Ходок-6

Шакти притекло к глазницам. Они превратились в два громадных ока познания и сканировали обстановку. Кладенец жизни и смерти также был задействован. Ничто и никто не укрылись бы от его взора. По крайней мере, Слай в это свято верил.

Княжна и принцесса оклемались. Обе растерянно вертели головушками, не совсем соображая, что происходит. Радовало, что нападать на рыжего и его спутницу не пытались. Ещё, неподалеку обнаружился схоронившийся наблюдатель. Блондин скрытно лежал в траве и следил за событиями. Слай наплевал на шпиона и повёл взор дальше. Большего ничего интересного обнаружить не удалось. Зацепки, куда поместить треснувший сосуд, отсутствовали.

— Постой… — задумчиво пробормотал Ходок, чьё внимание привлекли малые транслитеры: у всех, кроме него, в затылках размещались подобны штуковины. Даже у Скалозуба и незнакомки.

— Все вокруг не реально и вместе с тем реально. Если Верховная смогла создать якоря, то почему бы не попытаться и мне? — раздумывал Слай под нараставшим давлением со стороны стражей. Необходимо было срочно что-то предпринять, а потом разобраться с распоясавшимися гексагонами.

Отказавшись от скрытности, Слай достал из личного пространства уворованный ранее главный транслитер. При виде сокровища китаянка невольно вскрикнула от изумления, а юноша уподобился вандалу. Он проявил дубину и, что есть мочи, треснул по драгоценному артефакту. Темный двухметровый слиток с серебряными вкраплениями треснул. От него откололся размером с локоть кусок.

— Наверное, достаточно, — покрутил обломок в ладони Ходок, — Раз в двадцать больше поделок Септонии будет.

С уверенной улыбкой варвар крепко сжал полученный образец. Затем подбросил волшебный материал в воздух, не давая упасть с помощью силы тотема. Плющ полез из под земли, зафиксировав частицу на высоте полутора метров. Словно живые, лозы сплелись в подобие человеческой фигуры.

Не даром Слай являлся Повелителем жизни. Он прекрасно помнил мельчайшие черты Бел и смог воплотить их, наделить ими древесного истукана. Древесина походила на податливую глину под умелой рукой скульптора. Меняла форму и цвет, создавая настоящего гомункула жизни. Ходок и не думал, что сумеет так быстро и точно справиться с поставленной задачей.

Уже через минуту, растительная копия дану раскрыла глаза. Слай совершил последний штрих. Соорудил канал из печатей порядка и вытолкнул искру наружу, прикрепляя к обломку транслитера.

Девушка отнюдь не желала умирать. Ее сосуд жадно присосался к артефакту. Потухшее было сияние окрепло, а размеры поделки Верховной стремительно уменьшались. Одновременно с этим преображался гомункул. Клон, что называется, обрел плоть и кровь. В безжизненных прежде зрачках замерцал разум, а бесчувственное лицо озарила улыбка.

— Получилось! — мысленно захлопал в ладоши Слай, но больше ничего поделать не успел.

Воплощение несанкционированного обитателя, очень разозлило стражей. Гексагоны хаотично разделились на сотни частичек и понемножку раздувались. Похоже, приготовились рвануть и уничтожить нарушителей.

Так и случилось. Больше тысячи многоугольников детонировали. Зрение рывком замедлилось. Слай лицезрел, как разгоряченное облако плазмы летело к ним, испепеляя все вокруг.

Вдруг, за мгновение до гибели, ожил связанный с богиней Дану луч. Через него пришла волна благодарности, а до сих пор сжимаемая в кулаке дубина превратилась в ярко- синий кувшин, жидкость из которого выплеснулась навстречу губительной туче. От столкновения двух могучих начал, пространство затрепетало, а изрядно утомившееся сознание привычно скользнуло во тьму.

Глава. 18. Еретик.

Ересь есть самое наихудшее из того, что может быть. Увидите еретика — немедленно покарайте.

Из наставлений игумена Святой Церкви, Михаила Строгого;

Слегка ошалело, Смаз наблюдал, как на месте взрыва наливалась красным цветом заключённая в круг пентаграмма. Пятиконечная звезда двумя вершинами указывала наверх, а ещё в ней заключалась мерзкая козлиная голова.

— Ну, дело сделано! — удовлетворенно хмыкнул блондин, когда башка чудища воспарила над поверхностью земли, злобно зыркая налитыми кровью буркалами.

Подобных мест в районе Крюка имелось всего два, и оба находились под запретом Верховной. Септония строго- настрого запретила приближаться к ним, мотивируя табу смертельной опасностью.

Из-за возникшей при детонации ярчайшей вспышки, Смаз толком не рассмотрел, что случилось с «героем войны» и остальными. Однако ушлый парень не сомневался, что все они мертвы или скоро станут таковыми. Ведь выглядела вновь появившаяся зона в разы страшней уже известных: у тех и пентаграммы были попроще, и бошки над ними отсутствовали.

С сердца спал камень, ведь отчитываться перед Скатом за потраченные артефакты пришлось бы. Причем не только за израсходованную приманку. Чтобы выбраться из серой взвеси, он также задействовал щит лучезарной зарницы серебряного качества и ветвь золотого сильварила.

— Хорошо, что та сучка подохла, — гневно сжались губы едва унёсшего ноги юноши.

Смаз не сомневался, что именно превратившаяся позже в паука девица прикончила Темень и Кабана, потому как перед гибелью товарищей оплела паутина. Большего во мгле рассмотреть не удалось. Парень сразу удрал оттуда, бросив спутников на растерзание невидимому и очень могущественному, как он тогда посчитал, монстру.

Несмотря на трагедию Смаз пребывал в приподнятом настроении. Ведь ему не только удалось выжить, но ещё и раздобыть ценные сведения.

— Посмотрим, как вознаградит меня Седой за информацию о траслитере Высокой Травы. Да и со Ската нужно стрясти побольше. Как-никак, погибли мои лучшие друганы, — Смаз торопился в сторону форта и улыбался прибытку.

— Так ты говоришь, из серого облака вышли двое? И тоже славской наружности? — допрашивал через пару часов разведчика Седой.

— Да, девка обладает техникой тёмной трансформации, а рыжий злодей присутствовал на площади в момент награждения. Наверное, Золотой каким-то образом призвал сторонников. Он еретик. Хорошо, что ему воздалось по заслугам, — набивал цену добытым данным Смаз.

— Ты отлично поработал и заслужил награду, — кивнул комендант, — Подойди, я бесплатно заряжу твой артефакт.

Смаз заулыбался. Подобная дозарядка позволила сэкономить несколько тысяч золотых.

— Но и это ещё не все! — после завершения процедуры пополнения гордо выпятил грудь хитрован. Зелёный луч заправил штуковину Септонии под завязку, обеспечив месяц нахождения в Преддверии.

Ушлый малый знал, что не стоит разбалтывать все сразу. Он надеялся получить несколько вознаграждений.

— Было ещё что-то? — слегка недовольно прищурился Седой. Опытный практик видел прохиндея насквозь, — Говори, если информация полезная, я за ценой не постою.

— У Золотого имеется мощный пространственный артефакт или личная зона! — выпалил блондин и, не заметив особого интереса во взгляде начальства, добавил, — Из неё негодяй доставал главный транслитер форта Высокой Травы. Мало того, разбил его вдребезги и сотворил гомункула. Не сомневаюсь, что ренегат продался Темному Ковену.

— Ты, часом, не врешь? — выпучил глаза от удивления Седой.

— Клянусь именем Верховной, — осенил себя полукругом с крестом Смаз.

— Считай пару бесплатных дозарядок ты себе заработал. Да и место твоё в Крюке больше не подлежит сомнению, — как и обещал, не поскупился начальник и продолжил, — А теперь иди, мне нужно подумать.

Едва ли не вприпрыжку, Смаз покинул здание комендатуры.

— Все же, я молодец, — нахваливал блондин сам себя по дороге, — Пускай другие переживают, чтобы их не заменили. Мне же позволено культивировать тут до конца дней.

Как только счастливый донельзя юнец оставил комнату, Седой подскочил к основному сокровищу базы. Мужчина положил ладони на прохладную поверхность транслитера и сосредоточился. Ему необходимо было срочно передать донесение.

— Так вот почему Золотой стремился получить доступ к артефакту. Мерзавец хотел выкрасть его! Нужно немедленно сообщить руководству, а то как бы чего не вышло, — бормотал взволнованный инф. Преддверие курировал лично Император. Виссарион был скор на расправу, а ответственность всегда возлагал на подчиненных.

— А я ещё ходатайствовал за ублюдка, — бубнил Седой, а по спине стекал холодный пот. От чего-то в гибель еретика совсем не верилось.

* * *

Адские кострища виднелись повсюду: большие, средние, малые. Небольшой отряд, состоящий из двух парней и четырёх девушек, приютился на окружённом лавой островке. Каждый из попавших невесть куда людей размышлял о своём.

Мирослава горевала о том, что нарушила волю Богини. А ещё сомневалась в своих чувствах. Не такая уж и великая любовь в ней боролась с намного более глубокой верой. Боролась и проиграла.

Не даром говорят, что от любви до ненависти один шаг. Отныне при взгляде на Золотого не возникало ничего, кроме раздражения и неприязни. Такому результату не мало поспособствовала и парочка хлопотавших вокруг него бесстыдниц. Княжна всегда была гордой. Она не желала соперничать с дурочками. Тем более, что ей не выказывалось никаких преференций.

Что примечательно, бывшие соперницы, а ныне просто клоунессы, мигом спелись между собой. Мирослава не совсем понимала, почему так вышло. А между тем, секрет заключался в менталитете. Китаянка совсем не ревновала к «ожившему дереву» и вполне допускала статус наложницы.

— Несомненно, учитель выберет меня в качестве первой жены, — радовалась Сюли, — А чем больше наложниц у мужа, тем лучше. Это показатель статуса.

Бел же и вовсе не замечала грудастую принцессу. Она упивалась близостью после долгой разлуки и не обращала внимания на раздувавшую от важности щеки представительницу императорского дома.

— Ведут себя, как дешёвки! — ярилась Мира, — И вообще, кто дал ему право распоряжаться мной? Как он посмел разрушить дар Верховной?

Невольно, разгневанная девушка потрогала затылок и ещё больше разозлилась. Не добавлял веселья и вернувшийся неизвестно откуда рыжий, который бесстыдно щеголял в дамском убранстве и лапал тощую, мускулистую спутницу.

— А что, на кимоно похоже! — недавно рассмеялся Трой, приняв рук принцессы запасной комплект одежды.

Его зазноба и синеволосая шлюха тоже нацепили ханьфу. Видать, посчитали лучше так, чем ходить голышом.

— Белобрысая грымза, чего кипятишься? — заметил Скалозуб отвратное настроение княжны и завёл привычную шарманку, — Не переживай, Золотой, ведь знаешь какой! Сейчас оклемается малёхонько и потушит эту адову сковородку, а ты свалишь под крылышко своей дурацкой богини. Раз мы тебе рожей не вышли.

— Заткнись! Идиот! — вызверилась Мирослава: имя Септонии было произнесено с издевкой и без должного уважения. Да ещё и лично по ней проехались.

— Не ори. Беду накличешь, — оторвалась от ненаглядного Бел. Дану использовала всю доступную магию и, как могла, на пару с китаянкой, пыталась привести в чувство их предмет обожания.

По неизвестным причинам Ходоку досталось больше всего от взрыва. Большинство склонялось к мысли, что он защитил их и пострадал от отката. И лишь Мирослава была уверена, что недомогание- это кара Верховной.

— Дура она. Не соображает ничего, — подлила масла в огонь Сюли.

— «Еретики! Я окружена еретиками!»- пуще прежнего взбеленилась Святая, — «Септония, спаси и сохрани! Укажи путь истинный!»

Княжна истово перекрестилась, осенив себя полукругом, и вдруг незаметно для остальных вздрогнула. Взгляд ее забегал, словно читая некие тайные писания, а руки сотворили ещё один священный символ.

Глава 19. Кромлех особой сложности.

Согласно проведённым исследованиям, Преддверие имеет достаточно сложную структуру и состоит из нескольких разделённых мощными барьерами частей. Магические токи данных формаций берут своё начало в запретных, отмеченных пентаграмми местах. Конечно, очень интересно, что же это за образования, и каково их истинное предназначение. Мы назвали эти зоны кромлехами. Предположительно они нужны для запечатывания территории Преддверия, но проверить данную версию без разрешения Верховной нельзя. Со временем нужно будет заручиться поддержкой Святой Церкви и получить соизволение Богини. А пока, нам хватает и имеющихся земель, чтобы развивать форты и привыкать к существованию в необычном плане. Кто знает, возможно, в дальнейшем Септония сама укажет путь и просить ничего не придётся.

Из докладной записки сотрудника аналитического отдела.

На самом деле, Ходок находился при памяти. Пусть и пребывал в странном состоянии. Он, как бы, завис между сном и явью. Юноша не спешил покидать пограничную зону потому, что слишком многое требовалось осмыслить.

На грани между реальностью и ещё чем-то мысли текли на удивление легко, а ещё перед ним развернулась общая картина Преддверия. Грех было не воспользоваться моментом и спешить пробудиться.

Тем более, что позаботиться о нем было кому. Сюли и Бел дружно вливали целительную магию, что позволило не только не растрачивать внутренние ресурсы, но даже отправить разум в небольшое путешествие.

Душа, сущность, божественная монада или как ещё назвать то, что составляло личность, воспарило ввысь. Слай приподнялся над поверхностью и увидел, что необычное место, в котором они очутились, далеко не одно. Другие подобные точки разместились на некотором удалении. Отметок было не то, чтобы слишком много, и они располагались в некой неизвестной последовательности, являясь фундаментом особых, разделённых разноцветными барьерами территорий.

Больше ничего разглядеть не удалось. Шакти быстро закончилось и сознание выбросило назад. Возвращаться пока не хотелось. Слай подвис в блаженном ничего неделании и читал целый список гневных сообщений Верховной.

— За сотрудничество с нарушителями вам присвоен отрицательный статус «Еретик». Любой представитель Святой Церкви будет относиться к вам враждебно. Для того чтобы снять метку, необходимо уничтожить спутницу Троя Троекурова.

- Вы напали на стражей Преддверия и помещены в кромлех повышенной степени сложности. Убейте спутницу Троя Троекурова, чтобы покинуть опасную местность.

- Задание по борьбе с нарушителями провалено. Штраф — запрет на посещение Преддверия в течении месяца получен.

- Ошибка в применении штрафа!

- Ваша карма понижена!

- Ошибка в понижении кармы!

- Вам присвоен статус Враг державы. Каждый подданный Славской Империи относится к вам враждебно.

Из прочитанного стало ясно, что Септония взбесилась не на шутку. И причиной такого неудовольствия являлась сопровождавшая Скалозуба девушка. Верховная не имела ничего против рыжего, но настойчиво подталкивала порешить его подругу. Также насмешило, что всемогущая богиня не смогла выкинуть его из Предверия и, в который раз, была не в состоянии понизить карму.

— Все же звание триединого в совокупности с арканом божественного возвышения мощная штука, — довольно отметил Слай и раскрыл данные личной карты. К удивлению, доступ к ней имелся — там уже отобразились новообретенные негативные статусы. Но главное было не это. Голубой кувшин, спасший жизни отряда, представлял собой четвёртую форму божественного дара богини Дану. Сосуд благодатного свода, такое название носил полезный предмет. На данный момент кувшин был пуст. Содержимое истратилось на противостояние стражам. Но жидкость в нем постепенно накапливалась. На вскидку требовалось около суток, чтобы артефакт наполнился до краев.

Воспользовавшись передышкой и тем, что его считали бессознательным телом, Слай присмотрелся к товарищам по несчастью. Бел и Сюли нашли общий язык и восполняли растраченную им энергию.

Приятное, свежее шакти исходило от дану. Оно смешивалось с первоначалом жизни принцессы и питало духовное море. В лояльности этих двух сомневаться не приходилось. Сюли не являлась подданной Славской Империи и на неё статус враг державы не действовал. Бел и вовсе принадлежала к иной расе. Да и связь между ними была очень крепкой, чтобы ее могли оборвать дурацкие потуги Верховной.

Скалозуб блаженствовал. Он и раньше плевать хотел на богов и их приказы, а теперь у него появилась боевая подруга. Хищная незнакомка излечила раны и разместилась между ног парня, плотно прижавшись ягодицами. Трой полусидел, опершись о небольшой валун, а рука шарила под излишне просторной для столь хрупкой девушки рубашкой. Сюли обладала выдающимся бюстом, потому ткань мешковато висела, предоставив отличный доступ к прелестям. Чем и злоупотребляли бесстыжие ладони.

Также, через прикрытые веки, Слай приметил, что от рыжеволосой незнакомки расходятся мельчайшие частички. Они летали вокруг друга и вдыхались им.

— Магия приворота? — предположил Ходок, но особо не обеспокоился. Ведь используют же женщины духи и красивые наряды, чтобы привлечь кавалеров. Соответсвенно, нет ничего плохого в том, что худышка применила «природный парфюм». Тем более, что в смертельной ситуации она не сбежала, вернулась и выручила. Если бы не ее «плевки», возможно, Скалозуб и помер бы.

Как ни странно, наибольшие опасения вызвала Мирослава. Над ее затылком кружились две воронки, а тончайшие белые нити оплели затылок и неярко светились в магическом зрении. Похоже, мерзкие статусы влияли на разум княжны посредством святой магии.

Внешними проявлениями такого воздействия послужил гневный взор и сжавшиеся от злости пальцы. Заслышав перепалку между Мирой и рыжим, Ходок понял, что пора «пробуждаться». Он ускорил сознание и медленно, но уверенно, выплыл из грёз.

К сожалению, было поздно.

Княжна прекратила спорить, попряла перед собой глазами, а затем разбежалась и прыгнула прямо на лаву. Раскалённая поверхность не нанесла монашке вреда. Она воспарила над ней, а девичью фигуру полностью окутали те самые два вихря. Мира унеслась прочь, а лавовое озеро за ней пробудилось.

По всей видимости, святая магия пришлась не по вкусу здешним обитателям. Самые натуральные черти повылазили из огненной купели, гневно потрясая вслед беловолосой красавице трезубцами. Однако виновницу переполоха достать не удалось. Она уподобилась размытой тени и упорхнула прочь, через секунду скрывшись в клубах пара, а несколько десятков «дьяволов» вытаращились на островок. Гневно клацая челюстями, окаянные неспешно приближались, беря жалкий клочок суши в кольцо.

Глава 20. Красавица и чудовище.

Истинная красота, как и уродство, всегда скрываются внутри.

Ульяна Коноваленко Мстительница Серых Пределов;

Сколько прошло времени Ульяна не знала. Часы, дни, недели сложились в череду непрерывного пира. Она больше не была жертвой в Серых Пределах. Наоборот, превратилась в охотницу.

Сначала Несмеяна убивала вынужденно, чтобы не выбросило назад в реальность. Больше всего девушка не хотела возвращаться. Она не сомневалась, что Сечь разрушена, а уцелевшие жители винят во всех бедах гетмана и его дочурку. Не подлежал сомнению и тот факт, что имперцы дорого бы дали за то, чтобы поймать чадо опального полковника. Но потом девушка вошла во вкус и зашагала семимильными шагами по дороге могущества.

Старая Ульяна, несомненно, испугалась бы, а вот новая стремилась к совершенству. Просто-таки жаждала научиться защищать себя и быть независимой. В том числе и для этого она ежедневно выходила на охоту. Ее второе я, призрак серых пределов, подрос и окреп.

Течение мыслей вскоре прервалось. Очередная слабая душонка возилась неподалеку. Девушка осознавала пределы собственных сил и ходила на промысел с опаской. Она находила подходящее место, хоронилась там и посылала призрака на разведку.

Почувствовав знакомую пульсацию, Несмеяна двинулась в указанном направлении. Не прошло и минуты, как она объединилась со своей тёмной стороной и с удивлением поняла, что опоздала.

— Жаль, что Велиора здесь нет, — посетовала Ульяна. Впервые за продолжительное время, она колебалась.

Предполагаемую жертву схарчили до неё. Посреди серой мглы, злобно водил глазищами натуральный лич. Создание и так отвратительное, а если это ещё и карлик, едва покрытый прогнившей тканью, да с непомерно большим черепом, так и вообще.

Кроме того, высшая нечисть явно была безумна и полна ненависти. Она разорвала чужое вместилище на куски и с аппетитом пожирала. Вокруг полутрупа парили частицы разодранной души, а беззубые челюсти грозно клацали, пережевывая эманации силы.

— Погоди, неужели, тот самый некромант?! Он не подох, что ли? — поражено выдохнула Ульяна. Пусть и с трудом, она признала знакомого лича.

Судьбоносная битва до сих пор приходила девушке в страшных снах. Тогда, в незнакомом и негостеприимном мире, с земли на них напал аспид, а с неба атаковал укутанный в лохмотья, но показавшийся очень могущественным, карлик. С ним ещё была избитая и замученная синеволосая девица.