Ирка Хортица и компания. Брачный сезон

Парень в кольчуге, держась за меч, добрел до дракона… и принялся поглаживать громадную когтистую лапищу, сочувственно заглядывая чудовищной рептилии в глаза:

– Дин, ну ты как?

– Не знаю, Андрюш… – дракон застонал жалобным девчоночьим голосом. – Кажется… у меня теперь будет получаться совершенно невероятная зимняя гроза… такая, что половину Ирия можно заморозить… или настоящий снежный Новый год устроить! А еще я так объелась, просто не могу-у-у… Ик! – дракон смущенно прикрыл пасть крылом. – Живот боли-и-ит!

– Нечего было столько пирожных лопать. – наставительно сказа парень.

– Ну я же не знала-а, что еще духа зимы сожрать придется! – дракон захныкал… или захныкала? – Пирожные хотя бы вкусные. Андрюш, а давай отсюда уедем, а? Куда-нибудь, где тепло… и никаких карнавалов! Просто недельку проведем спокойно, как собирались!

– Конечно, конечно! – заворковал парень, подлезая дракону под крыло и даже подпихивая, словно помогая встать. – Сейчас спустимся вниз… я машину на дороге оставил… и хоть прямо в аэропорт! Только нашим позвоним, чтоб тут зачистили.

– Вот… так и сделаем, а то у меня в желудке просто ледяной ком. – дракон с кряхтеньем поднялся, неуверенно шагнул… рядом с гопником в золу впечаталась когтистая лапища. – На пляж хочу!

– Это что… дракон? – разрываясь между печальной уверенностью, что он уже на том свете, и надеждой, что все это ему просто чудится, простонал гопник.

– Вот же ж тупой… Какой же это дракон? – обернулся на него парень в кольчуге. – Это царствующая Дъна Лун, Повелительница Грозы, и она – драконица! Дракон, тоже еще скажешь. – проворчал он и побрел к лесу, на ходу выуживая из-под кольчуги мобилку. – Ты б перекинулась, что ли, Дин?

– Да, сейчас… Ик! Еще минуточку. – чертя кончиками опущенных крыльев по снегу, драконица потащилась за ним.

Гопник обвел безумным взглядом поляну… посреди черного выжженного пятна лежала словно половинка карнавальной маски, вроде тех, что делали в Выжницах. Маска медленно таяла, роняя ледяные слезы, стекающие по вылитой из прозрачного льда морщинистой щеке мастера. Тощий гопник отчаянно вскрикнул и бросился бежать напролом через лес, напарываясь на острые сучья и утопая в снегу.

Кто съел дракона?

Ветер выл. Он трепал пламя факелов, вытягивал, как хищные языки, выгибал, принуждая огонь облизывать камни древних стен. Ветер бушевал под низко нависающим сводом, и яростно рвал балахоны четверых, застывших на вершинах неровного ромба, вычерченного пламенем на каменном полу. Ветер бушевал, заставляя все больше сжиматься еще одну, пятую фигуру, скорчившуюся на коленях внутри ромба. Прятать лицо в капюшоне, а руки в широченных рукавах балахона, съеживаться, прижимаясь к полу, ледяному несмотря на пылающий вокруг огонь.

– Est-ce que vous comprenez? – голос говорил спокойно, даже буднично, но оттеняющий его вой ветра, и безмолвные фигуры, стоящие ногами в пламени, делали его настолько внушительным и жутким, что человек в центре ромба сжался еще сильнее.

– Oui, Messer, je sais que j'ai de la chance. – прошептал он.

– Bonne réponse! 3 – засмеялся голос и продолжил по-французски. – Запомните, затвердите себе, как зазубрили Катехизис в вашей католической школе: мы не масоны, не розенкрейцеры или какие-нибудь иллюминаты, которых ввел в моду мистер Дэн Браун! Мы единственная Лига Истинных Чародеев, и вам и впрямь повезло вступить в наши весьма немногочисленные ряды.

– Я понимаю, мессир, и благодарен. – если бы можно было склониться ниже пола, человек бы это сделал.

– Понимаете ли вы, что должны беспрекословно повиноваться высшим адептам Лиги? Что за ослушание – смерть? За предательство – смерть? За небрежность, неосторожность, глупость…

– Смерть, смерть, смерть! – гулко и грозно отчеканили четыре фигуры в пламени.

– Да, я все понимаю! – человек извивался на полу как червь. – И я клянусь, клянусь! Никогда, никому, ни словечка! Я сделаю все, что вы скажете! Клянуууусь!

– Да будет так! – грянул голос и очерчивающее ромб пламя взвилось с чудовищным гулом, мгновенно поглощая стоящие на вершинах фигуры. Пронзительный одиночный вопль вырвался из кипения огня… и на зал рухнула тьма.

Человек лежал в этом кромешном мраке, прижимаясь к холодным камням в надежде охладить пылающую грудь и голову, и слушал как вдалеке капала вода: кап… кап… Вместе с водой сверху медленно, тоже по капле просачивался свет, размытый, словно призрачный, окутывая золотистым ореолом каменный трон. На троне кто-то сидел. Человек осмелился приподнять голову, глядя на очередную фигуру в балахоне – нет, скорее в мантии, так надменно и царственно струились складки темного атласа, отороченного гладким черным мехом.

– Что ж, поздравляю вас, дорогой мсье. – в противовес величественному виду уже знакомый голос из-под капюшона снова звучал буднично и по-офисному благожелательно. – Вот вы и стали частицей Силы, которой ничто не может противостоять.

– Б-благодарю вас. – пролязгал зубами распростертый на полу человек.

– Ну-ну, бояться нечего. Быть может, вы хотите о чем-нибудь попросить? Лига всегда готова помочь своим подопечным.

– Д-да, мессир, если возможно. – каким-то нутряным чутьем поняв, что если он останется на коленях, это будет воспринято благосклонно, человек подполз к каменному трону. – Я еще довольно молод, здоров, у меня отличное образование и огромные жизненные планы. Я хотел бы начать собственное дело: и бизнес-план готов, и земля под строительство уже присмотрена. Но увы, прискорбное отсутствие начального капитала не позволяет мне… – он горестно взмахнул широкими рукавами балахона. – В то время как моя тетушка тяжко больна, жизнь ей давно в тягость…

– А вы – ее единственный наследник. – закончил человек на троне. – Ах, как же все это тривиально. Ступайте, молодой человек. – слабо взмахнул он затянутой в черную перчатку ладонью. – Ни о чем не беспокойтесь. Ваша тетушка скоро избавится от невыносимых тягот болезни – вполне естественным, не вызывающим ни малейших подозрений путем. Ступайте, и помните: сейчас Лига помогает вам, а когда придет время – вы поможете Лиге.

– Конечно, всенепременно, когда угодно, где угодно, чем угодно… – мелко кланяясь, человек принялся отступать. Повернуться к трону спиной он не осмелился, и так и пятился, пока не канул во тьму. Вдалеке хлопнула дверь. Вспыхнул свет.

– Мессир, вы кофе будете? – похожая на вышколенную секретаршу женщина средних лет возилась у кофе-машины, словно вынырнувшей из мрака возле дальней стены. Поверх древнего камня стена была выложена зеленым кафелем, рядом с небольшой плитой оказалась мойка, холодильник, навесные шкафчики и плетеные из лозы стол и кресла. На одном из таких кресел лежал небрежно сброшенный балахон. Двое пожилых мужчин стаскивали с себя балахоны, третий – довольно молодой и кажется, робеющий в их обществе – доставал из плетеной корзинки одуряюще пахнущие круассаны.

– Да, будьте так любезны. – устало кивнул мессир и оставив свою атласные мантию, спустился по ступенькам каменного трона. Был он в возрасте, седоват и удачно лысоват – залысины тянулись от лба, делая тот высоким как у древних мыслителей. Невысокий, и судя по небольшому брюшку, искусно скрытому идеально скроенным костюмом, любитель покушать. А вот прогулки не жаловал – судя по бледности лица и тяжелым теням под глазами. Зато сами глаза глядели пристально, испытывающе, просвечивая собеседника насквозь, не пропуская ни грязных секретов прошлого, ни хитростей настоящего, ни коварных планов на будущее.

– Это агент. – вдруг сказал один из пожилых мужчин. Мессир, только протянувший руку к большой чашке с пушистой пенкой капуччино, изумленно замер. Молодой, как раз достававший из холодильника масло, выронил крышку, та стукнулась об пол, но не разбилась, а покатилась, пачкая закрывающий камень блеклый палас.

– Новенький, которого мы сегодня приняли – правительственный агент. – повторил пожилой мужчина.

– Перестаньте, мсье Рене! Он был совершенно искренен, уж я-то в этом разбираюсь! – возмутилась женщина.

– Говорят, это его особенность. – мсье Рене ловко изъял у женщины вторую, явно не ему предназначенную чашку кофе. – Всегда искренне верит в то, что делает. Потому и считается лучшим. Цените, господа – к нам заслали лучшего!

– Информация надежная? – отрывисто спросил мессир.

– Заместитель его начальника весьма хотел бы продвинуться по службе, вот и спешит оказать услугу. – усмехнулся мсье Рене.

– Не ожидал, что нашу деятельность вообще заметят. – меланхолично вздохнул его такой же пожилой сосед, похожий на длиннобородого мага из арабских сказок, разве что вместо роскошного халата на нем был дорогой костюм.

– Есть там кто-то умный, почтенный Абу Рашид, возможно даже, сам наш «новенький». Сопоставил участившиеся смерти богатых родственников и начальников, перекрывающих путь к повышению для молодых и энергичных госслужащих. – теперь мсье Рене не ухмылялся, а скалился – желтоватая кожа натянулась, превращая лицо в оживший череп.

– Тем хуже для него! – резко бросил мессир. – В роли тетушки, вероятно, тоже выступит какая-нибудь… агентесса? – последнее слово он выплюнул точно ругательство. – Будут следить за ней, чтоб понять как именно мы ее убьем? Прекрасно! Мы выполним договор с молодым человеком, и пусть мучается, понимая, что стал причиной смерти коллеги и не понимая, как это было сделано!

– Боюсь, сообразит. Судя по отзывам, этот агент – реалист.

– Реалисты не верят в порчу. – смущаясь, пробормотал молодой.

– Реалисты, дорогой мой Эдгар, верят в реальность. Если истинный реалист убедится в реальности колдовства, то будет действовать исходя из того, что колдовство существует, а не из внушенного с детства: «Этого не может быть!».

– Мне безразлично, во что верит покойник. – отрезал мессир. – Выясните все, что возможно об этом агенте: жена, дети, родители, братья и сестры, даже дальние кузены! Ему будет интересно смотреть как они умирают один за другим, прежде чем умрет сам.

– Боюсь, никто из нас не сможет навести столь масштабную и… сложную порчу. – нахмурилась женщина. – Тем более не оставив следов. Может, нам лучше затаиться и переждать? Временно, конечно же, временно!

– Достаточно мы таились, пока жива была фея Мелюзина! Когда она правила в наших землях, мы, маги и колдуны, естественные правители человеческого рода, вынуждены были приспосабливаться под… ничтожных обывателей! Она ограничивала нас во всем: власти, богатстве, даже знаниях! «Tu n'a pas besoin de savoir la réponse à ces choses, mon petit garςon!»4 – передразнил он. – И чем же это для нее закончилось?

– Ее убила заезжая ведьма5. – напомнил мсье Рене.

– Вот именно! Ничтожная провинциальная ведьма! – лицо мессира исковеркало одновременно яростью и радостью. Кажется, он стыдился того, что понадобилась заезжая ведьма, чтобы убить грозную Мелюзину – и радовался, что той больше нет. – Если уж она справилась с самой Мелюзиной, то мы как-нибудь совладаем с правительственным агентом! – он брезгливо поморщился. – Хотя у меня и в мыслях не было поручать столь сложную задачу вам, господа.

Теперь скривился мсье Рене. Длиннобородый Абу Рашид остался невозмутим.

– Я сделаю все сам, когда вернусь. – надменно обронил мессир. – Господа, давайте, наконец, оставим тему столь ничтожную, как временно живой правительственный агент, и перейдем к тому, ради чего мы действительно собрались. Все подтвердилось, господа, все подтвердилось! – в голосе мессира дрожал восторг, почти экстаз.

– Все началось год назад и стала возможным только благодаря целенаправленной политике мессира! – подхватила женщина. Мсье Рене едва заметно скривился, Абу Рашид продолжал хранить невозмутимость. – Со свойственной ему проницательностью мессир отметил, что разнообразные… скажем так, вторжения потустороннего в нашу реальность могут происходить там, где в силу неорганизованности государства, отсутствия свободной прессы и прочих явлений цивилизованного общества, эти вторжения могут остаться незамеченными. Например, в африканских странах, арабских странах…

Ладонь Абу Рашид на миг повисла над крохотной чашечкой с угольно-черным кофе.

– Прошу не счесть за обиду, почтенный Абу Рашид.

– Я отнюдь не обижен, мессир. – ровно ответил старик и по его непоколебимо спокойному тону было ясно, что не только обижен, но еще и собирается отплатить при первой же возможности.

– Мы получили сообщение! – стараясь отвлечь его, радостно вскричала женщина. – При анализе потоков информации наши хакеры обнаружили…

– Это те самые, которые вместо того чтоб нормально попросить прикончить родственников, потребовали купить им оборудование? – нахмурился мсье Рене. – Смертная порча обходится дешевле!

– Наши вложения полностью окупились. – оборвал его мессир.

– Мы можем уверенно утверждать, что над неким речным островом… – она заглянула в свои записи и по буквам прочла. – Хор-ти-тса… это в одной из нынешних полудиких стран на восточных окраинах Европы… рухнул дракон! Настоящий дракон, господа!

Мсье Рене резко выпрямился и даже седые брови Абу Рашида едва заметно дрогнули.

– Это точно? – отрывисто бросил мсье Рене.

– Сведения, конечно, несколько затуманены примитивным восприятием аборигенов. – хмыкнул мессир. – Согласно одной информации… – он провел пальцем по планшету. – …падение произошло чуть ли не год назад, на прошлое осеннее Равноденствие. По другим сведениям «небеса разверзлись»… – он усмехнулся, давая понять, что всего лишь цитирует столь пафосное утверждение. – И дракон рухнул совсем недавно, буквально пару-тройку месяцев назад на какой-то промышленный город… – он снова посмотрел в записи. – …с длинным непроизносимым названием… неподалеку от этого самого острова.

– Их было два? – охнул Эдгар.

Мессир усмехнулся снисходительно, давая понять, что прощает глупость самого молодого из присутствующих. Зато на него накинулась женщина:

– Что вы такое говорите, Эдгар, целых два дракона! Ферма у них там драконья, этот, как его… в советской России… Ах да, колхоз! Если даже в нашем мире и сохранился дракон… то это один-единственный, самый последний ящер! И мы сможем его заполучить! – она захлопала в ладоши, как девочка над роскошным тортом.

– Сперва его надо найти. – поспешил остудить ее восторги мессир. – Думаю, реликтовый ящер, будучи еще живым, пролетал над одним из этих городов, а мертвым уже рухнул возле другого. Согласно и той, и другой информации дракон упал в реку. Это увеличивает наши шансы найти тушу неповрежденной.

– Вы уверены, что это не местные пустили «утку»? Их пресса славится своим враньем. – явно осторожничая, спросил мсье Рене.

– Они обычно врут о политике, а не о драконах. – усмехнулся мессир. – Эти чудовища живут долго, и в средние века на них натыкались буквально на каждом шагу. И не забывайте! – жестом фокусника он выхватил из сумки стопку старых, пожелтевших бумаг, увязанных в потрепанную папку с распустившимися завязками. На папке чернилами была выведена надпись кириллицей, а сверху на наклеенном стикере по-английски напечатан перевод названия: «Внутренние органы драконов и способы их практического применения: исторические легенды и реальность»6. – Это доклад написан в Советской России еще в 1940-м году! Наверняка у них были объекты для исследования – что удивительного, если один уцелел? В бывших советских республиках такой беспорядок, что даже последний дракон вполне мог десятилетиями прятаться от властей. Поеду я и Эдгар. – перешел на деловой тон мессир.

Младший в их компании просиял от радости.

– Думаю, имеет смысл начать с более крупного города – больше шансов заполучить информацию. – продолжал мессир.

– А если вам удастся найти дракона… – все еще очень осторожно, словно боясь спугнуть удачу, поинтересовался мсье Рене. – Как вы его оттуда вывезете?

– За взятку оттуда можно вывезти все, что угодно. – отмахнулся мессир. – А самые ценные органы – сердце, печень, глаза – изымем прямо на месте. Думаю, почтенный Абу Рашид не откажет нам в своем ковре-самолете?

– Ради такого дела… безусловно, мессир, безусловно. – впервые заметно волнуясь, закивал бритой головой восточный маг. – Только ради Аллаха, прошу вас, осторожнее! Его еще мой прадед выкрал у ифритов! Теперь таких не делают!

– И даже не воруют. – хмыкнул мсье Рене.

– Съевший сердце дракона станет понимать язык животных, съевший язык его убедит кого угодно и в чем угодно, кровь дракона защитит от ран, глаза позволят прозревать будущее, а в голове его скрывается бесценный камень, распознающий яды. – мечтательно прикрыв глаза прошептала женщина.

– Это не считая лечебных свойств костей и кожи. – деловито подтвердил мессир. – Господа, у нас есть шанс безмерно увеличить наше могущество и возможно, даже добиться бессмертия! Мы сумеем съесть дракона!

***

– Какой странный город, мессир! – Эдгар глядел в окно такси. – На лоскутное одеяло похож.

Город и впрямь был словно собран из кусков разных городов из разных времен. Дорога от аэропорта была дурна, но хотя бы недавно сделана, зато узкая полоска тротуара по ее краям почти рассыпалась, кое где обнажая голую землю, а по обочинам тянулись абсолютно нищие, запущенные деревенские домишки, выглядевшие еще страшнее и грязнее от того, что между ними мелькали весьма ухоженные, комфортабельные, иногда даже роскошные виллы. Такси подпрыгнуло на яме посреди дороги и вывернуло на запруженную машинами набережную. По одну сторону за редкой полосой деревьев тянулась тусклая по осеннему времени лента реки – такой широкой, что другой ее берег просматривался с трудом. По другую мелькали многоэтажки: примитивные «прямоугольники» с балконами, отличающиеся лишь количеством этажей да цветом. Когда-то солнечно-желтые, изумрудные, голубые и розовые, под действием городского смога они облезли, потемнели и выглядели серыми, какого бы цвета не были изначально. Убогие рынки располагались прямо под стенами громадных, совсем европейских торговых центров. Такси снова свернуло, проскочило мимо гигантской статуи женщины на постаменте, сквозь гранит которого проступали фигуры солдат, и выехало в центр города. Закружило по улицам широким и узким в обрамлении новейших высотных зданий и старинных домов причудливой архитектуры: то запущенных до состояния руин, то сверкающих новехоньким глянцем недавней реставрации.

– Убогий город. Как и остальные здесь. – не отрывая глаз от планшета, веско обронил мессир. – Убогий грязный городишко с такими же убогими жителями, озабоченными лишь выживанием на его руинах. Город, напрочь лишенный волшебства.

Эдгар неуверенно кивнул: ему померещилось, что бетонная женщина на постаменте повернула голову в их сторону и проводила внимательным взглядом слепых глаз. В статье в «Википедии», куда он наскоро заглянул перед отъездом, говорилось, что некогда здесь производили оружие для ныне разрушенной Советской империи. Мало ли что эти заводы выбрасывали в воздух! Эдгар поймал себе на том, что невольно задерживает дыхание, и досадливо выдохнул. Такси проехало мимо ярко-желтой колоннады, за ажурной кованой оградой мелькнул старинный дворец, и наконец показалась небольшая гостинница под черепичной крышей, хорошенькая, как пряничный домик. Эдгар выбрался из машины и поспешил распахнуть дверь перед мессиром. Мессир окинул взглядом красно-коричневое здание и недовольно оттопырил губу.

– Мессир приказал найти отель над рекой. Я выбрал лучший, прочие бы мессиру вряд ли понравились. – почтительно напомнил Эдгар.

– Что ж, если ничего лучше нет… – мессир досадливо пожал плечом и неспешно направился к дверям. Выскочивший из отеля портье уже тащил их багаж.

– Оформите тут все, что полагается, а меня пусть сразу проводят в номер. – ни на кого не глядя, бросил мессир.

– Мессир велеть… – мучительно медленно лепя один к другому слова чужого, будто состоящего из одних согласных языка, попытался перевести Эдгар.

– Suivez-moi, s’il vous plait7. – с безукоризненным парижским выговором прервала его хорошенькая блондинка в юбке в складочку и жилете на белую блузку – нечто среднее между школьной формой и формой горничной – и присела перед мессиром в реверансе, наклоном головы и плеч выражая глубочайшее почтение. Мессир сфокусировал на ней устремленный в пространство взгляд, довольно кивнул и неспешно направился за робко семенящей горничной. Эдгару вдруг показалось, что на лице преисполненной почти раболепного преклонения блондинки играет самая что ни на есть ехидная ухмылка. Чего, конечно же, быть не могло: даже печальная судьба тех, кто разгневал мессира, бледнела перед участью осмелившихся над ним посмеяться. Он тряхнул головой – все же неладно с этим городом, слишком часто ему тут что-то чудится – и отправился регистрироваться.

– Прошу вас, по любым вопросам обращайтесь на ресепшн. – протягивая ему ключ-карточку, любезно улыбнулась дама-менеджер с непроизносимым местным именем, неброско-элегантная и величественная, словно все ее предки в десяти поколениях обитали в Сен-Жерменском предместье. – Любая информация. Любое… скажем так… посредничество. Любые виды связи. Все, что может потребоваться вам в нашем городе. Мы здесь, чтобы помогать нашим клиентам. Во всем.

– Да-да, конечно. – небрежно хмыкнул Эдгар и посмотрел на женщину сверху вниз. Она вообразить не может, что именно им нужно в ее захудалом городке! А туда же, помощь предлагает. И кому – мессиру! Тому, кто оказался сильнее самой Мелюзины. Конечно, сильнее: Мелюзина мертва, а мессир – вот он, жив-здоров.

– Нам нужно точно знать, где упало тело дракона! – мессир энергично потер руки.

– Что, прямо сейчас? – невольно охнул Эдгар. Ему хотелось кофе, в душ, да и из ресторана на первом этаже доносились весьма аппетитные запахи.

– Ты мечтаешь провести вечность в грязном провинциальном городишке? – сухо усмехнулся мессир. – Не забывай, если дракон не здесь, нам придется ехать в другой, такой же грязный и провинциальный, в очередной отель… с клопами.

Эдгар настороженно огляделся: комфортабельный, даже роскошный люкс выглядел отмытым до блеска, но внутренний взор мессира позволял ему проникать сквозь время и расстояние, и сквозь стены, наверное, тоже, так что клопы наверняка есть, просто пока скрываются. А он было уж хорошо подумал о местном сервисе!

– Как же нам получить информацию? – мессир в задумчивости прижал к губам тонкие, аристократические пальцы с наговоренными перстнями.

– Обратиться на ресепшн. – пробормотал Эдгар, смиряясь с тем, что обед и кофе отдаляются от него. Под изумленным взглядом мессира торопливо пояснил. – Я пошутил, мессир. Просто здешняя менеджер предлагала обращаться за любой информацией. Меня это насмешило. – он заискивающе улыбнулся.

– Вы полагаете, сейчас время для смеха? – губы мессира сжались в тонкую линию. – Вас не интересует величие, которого мы достигнем, заполучив тело дракона? И впрямь, зачем, ведь вы счастливы, вам весело!

– Да! Нет, мессир, нет! Меня очень интересует величие, и я не счастлив, мессир! Мне вовсе не весело! – перепугано затараторил Эдгар.

– Приятно слышать. А то я уже стал задумываться, нужен ли мне такой… легкомысленный спутник. – желчно процедил мессир и многозначительно поглядел на Эдгара, давая тому возможность осознать, что произойдет, если мессир сочтет его ненужным. Долго, с видимым удовольствием любовался бледнеющим лицом и трясущимися от ужаса губами, и наконец отвел взгляд. Эдгар выдохнул и обмяк, будто из его груди только что выдернули копье.

– Пойдем простейшим путем. – уже обычным, равнодушным тоном, бросил мессир. – Вызовем кого-нибудь из местных призраков. Привидения многое знают, к тому же они еще и сплетничают между собой. Быть может нам повезет и мы выясним все сразу. Эдгар, приготовьте все для обряда.

Еще трясущийся от пережитого ужаса Эдгар кинулся доставать из багажа черные свечи и опускать на окна плотные шторы. Тихий речитатив на латыни заставлял трепетать враз потяжелевший, точно перед грозой, воздух.

– Адонай, Асмодей, Азазел! Я, великий магистр, истинный наследник Гермеса Трисмегиста, взываю: пусть душа ничтожная и заблудшая, отчаявшаяся и не нашедшая дорогу явится пред очи мои, и служит мне, и отвечает не ложно…

– Кто звал меня? – раздался похожий на шелест сухой листвы потусторонний голос, погруженную в сумрак комнату озарил серебристый свет и над пламенем свечи начал медленно вырисовываться силуэт пожилого господина во фрачной паре и цилиндре, из которого, как из ведра, торчала ручка воткнутого в голову топора.

Магистр торжествующе улыбнулся, вскинул руки, завершая призыв…