Помоги проекту - поделись книгой:
— Выходит, чем меньше отец из общей суммы заплатит удачливым, увеличившим боевой счёт, тем больше прибыть, выше твой процент… Вот дерьмо! Ты же заинтересован в саботаже!
— Так и вашей семье останется больше… Шучу. На Денеб-14 это называется КВН. Все же показания радара и переговоры записываются. Если выплывет, что я сознательно накосячил, и трёх сотен не получу.
«Армянка» одарила пристальным оценивающим взглядом.
— Смотри у меня. А теперь учись. Бостос навороченный. Его сама Сталс Литус заказывала под себя.
Это имя, произнесённое с долей уважения, ему ничего не сказало. Как если бы Макс заявил: этот «Боинг» заказала для себя армянка Шерилин Саркисян по прозвищу Шер.
— Ты не знаешь её? — изумилась Янис. — Королева пиратов северного полушария. Что взять с приезжего. Было время, что её владения облетали стороной, невзирая на расход топлива, или платили за безопасность. Потом начали пересекать ночью. И предприимчивая мадам заказала переделку этого «Эрелиса», благо деньги имелись, в ночной перехватчик. В носу — высокочастотный радар, антенна маленькая, не такая, как в раздолбанном тобой. Вооружение — всего два крупнокалиберных пулемёта. В грузовом отсеке ещё один топливный бак, потому что моторы форсированные, на полном газу жрут не в себя.
— Как же этот чудо-аппарат попал в Эхес?
— Папа угнал. Был в плену у Сталс. Ночью вырубил охрану около стоянок. Говорит — голыми руками, врёт, наверное. Какой-нибудь арматурой. Завёлся и взлетел чисто наугад, не видя дорожки. Только при свете фары. Попадись вымоина — и привет, скапотировал бы. Она даже награду выкатила — или за его голову, или чтобы вернули бостос назад, потом отстала.
— Что же Довсус его не продал?
— Нормальную цену не давал никто, — усмехнулась Янис. — Летать на личной машине королевы пиратов и тем самым дразнить её? Нема дурных. Разобрать на запчасти — жалко.
— Почему так мало оружия?
— Потому что оно предназначено не сбивать, а пугать. Ночные летали без сопровождения. Сталс подбиралась вплотную, чтоб были видны вспышки из патрубков, и делово расстреливала двигатель. Потом по радио говорила: если не хочешь, чтоб я загасила остальные движки, меняй курс. Сейчас её проблема в том, что захватила слишком большую территорию. Её главную базу стремятся облетать как можно дальше — и днём, и ночью. Поэтому королева распылила силы. Но не голодает, что-то её людям постоянно удаётся заарканить.
— Понятно… Так мы с тобой до утра проболтаем. Хоть не скрою — приятнее, чем с Оксусом и Вихусом. Давай о деле.
Девушка щёлкнула выключателями.
— Скоро придётся запустить двигатели. Радар садит аккумуляторы враз.
Под аккомпанемент её голоса он принялся изучать технику. К слову, оператора радара на «Мессершмитт-110» учили много месяцев, а он проще. И второго пилота на американских «Фантомах», потому что один лётчик не справлялся со всей навороченной (для 1960-х годов) авионикой. У Макса в распоряжении был всего только кусок ночи, да и то — короткий, потому что перед вылетом им надо выспаться, если не хочется, чтоб он стал последним.
Правда, прошлый опыт помог. Это была далеко не первая РЛС в его руках.
И здорово поддержала Янис. Рассказала, как здесь ведутся переговоры. Когда в воздухе две дюжины истребителей — хаотично. Про манеру боя отца и барона, каждый поведёт свою группу. И много ещё чего полезного.
— Беленький! Ты летаешь не только за бабло. Я чувствую. Что ещё тебе надо?
Он усмехнулся.
— Знаешь, на Денеб-14 лётчиков вообще мало по сравнению с другими профессиями. Поэтому в училища идут лишь те, для кого небо — самоцель. Я сам работал с курсантами, те платили неплохие деньги за право подняться в воздух.
Янис недоверчиво склонила голову. Стащила шлем с наушниками, пригладив непокорные тёмные волосы.
— В полёте есть своя музыка. Я её слышу, — призналась она. — Но подниматься в небо, не получая за это денег… Не представляю. Вы, на Денеб-14, все сплошные романтики? Или больные на голову?
— Прагматики. Чудаков вроде меня немного. Вот послушай:
Макс вспомнил менее половины куплетов песни Николая Анисимова, которую, наверно, слышало хоть раз большинство военных пилотов России и Беларуси. Спел их негромко, отбивая несложный ритм по панели правой двери. Потом перевёл смысл слов.
— Здорово! И тревожно. Оксус и Вихус правильно отказались с тобой летать. Ты непредсказуем.
— Откажешься?
— Нет. Кто ещё успеет познакомиться с радаром? Ты — интересный. Жаль, что малорослый. В Эхесе сходили бы с тобой поужинать, нажрались киписа, потом ко мне. Но я не сплю с парнями, с которыми летаю. Плохая примета. Что смотришь, едва не облизываясь? Не обломится. Поздно уже, идём спать. Порознь.
Учитывая, что последний раз женскую ласку Макс принимал ещё на Земле и отнюдь не перед самым отлётом, его всколыхнуло. Девочка-шоколадка смотрелась пусть не Мисс-Крион, но вполне аппетитно даже в просторном комбинезоне, скрывающем стройности и выпуклости. Когда сдернула шлем, воображение дорисовало невидимое.
Не судьба. Они отправились к палаткам, болтая о пустяках. Янис, не чуравшаяся крепких выражений, хотя бы не матюкалась через слово, как мужчины фронтира. Рядом с ней ухо отдыхало. Поневоле вспомнишь о киборгах, никогда не употребляющих сниженную лексику.
Кстати, о роботах. Максим раздосадовался на себя. Пока летели, мог же попросить «Смита» организовать небольшое удлинение костей ног и рук, благодаря чему стать выше на четыре-пять сантиметров. Не дразнили бы бледным недомерком. Тем более, от солнца и снежного блеска на Крионе бледность пройдёт.
Сейчас поздно жалеть.
Глава 6
Как только набрали высоту, Макс принялся крутить верньер радиостанции.
— Эй! Мужчинка! Без связи нас оставить хочешь?
— Не о чем пока докладывать. Хочу послушать, вдруг поймаю пиратскую волну. По-хорошему, надо бы иметь второй приёмник, чисто для радиоперехвата.
— Был. Батя его загнал за недорого.
Спасибо, что не продал радар.
Не услышав ничего, кроме очень дальних переговоров, едва пробивающихся через шум помех, Максим вернул настройку на волну их команды.
На радаре чётко рисовался пеленг крупного трёхмоторного самолёта и четырёх истребителей, одна пара шла за ним следом, вторая сзади и выше. Чужих радарных сигналов не видно, за сутки бандиты Трёхнога оборудование не восстановили.
— Пока не перевалим через скалы, новостей не будет.
— Ясен пень. Слушай, новенький, тебе нормально, что летишь под командованием бабы? Некоторые носом вертят. Кобели недоделанные.
— Я — доделанный. И, не поверишь, лучшим моим командиром была женщина. Я немного сбился в исчислении времени. На моей и её планете оно немного разное, на Крионе — тем более. Примерно этими днями у неё был бы день рождения.
— Был бы или будет? — уточнила Янис.
— Не будет. Она погибла. В одном вылете со мной. До этого спасла мне жизнь, рискуя карьерой.
Он запнулся. Не хотел выбалтывать грубоватой девчонке с окраинной планеты сокровенное. А также не сказал, сколько лет утекло с гибели Вишевой-Даушевой, из-за сложности в объяснении, что такое год. По земному — порядка восьми с чем-то.
Крионцы тоже считали года как полный оборот планеты около светила, примерно равные шестистам суткам, раз в сколько-то лет выпадал високосный, короче обычного. Сутки — двадцать два земных часа или десять местных. Рабочая неделя — десять дней с тремя выходными. Месяц и пора года неизвестны, потому что нет крупного спутника и сезонных колебаний погоды. А также сильных течений и изменяющихся перепадов температур.
В общем, без компьютера не вычислить день рождения и день гибели Вишенки по местному календарю.
— У тебя с ней было, вижу. А если разбилась, когда вместе летели, и ты рвал волосы на яйцах, что не можешь помочь, это — да-а-а… Хрень полная. Так что не завожу романов с пилотами компании. И вообще с лётчиками. Чтоб не провожать его бостос в последний путь. Или он — мой.
Больше она не стала развивать болезненную для Макса тему, проявив неслыханную для фронтира деликатность.
Дальше летели молча. Спросила только, когда на навигационном дисплее показалась скальная гряда, где землянин чуть не обделался от ужаса сутки назад:
— Макс, а вообще тебе понравилось на Крионе?
— Пока не особо. Но, быть может, привыкну.
— А чего тебя сюда занесло?
— Из-за женщины. Взял аванс оплатить ей лечение. Отрабатываю.
— Вот это номер! Опять женщина? Ты — раб мохнатой норки? С первого взгляда никогда бы не подумала.
— Больше того, весьма умелый в обращении с этим органом. Но с твоими принципами тебе не светит узнать.
«Армянка» хихикнула. Возможно, не верила, что в постельных делах осталось что-то особенное, ей неизведанное. Девочка без комплекса недотроги.
Тем временем скальная гряда проплыла далеко внизу.
— Янис, мы здесь услышали их радар.
— Да, зона Трёхногого, — подтвердила девушка. — На экране чисто?
— Да! Нет… Погоди… Одного вижу. Справа внизу.
Он сказал бы «на четырнадцать часов», но ещё не узнал, как здесь называют направления.
— Держись, штаны не потеряй, — она полубочкой перевернула «Эрелис» брюхом вверх. Затем снова выровняла в нормальном положении. — Глазами не вижу. Белый на белом. Наверняка — наблюдатель.
— Значит, остервенело орёт своим: дичь прилетела на нашу поляну.
— Хорошо. Я тоже кричу как стерва, — она включила микрофон и буднично сообщила в эфир: — Первый! Я — седьмая. Идём по плану.
Что означало: враг обнаружен.
Догадка не подвела Янис. Радар засёк два десятка воздушных целей. Не оснащенных маячками «свой». Они быстро догоняли транспортник, тащившийся, по прикидкам Максима, не быстрее двухсот пятидесяти километров в час. Двигались парами, но между собой пары практически не держали строй. Как предсказывал Довсус, неслись как мухи к коричневому угощению.
— Напарница! А ведь у четырёх истребителей сопровождения маячков нет.
— Само собой, — хмыкнула Янис. — Они же не садились на нашей временной базе.
— То есть ты запросто наведёшь на них парней барона, и те посшибают своих?
— Неприятная перспектива. Ну а кому сейчас легко? Остынь. Такие маячки используются редко. Как-то обходимся.
Лишь только пираты настигли трёхмоторный самолёт, четвёрка эскорта брызнула по сторонам, разбившись на пары. На дисплеях «Эрелиса» их уже было не отличить от вражеских. Часть бойцов Трёхногого бросилась за истребителями, не менее восьми насели на транспорт. Что там происходит — угадать не сложно, постреливают мимо левого борта, вынуждая отвернуть направо, в направлении аэродрома «Тортуги».
Наблюдать из стратосферы, как команда барона навалилась на них сверху, было интересно и немного обидно. Не особо кровожадный, Макс всё же предпочёл бы сам пилотировать самолёт, чем-то напоминающий Як-52, но с трубкой прицела перед глазами и гашеткой на ручке управления.
Давать советы смысла не имело никакого. Пираты и «хорошие парни» сплелись в клубок хаотически двигающихся маркеров на экране. В эфире на частоте отряда барона и Довсуса гремела брань, крики боли и охотничьего азарта.
— Пираты сейчас начнут выходить из боя, — напророчествовала Янис. — Наши наверняка сбили первой атакой не менее четырёх. — Гадам смысла нет что-то доказывать и воевать, а сбитый и взорвавшийся на льду бостос с мёртвым пилотом никому не продашь.
— Смотри! И правда, метки без наших маячков быстро исчезают. А вот один хорошо оторвался и бежит к своей базе. Скажешь барону — преследовать?
— Нет уж, — с нехорошей усмешкой произнесла темнолицая. Выражение её глаз было не прочесть из-за дыхательной маски и темного прозрачного щитка, укрывшего верхнюю половину рожицы. — С нашим запасом высоты только мы успеем догнать. Если только не сядет среди торосов.
Став на курс преследования, она двинула вперёд рычаги газа и опустила нос «Эрелиса». Уши Максима ощутили повышение давления.
Разгоняясь, самолёт принялся трястись как в лихорадке, явно не предназначенный для подобных скоростей. Пересчитав показания на дисплее в привычные земные, Максим присвиснул про себя: девушка раскочегарила моноплан с прямым крылом более семисот километров в час и не сбавляла. Если ещё быстрее, скорее всего, начнутся неприятности: нешуточный флаттер и затягивание в пикирование.
Она, как видно, почувствовала его волнение.
— Не ссы. Не впервой. Я чётко знаю, сколько он выдержит в снижении.
Чужой истребитель, улепётывающий от места боя, шёл с обычной крейсерской скоростью, раза в полтора медленнее, и быстро приближался.
Поделиться книгой: