Дважды рожденный (СИ)

— В смысле плотских утех…

— Ну ты и задвинул…

— Да ладно. Что мы все про слабый пол талдычим. Есть и более серьезные темы. Вот скажи, Вася, где, как и за сколько можно раздобыть колеса с мотором?

— А на кой тебе?

— Да вот хочу по степям гонять на технике.

— Ты разжился несколькими фунтами Груза? Или просто так интересуешься?

— А что, за золото никаких вариантов нет?

— Разве что битое и потом восстанавливать. Но и то маловероятно. Хотя, за последнее время мотоциклов прибавилось. Бывает, заезжают к нам на обслуживание.

— Это прям вообще облом, братуха. И чего, никаких вариантов?

— Давай спросим у отца. Он наверняка больше знает, — вытирая отмытые от грязи руки полотенцем, предложил Бас.

— Как скажешь.

Фадей Басаргин внимательно выслушал сына и задумчиво ответил.

— Слышал, в Могочине наши мастера пробуют сами делать, но пока там только сырые прототипы… И стоить они будут несколько сотен золотых… такие дела…

— Понял. Вопросов больше не имею. Спасибо, Фадей Иванович.

— Василий, давай бегом одевайся, сейчас люди придут, — строго приказал мастер сыну.

Друзья вернулись в мастерскую.

— Март, у нас тут одно собрание скоро начинается, мне надо приодеться, ну и вообще, — Басу было неловко, но деваться некуда.

— Подожди минутку. Может, нам тоже скубатурить какой-нибудь пепелац? Ну, ты понял…

— Я, пожалуй, могу, а вот ты, дружище, как в этом собираешься участвовать? Ты же в нестреляющем железе ничего не смыслишь.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто и в чем тут не разбирается… К тому же я могу закинуть золотишка.

— С каких щей? А, блин! Точно. Вчерашний бой. Набрал трофеев? И насколько ты разбогател?

— Почти три десятка полновесных червонцев.

Васька уважительно присвистнул.

— Не свисти, денег не будет…

— Не, ты молодец, Март! Вот это улов! — Васька даже ненадолго забыл про срочные дела. — Выгодное занятие! Может, и мне пойти в стрелки?

— Не обижайся, как друг скажу. Ты башковитый, но медленный. Пока будешь искать оптимальное решение, все уже закончится… плачевно, особенно для тебя…

— Да я пошутил. Сам понимаю… да и вообще вся эта стрельба — она не к добру.

— В смысле?

— Разве это хорошо, когда жизнь людей все время под угрозой смерти? Когда тебя могут убить прямо на улице? Да и вожди кланов, которые подмяли под себя все поставки Груза иномирцам, они же только и гребут, что всякое барахло! Нет бы оборудование закупать, станки, а лучше целые производственные линии. И делать самим многое вместо того, чтобы тратить попусту ценный ресурс.

— Ого, глубоко копаешь. А в твоих словах есть правда, дружище.

— Еще бы… — остывая, буркнул в ответ Бас.

— Только ты больше это никому не говори, не факт, что люди поймут правильно…

— Думаешь, я не понимаю? Не ты один такой умный…

— А что у вас за сабантуй намечается?

— Отец недавно затеял кружок любителей техники основать. Приходят люди, обсуждают всякие новинки, даже вроде докладов читают. Полезное дело. И в шахматы еще играем. — Василий с первых классов слыл лучшим шахматистом в школе. А вот Вахрамееву эта игра никогда особо не заходила. Он для нее был слишком моторный и неусидчивый. — Если интересно, оставайся, посмотришь, послушаешь.

— Как-нибудь в другой раз. Но за приглашение спасибо. Все, давай уже, беги. А то еще опоздаешь.

— Ты куда сейчас?

— Домой поеду.

— Тогда до завтра!

Не успел он завести велик во двор, как его окликнул часовой.

— Март, ты где пропадаешь?

— Да так, катался по городу.

— Вот гусь! Его старшина весь день для доклада дожидается, а он, видите ли, катался…

— Ну, значит, дождались. Передай им, сейчас буду.

Совет клана собирался на шестом этаже, так что Март еще успел по пути заскочить к себе, сбросив броню с покупками и поменяв футболку на свежую.

— Не стоять же мне перед начальством в мокрой от пота одежде, — пробурчал он себе под нос.

Без спешки преодолел лестничные пролеты, и вскоре оказался перед высокой, резной дверью зала совета. Стучать не стал. Раз его так ждут…

— Мое почтение, господа старшина, вызывали? Вот он я, — со всей возможной для себя вежливостью начал он.

За длинным столом собрались трое. Сам глава рода — Маркел Вахрамеев сидел в центре. Всегда одетый в темное семидесятилетний старец. Из рукавов рубахи виднелись широкие, все еще крепкие запястья. Заботливо расчесанная белая борода и длинная грива все еще густых, начисто седых волос обрамляли до черноты загорелое лицо, на котором грозно мерцали некогда синие, «вахрамеевские», а с годами изрядно выцветшие глаза. Суровый, неприступный, сильный, глубоко религиозный. Настоящий вождь, как он сам наверняка думал.

По правую руку от него разместился старший сын и наследник Поликарп. Ему было под пятьдесят. Уже и седина в бороде и на висках искрила. Взгляд внимательный, спокойный, уверенный. Настоящий воин и командир. Но воле отца никогда не перечивший.

Слева — младший брат главы и его советник, отвечавший в клане за торговлю и все денежные расчеты — Акинфий. Широкая, расчесанная надвое борода, румяное, словно печеное яблоко, добродушное лицо, непроницаемый взгляд прятался за толстыми линзами круглых очков. Зрение он испортил, как гласила молва, многими часами корпения над торговыми отчетами и бухгалтерией клана. Он был на двенадцать лет младше Маркела. С детства ласковый, услужливый, всегда готовый исполнить просьбу старших. И к тому же отлично считавший, оборотистый делец, умевший выжимать из сделки максимум возможного.

«Финансисты и силовики, классика жанра. И чего мне от них ждать?»

— Расскажи нам, как все было, — распорядился дядька Поликарп.

— Как въехали в распадок, ударил взрыв. Меня отбросило в кусты. Чудом не убило. Очнулся, пришел немного в себя. Они у повозки собрались. Слышу, начали наших добивать. Ну, не стерпел, кинул гранату, потом добил всех. Ребят осмотрел, перевязал и поехали до дому. Все.

Слушали его очень по-разному. Дед с видимым безразличием, Поликарп — кивая время от времени, просто сверяясь с собранными на месте стычки данными. Внимательнее всех оказался казначей. В его взгляде читалось плохо скрываемое нервное ожидание. «И чего он так хочет услышать?»

Дедов брат с намеком спросил:

— Больше ничего важного не случилось?

Марту даже показалось на миг, что изворотливый старик подразумевал карту спрятанных сокровищ, но он тут же отбросил ее. Действительно, откуда посторонним это знать? Еще раз взвесив все за и против, сухо ответил:

— Никак нет.

Блеснув раздраженно глазами из-за толстых линз, Акинфий забарабанил пальцами по столу, но тут же осекся и взял себя в руки:

— Поди, награды ждешь за свое геройство, а, касатик? Да только ты и без нас себе долю нарезал и немалую. Что ж, мы со всем пониманием, и слова супротив не скажем. Верно, Маркел? — дед в ответ величаво качнул головой, выражая сдержанное одобрение. — И хватит о том.

«Это он про трофеи и двух коней? Да, удобно. Награда сама нашла героя. Ловко… ну дедушки хитровыделанные».

— А как же так вышло, сударик ты наш, что остальных побило, а ты, считай, цел остался, даже не оцарапался? — мягко и вкрадчиво поинтересовался дед Акинфий.

— Не могу знать.

— А ты подумай, подумай, — настойчиво потребовал казначей со скрытой сталью в голосе.

— Мин меня своим телом прикрыл от ударной волны, а дальше наша вахрамеевская живучесть сработала. Ну и повезло.

— Да ты в сорочке родился… послушать его, так сказка былью обернулась… — вроде бы поддакнул Акинфий, но прозвучало это скорее, как сомнение в озвученной версии и даже скрытое подозрение.

Март хотел было ответить, мол, к чему такие намеки, если есть в чем обвинить, говорите прямо, но подумал, что лучше промолчать, а не разматывать эту мутную историю.

— Может, еще что хочешь сказать, герой? — снова взял разговор в свои руки Поликарп, — говори, мы тебя внимательно слушаем.

Двойдан задумался. Ему и в самом деле было, чем поделиться с родичами. Клан, который и прежде не относился к числу самых могущественных в Таре, за время страшной эпидемии ослабел еще больше. И единственный шанс для них укрепить позиции — это делать ставку на технику. Удивительно даже, что до сих пор никто в городе это не понял и не забрал всю власть в свои руки.

Что проще? Кругом сухая степь и автомобильные тачанки дадут прикурить даже тяжелой броне за счет маневра, скорости и огневой мощи. Множество войн — в Ливии, Сирии, Ираке, даже на Украине тому подтверждением. Закупиться пикапами, установить в кузова пулеметы.

Следовало учесть, что САУ, танков и БМП ни у кого нет. Самое крутое вооружение сейчас, предлагаемое небесными торговцами мирянам, — легкие одно и двух башенные броневики весьма-таки простецкого облика, напоминающие машины 30х-40-х годов на Земле. Стоят они очень дорого. Но раскупаются успешно. А если сделать ставку на тачанки, обойти всех на повороте, и кто знает, пусть и на время, но стать настоящими «королями пампы»… А Вахрамеевы все еще по старинке на лошадках да телегах. С ружьями и винтовками. Нет, так не победить и далеко не уехать…

Он еще много чего мог бы изложить. Но вот вопрос, будет ли толк? И тут его взяло серьезное сомнение. 'Нет, не захотят меня слышать. Акинфий начнет брюзжать про то, что дорого и это разорит клан, дед и вовсе отмахнется — не по закону, не по обычаю. Вот Поликарп мог бы и заинтересоваться. Только отцу возражать не станет.

— В городе все больше машин. Не пора ли и нам завести? Народу не хватает, а на автомобиле или мотоцикле много быстрее везде обернуться можно. Значит, и больше дел успеем сделать, и людей на то меньше потребуется. Тот же Груз таскать — милое дело. На скорости можно и засады проскакивать…

Не успев договорить, увидел, что отклика его слова не нашли. Дед Маркел даже не стал отвечать, а его брат сразу замахал руками.

— Окстись, Мартяшка! Куда, зачем? Чем кони тебе не хороши? Чем не угодили? Вот чадо неразумное… — слова лились из «денежного кошелька» клана сплошным потоком. Наконец и он исчерпался.

Терпеливо дослушав тираду двоюродного деда, Двойдан спокойно уточнил:

— Все понятно. Я могу быть свободен?

— Да, иди с богом, Мартемьян, — кивнул коротко стриженной головой дядька Поликарп, — отдохни с недельку, а там посмотрим.

Вернувшись к себе, он долго плескался в душе, благо, вода в баке за день до того нагрелась, что была горячей. Освежившись, он включил радио, по которому передавали на удивление хорошую, качественную музыку. Март улегся на кровать и под доносящиеся из репродуктора звуки камерного оркестра принялся размышлять.

«Да, с таким руководством наш клан определенно придет к успеху… И вот вопрос, а мне-то что делать? Спасать родню от нее самой? Неблагодарное занятие… От этих дождешься… Все, как всегда. Спасибо не сказали и тем более не наградили. Скорее, наоборот… Хотели спровоцировать и выставить дураком. И к делу опять не приставили. Отдыхать отправили. Ну и ладно. Мы сами кузнецы своего счастья. Вот к слову. Пора всерьез задуматься, как добраться до клада главаря банды. Как бы какие нехорошие люди его не распотрошили до меня — законного наследника всех сокровищ, если можно так сказать… Пока версий ноль. Разве что подойти к дядьке и еще раз ему объяснить толком, чего и как, про машины? Надо попробовать… Или тоже смысла нет? Чего делать? Может, с парнями из нашей с Басом ватаги перетереть? Не факт… А мадемуазель Старогод — прямо огонь…бойкая. Интересно, какова она окажется в постели…».

Так он и уснул, а мелодия все звучала и звучала, пока не закончилась долгая двухчасовая трансляция.

Глава 9

Сквозь дрему приветом из далекого советского прошлого долетели слова диктора о передаче сигналов точного времени. Ровно восемь коротких, бездушно-электронных писков, отчетливо слышных на фоне равномерного гудения эфира. А потом репродуктор заговорил длинными, связными фразами, разбудив Марта окончательно.

«В эфире 'Радио Ганза». Мир вам. Начинается очередная передача цикла «Исторические хроники», — фразы произносились хорошо поставленным бархатным баритоном, предельно четко артикулируя все звуки и даже не делая ни единой ошибки в ударениях. Разве что ощущался какой-то чуть картавящий, чужеродный выговор. Звучал он не нарочито, но явственно. — Когда первые корабли вольных небесных торговцев пришли в Мир, то застали страшную разруху, голод и войны. Каждое племя, город, семья считали едва ли не делом чести постоянно воевать с кем-то. Примитивное, грубое и негуманное оружие ежечасно сеяло смерть среди людей.

Рахдониты помогли прекратить войны, научили эффективно вести хозяйство и привезли то, чего не хватало людям Мира. Но помощь не может быть бесконечной, и тогда мы, самостоятельно проведя изыскания, сумели отыскать в здешних недрах полезные ископаемые, которые в избытке имеются в земле Мира. И предложили мирянам добывать и обменивать минералы на так нужные вам товары.

С тех пор Мир не знает голода и разрухи. Прекратились бесконечные конфликты. Население растет, развиваются старые и строятся новые города и поселки. Будущее добрососедских отношений вольных торговцев и мирян обеспечивается взаимными интересами и уважением, с которым мы относимся друг к другу. Еще одним прекрасным примером такого сотрудничества стало открытие новой амбулатории в Сретенске…'.

Все еще лежа в кровати, он потянулся и недовольно пробурчал:

— Вот будет впредь мне наука не оставлять приемник включенным перед сном. Нормально так вместо утренней гимнастики и пионерской зорьки тут радио вещает. Обрабатывают мозги — только в путь.

Динамик не умолкал, излагая очередную душеспасительную историю о благородстве иномирян, пришлось волей-неволей подниматься, хоть и висел аппарат почти над кроватью, но дотянуться до него, не вставая, не имелось никакой возможности. Он выключил тарелку и задумался, — Интересно, сколько из сказанного — правда, а сколько — банальная манипуляция, ложь и передергивание?

Но не это зацепило его. А некий вопрос, пока без ответа, от которого зависит будущее, его надежда на другое будущее.

— Ганза? Тут уже сомнений нет. Это из истории я помню. Торговый союз городов немецких. А вот что значит — «пришедшие в Мир»? Откуда они прилетают, и где их поселения? Местные этим никогда не интересовались. Им и дела нет, главное — свою выгоду иметь сейчас, а какая цена в итоге за это — неважно. У кого бы узнать?

Март нетерпеливо поднялся с кровати и незаметно для себя стал вышагивать вдоль комнаты, пролистывая в памяти все, что знал о них, и резко остановившись от мгновенно мелькнувшей мысли:

— В прошлой жизни я что-то слышал о рахдонитах, что-то важное.

Местные старожилы относились к немцам, как они зачастую для краткости именовали летающих торговцев, большей частью одобрительно. Причины такого отношения были просты. Во-первых, рахдониты завезли огнестрельное оружие и прочую технику. А во-вторых, они покупали тот самый Груз. И ничего, что и в этом мире русские — сырьевая супердержава. Это всех устраивало. И никому было не интересно, в чем ценность Груза для очевидно высокоразвитой цивилизации. Сами рахдониты предпочитали на эту тему помалкивать.

— Кто же вы такие, и чего на самом деле добиваетесь? — Март почесал затылок, не найдя ответа. И тут на ум пришло еще одно воспоминание, теперь уже более приятное и выполнимое на данный момент, — О чем я еще думал вчера, засыпая? Да. Точно. С туризмом пора завершаться. Погулял, и хватит. У меня есть карта и вроде как там почти полтора пуда Груза, и это — хорошая ставка для начала разговора с немцами, а то, что с ними придется стыковаться, к бабке не ходи. Мало туда доехать, важнее — на чем и с чем. И опять мы на Груз выруливаем. А клады сами собой не выкапываются. Не буду шевелиться, какие-нибудь нехорошие люди, иначе говоря, редиски, вполне могут их и присвоить. Ну и как мне до них добраться?

Сейчас ему виделось три возможных варианта. Идти с родственниками. Но тогда наверняка дед себе заберет львиную долю. Или вообще все. «Времена тяжелые. Клану нужнее…», — ну и тому подобная чушь. Или проще. Ничего не станут объяснять, а вдобавок обвинят в сокрытии карты. Мол, чего сразу не показал? Когда спрашивали, почему не ответил? Доверия к нему и так не было, а так еще хуже выйдет. Так что родня отпадала.

Вчера у него мелькнула идея договориться со своими бывшими одноклассниками и сколотить ватагу. Молодежь всегда легка на подъем и права особо качать не станет. Два вопроса: как делить добычу, и сумеют ли ребята удержать язык за зубами? Люди лучше всего умеют хранить только те секреты, которых они не знают и о существовании которых даже не догадываются. Да и возиться с молодежью — дело такое… Это же не пионерлагерь и не казарма первого курса СВВАУЛ, а поход за Грузом.

Оставался, впрочем, как и всегда, основной, он же третий вариант. Пойти одному, следуя железобетонному правилу: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Но многодневный рейд в пампу — это не самое простое дело. Зато при наличии автотехники и крейсерской скорости хотя бы в сорок-шестьдесят км в час он мог бы добраться до цели за сутки. Совсем другое дело! Да и удрать от любой погони, при необходимости поддав газу, куда реальнее.