Мраморный меч 2 (СИ)

Ара думал, что, когда начнется их путь к горному хребту, тренировки закончатся. Однако учитель опроверг эти мысли, а Папа с добродушной улыбкой сказал, что обучение позволяло совершенствоваться. Прощальную церемонию сделали грандиозной. В церковь приехал Папа, благословил Ару и рыцарей. В деревне неподалеку устроили праздник, развесили цветы и флажки, в тавернах подавали алкоголь. В ту ночь Ара развлекался, пил и сменил несколько девушек, с которыми даже не попрощался перед отъездом.

Если честно, Ара даже не помнил их лиц. Помнил, что они были старательными, смотрели с глупым обожанием и делали ему очень хорошо.

Бедра болели от того, что Ара несколько часов сидел на лошади. Она порой подпрыгивала, из-за чего он бился бедрами о седло. Холодный ветер со снегом бил по лицу, задувал в уши, потому что капюшон постоянно спадал. Ноги в сапогах мерзли, пальцы немели. Немели и руки в перчатках.

Ара уже не радовался походу. Неужели нельзя было подождать до прихода весны? Тогда было б легче им и лошадям, которые быстро уставали и мерзли. Весной тепло, весной земля сухая и в лесу спать лучше, не так холодно и сыро.

Он не знал точно, где спать они будут сегодня. Прошлую ночь они провели в корнях дерева, постелив на холодную землю плащи с мехом. Меховыми плащами они и накрывались, медленно цедя алкоголь, от которого становилось тепло.

Из-за того, что ехали они зимой, путь станет длиннее. Ара никогда не был рядом с горами и Ямой, но слышал, что ехать до туда в лучшем случае десять дней. Зимой, с частыми остановками и небыстрым темпом наверняка путь по времени растянется.

− К вечеру мы доедем до деревни и там заночуем. Лошадям нужно отдохнуть! — громко крикнул учитель. Ара едва не разродился счастливыми воплями. Какое счастье! Он сегодня будет спать в теплой кровати.

Ара уже представлял, как полежит в горячей воде. Наконец, согреется. Потом сходить в таверну или найдет симпатичную женщину, которая согреет его постель. Это будет хорошая награда за все его страдания.

❦❦❦

Воздуха не хватало, горло болело и руки с ногами дрожали. Ара устал, ему хотелось сесть, а лучше вернуться в теплую кровать, из которой его вытащил учитель на рассвете. И чего не разбудил позже, если они собирались выезжать ближе к обеду? Он не понимал учителя. Знал лишь, что тот был глуп и завидовал Аре, поэтому постоянно придирался и изводил тренировками.

− Все еще ужасно, − сказал учитель и взмахнул мечом. Ара поднял руки вовремя и сумел блокировать удар, но запястья заболели и ноги подкосились. Он держался, кривился он усталости, злости и боли, напирал, чтобы меч учителя не раскрошил его голову.

Отвел меч и попытался нанести удар, однако учитель легко уклонился, развернулся и выставил руку вперед. Лезвие меча замерло в нескольких сантиметрах от шеи Ары.

− Тебе нужно больше стараться и работать. К мечу ты привык, но совершенно не смотришь по сторонам и ведешь себя вызывающе. Если б я не был твоим учителем, то давно отрубил голову.

Тяжело, с присвистом дыша, Ара вонзил меч в холодную, жесткую землю и тяжело оперся на него. Потный, уставший с кровоточащими ранами — он выглядел отвратительно. На него такого точно ни одна красотка не посмотрит.

− Спасибо за ваши слова, учитель, − сквозь зубы ответил Ара и выпрямился. Оставив меч в земле, он отошел к бочке с водой. Вода ледяная, руки сразу заболели, но пот она смывала хорошо. Фыркнув, Ара надел плащ с накидкой и выдохнул медленно, чувствуя сильную усталость.

Он стоял на месте, смотря на медленно светлеющее небо. На небольшой домик позади него, в который, по заверениям старосты, пускали путников. Это и видно, ведь в доме большая кухня, на которой хозяйничала старшая дочь старосты, много пустых комнат со скудным убранством. Ару поселили в отдельную комнату, в которую сначала робко пришла дочка старосты, а потом другая красавица деревни. Давно он так не отдыхал и вылезать из теплой кровати не хотел.

Тихо. Обычно в такое время вставали лишь женщины, которые готовили завтрак и выводили пастись скот. Зимой скот не выводили на прогулку, даже их лошади сейчас спали в конюшне. Нормальные люди так рано не вставали. Ара повел плечом и посмотрел на покрасневшие ладони с водяными мозолями. Больно.

Небольшой дом в два этажа, задний двор, на котором сейчас спокойно разминался учитель и конюшня в нескольких шагах. Милое место. Оно хорошо подходило для пожилых пар, которые доживали свои дни.

От мыслей его отвлек шум. Ара повернул голову и увидел, как из соседнего дома вышел грузный мужчина, который тянул за собой долговязого подростка с растрепанными, неровно подстриженными светлыми волосами. Мужчина кричал, тянул не успевающего за ним парня и, когда тот что-то тихо сказал, ударил ладонью по лицу. Удар похоже получился сильным, потому что голову парня мотнуло, щека покраснела, а на уголке губ скопилась кровь.

Отвратительно.

Ара равнодушно смотрел за происходящим, как подросток волочился по снегу и постоянно извинялся. Обычно так поступали с воришками или рабами. Он не так часто видел подобное, ведь воры убегали быстро, а к рабам относились как к грязи все. Таким людям не повезло с самого рождения.

Мужчина распалялся и тянул парня уже не за покрасневшую руку, а за волосы. Ара развернулся и почти ушел, но мимо него прошел учитель и похлопал его по плечу. Посмотрев удивленно на плечо, он обернулся и заметил полуживого подростка на снегу. Дрожащий, он едва дышал и хрипел так, что даже от дверей было слышно.

Постояв некоторое время в дверях, Ара вздохнул и подошел к парню. Дышал он и правда тяжело, хрипел, выплевывал слюну, смешанную с кровью.

− Ты как? Встать сможешь? — спросил Ара и протянул руку. На него посмотрели с удивлением, которое быстро сменилось болью. Парень выглядел ужасно: распухшее от побоев лицо, дрожащий, мокрый от растаявшего снега и дрожащий. Жалкий. Как брошенная собака.

На его вопрос парень неуверенно кивнул и приподнялся на дрожащих руках. Те подкосились, и парень упал обратно. Нахмурился и вновь выпрямил руки, одну из них вкладывая в руку Ары. Сжав плотно челюсть от боли, Ара не отнял руку, наоборот, сжал холодную ладонь и потянул на себя, помогая подростку встать.

− Пошли, тебе нужно умыться и согреться.

Ара повел хромающего подростка в дом, а там в пристройку с лоханью. В лохани была набрана вода, едва теплая, скорее для того, чтобы умыться, а не помыться. Мылись они все вчера вечером.

− Умывайся и приходи на кухню.

Он ругал себя за малодушие, пока доставал мази и бинты, которые в дорогу им дал Папа. Лекарств было немного и тратить их на незнакомого, мелкого парня не хотелось. Однако отец часто говорил о том, что, если что-то начинаешь — нужно закончить. Как в глазах других будет выглядеть Ара, который сначала привел в дом раненого человека, потом выгнал.

Перебинтовывая руки, нанося мази на раны и синяки, Ара здоровался с рыцарями, которые медленно просыпались и выходили из комнат. Готовая еда уже стояла в печи и дожидалась их. Старшая дочь старосты постаралась, но на глаза Аре не попадалась. Не велика потеря, она была не настолько красива и опытна, чтобы за нее цепляться.

Ели они молча и даже подозрительно молчавшему парню оставили немного. Все смотрели на него с интересом, но вопросов не задавали. Ара тоже ничего не спрашивал, надеясь, что парень скоро уйдет. Но обманывать себя он не видел смысла — интересно все же было.

− Что произошло? За что этот мужчина был на тебя зол?

Парень на его вопрос вздрогнул и посмотрел исподлобья. Будто боялся.

− С отцом поссорился. Он…Решил, что я нагрубил важному человеку и опозорил семью. Не уверен, что смогу вернуться, − медленно, неуверенно ответил парень и насупился. Потом вздрогнул и посмотрел на Ару с благоговением. — Извините, я не представился. Меня зовут Ривз, и я счастлив познакомится с великим героем. Большое спасибо вам за то, что помогли мне. Думаю, если б не вы, я бы умер.

Это было слишком много, и половина из этого не интересовала Ару. Однако ему стало приятно от похвалы. Конечно. Ара великий и если б не он, то Ривз умер. Только благодаря ему парень все еще жив.

На кухню заглянул учитель с небольшим мешком в руке.

− Мы скоро уезжаем. Начинайте собираться.

На его слова рыцари лишь кивнули, Ара едва не скривился. Ему не хотелось обратно на холод и в жесткое седло. К тому же не известно, сколько они еще будут ехать. Эти тупые рыцари забывают о том, что Ара герой пророчества и ехать он должен с удобствами. Идиоты. Ара бы им все высказал, но опасался, что образ великого героя разрушится.

Ему это пока невыгодно, поэтому Ара терпел.

− Господин герой! — крикнул Ривз и схватил Ару за руку. Посмотрел умоляюще, со слезами на глазах. — Прошу, возьмите меня с собой. Я вам пригожусь! Я буду очень полезен! Прошу, не оставляйте меня с отцом. Дайте мне шанс!

Ара смотрел на Ривза, который по-прежнему держал его руку и умолял, едва не ползал на коленях. Слушал его уверения и боролся с желанием вырвать руку. Но не делал этого, смотрел на Ривза, для которого был целым миром сейчас. Замечательное чувство.

Он погладил Ривза по голове и улыбнулся.

− Если мы сможем найти лошадь для тебя… Я обязательно помогу тебе.

Ривз улыбнулся ему широко и посмотрел, как на ожившего бога. Да. Ара достоин таких взглядов. Он был наместником Бога на земле, великим героем и спасителем.

15

За время, проведенное в этом мире Тера ни разу, не праздновала Мальбурн. В Яме о нем редко говорили, да и не праздновали, скорее всего. Хотя, она не могла отрицать и того, что просто пропустила праздник из-за родов. Кажется, тогда знахарка говорила о том, что родила уродца Тера спустя несколько дней после Мальбурна. От воспоминаний о беременности, родах и уродце, который, к сожалению, не умер, к горлу подкатила тошнота. В поселении же они вообще не отмечали праздники, лишь ориентировались по ним. Тера знала, что, если приближался Мальбурн, значит вскоре растает снег и придет весна.

О приближении праздников они узнавали от болтливого Илзе, который время от времени выходил к людям.

Как его только там не убили?

Тере думалось, что люди просто не хотели убивать себе подобных. У них оставалось то, что называлось совестью и что напрочь отсутствовало у большинства ее знакомых. Может, не убивали Илзе еще и потому, что считали шпионом. Будто он втирался к ним в доверие и выжидал удачного момента, а может, просто собирал информацию. Если второму не удивилась бы, то в первое верилось с трудом. Два года слишком большой срок, да и Вьерн всегда был настороже. Несмотря на молчаливость и отстраненность, в некоторых моментах ленивую медлительность, он оставался одним из самых сильных и опасных воинов поселения.

И Вьерн всецело принадлежал ей.

Тера до сих пор не понимала чувства, которые вызывала эта мысль. Она гордилась, чувствовала свою важность и превосходство, потому что мужчина, который был сильнее ее обидчиков, который в одно мгновенье мог ее сломать еще раз — сидел у ног и доверчиво смотрел. Иногда казалось, что Вьерн примет все, что она предложит, даже кружку чистого яда. Но все равно оставалось недоверие и настороженность. Мужчины всегда прибегали к лести и уловкам, чтобы достичь желаемого.

Время шло, времена года сменяли друг друга, а Вьерн оставался на ее стороне. Даже когда власть естественно перешла от безынициативной Теры к Ив, он с Зариной единственные, кто полностью остались на ее стороне. Остальные же ее уважали, все еще смотрели вопросительно, но шли за силой. Тера их не винила. За ярким лидером всегда идти приятнее и легче.

Отпраздновать Мальбурн предложила Ив и все поддержали идею. Больше всех веселился и ждал праздника Лаки. Он постоянно крутился рядом с Октавией, которая обрела силу, вновь гуляла, занималась шитьем, хоть и выходила на холод с опаской. Не отходил от нее Лаки и потому, что боялся, что странная болезнь затронула лишь Октавию. Так он думал.

Тера не говорила никому, что у нее кожа шелушилась и слезала, будто она сгорела на солнце. Нет, не говорила и прятала тело под платьями и платками. Слезающая кожа не волновала ее, не доставляла неудобств. Странное состояние закончилось лишь несколько дней назад, а застаревшая кожа слезла, когда она отмокала в горячей воде. После кожа у нее была чувствительной, более мягкой, но не более того.

Похожая линька была и у Вьерна. У него до сих пор сходила кожа на спине, из-за чего он часто дергал плечом. Но болезненных ощущений, по заверению Вьерна, не было. Было ли такое у остальных — она не знала. Когда к власти пришла Ив, они стали не так охотно с ней делиться переживаниями, а по связи она ничего не чувствовала. Бывали моменты, когда вспыхивало внутри беспокойство, исходящее от Аделин или страх Лаки, когда Октавия прикладывала руку к голове.

Тера больше не решала вопросы, лишь наблюдала издалека за происходящим. Признавала, что стало спокойнее. Ив хорошо распределяла обязанности, и наемники дальше леса не заходили. Благодаря этому у них была еда и человеческое мясо они ели чаще, чему радовались все. Наверняка они уже и забыли ледяное чувство голода, которое порой преследовало по несколько дней.

Может, это даже к лучшему. Тера не могла знать наверняка, должно пройти время.

Сейчас она стояла на пороге дома в теплых, высоких сапогах, которые однажды ей принес Вьерн. В платье из плотной ткани с длинными рукавами, корсетом и подолом по щиколотку. Холод она не чувствовала так остро, как когда была человеком, но все равно сейчас на ее плечах лежал большая, шерстяная шаль. Если б Тера ее не надела, то Вьерн ходил за ней безмолвной тенью и надоедал.

В ладонь уткнулся холодный, влажный нос. Тера посмотрела на Мино, который вилял хвостом и подставлялся под ее прикосновения. Выпрашивал ласку. Она едва не фыркнула, удержала спокойствие на лице и погладила его между ушей. Сейчас Мино, будто убедившись, что были рядом те, кто ее защищал, проводил много времени в лесу с волками или бегал на речку с Лаки.

Она спокойно смотрела на то, как Куки с Люцией расчищали поляну от снега. Не только расчистили ее, но и положили много сухих веток. Тера никогда не интересовалась особенностями праздников в этом мире, потому что большая часть из них из-за церкви была запрещена. Она знала, что на Серат дома украшали цветами, а молодые девушки надевали самые красивые платья и шли к озерам или рекам. Мальбурн и Акрат не праздновались людьми, которые боялись гнева Папы и Мамы. Все праздники времен Древних заменились христианскими. Тера чувствовала их настроение, потому что в домах видела иконы, слышала, как люди молились и постились.

Она едва не фыркнула. Семья Трии никогда не была сильно религиозной, в отличии от остальных. И от того смешнее ей становилось, когда вспоминала разговоры между женщинами. Те не считали Теру за человека, поэтому спокойно говорили при ней. Жаловались они тогда на пост, из-за которого сексом еще долго нельзя будет заняться. Эти женщины вообще ждали секса как благословения, а потом счастливые крутили большим пузом.

Как же они смешны и глупы.

Куки и Люция улыбались широко и собирали из веток костер. Зачем, она не знала. Похоже ее невысказанный вопрос заметили, потому что Вьерн неожиданно заговорил.

− На закате разжигают костер и бросают в него по одной старой вещи. Так прощаются с холодной зимой и просят о перерождении. На костре готовят мясо, пьют вино, а потом прыгают через него. В основном молодые девушки

Глупость.

Тера никогда не участвовала в подобных плясках и не хотела сильно. Она скривилась от одной только мысли, что взрослые люди будут прыгать через костер, как дети малые. Понятно, почему такие праздники запретила церковь, потому что велико веяние язычества. К тому же даже сейчас она слышала упоминание нескольких имен, которые скорее всего принадлежали Древним.

Об этих Древних Тера много не знала, потому что не интересовалась. Может, когда-нибудь спросит у Зарины, которая, наверное, все знала, или прочитает в книги. За последнее время она уже хорошо читала детские сказки и немного понимала взрослые, ветхие книги. Тера никому не говорила про свое обучение, ведь стыдно признавать, что взрослая женщина в начале зимы два слова едва соединяла. Тогда головная боль и раздражение появлялась уже после нескольких строк, сейчас же спокойно она могла прочитать несколько страниц.

Это действительно выглядело забавно. Тера не участвовала в плясках, лишь стояла в стороне вместе с Вьерном и наблюдала. Взяла из рук Аделин тарелку с приятно пахнущим мясом с хрустящей корочкой и несколькими вареными картофелинами. Вьерн же держал две кружки с терпким, красным вином: из одной пил сам, вторую держал для нее.

Тера медленно ела, не собираясь садиться. Да и не хотелось ей, ведь осталось лишь поваленное дерево. Лучшее место заняла Ив, как новая королева, справа от нее Вейди, а слева Дрей. На пнях и скамейках сидели остальные. Рядом с Дереем Лаки, Октавия и Аделин с Оском, которые оставили Мики в спальне. Напротив них сидели близнецы и в самом конце Илзе с Зариной. Последние сидели чуть в стороне, словно вместе с остальными, но все равно в отдалении.

Расстановка сил не явная, будто они не уверены в собственном расположении относительно Ив. Похоже, замечала это, и сама Ив, которая улыбалась и вовлекала в разговор всех, ненавязчиво их двигала к себе. Делала их ближе. Сегодня никто не дежурил, лишь иногда Мино убегал в лес, но сразу же возвращался и садился рядом с ней. Ел брошенные Лаки кости с мясом.

Выглядели они радостными и слегка выпившими. Тера уже поела и сейчас медленно пила вино, чувствуя присутствие Вьерна за левым плечом. Все это время он не отходил от нее и, похоже, не собирался. Несколько раз Тера смотрела на него вопросительно, но Вьерн то ли игнорировал эти взгляды, то ли считал ответ очевидным — молчал.

Когда они вновь расчистили поляну и кинули несколько поленьев в костер. Началось самое веселое. Держа подол платья непозволительно высоко, Люция с разбега перепрыгнула через костер. Тера сделала шаг назад и глотнула вино, от которого оставалось приятное послевкусие и тепло гуляло по телу. После перерождения она не пьянела, что несколько раз спасало ее от неловких ситуаций. В Яме к ней относились настороженно, но сын старосты был не единственным, кто хотел ее в своей постели.

− Вам не помешало бы тоже развлечься.

К ним подошел Илзе в новой шубе и высоких сапогах. В тусклом, теплом свете от огня он выглядел раскрасневшимся и растрепанным. Похоже алкоголь ему в голову ударил, иначе Илзе не подошел к ней с такими словами. Он слишком осторожен и один из немногих знал о манерах.

Тера еще раз осмотрела Илзе с ног до головы и хмыкнула, сделав глоток вина. Она не хотела развлекаться. Она не была такой же радостной, как Ив и не питала интереса к различным сборищам. Особенно таким, неорганизованным и шумным, когда люди смеялись, в пьяном угаре разговаривали громко и делали глупости.

− Вы очень скучная, королева. Поэтому власть перешла Ив, − сказал Илзе и встал рядом с ней. Тера не была с ним согласна, но все же промолчала. Это не ее дело. Власть у нее уже давно забрали и теперь Тера свободная, ничем не обремененная женщина. — Среди торговцев ходит слух о смене власти в поселении монстров.

Тера посмотрела на него, потом на Аделин, которая улыбнулась Оску и пошла домой. Скорее всего к Мики.

− Говори.

Илзе на ее слова фыркнул и рассмеялся тихо, скорее всего чтобы не привлекать внимание. Несмотря на то, что самой общительной и умной среди них была Зарина, большей информацией владел Илзе. Его не стоило сбрасывать со счетов. Несмотря на раздражительность, он был весьма полезен. Тера даже малодушно радовалась, что он не занял ни одну из сторон. Но, если верить тому, что она увидела… Илзе не станет всецело никому подчиняться и пойдет туда, где сила.

Перестав смеяться, он улыбнулся и убрал волосы с редкими снежинками с лица.

− Вы как всегда строги, моя королева. О, не смотрите так на меня, нас никто не слышит, − сказал тихо Илзе и подмигнул ей. Похоже его алкоголь сильно раскрепощал. Илзе хмыкнул. Будто прочитал ее мысли и посмотрел на Лаки, который уже клевал носом, но упрямо стоял рядом с костром. — Просочилась информация о напряженной обстановке в поселении. Сейчас люди уверены, что власть сменилась, появилась более властная и агрессивно настроенная королева. Из Ямы многие уехали, но также многие приехали. Наверняка в поисках острых ощущений. Кроме этого, все говорят о герое пророчества.

Он замолчал, будто выдерживая драматическую паузу. Тера нахмурилась, посмотрела на Илзе и вопросительно вскинула бровь. Его молчание начинало злить.

− Герой пророчества, − продолжил он то ли боясь за свою жизнь, то ли ему надоело ждать. — Посланник Бога, который должен вас уничтожить. Говорят, он прошел обучение и вместе с рыцарями направился сюда. Однако сейчас зима. Не думаю, что он приедет раньше наступления весны, но стоит быть готовыми. Лишние проблемы нам ни к чему.

Если припомнить, то слухи о герое ходили уже давно. Тера никогда не верила в пророчества, но, похоже, люди верили в это. О герое говорили как о святом и это странно. Но в то же время понятно. Людям нужен герой, нужна надежда. Теперь люди будут считать, что с монстрами покончено. Тера не знала, была ли угроза реальной, но… Она посмотрела на Ив.

Это не моя забота. Королева теперь Ив и безопасность ее забота. Я теперь свободна.

Тера допила вино и нахмурилась, когда пустую кружку у нее из рук забрали. Посмотрела на Вьерна с двумя пустыми кружками, который выглядел трезвым, потом на Илзе.

− Ты много знаешь о нем.

Именно такое впечатление сложилось у Теры, потому что говорил Илзе уверенно и беззаботно. Будто им нечего бояться. Если она и прислушивалась к слухам, то немного и не придавала им большого значения. Вряд ли герой будет сильнее всех рыцарей и наемников, которые приходили в поселение.

Илзе опять фыркнул и хохотнул, запрокидывая голову. Осушил одним глотком свою кружку и еще сильнее покраснел.

− Вам стоит бояться не героя, поверьте, он совершенно бесполезен. Был. Не уверен, какой он сейчас, − пожал он плечами и вновь убрал волосы с лица. — Вам стоит опасаться наемников. Поверьте, есть люди, которые хотят вашей смерти. Она будет посылать наемников и дальше, пока не узнает о вашей мучительной смерти.

Говорил он уверенно, будто правда знал такого человека. Тера посмотрела на Илзе внимательно и громко фыркнула. Прикрыла глаза, игнорируя удивленный взгляд с его стороны.

− Ты прав. Эта маленькая девочка желает моей смерти больше, чем жить.

Она вспоминала о Герде редко. Также редко думала о уродце, который, она надеялась, уже умер. Значит, Герда уехала из Ямы и искала человека, который ее убьет. Какая эта малышка мстительная. Лучше бы своей жизнью занималась, замуж вышла и детей рожала, как остальные женщины из Ямы. Тера не уверена, надолго ли ее хватит, но убеждалась в мысли, что Герда доставит ей еще проблем.

16

В дверь тихо постучали. Миель вздрогнула от неожиданности, вскинулась, непонимающе смотря по сторонам. Голова болела, перед глазами все еще стояли слова на древнем языке. Выдохнув, Миель потерла переносицу, пытаясь унять головную боль.

Вновь стук.

Миель закрыла книгу, оставляя между страниц закладку и положила на нее учебник по экономике.

− Входите.

Гость будто только этого и ждал. Дверь открылась и в библиотеку вошла Лукреция с подносом, на которой стоял небольшой чайник и чашечка с блюдцем. Она спокойно подошла и поставила поднос на журнальный стол, рядом с которым стоял двухместный диван и кресло. Обычно это место использовалось для обсуждений важных вопросов или дискуссий. Миель сидела за письменным столом рядом с большим окном, где читала учебники и делала записи в свитках.

Поняв, что кроме Лукреции никто не пришел, Миель достала книгу из-под учебника и открыла на нужной странице. Тихо поблагодарила, когда рядом поставили чашечку с зеленым, ароматным чаем.