Помоги проекту - поделись книгой:
— В итоге все это всегда заканчивалось столкновением, в которой никто из нас не мог выиграть, — дополнил обсидиановый. — Силы равны, и нам это известно слишком давно. И так как ты отказалась выбирать кого-то из нас, мы быстро поняли, что проще провести это время всем вместе или же остаться без огня обоим.
— Так что решение было спонтанным. Все, как ты и хотела, — резюмировал Киррас, хитро улыбаясь.
— Странные вы, — прожевав салат, проговорила я. — Какой же во всем этом смысл? По окончании тепла вы оставите меня в покое и вновь продолжите биться лбами?
— Могли бы, — спокойно ответил Тайрос. — Но теперь у нас другие планы. И как бы ты ни отпиралась, теперь для нас дело чести доказать тебе, что мы заслуживаем твоего расположения. И твой выбор, наконец, решит, кто из нас лучше.
— Чести? Ха-ха! Какая у вас честь? Воруете девушек раз в год, склоняете к близости, чтобы удовлетворить свои хотелки, и будь таков! Честь… Ах-ха! Смешно…
— Хотелки? — рыкнул Киррас.
— Будь таков? — так же недовольно рявкнул Тайрос.
— Разве нет? Не будь это так, меня бы не похищали уже в пятый раз. А в любовь по принуждению я не верю, извините.
— Ханнари, — строгим голосом позвал Тайрос — так, что я даже перестала жевать. — Ты совсем не понимаешь смысла последних дней тепла. Все, что ты сейчас наговорила, никак не соотносится с правдой.
— Ну, пусть так, — я только лениво двинула плечом. — Только суть от этого не меняется. Неделя закончится, и мы с вами разойдемся, как в море корабли. На следующий год мне опять придется прятаться, а вам — искать себе очередную жертву, и так из раза в раз.
Обсидиановый зло мотнул головой, а Киррас до треска сжал чашку в своей широкой ладони.
— Если бы могли — мы бы не искали. Ты уверена, что нам это нравится? Так вот нет. И нет ничего страшнее поисков той, что согреет, примет и пожелает остаться. Это изнуряющий голод и жажда, это гнев, лавой бурлящий под кожей. Вечные поиски, из года в год, чтобы раз за разом получать отказ и с трудом успевать хотя бы немного согреться, чтобы хватило до следующих дней тепла. Такие, как ты, Ханнари, не развлечение. Вы спасение, которое каждый раз отвергает. Поэтому не говори о том, чего не знаешь. — Он резко поднялся на ноги и распрямил плечи. — Нам пора.
Оба дракона синхронно вышли, напоследок хлопнув дверью и оставив меня наедине с погаными мыслями.
Что, если я ошибалась?..
Глава 9
Стыд не исчез ни через минуту, ни через десять, и желание написать еще один рассказ отошло на второй план, полностью выдавленное виной.
Уже не хотелось взять перо в руку, приписывая своим героям те ощущения, что я пережила в объятиях драконов, а только стукнуть себя по лбу за грубость.
Я, похоже, ничем не лучше…
Ведь можно было и помягче сказать о своих мыслях! А вышло, как всегда, коряво и нелестно. Чудесный парадокс, преследующий меня всю жизнь: излить мысль на бумагу всегда выходило лучше, чем попытки объясниться вслух.
Потравив себя еще немного за резкие высказывания, приняла твердое решение загладить вину или хотя бы сбавить накал страстей, смягчая драконов.
Мне с ними еще шесть дней жить! Не хотелось бы оказаться запертой наедине с теми, кто тебя ненавидит. К тому же зуд любопытства бегал под кожей, подсказывая мне, что если я действительно неправа, то обязана узнать, в чем именно!
Поэтому, уговорив себя, что делаю все в целях чисто эгоистических, я направилась к шкафу, где для меня были заготовлены наряды.
Как я и думала.
Набитый доверху тряпками шкаф пестрил разноцветными платьями, костюмчиками и прочей белибердой. Некоторые… экземпляры и одеждой-то назвать было сложно. Веревочки с маленькими кусочками ткани… Так себе наряд.
Выбрав более-менее симпатичное, без откровенной эротики, я приняла ванну и переоделась. Причесав волосы, позволила кудряшкам свободно виться в разные стороны, спустилась в зал и принялась ждать.
Драконов не было долго.
За время их отсутствия я успела несколько раз передумать, два раза переодеться обратно в свою одежду, придумать стратегию, разрушить ее до основания, перебрать зарисовки и записать список вопросов, которые непременно им задам.
И когда, наконец, щелкнула ручка двери, я вскочила на ноги, за секунду растеряв всю свою решимость.
— Ханнари? — удивленно спросил Тайрос, замерев в пороге с тканевым мешком в руках, из которого торчала морковная ботва. — Ты… ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — вновь ощутив жар под кожей, я только опустила глаза на секунду, прогоняя ощущение голодного взгляда, пробежавшего по телу от макушки до пят.
— О-о-о…
Киррас, вошедший вторым, тоже остановился, не осмеливаясь шагнуть внутрь, и только удивленно хлопнул глазами с белесыми ресницами, прижав к груди такой же продуктовый набор.
— Это… в честь чего? — все-таки собрался он, шумно сглотнув.
— Я вызываю вас на откровенный разговор, — заявила я храбро, вздернув подбородок. — Ради сохранения невраждебного климата в этом доме.
— Радикально, — прохрипел Тайрос и неожиданно замурлыкал, судя по взгляду, засмущавшись. — Ты очень привлекательна, — пояснил он. — Мне нравится то, что я вижу. Сильно.
— Тогда прошу за стол переговоров, — указав рукой на единственный предмет мебели, с которого можно было есть в этом доме, я поспешила занять место в самом дальнем углу. — Присаживайтесь, не стойте.
— Даже не знаю, бояться мне или радоваться, — продолжая пребывать в ступоре, Киррас отставил свой мешок с продуктами прямо на пол и уверенной походкой прошагал ко мне.
Опустившись на ковер, он развел колени в стороны, прижимая их к ковру, и внимательно посмотрел на чайничек, который я заранее разогрела на нагревательной руне в кухне.
Тайрос не пожелал оставаться в стороне и повторил маневр собрата, присоединяясь к беседе.
— Итак, у меня есть несколько вопросов, от ответа на которые зависит наш дальнейший разговор, — начала я, вынимая из-под пояса длинной юбки сложенный в несколько раз листок из блокнота. — Если мне покажется, что вы со мной откровенны, я тоже не стану лгать. Но если учую ложь, прекращу эту встречу без сожалений. Вас устраивает?
— Допустим, — потянувшись к чайничку, лунный наполнил чашки и пододвинул их к каждому из нас.
— Вопрос первый или, скорее, утверждение: утром я погорячилась, не разобравшись в ситуации, за что прошу прошения.
— Принимается, — синхронно кивнули мужчины, позволяя мне продолжить, и дав понять, что можно было и не извиняться — они все уже забыли.
— Вопрос второй: то, что вы сказали, правда?
Переглянувшись, драконы заметно нахмурились, видимо, принимая решение, стоит ли ставить меня в курс дела или лучше оставить все как есть. Но что-то перевесило в мою пользу; продолжая выглядеть суровым, Тайрос сказал:
— Ханнари, дай нам слово: то, что ты сейчас услышишь, останется в стенах этого дома.
— Клянусь, — закрепив все воздушной руной, начертанной пальцами в воздухе, я согласно кивнула, приготовившись слушать.
Глава 10
— Правда. Насыщение — это не развлечение и не прихоть. Мы нуждаемся в огне так сильно, что порой прекращаем осознавать, где реальность, а где бред, имея все шансы сгореть в собственном безумии.
— Раз в год — это минимум, когда мы должны прикоснуться к огню, чтобы банально не свихнуться, — дополнил Киррас. — Это… сложно описать, но чувство такое, будто бы что-то темное и голодное сжирает тебя изнутри.
— Каждой дракон ищет ту, кто станет греть огнем постоянно, но у стихии свои условия, и чувство должно быть взаимным, или костер затухнет, не оставив даже искр после себя.
— То есть вы ищете свою избранную? Так, вроде, правильнее будет сказать, — предположила я и, судя по кивкам, попала в точку. — Это так сложно, что для этого приходиться нас воровать?
— Сложнее, чем ты думаешь, — невесело хмыкнув, лунный сделал щедрый глоток и дополнил. — У нас и так непростой характер, а в период насыщения мы и вовсе иногда похожи на безумцев. Как твой «серый слизень», к примеру. Или превращаемся в похотливых грубиянов, которых рвать глотки всем, кто посягнет на их огонь.
— Поэтому и приняли закон о правилах последних дней тепла, обезопасив носительниц огня от нас и не позволяя нам самим сойти с ума, вынудив действовать в строго отведенные сроки. Так что воровать, как ты выражаешься, — наша необходимость, в период которой мы от жадности порой ведем себя отвратительно или странно.
— Кто захочется остаться с такими, как мы? — завершил Тайрос, и оба дракона понуро опустили головы. — Вы наша слабость, Ханнари. Слабость и спасение в одном лице.
— Я вас услышала.
Не став больше задевать больную тему, я прочистила горло, переходя к следующему вопросу.
— Что вам нужно, чтобы насытиться огнем?
— Близость, в идеале, — озвучил очевидное Тайрос.
— А помимо? Есть какие-то другие методы?
— Контакт, огонечек. Любой контакт. Объятия, прикосновения… Другими словами, все, что делает тебя ближе. Но все это должно быть добровольным, иначе не имеет смысла.
Главный закон насыщения, о котором уже упоминал Тайрос.
Единственное, что защищало носителей огня от насилия и порабощения. Единственное, что гарантировало безопасность и позволило мне четырежды выйти сухой из воды.
Каждый дракон подчинялся этому правилу безукоризненно.
— Тогда переходим к четвертому вопросу.
— Слушаем.
— Какие последствия от вашей близости для носителя огня?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Киррас. — Физическое самочувствие или моральное?
— И то, и то, — не стала мелочиться я.
— Ханнари, — мужчина лишь по-доброму улыбнулся. — Дракон не может сделать огню ничего плохого. Для нас сродни гибели причинить вам вред. А про мораль… тут другой вопрос.
— Уточни.
— Вас не тянет к нам так же сильно. Никогда. Так что нанести моральную травму… м-м-м… сближением попросту нельзя. Притяжение или есть, или его нет. И если оно есть, то от нас не зависит вовсе. В таком случае это и есть то самое, единственное.
На секунду я задумалась, пытаясь понять, чувствую ли что-то необычное в отношении этих двоих, не считая желания залезть в их головы? Да, мне было приятно в некоторые моменты нашего общения, но и только. Правда же?
— Ханнари? Ты долго молчишь. Мы волнуемся.
— Пятый вопрос. Последний.
Напряжение в комнате повисло тяжелым паром, словно чайник перекипел, и вся вода испарилась, поднявшись к потолку и забиваясь в легкие.
— Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в добровольность?
— Это ты о чем? — удивился Киррас.
— Мы с вами договоримся, что эта неделя будет такой, как вы захотите. Без близости! — уточнила я, и интерес на мужских лицах немного померк. — Я буду идти на контакт, отвечать вам взаимностью и перестану брыкаться. Только до конца теплых дней, а после мы расстанемся и благополучно об этом забудем.
— А какой тебе в этом интерес? — разумно уточнил Тайрос, невольно сжав кулак. — К чему эта игра?
— Исключительно в познавательных целях, — слукавила я. — Мне бы хотелось побольше узнать о взаимоотношениях, а наша встреча и вынужденная изоляция — прекрасный способ достичь моей цели, при этом сохранив независимость. Так что это исключительно для работы.
Вроде прозвучало убедительно.
На самом деле я ведь и не врала — просто немного недоговаривала.
Да, мою продуктивность после вторжения драконов сложно было не отметить, и пусть это было приятным дополнением, но стоило уже признаться: я хотела поверить в сказку. Разрешить себе несколько дней думать, будто все происходящее — правда, а потом, по завершении, вылить это на бумагу, сохранив теплые воспоминания в сердце.
Это же все обязательно закончится. Обязательно. А так я останусь только в плюсе, с какой стороны ни посмотри. Но, прикрыв все скупой мишурой про работу, я не спешила открывать сердце драконам, которые подвох ощутили, но лжи не почувствовали.
— До конца насыщения?
— До конца насыщения, — подтвердила я. — Каждый получит то, что он хочет, и возможно, после мы останемся добрыми товарищами, — хмыкнула, сама не поверив своим словам. — Поэтому, если вы согласны, даю позволение себя тискать по необходимости. Только не перебарщивайте!
Пара в комнате, казалось, стало еще больше. Он превратился в вязкий, густой дым, жаром проник под кожу и тонкой пленкой пота выступил на спине.
Волнение. Оно ощутимым грузом осело на плечах, слегка сдавливая горло, но я продолжала терпеливо, но главное, молча, ждать их ответа.
Но драконы хранили тишину слишком долго, время от времени переглядываясь и будто бы мысленно друг с другом разговаривая.
— Хорошо, — наконец подал голос лунный. — Мы принимаем твое предложение и обещаем не переходить черту, без твоего согласия.
Вновь руна в воздухе, закрепляющая клятву, и дышать становится немного легче — ровно до секунды, пока Тайрос не встал на ноги и не произнес, заставляя меня густо залиться краской:
— А теперь в постель, Ханнари. Устраивайся поудобнее.
Глава 11
— Звучит пугающе, — пролепетала я, но поднялась, чувствуя, как руки трясутся от напряжения, закручивая тугую спираль под ребрами.
Страшно. Но я же не трусиха? Тем более сама предложила! И тот самый нестерпимый зуд любопытства начал расцветать бурными красками, подталкивая меня к решимости.
Что мне терять, в самом деле? Верность я никому не хранила, о произошедшем трепаться не собиралась, а сами драконы могут говорить кому угодно, это меня уже касаться не будет.
На подгибающихся ногах побрела до горы подушек и вскарабкалась на вершину, не находя уверенности, чтобы опуститься на лопатки. Мужчины медленно потянулись ко мне, не скрывая огня в глазах, который рвался наружу яркими всполохами и замирал вспышками на радужке.
Они пообещали, что не будут усердствовать. Они обещали.
Великий Огонь! О чем я думала, начиная игры с драконами!..
Поделиться книгой: