Дело о детях благородных семейств

Слушавшая их Бригитта неожиданно рванулась к другому сундуку и, подняв тяжёлую крышку, начала выбрасывать оттуда вещи, после чего замерла и издала столь горестный стон, что Марк невольно вздрогнул.

— Её сапоги, платье для верховой езды и дорожный плащ тоже пропали! — провыла она.

— Вот видите! — кивнул Марк. — А красное платье она взяла с собой для обряда, так что в любом случае, им нужно будет найти храм и гостиницу, где Адель сможет переодеться.

— Я иду к отцу! — заявил Жюльен. — Мы немедля отправим людей во все соседние городки и селения, где есть подходящие храмы и предупредим жрецов о недопустимости проведения такого обряда. Они обыщут гостиницы и постоялые дворы.

— Разумно. Этим вы освободите меня от необходимости отвлекать служащих тайной полиции на дело, которое не находится в их компетенции. Искать сбежавших влюблённых не наша работа, а я всё-таки продолжу поиски в городе. И у меня будет просьба, прежде чем рассылать людей по дорогам, расспросите стражу на воротах. Они опрашивают всех, кто выезжает из города, и ваши беглецы не могли проскользнуть мимо них незамеченными. О результатах сообщите мне в Серую башню.

— Хорошо, ваша светлость, — пообещал Жюльен.

— И личная просьба, господин де Комборн, не причиняйте вред Ламмерту Анжу. Просто заберите Адель, он вернётся сам.

— Только ради вас, — нехотя проворчал тот.

Выйдя из дома де Комборна, Марк задумался. Искать влюблённых было действительно вне его компетенции, но с другой стороны он, раскрыв их тайны, не чувствовал привычного удовлетворения, которое было признаком успешно оконченного дела. Пока пропавшие дети де Комборна и Анжу не найдены и не возвращены отцам, у тех остаются причины для подозрений и вражды. К тому же у Марка было неприятное ощущение, что что-то в этом деле он упускает, и это что-то его тревожило.

Потому он решил поговорить с другом Ламмерта Роландом, который должен был знать об этом побеге больше других. Он мог рассчитывать на искренность этого мальчика, поскольку был близким другом его старшего брата и знал его ещё ребёнком, причём в детстве Роланд обожал его, потому что Марку всегда нравилось возиться с ним, в то время как рано повзрослевший Гай был очень строг к малышу.

Он направился на соседнюю улицу, где среди других красивых домов, украшенных лепниной и гербами, стоял изящный особняк Ренара-Амоди. Гая он застал дома, тот был рад его визиту, но услышав о желании увидеть Роланда, нахмурился.

— Что ещё натворил этот бездельник? — проворчал он.

— Почему именно натворил? — уточнил Марк, пройдясь по просторной гостиной с мозаичным полом и высоким расписным потолком.

На стенах висели гобелены с батальными сценами, которые были ему знакомы едва не с детства, потому он с удовольствием посмотрел на храброго рыцаря с конским хвостом на гребне шлема, державшего длинное копьё с маленьким флажком на конце. Ему всегда казалось, что у этого рыцаря слишком тонкие ноги, чтоб держать такое мощное тело, потому он прозвал его индюком, чем немало злил Гая.

— Этот прохвост совершенно отбился от рук! — пожаловался барон Ренар-Амоди. — Ты же знаешь, как я занят, то в имении, то на службе, то на войне, и я в какой-то момент упустил собственного брата! Он связался с такими же избалованными повесами, как и сам, играет в кости, таскается по кабакам и, поговаривают, что уже бывал в борделях. Ему только шестнадцать!

— Самое время интересоваться женским полом.

— Ты ещё шутишь! А мне уже надоело улаживать скандалы и выплачивать его долги. На него постоянно жалуются. То он со своими дружками с кем-то подрался, то кому-то нахамил, то устроил глупый розыгрыш. Мы же не были такими, Марк?

Тот с удивлением взглянул на него.

— Ты что, головой ударился, что у тебя память отшибло?

— Но мы же поумнели! — не сдавался Гай.

— Он тоже поумнеет, дай срок.

— Я уже устал ждать. Мы хотя бы служили короне, а глупости творили на досуге. А эти только и делают, что влезают в истории.

— Найди ему службу и скажи, что он будет жить на жалованье.

— Да? Я уже сказал ему, что урежу карманные деньги, и знаешь, к чему это привело? Он украл у меня из стола сто марок и увёл из конюшни трёх лошадей. Зачем? Наверняка, чтоб продать!

Марк настороженно взглянул на него.

— Гай, когда ты видел Роланда последний раз.

— Дня два назад. После этого он не ночевал дома.

— Он ушёл в сапогах для верховой езды?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Гай и только после этого удивился: — При чём здесь это?

— Подумай сам! У тебя в столе были только эти сто марок, или он взял сто марок, а остальные деньги оставил? Зачем возиться с продажей лошадей, если можно было взять больше денег?

— К чему ты клонишь?

— Пропал Ламмерт Анжу, сбежал из дома, взяв деньги и драгоценности. Исчезла Адель де Комборн, захватив с собой красивое платье и драгоценности. И он, и она были в сапогах со шпорами. А теперь выходит, что в то же время пропал и Роланд с деньгами, взяв из твоей конюшни трёх лошадей.

— Я слышал, что у младшего Анжу интрижка с дочкой де Комборна, — озабоченно заметил Гай. — Они сбежали из дома, и этот малолетний дурак им помогает?

— Ну, не такой уж малолетний, — пожал плечами Марк. — И не ты ли в своё время предлагал мне помощь, если я надумаю сбежать с Аламейрой? Мальчик идёт по стопам своего брата.

— Какой ужас… — пробормотал Гай. — Хорошо, что ты тогда не согласился. Ты думаешь, что они уже выехали из города?

— Скоро узнаем. Де Комборн уже ринулся по следу.

— А он их не убьёт? — забеспокоился Гай.

— Надеюсь, нет.

— Надеешься… Я поеду к нему и поговорю. Нужно всё разъяснить…

— Как бы он тебя не побил, — усмехнулся Марк.

— Не побьёт, — уверенно возразил Гай. — У него нет моих навыков. Он не был твоим другом.

И всё же решение Гая встретиться с виконтом де Комборном Марк воспринял с некоторым облегчением. Всё-таки барон Ренар-Амоди, несмотря на молодость, был рассудительным человеком и имел талант к убеждению, а, значит, мог слегка успокоить оскорблённого отца. Да и вряд ли виконту захочется портить отношения с приближённым короля Жоана, нанося увечья его брату, вся вина которого состояла лишь в том, что он решил помочь другу. И зная, что вместе с беглецами будет Роланд, можно было надеяться, что и для Ламмерта встреча со слугами виконта закончится не слишком плачевно.

Пока же Марку оставалось только ждать вестей от Жюльена, чтоб решить, имеет ли смысл искать пропавших детей в городе или этим займутся слуги де Комборна за стенами Сен-Марко. И вскоре после того, как он вернулся в Серую башню, к нему явился клерк с запиской, в которой говорилось, что стражники у ворот не видели выезжавших из города Адель и Ламмерта.

— Час от часу не легче, — проворчал Марк, глядя на записку. — Куда же эта троица могла отправиться, если не за стены? Зачем сапоги для верховой езды, особенно девушке, коль они не собирались довольно долго ехать куда-то верхом? Что думаешь?

Марк обернулся к камину, где в кресле сидел Эдам, всем своим видом показывавший, как он обижен на хозяина за то, что тот, игнорируя опасность, снова выходил куда-то без сопровождения верных оруженосцев.

— Они сбежали вечером или ночью, когда городские ворота были закрыты, — недовольно пробурчал Эдам. — До утра и открытия ворот было ещё несколько часов. Им нужно было где-то переждать. И вряд ли они пошли бы в гостиницу или на постоялый двор, потому что боялись, что если их хватятся, то именно там и будут искать. Они где-то прятались.

— Утро наступило, самое удобное для бегства тёмное утро, а они так и не попытались выехать из города. Что-то случилось?

Эдам задумался.

— Пожалуй, так, ваша светлость. Понятно, что уже завтра, когда будет светло, их могут узнать на улицах, не говоря уж о том, что Адель в любом случае к тому времени хватятся и перекроют все пути к бегству. А, может, они назвались другими именами, когда выезжали из города?

— Возможно. Вот что, поезжай к воротам и проверь записи, поговори со стражниками, узнай: были ли среди выехавших трое молодых людей: два юноши и девушка.

— Я видел их не раз и смогу описать, — кивнул Эдам, поднимаясь. — Но прошу вас, ваша светлость, не выходите никуда без охраны.

— Я намереваюсь пойти к графу Анжу и возьму с собой Шарля, — успокоил его Марк.

Явившись к графу, Марк сразу же был препровождён лакеем в большую гостиную на втором этаже, где с некоторым удивлением увидел виконта де Комборна и барона Ренара-Амоди. Граф и виконт переглядывались весьма враждебно, а Гай сидел, уныло разглядывая расписной потолок.

— Вы что-то выяснили? — слегка оживился Анжу, увидев барона де Сегюра.

— Нет, — покачал головой тот, — и это меня тревожит. Наши беглецы, судя по всему, не покинули город, как собирались. Я отправил надёжного человека, чтоб подробнее расспросить стражу на воротах…

— Мы уже сделали это, — проворчал де Комборн. — Эти дети далеко не глупы и вряд ли стали бы называть свои настоящие имена. Разве что у господина Ренара-Амоди не было причин таиться, — он мрачно взглянул на Гая.

Тот пожал плечами.

— Я понятия не имею, как он поступит в этой ситуации, но на всякий случай отправил своих людей искать коней. Понятно, что они должны были ждать их где-то недалеко от городских ворот.

— Нашли? — спросил Марк.

— Да, — Гай мрачно взглянул на него. — В конюшне возле конного рынка за нижней площадью. С ними был младший конюх, который подтвердил, что Роланд велел ему увести коней туда и ждать его.

— Значит, они где-то в городе, — сделал вывод граф. — Не пошли же они пешком.

— Вам придётся ответить за это! — неожиданно взорвался виконт, злобно взглянув на него. — Ваш сын похитил мою дочь и спрятал где-то. Возможно, она одумалась и хочет вернуться домой, а он удерживает её силой! И кому вообще могло придти в голову, что я согласился бы выдать её за такого человека!

— Потому они и сбежали, — проворчал Гай.

— А вы… барон! Ваш брат полностью разделяет ответственность за это преступление! Если окажется, что они принудили Адель…

— Да кому нужна ваша Адель? — прорычал граф. — Вы думаете, мне нужна такая девица в семье? Не исключаю, что это она заморочила голову Ламмерту и спланировала бегство, зная, что я никогда не породнился бы с её семейством. А теперь, если она женит на себе моего сына, то войдёт в семью, которая имеет влияние при дворе!

— Да как вы!.. — воскликнул виконт, хватаясь за меч.

— Хватит! — рявкнул Марк, и оба они смолкли, обернувшись к нему. — Господа, я пытаюсь вам сказать, что Адель и Ламмерт, а также Роланд не выехали из города, как собирались, и не объявились до сих пор. Ваши досужие домыслы меня нисколько не интересуют. Я опасаюсь, что с ними что-то случилось, что-то, что помешало им бежать. Я очень надеюсь, что они не подверглись какой-то опасности, но ночью в Сен-Марко может случиться что угодно. Потому прошу вас на время забыть о взаимных обвинениях и подумать, где они могли найти временное пристанище?

— Пристанище? — виконт недоуменно взглянул на него.

— Адель сбежала ночью. До того момента, как откроются ворота, оставалось ещё несколько часов. Не думаю, что они ждали на улице, закутавшись в плащи. Конечно, есть вероятность, что они сняли комнату в какой-то гостинице, но я в этом сомневаюсь. В гостиницах, где останавливаются благородные господа, их могли узнать, а на постоялых дворах слишком неуютно. Не думаю, что Ламмерт повёл бы её туда. Подумайте, где ещё они могли скоротать несколько часов в тепле и безопасности?

Его слова заставили их задуматься, и вскоре де Комборн покачал головой.

— Не представляю себе, куда они могли пойти. Если только к той самой сводне, что устраивала их свидания во дворце. Я ещё выясню, кто это, и этой чертовке не поздоровится!

— Она вряд ли стала бы удерживать их у себя, — возразил Гай. — Я не знаю, Марк. Роланд часто не ночевал дома. Говорил, что был у друзей, но имён не называл. Я понятия не имею, куда он мог их отвести. Кстати, ему незачем было так изощряться. У нас большой дом, он мог устроить их в гостевых спальнях и никто не сказал бы им и слова, тем более что я в ту ночь остался во дворце. Однако их там точно не было.

Марк перевёл взгляд на графа Анжу. Тот кивнул.

— Роланд не раз оставался у нас в доме на ночь, как и Ламмерт в доме Ренара-Амоди. Мы давно уже привыкли к тому, что где один, там и другой. Если его не было ночью дома, то мы знали, что он или у Роланда, или во дворце.

— Может, и в этот раз они пошли во дворец? — предположил Гай.

— Была ночь, — напомнил Марк. — Это мы можем входить во дворец в любое время дня и ночи, потому что служим там, но все остальные входят только в установленные часы и только в том случае, если их пожелает впустить барон фон Вебер. Так что этот вариант следует сразу отмести. И что же у нас остаётся?

— Дом де Лорма, — вдруг проговорил Анжу и посмотрел на Марка. — Он находится рядом с нашим. Последний граф де Лорм умер более двадцати лет назад, и теперь всё его имущество находится под управлением маркиза де Лианкура, но он не появлялся в Сен-Марко уже много лет. Потому он просил меня присматривать за этим домом. Там есть сторож и иногда наведываются люди де Лианкура, чтоб убедиться, что с домом всё в порядке, но старик довольно подозрителен и опасается злоупотреблений. Ну, понимаете, как бы кто-то не заселился туда без его ведома или не содрал со стен драгоценные шпалеры. Поэтому я иногда захожу туда, чтоб проверить всё ли там в порядке.

— Значит, в этом доме никто не живёт? — спросил Марк, вспомнив красивый маленький дворец, стоявший рядом с особняком Анжу на Королевской площади.

Этот дом всегда был тих, в его окнах не зажигались огни, возле него не останавливались кареты. Казалось, что он до сих пор скорбил о своём молодом хозяине, графе де Лорме, павшем в бою с алкорцами ещё при короле Франциске.

— Там живёт только сторож, — ответил Анжу. — Уже много лет. Я несколько раз заходил туда вместе с Ламмертом и старик знает его. Думаю, что если б Ламмерт попросил его впустить их на несколько часов, то он бы не стал возражать. Подождите, я проверю, на месте ли ключ от входной двери.

Он быстро вышел и вскоре вернулся.

— Ключа нет, — сообщил он. — Никто кроме Ламмерта не мог взять его. Пойдёмте, проверим, не там ли они.

Подходя к дому де Лорма, Марк невольно бросил взгляд вверх, туда, где тремя этажами вздымался фасад, который был так не похож на другие дома в Сен-Марко. На нём не было лепнины, полуколонн и причудливых украшений, но окна были обрамлены красивыми арками, вырезанными искусными каменотёсами с юга. От этого казалось, что по стене проходят две изысканные галереи, в то время как нижний этаж действительно украшала галерея со стрельчатыми сводами, в глубине которой располагались узкими бойницами высокие окна. Подъезд был упрятан в глубокую нишу, отделённую от двух других, поменьше, располагавшихся по сторонам, рядами колонн с кружевными розетками на капителях. Этот дом и похожий на него, но ещё более роскошный дворец де Лианкуров, его учителя всегда приводили в пример, рассказывая о южной архитектуре. В юности он часто разглядывал это здание при свете дня, поражаясь стройности и простоте его отделки, которая выглядела такой благородной и утончённой рядом с соседними дворцами, соперничающими в роскоши убранства, часто становившейся явно излишней.

Но ещё ни разу ему не довелось побывать внутри. К тому времени, как он приехал в Сен-Марко, графа де Лорма уже не было в живых, и дом стоял молчаливым памятником своему хозяину. Теперь же, входя под своды арки, он вдруг испытал волнение, поняв, что вот так буднично и по не самому приятному поводу вдруг суждено исполниться его давней мечте увидеть этот прекрасный дворец изнутри.

Граф Анжу тем временем уже колотил кулаком в высокие, обитые позеленевшей медью двери. Рядом с ним с факелами стояли виконт де Комборн, барон Ренар-Амоди и несколько слуг. Шарль задержался на площади, с любопытством разглядывая непривычный вид фасада, на который раньше, наверно, никогда не обращал внимания, а потом поспешно поднялся по ступеням и присоединился к остальным.

— Это я, Жером! — прокричал граф, видимо, услышав за дверью голос сторожа. — Анжу! Открывай!

Замок лязгнул, высокие створки беззвучно подались в стороны, и они вошли в высокий холл. Вокруг заметались отсветы огня, освещая довольно странную картину. Наверно, не только Марк впервые попал сюда. Никто из пришедших кроме графа Анжу раньше не бывал здесь, и теперь они озирались, чувствуя вокруг гулкую пустоту.

Неверный свет нескольких факелов скудно освещал широкую белую лестницу, ведущую на второй этаж, и тонкие колонны галерей, опоясывавших нижний холл тремя рядами, в то время как его потолок терялся где-то высоко во тьме. Это просторное помещение и прозрачные галереи создавали необычное и завораживающее ощущение лёгкости и свободы, столь непривычных в других домах, где неизбежно чувствовались стены и потолок. Марк стоял, глядя вокруг и чувствуя необычайный восторг уже оттого, что и внутреннее убранство этого странного дворца оказалось вполне достойным его восхитительного фасада.

— Сюда не приходил Ламмерт? — вопрошал тем временем граф, нависая грозной тенью над маленьким сторожем в ночном колпаке и накидке, наброшенной на ночную рубашку. — С ним были двое: девушка и юноша. Да говори ж ты!

— Я не… — испуганно проблеял сторож, и Марк, вдруг забыв о красотах дома де Лорма, резко обернулся и взглянул на него. — Их не было, не было здесь… — проговорил сторож, испуганно присев.

Граф издал разочарованный возглас, а Марк подошёл ближе и заглянул в бегающие глаза сторожа.

— Я осмотрюсь здесь, — произнёс он и направился к лестнице.

— Сударь! — испуганно кинулся за ним сторож, но граф остановил его.

— У него есть на это право, он из тайной полиции короля. Значит, он точно не был здесь прошлой ночью?

Марк тем временем разглядел сбоку от лестницы арку, ведущую в дальние помещения. Велев Шарлю подняться наверх и всё осмотреть, он прошёл мимо, и оказался в полутёмном зале, где стояла закрытая светлой тканью мебель. В конце этого зала снова виднелась арка, ведущая в дальние комнаты. Проходя по ним, Марк снова видел высокие потолки, ряды тонких колонн, которые вместо стен отделяли друг от друга соседние помещения, создавая всё то же ощущение открытого пространства. Стены из светлого песчаника выглядели непривычно, поскольку в Сен-Марко было принято покрывать их деревянными панелями, или, на худой конец, гобеленами. Зато здесь была изысканная резьба, искусно выточенные из камня кружева украшали карнизы, тоненькие колонны обрамляли полукруглые ниши, в которых стояли мраморные скульптуры и высокие вазы. Иногда всё же на глаза попадались гобелены, и они даже при свете факела радовали яркими красками, не поблекшими за прошедшие годы. Рядом с ними на деревянных щитах красовалось искусно выкованное старинное оружие, портреты в рамах, а в углах в деревянных подставках стояли боевые штандарты, наверно, отобранные когда-то в боях графами де Лорм у алкорцев.

Марк снова поймал себя на том, что с любопытством осматривается по сторонам, вместо того, чтоб искать следы пребывания здесь Ламмерта Анжу и его спутников. И тут впереди забрезжил свет. Пройдя через очередную арку, он остановился, поражённо глядя на высокую стеклянную стену, расчерченную ровными линиями переплётов. А за ней в синеватой дымке поздней ночи виднелся буйно разросшийся сад. Подойдя ближе, он увидел, что стёкла давно запылились, лишь широкие створки стеклянных дверей были кое-как протёрты и чуть приоткрыты.

Это его удивило. С чего бы сторожу открывать эти двери, если сад всё равно запущен? Он осмотрелся и, наконец, увидел то, на что следовало бы обратить внимание раньше. Мебель в этом небольшом зале была сдвинута к стенам, полотнища с неё сняты, посредине стоял одинокий стол, покрытый тёмной скатертью. Пол, мощёный светлой плиткой, был замусорен, а возле стола виднелись какие-то пятна. Опустившись на одно колено, Марк коснулся пятна пальцами и поднёс их к лицу.

— Кровь, — пробормотал он.

В комнате пахло горелым, и он направился к камину. Как он и ожидал, там была куча золы, словно кто-то жёг бумаги. Осмотрев решётку, он обнаружил несколько обрывков, на одном из которых ещё можно было различить какие-то знаки, а на других — обрывки слов, написанных на древнем языке, применяемом только магами.

Поднявшись, он направился обратно и, вернувшись в холл, где всё ещё в нерешительности стояли его спутники, сразу же подошёл к сторожу и, схватив его за шиворот, безжалостно встряхнул: