вызывала двойственное ощущение.
С одной стороны, мне была до боли в животе странна это открытость, которую уже не объяснишь случайностью или стечением обстоятельств. И оттого она приобретала вкус чего-то запретного, вызывая обилие слюны, будто перед запретным плодом. С другой же стороны, все происходящее не укладывалось в голове, словно бред или галлюцинация, которая развеется дымом, стоит открыть глаза.
— Огонечек, — прошептал обсидиановый, и продолжая сжимать мои пальцы одной рукой, вторую опустил поперек живота, мягко сминая кожу крепкой ладонью. — Как же в тебе много огня… Он такой горячий…
И вновь грохот урчания, теперь с двух сторон, который отталкивался от стен, погружая в неестественный транс своей монотонностью.
— Так много… — прошептал Киррас, жаром обжигая тонкую кожу уха, и с моих губ сорвался тихий стон.
Но его все услышали. Четко и ясно.
И, может, я хотела бы, чтобы все немедленно забыли о моей слабости, но драконы, будто услышав в этом стоне разрешение, сильно приблизились, сдавив мои бедра между своих тел.
Теперь не вырваться, даже если очень сильно захочется. А не хочется! Как назло!
Опомнившаяся паника подняла голову, но тут же получила удар драконьим урчанием и послушно отступила, вновь пригибаясь к земле.
Лежащая на животе рука плавно съехала вниз, на мгновение, на одну невесомую секунду накрыв развилку ног, и опустилась ниже, на бедро, воспользовавшись высоким разрезом юбки.
Чужая загорелая ладонь смотрелась инородно на моей коже, но так к месту, что я не посмела препятствовать, позволяя ей лежать там, куда она опустилась.
— М-м-м, Ханнари, — на полустоне проговорил Киррас. — Позволь поласкать тебя. Позволь, огонечек. Как только попросишь, мы прекратим…
Не осознав, приказ это или просьба, я не нашлась с ответом и промолчала. Восприняв это как согласие, лунный поймал кончиками пальцев мой подбородок, разворачивая к себе.
— Тебе будет о чем написать. Обещаю.
Губы напротив говорили, а я не слышала, уставившись на них, как осел на морковку. Сочную и такую желанную. Они несли в себе опаляющий воздух, который я ловила кончиком носа и скулами, поэтому упустила момент, когда они стали ближе.
Еще есть шанс остановить это.
Глава 12
Нет, момент упущен.
Стоило Киррасу оглушить меня поцелуем, как из головы тут же вылетала любая мысль о сопротивлении. Она со свистом влетела в стекло окна, оставила впечатляющую дырку и сгинула.
Дракон мягко, без лишнего напора, сжал мою нижнюю губу своими. Горячий кончик языка коснулся кожи, оставляя во рту привкус чего-то сладкого. Небольшая капля, казалось, разрослась, теплом ускользая в горло, и я потянулась вперед, ощущая, как тело, парализованное избытком чувств, все сильнее тяжелеет.
Лунный не ждал, и получив мое молчаливое согласие, накрыл ладонью щеку, притягивая голову ближе. Поцелуй приобретал совершенно иные краски, становясь все более смелым и требовательным. И вот я уже разомкнула губы, впуская в себя горячий и гибкий язык. Из горла рвется хриплый стон, но воздуха не хватает, он сгорел между нами, втягивая в черно-красную дымку.
Низ живота скрутило тяжестью так сильно, что захотелось как можно теснее свести ноги, прогоняя этот фантом, и я всхлипнула, когда чужие пальцы, словно услышав о моей боли, вновь начали двигаться вверх — от бедра к нежному треугольничку, спрятанному под тканью.
Тайрос поймал момент и слегка вдавил подушечки в ткань, вырвав у меня горький всхлип недовольства.
Мало. Мне этого мало!
Мои пальцы все еще в их руках, скованы, будто замками, и вытянуты вдоль тела. Они сжимают крепко и не позволяют себя отпустить, обездвиживая, отчего хочется всхлипнуть еще горше и крепче засучить ногами.
— Не дави так, — шепчет Тайрос, намекая, что мои колени слишком сильно вдавлены друг в друга, и осторожным касанием просит расслабиться, отпуская контроль.
Нужно было остановиться, но меня душило ощущение, что это не все, в чем я нуждаюсь. Впереди маячила какая-то неясная точка, которая манила своим светом, и я слепо брела на нее, набирая скорость каждый раз, когда пальцы Тайроса сильнее вдавливались в ткань.
Он безошибочно нашел самую болезненную точку на теле и бережно тер ее прямо через юбку, не смущая меня излишней открытостью.
Сладкий импульс ударил в вены, и я вздрогнула, успев за секунду втянуть в себя воздух.
Киррас не сдавался, продолжая нападать, требовать ответа. Будто нырнув под воду, оглушенная и ослепленная, я тянулась навстречу, окончательно теряя нить контроля, и без того не слишком надежную.
Пальцы внизу исчезли, и я едва жалобно не застонала. Сдвинув в сторону ткань юбки, они накрыли преграду из белья, став еще ближе, и куда откровеннее заняли собой пространство.
— Мокрая… Горячая… — прошептал Тайрос, и я с удивлением почувствовала, что он не врет и тонкая тряпочка единственной помехи неестественно влажная.
Великий Огонь… Что же со мной происходит?..
Ответом на вопрос стали подушечки пальцев, начавших рисовать круги. Они будто бы вибрировали от мурлыканья, заполнившего комнату, и пронзали такой сладкой дрожью, что я невольно затряслась, чувствуя, как сковывает кости, выкручивая суставы.
Вспышка оказалась поразительно плотной. Меня словно накрыло непроницаемой темнотой, где танцевали круги, а стон, вырвавшийся из горла прямо в чужие губы, прозвучал как гонг, оповещающий всех о том, что произошло.
Смешанный с удовольствием стыд накрыл краснотой щеки. Не осмеливаясь открыть глаза, я прислушивалась к дрожащим ресницам, чувствуя на них чужой взгляд.
Провалиться бы мне сейчас сквозь весь летающий остров, но было так хорошо, что я позволила себе остаться в постели, прикидываясь бездыханным телом.
Все движение в комнате прекратилось, замирая вместе со мной. Только мое тяжелое, рвущееся из горла дыхание разрывало тишину, из которой исчезло мурлыканье, и выдавало, что я все еще жива.
Не дождавшись слов, мужчины откинулись на спину, продолжая крепко держать мои ладони, словно прибитые к постели, и так же тяжело вздохнули.
Я, наверное, поступила неправильно, необдуманно. Но чувство возможной совершенной ошибки было прихлопнуто, словно комар, замучивший своим жужжанием. Нужно разбираться с проблемами, которые точно будут, а не оглядываться на то, что уже произошло.
В голове все перемешалось, «хорошо» и «плохо» затянуло в один круговорот, выкручивая меня наизнанку. Даже кислота подступила к горлу, словно меня прокатили на карусели вверх тормашками и резко поставили на ноги.
Как теперь смотреть им в глаза? Что они будут думать? А что думать мне?
— Вы же пообещали, что без близости, — прошептала, чтобы хоть как-то оправдать себя в своих же глазах.
— Это не близость.
— Это ласки, — договорил Киррас и сладостно вздохнул. — Твой огонь… Его так много. Удивительно.
Не особо вникая в то, что он говорит, я поняла, что незаметно для себя провалилась в дрему, перестаравшись с игрой в труп, и все безмолвие комнаты уже кажется эфемерным, летящим далеко от меня.
Наблюдая словно со стороны, увидела, как драконы вновь оказались ближе, чем были, и лица коснулись чужие пальцы.
— Уснула, представляешь, — со смехом подметил кто-то.
— Представляю. Все, лишь бы сделать вид, что ничего не было, — мрачно ответил другой голос, и свет на этих словах потух окончательно.
День третий
Глава 13
Я вновь проснулась первая, чему была несказанно рада.
Драконы спали мертвым сном. Единственное, что изменилось за ночь, — это отсутствие брюк на крепких телах, отчего я немного зарделась, ныряя в нахлынувшие воспоминания.
Пьяное ощущение вчерашнего вечера все еще пузырьками бродило по венам. Постыдно сбежав из постели, я побрела к оставленным у порога продуктам, о которых все забыли.
На лице расцветала глупая улыбка. Прогнав ее, я приняла прохладную ванну и умчалась на веранду, прихватив с собой блокнот и перо.
Время пролетело незаметно. Только когда рассказ был дописан, проверен и отредактирован, я облегченно вздохнула, понимая, что новый стиль произведет фурор у моих читателей. Фразы получались такими полными, что создавалось чувство, будто их можно потрогать. Откровенный подтекст будоражил внутри все самое стойкое, а финальная сцена и вовсе подбрасывала до потолка.
Вот так. Отлично.
— Ханнари! — уже бодрый голос Тайроса застал врасплох. — Ты замерзнешь! Вернись в дом! Мы не будем мешать, обещаем!
— Я уже закончила! — крикнула я в открытую дверь, взяла блокнот подмышку и пошагала вовнутрь, мысленно смирившись с тем, что вечность просидеть на улице я не смогу чисто физически.
Дракон был прав — там очень прохладно. Продрогшие от ветерка и одеревеневшие от работы пальцы жалобно ныли, требуя перерыва.
— Ну как, получилось? — весело спросил Киррас, колдуя у плиты, где на разогревающей руне весело булькал котелок с чем-то ароматным.
— Получилось.
— Выспалась? — оказавшись рядом за долю секунды, дракон не дал мне время на раздумья, мимолетно коснувшись губ. — Садись за стол, сейчас будем завтракать.
Вернувшись к готовке как ни в чем не бывало, мужчина заставил меня только хлопнуть глазами и стыдливо их потупить, все еще страдая от смущения за вчерашнее.
— Слава Великому Огню! — Тайрос появился из-за угла, держа в руках теплое покрывало. Увидел меня и шагнул ближе. — Тебе не стоит столько там сидеть. Не хватало только, чтобы ты заболела.
Второй за утро приветственный поцелуй уже откровенно ввел в ступор.
Что здесь происходит? Почему все делают вид, будто ничего не произошло и все идет как надо?
А как же неловкие взгляды? Нелепые фразы? Неудобство, в конце концов? Я одна тут страдаю, что ли?!
Трапеза на удивление прошла в таком же настроении благодаря драконам, которые убедительно делали вид, что все происходящее в порядке вещей. Пребывая от этого в некотором ступоре, я до последней капли вычерпала островатый суп и зажевала все это приличным куском сыра с мягкой, свежей лепешкой.
— Поделишься, о чем писала? — Киррас добродушно улыбнулся и разлил по кружечкам чай — так сказать, завершая завтрак.
— Нет. Прочтете потом в «Вестнике», если так любопытно.
— Это несколько несправедливо, ты не находишь? — спросил Тайрос. — Раз уж мы выступаем твоей музой, не честно ли будет поделиться с нами результатами работы?
— Могу поделиться гонораром, — отбила я. — А истории — это моя интеллектуальная собственность, к которой вы прямым образом не причастны.
— Ты всегда такая вредная, Ханнари?
— Нет, только с утра, — улыбнулась я, и драконы на мгновение замерли. — Что?
— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — признался лунный. — Во-первых, я удивлен, во-вторых, поражен и наверняка помечу этот день как один из лучших в своем календаре.
— Не преувеличивай.
— Ах, если бы, Ханнари, — проигнорировав, что я обращалась к Киррасу, сказал обсидиановый. — Нас греет сильнее, когда ты расслаблена, а твоя улыбка именно это и значит.
— М-м-м, понятно.
Прикусив губу, опустила взгляд на дно чашки и поболтала ею в воздухе, заставляя чаинки несмело затанцевать.
У меня было много вопросов, но страх показаться навязчивой или излишне любопытной был сильнее, смыкая мой рот стальным капканом. Но, видимо, у меня был такой подавленный вид, что брюнет вздохнул, поправляя манжеты черной рубашки.
— Ну же, спрашивай. Я ведь чувствую, что тебя что-то тревожит.
— Это все… вызвано тем, что я носитель огня? Мне просто интересно, а если бы я, например, была уродиной, или слишком глупой, — ваша реакция была бы такой же?
— Ты решила провести моральное препарирование драконов? — усмехнулся он, но я только кивнула, заставляя мужчину высоко изогнуть брови. — Что ж… Если не вдаваться в подробности, то нас действительно тянет к огню так сильно, что мы без раздумий шагнем за ним с высоты. Но есть разница между нуждой или истинным желанием.
— То есть?
— Нас будет тянуть к тебе, ведь ты таишь огонь. Но это не означает, что наши чувства не в счет.
— А-а-а… И все-таки, бывало ли такое, чтобы огонечек оставался с драконом? А дракон выбирал кого-то еще?
Поделиться книгой: