Помоги проекту - поделись книгой:
Это мое! Личное! И именно потому я публиковалась под псевдонимом, наняв книжную лавочницу как посредника, между газетой и мной.
Каждый первый день недели леди Панагор относила в редакцию небольшое письмо с главой очередного рассказа, забирала гонорар и удалялась, чтобы угостить меня плюшками с чаем в счет своего процента.
Недогадливая женщина лишь один раз спросила меня, что в тех конвертах. Соврав о колонке рецептов, я полностью удовлетворила ее интерес, и больше этой темы мы никогда не касались.
А сейчас этот наглый, невоспитанный дракон смело вчитывался в строчки, даже не думая, как низко поступает.
— Так, значит, ты Танцующая Лилия? — продолжая приколачивать меня к полу, спросил брюнет. — Занятно. Но это хотя бы многое объясняет.
— Например, что? — рыкнула я, косо поглядывая на пожелтевшие странички.
Надо действовать срочно и любыми средствами отнять свои записки! Там в конце только зарисовки, которые никто не должен видеть, пока я их не допишу!
Признаться честно, вдохновение меня в последнее время подводило.
— Например, почему ты такая грубая. У тебя просто завышенные требования к мужчинам, а судя по…
— Рассказу о «Сером слизне», — подсказал лунный.
— Еще и плохой опыт, — резюмировал брюнет, захлопнув блокнот. — Огонечек, не все такие, как тот слизень.
— Ой, ты-то откуда знаешь?! — вспылила я. — Может, у меня и завышенные требования, но вы оба сейчас подтвердили, что не на пустом месте они такие!
Рассказ о «Сером слизне» был той самой юмористической зарисовкой о третьем драконе, продержавшим меня под землей все семь дней последнего тепла. Пусть я и старалась придать тексту больше комедии, чем драмы, но между строчек все же читался откровенный посыл разочарованности.
Кончилось все, конечно, тем, что отважный герой спас девушку из заключения, вырвав из сырой темницы, но в реальности дракон меня просто отпустил, охладев от бесконечных отказов и смирившись с концом отведенного на уговоры срока.
— Откуда у вас вообще мои вещи? — слегка понизив голос, сделала самое презрительное выражение лица, на которое была способна, и уставилась на молчавших мужчин.
— Ты просила продлить аренду, но, посовещавшись, мы приняли решение перевезти твои вещи сюда и не тратить деньги попусту, — ответил лунный, указывая себе за спину. — Ты же все равно собиралась съезжать.
У стены стоял мой небогатый багаж, состоящий из стопки связанных книг, приличного тюка с вещами и небольшой сумки с личными мелочами и письменными принадлежностями.
Я не могла отказать им в логичности, но осознание того, что они прикасались к моим вещам, ранило до глубины души. Больно.
Это очередная игра, в которой они заботливые и нежные принцы, а я должна испытывать благодарность за такое внимание. Только вот ничего, кроме злости, как-то не выходило, и упавшие на край стола серебряные монетки, которые я им давала, звоном отлетели от опустевшей души.
— Не стоило. А теперь отдай, пожалуйста, книгу, — потребовала я, стараясь сохранять спокойствие. — Вы и так уже узнали все, что хотели. Она вам больше ни к чему.
— Не все, — не согласился брюнет. — Ты обещала рассказать и показать, чем именно мы тебя бесим. Но это ты должна за вещи. А за книгу я потребую кое-что другое.
— Ты не можешь требовать что-то за то, что принадлежит мне.
Усталость уже сквозила в голосе, и колючий комок царапал горло, заполняя слезами глаза.
Только разреветься не хватало из-за этих… рептилий.
— Я не собираюсь ее отнимать, просто прочту до конца. Если ты сама не хочешь идти на контакт, придется искать дорожки к твоему сердцу через записи. Огонечек, — почти ласково протянул брюнет. — Давай попробуем начать все сначала?
— Сперва верни книгу.
— В обмен на твое согласие, — вытянув руку с записями ко мне, брюнет не собирался играть, даже не сомневаясь, что я могу схватить ее, не дав обещания.
Он будто бы делал первый шаг к примирению, сделав уступку со своей стороны, и мое сердце на секунду дрогнуло. Но лишь на секунду, потому что в следующую я уже выхватила блокнотик из широкой ладони и прижала к груди.
— Ладно. Будь по-вашему.
«Ироды», — дополнила мысленно и поджала губы.
Глава 5
— Тогда давай уже поужинаем. Солнце давно село, — напомнил лунный, кивнув в сторону окна, за которым пропал свет, пока я спала. — Еда стынет. Положить тебе салат?
Отвечать не хотелось, а есть очень даже, поэтому я понуро кивнула, устраиваясь со своей сторону стола, где стояла пустая тарелка.
— Чаю? — поинтересовался обсидиановый. Получил еще один кивок, поднял медный чайничек в руку, расплескивая по металлу алые всполохи. — Горячий, осторожно.
Как назло, было так вкусно, что жевала я очень интенсивно, а вот разговор не клеился. Все молча ужинали, время от времени переглядываясь и продолжая сохранять неловкую паузу.
— Так ты согласна?
— С чем? — потеряв от сытости память на обиду, спросила я.
— Попробовать все сначала, — напомнил блондин, протянув мне свою крепкую ладонь с идеальной формой ногтей. — Киррас Дрейк. Дракон Лунного дома, Первый Коготь Дрианиша.
Мысленно присвистнув от титула, я стряхнула крошки с руки и потянулась вперед, чтобы ответить на рукопожатие, но блондин неожиданно притянул мои пальцы к губам, оставляя на костяшках отпечаток теплого поцелуя.
Брюнет прокашлялся, привлекая внимание и намекая, что прикосновение пора уже прервать. И мне ничего не оставалось, как отняв пальцы у блондина, смущенно опустив глаза.
— Тайрос Рейвен. Дракон Обсидианового дома. Первый Клык Дрианиша.
Да ладно? Два любимчика повелителя и в одном месте? Это же надо, как мне везет. Точнее, не везет, если вдаваться в подробности.
— То есть вы знакомы? — на всякий случай уточнила я, уже зная ответ на вопрос.
— Давно, — улыбнулся лунный. — Нам приходилось часто сталкиваться лбами. Так как тебя зовут, огонечек?
Краснея под вопросительными взглядами, я несколько раз сглотнула, прежде чем разомкнуть губы, и, признаться.
— Ханнари. Ханнари Ширин.
Та-а-ак, еще секунда, и-и-и-и…
Как я и предполагала, громкий мужской смех поднялся к потолку, и два запрокинутых подбородка вызвали страстное желание по ним щелкнуть, чтобы прекратить этот поток неоправданного веселья.
— Ну, хватит уже! Не так это и смешно!
— Очень смешно, «смешинка сладкая», — прекратив наконец заливаться, произнес лунный, растягивая губы в широкой улыбке. — Какое красноречивое, а главное, подходящее тебе имя, Ханнари.
Он посмаковал его на губах и, похоже, удовлетворившись послевкусием, прикрыл глаза, громко заурчав.
Когда я впервые раз услышала этот звук, была уверена, что седых волос на моей несчастной голове прибавится, а оказалось, что так драконы выказывают свою искреннюю симпатию.
Так что сейчас я даже не вздрогнула, лишь удивилась реакции мужчины на такую простую вещь, как мое имя.
— Тебе правда идет, Ханнари, — подтвердил брюнет, наполняя мою кружечку новой порцией чая. — Здесь нечего смущаться.
— Я не смущена. И уже давно привыкла к такой реакции. Вы не первые.
— Тот, кто назвал тебя так, видимо, видел в тебе куда больше, чем ты хочешь показывать. Меня, например, назвали в честь дикого черного кота, что водится за Темнолесьем.
— Почему?
— Я такой же гибкий, — усмехнулся он, весело подмигнув. — И урчать могу не хуже.
— Мое имя мне дал прадед, — начал лунный. — Киррас означает «стальной господин».
Взглянув на наручи и ошейник, я невольно вздохнула.
Да, я знала, зачем они нужны, и где-то глубоко внутри мне было даже жаль дракона, неспособного в полной мере насладиться собственной мощью. Сила, запечатанная в нем, была столь велика, что приходилось ограничивать ее, запирать этими стальными обручами.
Господин всем, но только не себе.
— Ты правильно поняла, огонечек, — кивнул он, и в серых глазах сверкнула печаль. — Так что каждый из нас так или иначе имени соответствует. И я уверен, что и ты когда-нибудь позволишь нам услышать свой смех.
Броский взгляд, посыл, и минорное настроение сдувает с меня со скоростью шторма.
Это все только для того, чтобы я разожгла огонь. Нужно зарубить себе на носу и никогда не забывать, напоминая себе об этом каждый раз, когда эти двое соберутся вновь лезть мне в душу.
— Спасибо за ужин. И доброй ночи.
Прошагав мимо замолчавших и нахмурившихся мужчин, я подошла к своим вещам. Вынула из сумки домашнее платье и спрятала в ворохе тканей блокнот. Прижав одежду к груди, уверенно скрылась на втором этаже, не услышав окрика или преследования, и громко вздохнула от облегчения, понимая, что смогу переодеться без свидетелей.
Умылась, пригладила пальцами топорщащиеся кудряшки, сняла с плеч немного припыленный уличный наряд и выдохнула, нырнув в тонкую шелковую сорочку.
Излишней скромностью я не страдала, а вот провести ночь в комфорте не могла себе отказать, поэтому без смущения вернулась в зал, где мужчины уже убрали следы ужина. Прошагала мимо них и рухнула в гору подушек.
— Огневичков не забудьте потушить! — напомнила, закутываясь в плед посильнее и высовывая из-под него голые пятки.
Ответом мне стал потухший свет и шуршание ткани, словно кто-то бродит в темноте, нарочито шоркая штанинами.
Мое ложе неожиданно прогнулось сперва с одной стороны, а потом с другой. Вскрикнув, я села, проваливаясь ладонями между шелковых подушек, которые двигались и разъезжались.
— Вы чего это сюда залезли?!
— Сама же сказала — спать, — хмыкнул Киррас. Судя по звуку, его лицо было где-то совсем близко, но в кромешной темноте я могла лишь бестолково крутить головой, пытаясь принять ровное положение.
— Ложись, Ханнари, день и правда был тяжелым, — пробасил Тайрос. Поперек талии обернулась горячая рука, роняя меня вниз и с силой стальной петли подтаскивая к чему-то твердому и горячему.
— Эй! Мы так не договаривались! Вы не будете со мной спать!
— Мы с тобой уже и так спим, — фыркнул блондин, и словно все видел, поймал мои пальцы, переплетая их со своими. — Обещаю — просто спать, и все.
— Тогда хотя бы отпустите меня! Мне тесно! — я завозилась, попытавшись выкарабкаться из крепкой хватки, но попытка не увенчалась успехом. — Тайрос, отпусти.
Громкое, я бы даже сказала, утробное урчание заполнило комнату. Этот звук издавал обсидиановый, и я, как и днем, когда он спорил с блондином, прониклась, замирая, как испуганный зайчик.
И вправду огромный дикий кот, способный мурлыканьем оглушить, а лапами впечатать в пол.
— Ханнари, не трись об меня, пожалуйста, если не хочешь слушать это всю ночь, — предупредил он, громко прошептав мне на ухо.
Рука приподнялась, позволив мне отползти чуть в сторону, но лежащее рядом тело Кирраса не слишком упростило ситуацию, тут же став преградой при попытке увеличить дистанцию.
— Доброй ночи, — фыркнула я, занимая как можно меньше площади между двумя полуобнаженными драконами, и те хором ответили мне:
— Доброй ночи, огонечек.
День второй
Глава 6
Я проснулась, как всегда, рано.
Нет, не потому, что выспалась прошлым днем, а по привычке.
Обычно в это время я вставала и, усевшись напротив окна, где улицы еще спали, садилась писать. Но сегодня писать не хотелось. Настроение было странным, немного растерянным, ведь, когда я открыла глаза, первым делом увидела лицо Тайроса напротив, который спал крепким сном, держа в своей ладони мою руку.
Расслабленное лицо потеряло суровость, и только темные брови, делающие взгляд тяжелым, напоминали о непростом характере дракона. Его пальцы были так горячи, что у меня покалывало кожу, но отнимать руку не хотелось из-за смущающего, но приятного ощущения.
Я ведь никогда не просыпалась так, с кем-то в одной постели. Хоть и писала множество раз подобные сцены, сейчас впервые сама столкнулась с этим лицом к лицу. И соврать, что было неприятно, не получалось даже самой себе, поэтому я решила провести еще немного времени в таком положении.
В конце концов, я всегда могла оправдать это творческим экспериментом.
Такой — расслабленный и домашний — дракон нравился мне больше, чем в сознании. С ним было безопаснее, спокойнее, позволяя не дышать учащенно и не ждать подвоха, который мог таиться в каждом произнесенном слове. Тишина радовала, и я позволила себе засмотреться, внимательно изучая мужское лицо.
Тайрос действительно был красив.
Немного грубой, но мужественной красотой. Высокий лоб, широкая, но изящная линия подбородка, и губы… Такие живые, гибкие. Была в его редких улыбках припрятана харизма, отличающая его от всех.
Между лопаток что-то ткнулось. Вздрогнув, я замерла, прислушиваясь к активности за спиной. На бедро опустилась ладонь и осторожно его сжала, тут же расслабившись. Шею согрело чужим дыханием, а тонкие волоски зашевелились, щекоча кожу.
Киррас. Я уже и забыла о нем, задумавшись.
Судя по ровным вздохам, он тоже еще спал, не спеша просыпаться из-за только взошедшего солнца за витражными окнами.
Лишь мне не спалось в силу привычки. Набравшись смелости, я попробовала подняться, стараясь не разбудить мужчин.
Неплохо было бы привести себя в порядок до того, как они встанут. И, может быть, все-таки что-нибудь записать, устроившись на уютной веранде с очередным яблоком в руке.
Поделиться книгой: