Дело о девяти колотых ранах

Эта большая уютная гостиница с двумя обеденными залами давно уже была облюбована приезжими купцами. Расположенные на втором этаже комнаты были обставлены добротной мебелью, а к зданию была пристроена просторная конюшня, где за конями гостей присматривали два конюха. Хозяин гостиницы встретил молодого дворянина, явившегося с двумя оруженосцами, весьма приветливо и даже немного огорчился, узнав, что тот вовсе не намерен поселиться в его заведении. Однако он с радостью согласился ответить на его вопросы.

— Господин Трюффо? Конечно, я знаю его! Уже несколько лет он приезжает в Сен-Марко и неизменно останавливается у нас! Очень приятный господин, весельчак, постоянно заигрывает со служанками, но никогда не переходит границы дозволенного. У нас не случалось проблем с ним. Последний раз он приехал к нам недели три назад, заплатил за несколько дней, но потом неожиданно съехал. Он не забрал задаток, и я держал его комнату незанятой всё время, за которое он заплатил, на случай, если он вернётся.

— Он как-то объяснил своё намерение уехать? — спросил Марк.

— Нет. Может, потому, что это была ночь. Вечером он не стал ужинать. Это случалось довольно часто, если он собирался на ужин в трактир или куда-то в другое место, или у него была назначена встреча. Впрочем, тогда он намекнул, что отправляется на улицу цветочниц.

— Он часто бывал там?

— Каждый раз, когда приезжал. Я не вижу в этом ничего зазорного.

— Я тоже. Так что же случилось потом?

— Он вернулся поздно ночью, когда мы уже закрылись. Слуга открыл ему, и он поднялся к себе, а утром входная дверь оказалась открыта, а его комната была пуста. Он ушёл и забрал все свои вещи.

— Вам это не показалось странным?

— Я не вмешиваюсь в дела постояльцев, ваша светлость. Если ему угодно было уйти, то это его дело. В комнате всё было в порядке, никакого убытка я не понёс. Позже пришёл купец, его друг, который его разыскивал, но я сказал ему то же, что и вам.

Марк задумался, а потом спросил:

— Могу я поговорить с тем слугой, что впустил его ночью?

И хозяин тут же позвал молодого слугу. Тот выглядел немного испуганным, но узнав, что от него требуется, успокоился.

— Я сплю рядом с залом в каморке на случай, если постояльцам что-то понадобится, — пояснил он. — Той ночью я услышал стук в дверь и пошёл открывать. Господин Трюффо сразу же прошёл к себе.

— Он что-то сказал?

— Нет. Зачем ему что-то говорить? Было поздно, в зале горела одна свеча, я только впустил его, запер дверь и пошёл спать.

— То есть в зале было темно? Ты видел его лицо?

Парень задумался.

— Я его не разглядывал, но это точно был он, его бархатная накидка и шляпа с пером.

Отпустив слугу, Марк задумчиво окинул взглядом зал, где за столами сидели купцы и небогатые дворяне со своими спутницами. В большом очаге на вертеле жарился поросёнок. В глубине зала виднелась лестница, ведущая наверх, к комнатам, где жили постояльцы. Он постарался представить, как выглядел этот зал ночью, когда его освещала одна свеча, и был вынужден признать, что если кто-то надел приметный наряд пропавшего купца, то разоблачить его заспанному слуге было бы нелегко.

— Может, мне отправиться на улицу цветочниц? — предложил Эдам. — Этот купец довольно приметен, возможно, девушки его запомнили.

— Только этого не хватало! — проворчал Марк. — Чтоб я отправил тебя в этот оплот разврата? Этим займутся сыщики, а ты будешь выполнять свои непосредственные обязанности. Или забыл, что на улице темнота, а на твоего хозяина без конца покушаются?

— Хорошо, что вы это помните… — разочаровано проворчал юноша.

В Серой башне его ожидала ещё одна новость. Некий портной, который шил одежду для придворных, сообщил, что не так давно человек с приметами кавалера де Мева продал ему несколько штук парчи. Он объяснил это тем, что выиграл их у какого-то торговца, и при этом понятия не имел, сколько они могут стоить. Количество проданной парчи соответствовало указанному в тетради убитого. Марк тут же отправил сообщившего это сыщика в палату пошлин, чтоб тот выяснил имена купцов, которые за прошедший месяц ввозили в Сен-Марко парчу, а после проверить их местонахождение.

Не успел он закончить с этим, как появился Гаспар, который привёл с собой ещё одного купца. Этот человек был совсем не похож на благообразного Пикара, и скорее напоминал мастерового, хотя и был одет в добротную одежду из хорошего сукна. Однако и он выглядел очень встревоженным.

— Это господин Обье, — пояснил Гаспар, указав на него. — Он не так давно подал в магистрат прошение о розыске своего делового партнёра Бауэра.

— Именно так, ваша светлость, — поспешно поклонился тот, сжимая в руке потёртый берет. — Я уверен, что с ним случилось что-то плохое, а полиция, несмотря на принятые меры, так и не нашла его.

— Расскажите мне, что случилось, — кивнул ему Марк.

— Бауэр — ремесленник, у него большая мастерская в городе Мюнц. Он скупает шкуры и изготавливает сёдла и упряжь очень хорошего качества. У меня лавка шорного товара на рыночной площади. Месяц назад Бауэр привёз мне большую партию своего товара, мы заключили сделку, он передал мне товар, я ему — деньги за него. Мы договорились следующим вечером встретиться, чтоб отпраздновать удачную для нас обоих сделку, но он не явился. Это меня обеспокоило. Я пошёл в его гостиницу и узнал, что он срочно уехал, но меня смутило то, что он не известил меня об этом, что на него было не похоже. Он бы обязательно сообщил мне, что не может со мной встретиться, он был очень деликатен в таких делах. Я обратился к страже городских ворот и они, проверив свои записи, сказали, что он не покидал город. Его нигде не было. Полиция магистрата сначала не хотела принимать моё прошение, но после того, как я назвал им сумму, которую он имел при себе после продажи товара, они тоже сочли это подозрительным. Однако до сих пор им так ничего и не удалось выяснить.

— Сколько денег было при нём?

— Почти пятьсот марок серебром. Он намеревался закупить серебряные бляшки для уздечек и пряжки для подпруг, а также накладки из бронзы и медные гвозди. Я был у его поставщика, но к нему он так и не обратился.

— Как он выглядел?

— Ему около пятидесяти, он высокий крепкий мужчина, почти седой. На нём был кафтан из синего сукна и коричневый дорожный плащ. На поясе — сумка из кожи с теснением: лошадиная голова. Ах, да, на левой руке у него нет мизинца, а на лбу узкий шрам длиной с две фаланги.

— В какой гостинице он жил?

— В «Хромом зайце».

— Он посещал улицу цветочниц?

— Цветочниц? — немного растерялся Обье. — Странно, что вы спросили. Бауэр — вдовец, и иногда действительно посещал девиц. Ещё при первой встрече он спросил меня, где можно найти красивых и доступных дам, и я посоветовал ему сходить на улицу цветочниц. Полагаю, что он бывал там.

Простившись с ним, Марк обернулся к Гаспару.

— Иди в полицию магистрата и разыщи сыщика, который занимался поисками Бауэра, пусть придёт сюда. Кроме того, скажи, чтоб прислали нам все обращения за последние три месяца о пропаже купцов, которых они не смогли разыскать. После отправляйся в «Хромого зайца» и выясни, при каких обстоятельствах Бауэр покинул гостиницу. Говорил ли он что-то о том, куда направляется. При расспросах учти, что есть вероятность, что кто-то другой выдал себя за него, когда уезжал из гостиницы, потому подробно разузнай, видели ли там его лицо, когда он забирал вещи.

— Вы думаете, что смерть кавалера де Мева связана с пропажей купцов? — спросил Эдам после того, как Гаспар удалился.

— А у тебя не сложилось такое впечатление?

— Думаете, он убивал их и грабил? Но почему он вдруг так резко сменил род занятий? Сначала гонялся за должниками и любовниками чужих жён и вдруг занялся убийствами и грабежом. Вы ведь тоже думаете, что он их убивал?

— Я пока не могу это утверждать, но что нам известно точно, так это то, что пропал купец, товар которого в точности записан в тетради де Мева. К тому же он продал портному парчу. Может, он действительно выиграл его у какого-то растяпы, но есть вероятность, что и в этом случае мы узнаем о таинственном исчезновении приехавшего в город торговца.

Он оказался прав, потому что уже утром перед ним лежал список купцов, привозивших в Сен-Марко парчу. Напротив каждого имени стояла отметка о том, что этот торговец либо уже покинул Сен-Марко, что подтверждалось стражей городских ворот, либо он спокойно жил по адресу, указанному им при въезде в город. И только напротив имени «Тортелье» такой пометки не было.

— Я пошёл в гостиницу «Королевское копьё», где он остановился, — сообщил сыщик. — Она как раз недалеко от городских ворот. Оказалось, что этот Тортелье часто останавливался там. В этот раз он заплатил за три дня, но уже следующей ночью после приезда уехал. И самое интересное, ваша светлость, он пришёл поздно, уже перед самым закрытием, и спустя короткое время выбежал с вещами, едва не сбив с ног слугу, который хотел закрыть двери на ночь. Тот спросил его, что случилось, но Тортелье выскочил на улицу и умчался прочь. Слуга даже забеспокоился, не натворил ли он что-нибудь в комнате, но поднявшись, увидел там лишь беспорядок от поспешных сборов. Ничего не было сломано, все вещи гостиницы в целости на месте, потому он успокоился и ничего не стал предпринимать.

— Ты спросил его приметы?

— Да, ваша светлость. Довольно молодой, высокий блондин в камзоле из красного сукна. На первый взгляд он выглядел, как благородный человек, что не удивительно для торговца дорогими тканями. Он даже носил меч на перевязи вместо кинжала на поясе. Впрочем, вы же знаете, что торговцы, которые перевозят ценный товар, часто носят с собой мечи, чтоб при необходимости отбиться от разбойников.

— Тот слуга видел его лицо, когда он убегал?

— Не думаю, — покачал головой сыщик. — Он показал мне, где стоял, когда на него налетел Тортелье. Он повернулся лицом к двери и тот толкнул его в спину и проскочил мимо. Слуга видел только красный камзол.

Чуть позже вернулся Гаспар, который также сообщил о том, что купец Бауэр покинул гостиницу в спешке, причём так, что его при этом никто не видел. Явившаяся утром служанка, которая принесла ему воду для умывания, обнаружила, что постоялец и его вещи исчезли из комнаты.

— Тот сыщик, который его искал, захворал и лежит дома, но я зашёл к нему и он не сказал ничего нового, — добавил Гаспар. — Он тоже выяснил, что Бауэр покинул гостиницу, но не выезжал из города. Он расспрашивал о нём в кожевенных мастерских и лавках седельного и шорного товара, побывал у серебряных дел мастеров, где тот обычно закупал бляшки, а также у медников, но после исчезновения из гостиницы его никто не видел. И ещё! Я спросил о заявлениях о пропаже купцов, и мне показали несколько обращений, их всего три. Одного купца позже отыскали в притоне с разбитой головой, другой объявился сам, а вот третьего так и не нашли.

Гаспар вытащил из-за пазухи свёрнутую в несколько раз бумагу и, расправив, передал барону. Тот быстро прочёл её. Это было письмо в магистрат некой Жоржетты Гильбе из Лимара, которая сообщила, что её сын Огюст Гильбе отправился в Сен-Марко с галантерейным товаром на крупную сумму и пропал.

— Что они выяснили по этому поводу? — осведомился Марк.

— На городских воротах подтвердили, что он въехал и уплатил пошлину, но не выезжал. К этому письму был приложен перечень товара, с которого он уплатил пошлину. Гильбе поселился в гостинице «Королевское копьё», но через два дня прислал человека с письмом, в котором сообщил о том, что переезжает к друзьям, и просил передать ему вещи. Письмо не сохранилось, а внешность того человека, который его принёс и забрал вещи, была совершенно обычной и его разыскать не удалось. Тогда сыщики взяли перечень привезённого Гильбе товара и прошлись по галантерейным лавкам. При этом они установили, что не так давно в лавки были проданы оптом и не слишком дорого товары из списка, в том числе веера, кружевные перчатки, шали и вышитые сумочки-кисеты. Это навело их на мысль, что товар был похищен, и они расспросили лавочников о том, кто сбыл им его. Так вот, судя по поведению продавца, он не разбирался ни в товаре, ни в ценах на него, сказал, что получил товар в уплату долга.

— И как он выглядел?

— Судя по словесному описанию, как кавалер де Мев. Чтоб убедиться, я сам зашёл в эти лавки и поговорил с хозяевами и приказчиками, осмотрел ту часть товара, которая ещё не продана. Все эти вещи сделаны в одной мастерской, которой, видимо, и владеет Жоржетта Гильбе из Лимара. Приметы продавца в точности соответствуют его внешности. Кстати, список, представленный Гильбе при въезде в город, совпал с тем, что имеется в тетради убитого.

Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво взглянул на своего помощника.

— То есть теперь мы знаем о том, что при схожих обстоятельствах бесследно пропали четыре купца, и товар трёх из них прошёл через руки убитого де Мева.

— Мы ещё не нашли, кому он сбыл камни Трюффо. Если хотите…

— Нет, это уже не так важно, — покачал головой Марк. — Этим займутся другие. У нас есть приметы этого Гильбе?

— Да.

— Тогда возьми ещё кого-нибудь в помощь и отправляйся на улицу цветочниц, пройдитесь по заведениям, поговорите с уличными девицами. Расспросите их о пропавших купцах, с кем встречались, не было ли чего-нибудь странного, может, они что-то знают или слышали. И отправь надёжного человека в «Королевское копьё». Двое из наших исчезнувших купцов останавливались там. К тому же в этой гостинице очень хороший трактир, туда ходят и горожане, и приезжие, которые живут в других местах. Пусть расспросит обо всех четырёх. Может, они бывали там.

— И то верно, — озабочено проговорил Гаспар. — Если эти купцы стали жертвой разбойников, то те уже точно знали, что с них есть что взять. Значит, сперва с ними кто-то встречался и выяснил с каким товаром они прибыли, а потом… — сыщик неожиданно вздрогнул и посмотрел на Марка, — Может, он их и заманил на улицу цветочниц, а там…

— Вот что, — проговорил тот, — когда пойдешь туда, сначала встреться с Виолеттой, скажи ей что нам нужно. Пусть поговорит со своими товарками и, если что-то узнает, придёт ко мне. Сам знаешь, ей они выболтают то, что не скажут вам.

— Я понял, ваша светлость, — кивнул Гаспар.

Воодушевившись, он отправился выполнять задание, но, вернувшись через несколько часов, выглядел довольно уныло.

— Мы узнали не так много, — виновато потупился он. — Огюст Гильбе действительно дважды появлялся в заведении мадам Антуанетты, снимал на ночь Брендону.

— Кто такая? — нахмурился Марк. — Алкорка?

— Скорее, прикидывается алкоркой. Её зовут Пикетта, раньше она работала у Эсмеральды, но та её выгнала за вороватые ручки. После он приметил Птичку и собирался придти снова, но не пришёл. Трюффо появился лишь раз у Марселлы. Следов Бауэра и Тортелье там отыскать не удалось. Похоже, эта ниточка оборвалась.

— Рано об этом говорить, — возразил Марк. — Возможно, мы не всё знаем.

— Может, мне заняться этой Брендоной? Девица мутная и появилась там недавно.

— И что? Если б мы нашли заведение или девицу, с которыми связаны все четверо или хотя бы двое, то можно было бы говорить о какой-то связи. Что с «Королевским копьём»?

— Я отправил туда Матье, но он ещё не вернулся.

— Ладно, — Марк сидел, глядя в окно, за которым голубело небо светлого дня, и постукивая пальцами по столу.

Гаспар встревоженно смотрел на него.

— Но ведь по всему выходит, что кто-то в Сен-Марко убивает и грабит купцов. Это был де Мев?

— Возможно, но он был не один. И кто-то убил его, да ещё столь странным способом. И при чём тут девицы? Мы не можем пока утверждать ничего о Тортелье, но остальные трое явно интересовались доступными дамами и бывали на улице цветочниц. Пусть ты не нашёл там следов Бауэра, но Обье рекомендовал ему сходить туда.

— Купцы, приезжающие в Сен-Марко, часто ходят к цветочницам, — заметил Гаспар. — Далеко не во всех городах есть целые улицы подобных заведений, да и уличные девушки, что поприличнее, собираются там.

— Ты прав, возможно, это совпадение, — вздохнул барон. — Пока можешь идти. Если мне что-то понадобится, я тебя вызову.

После его ухода Марк занялся другими делами, иногда всё также с беспокойством поглядывая в окно. Его тревожило, что до сих пор не вернулся Матье, толковый молодой сыщик с хорошими задатками, которому нравилась его работа. Что так задержало его? Ведь от Серой башни до «Королевского копья» было не так чтоб очень далеко. И если он тоже не найдёт ничего, что свидетельствовало бы о том, что Бауэр и Трюффо бывали там, то нужно будет искать другую связь между четырьмя купцами. Что их связывало? Они были из разных городов, торговали различным товаром, гостиницы «Королевское копьё», «Белый мак» и «Хромой заяц» находились в разных концах города. Из-за этого ещё менее вероятным выглядело то, что все четверо появлялись в трактире на рыночной площади. Как бы ни хорош был этот трактир, ему вряд ли уступал «Белый мак», а от «Хромого зайца» идти туда было слишком далеко, есть приличные трактиры и поближе. Но ведь должен был преступник как-то встретиться с этими людьми и узнать, что у них есть деньги или другие ценности. Причём, у Трюффо, Тортелье и Гильбе был товар, который мог просто вынести из гостиницы один человек, а вот весьма тяжёлые и объёмные изделия из мастерской Бауэра тот сначала продал своему покупателю и только потом исчез. То есть убийца знал, что ему не придётся возиться с сёдлами, а он получит кошелёк со звонкой монетой. После этого оставалось заманить жертву, возможно, с помощью девицы, в уединённое место, чтоб убить и ограбить, а потом забрать из гостиницы вещи, ценный товар или деньги, и каждый раз это делалось ночью, когда в нижнем зале уже темно, бегство было поспешным, исключающим возможность взглянуть ему в лицо или получить ответы на вопросы. Только в случае с Гильбе преступник прибег к посредничеству какого-то посыльного, но в целом это тоже вписывается в общую схему преступления. И куда они дели трупы? Вряд ли удастся их найти, учитывая, сколько на окраинах заброшенных домов и кладбищ для бедноты, где можно, не привлекая особого внимания, закопать тело. А, может, стоит запросить сведения о неопознанных трупах из магистрата? Хотя это вряд ли даст результат. Хоть чиновники и обязаны подробно описывать тела, они делают это спустя рукава, а часто и вовсе ограничиваются парой фраз, вроде: «среднего роста, среднего возраста, особых примет не имеется».

Так по ходу своих занятий он предавался тягостным размышлениям о загадочном убийстве кавалера де Мева, которое совершенно неожиданно вывело тайную полицию на дело о пропаже купцов, прибывших в Сен-Марко. В том, что они были убиты, он не сомневался. Зачем было выбирать жертвы среди приезжих, не имеющих здесь родственников, как не затем, чтоб их исчезновение не вызвало у кого-то подозрений? А когда их хватятся живущие далеко родственники или деловые партнёры, пройдёт достаточно времени, чтоб можно было замести следы.

Шум за окном постепенно стих, и стражники на крепостной стене прокричали вторую стражу. Матье так и не явился, и Марк с сожалением понял, что до получения новых сведений ему вряд ли удастся продвинуться в этом запутанном деле. Сидевшие возле камина оруженосцы уже откровенно зевали, нетерпеливо косились на хозяина и размышляли, не пора ли напомнить ему об ужине. Он уже собирался обрадовать их сообщением, что они отправляются домой, когда в дверь кто-то несмело поскрёбся, потом она приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова младшего клерка.

— Ваша светлость, вас тут спрашивает некая девица, говорит, что вы её ждёте… — несмело доложил он.

— Виолетта? — оживился Марк и кивнул: — Очень жду! Пусть войдёт!

Клерк исчез, и спустя минуту дверь распахнулась, и в кабинет вошла высокая румяная девица в узком корсете и широкой юбке, на пышные плечи которой была наброшена шёлковая шаль. Её кудрявые рыжие волосы были собраны на затылке в причудливый узел, из которого торчал серебряный гребень, украшенный подвесками с бирюзой.

Осмотревшись, она подмигнула оруженосцам, взглянула на барона со сладкой улыбкой, прошествовала к столу и, не дожидаясь приглашения, села на стул.

— Что скажешь, красавица моя? — ласково шепнул ей Марк, улыбнувшись в ответ.

— Значит, вы и правда ждали меня, ваша светлость? — зарделась от удовольствия она. — Пусть это по делу, я всё равно рада. Я слышала, что вы теперь граф и богатый наследник, и думала, что вы нынче располагаетесь в шикарных апартаментах и пишете золотым пером, а вы всё так же ютитесь в этой каморке!

— Исключительно из врождённой скромности, — усмехнулся он. — Так что ты хочешь мне сказать, милая Виолетта?

— Кое-что, ваша светлость, что не разнюхали у нас ваши сыщики. Я не задержу вас надолго, тем более что сейчас как раз мне самое время выходить на ночную охоту, ну да ладно. Ради того, чтоб увидеть ваши ясные очи, можно пожертвовать парой клиентов.

— Я не отпущу тебя без подарка, моя дорогая, — пообещал Марк.

— Тем более стоило сюда явиться, — кивнула она. — Итак… Ваш громила Гаспар передал мне, что вы интересуетесь четырьмя купцами, наружность которых он мне описал. Я знаю всех. Малыш Гильбе, вырвавшись из-под надзора матушки, часто наведывался в заведение Антуанетты. Там девочки чистые и часто меняются. Тот, что торгует сёдлами и сам похож на конюха, у нас зовётся Мерином, что не делает его хоть сколько-нибудь сдержанным в желаниях. Впрочем, он прижимист и любит девушек, которых называют кобылками: крепких и глупых. Они обычно из деревни и стоят недорого. Тот, что торгует парчой, часто дарит подружкам сумочки из обрезков, потому его прозвали Кошельком. Он кочует по заведениям средней цены, а иногда даже забирает с собой какую-нибудь девицу на несколько дней. Таким он и дарит свои кошелёчки. Кто у нас остался? Ах, да, тот красавец в шляпе с фазаньим пером. У нас он — Фазан. Этот щедр, выбирает лучших девушек в самых приличных домах, заказывает дорогое вино и платит, не торгуясь.

— То есть у них разные запросы, вкусы и возможности? — уточнил Марк. — И они нигде не пересекаются?

— Может, кто-то с кем-то и встречался, но я не думаю, что у них была общая девица или они в один вечер оказались в каком-то одном заведении. Представить в одной гостиной Мерина и Фазана сложно.

Она настороженно смотрела на его помрачневшее лицо, а потом опустила взгляд на длинные пальцы, которыми он постукивал по столу, отчего каменья на его перстнях загадочно поблескивали.

— Не огорчайтесь, мой господин, — проговорила она с неожиданной нежностью. — Я вижу, вы разочарованы, но Виолетте есть чем вас утешить. Я пришла не за тем, чтоб сказать, как мы зовём этих клиентов, есть ещё кое-что, что выглядит очень странным. Я уверена, что это заинтересует вас.

— Что же ты скажешь мне в утешение, девочка моя? — спросил Марк, взглянув на неё.