Ледяное небо Криона

— Гони десять тысяч. Я внёс за тебя выкуп.

На самом деле — шесть. Сталс не вызывает доверия ничуть, но тут ей нет оснований врать. В отличие от тёмноликого наглеца напротив.

Тот сидел за столом, лучезарно улыбаясь, отчего морщины на лице превратились в ущелья. Даже пятерни выпростал вперёд, ожидая прихода денег. Загребущие.

Макс присел на стул, но вместо денег достал пистолет.

— Руки держи на виду. Лишнее движение — стреляю. Потому и пришёл в маске.

Улыбка растворилась в гримасе недоумения.

— Ты чего? Я же к тебе как к родному. Выкупил у Сталс…

— Дав ей шесть косых, а не десять. И тут думал навариться? Не на того нарвался.

— Да, шесть, — не смутился Довсус. — Я же не был уверен, что бабло вернётся. Так что плюс комиссия за риск.

— Руки! — прикрикнул Макс, увидев, как одна лапа будто невзначай отползает к краю столешницы. — Нифига не надо было давать. Я убил пирата, стало быть, по их законам подлежал смерти, а не обмену. Голышом на морозе. В курсе про такой обычай?

— Но я же скомандовал всем: возвращаться на Эребус!

— Прости, в запарке боя не услышал. Сам знаешь: в эфире сплошь помехи и матюги. Если бы перед вылетом предупредил, что это подстава…

— Какая подстава? — взвился Довсус, и Макс, щёлкнув предохранителем револьвера, от души врезал рукоятью по пальцам бывшего босса. Тот взревел белугой, но больше не пытался тянуться к своему стволу. — Что ты мелешь, слюнтяй инопланетный…

— Твоё предательство очевидно стало ещё там, в гостях у Сталс. Когда меня приговорили к раздеванию, пришлось скорешиться с пиратами.

— Как?

— Сделав им очень выгодное предложение. Расслабься, тебя не касается. Они предоставили мне некоторую свободу. А перед вылетом я увидел ящики с бирками фирмы «Бранс», нашего заказчика на эскортирование. Их просто вывалили на снег у стоянки, когда возвращали выкупленные четыре транспорта. Я ещё подумал, а что товар не выкупили? Там же на миллион минимум! Оборудование, импортированное на планету, дорогого стоит.

— Восемьсот тысяч, — уточнил Довсус, будто это имело значение.

— Один ящик треснул. Наверно, небрежно выброшенный из люка. Я откинул крышку и увидел внутри булыжники. Ты понял? Булыжники, Карл! В смысле — Довсус. А когда вернулся в Эхес, узнал не задорого, что это оборудование даже не прошло через космопорт.

— Ты никому ничего не докажешь.

— А этого достаточно. Прикинь, княжество с крайнего Севера заплатило за товар с доставкой. Лихие парни из «Бранс» уговорили покупателя сэкономить, не страховать товар, а нанять твою «надёжную» команду, с ней даже через пространство Сталс лететь не страшно. Закинули балласт вместо товара. На Эребусе типа неожиданно принимается решение срезать угол. Пираты нападают, форс-мажор, что поделать. Неожиданно они получают код «свой-чужой»… Сам его, небось, им и передал, хитрец. Даже Янис не знала про твой гешефт, не на шутку встревожилась, узнав, что идём в гости к атаманше. Не догадываясь, что просто отыгрываем спектакль, вели себя как идиоты. Мой ведомый таранил их бостос и погиб. Я оторвал провод между компьютером и прицелом, пушки заработали, и легко завалил одного. Но у меня стал движок, пришлось садиться.

— Повторяю. Никому и ничего не докажешь. Иди в полицию, убедись.

— И не надо доказывать, — теперь улыбался Макс. Ещё лучезарнее, чем владелец авиакомпании в начале диалога. — Этих сведений вместе с распечаткой из космопорта более чем достаточно, чтоб сильно испортить отношения между северянами и «Брансом». Те узнают, кто их подставил, допустив утечку информации. Ты, Довсус. Когда начнут искать киллера проломить тебе башку, я подпишусь. Получу и бабки, и удовольствие.

— Не всё так просто…

— Детали не важны. У тебя выбор: умереть или попытаться соскочить с крючка.

Делец обхватил губами палец, разбитый ударом револьверной рукояти. Горестно посмотрел на сустав.

— Вот же… пригрел на груди! Не человек, а член шестинога… Одно слово — инопланетянин, — Довсус сжался, зажмурился, словно приготовился одним рывком снять клейкий перцовый пластырь с волосатой груди: — Сколько, мать твою⁈

— «Эрелис». Верни его Сталс.

— Ни за что!

— Тогда, кроме разоблачения, придут ещё её люди. Я удивился, сколько их в Эхесе, и почему моя новая начальница не прислала их раньше. Оказывается, когда первый взрыв негодования улёгся, ей стало пофиг. Но при заключении договора о любви и дружбе, заключённого ради спасения собственной шкуры, мне пришлось напомнить про тот конфуз и обещать ей «Эрелис». Обязательно — тот самый экземпляр. С РЛС. Знаю, Янис расстроится. Тем более, она вроде не в курсе твоих художеств?

— Ей не смей говорить!

— А то — что? Погрозишь мне ушибленным пальчиком? Довсус! Я — не одиночка, а часть большой организации, не стеснённой в средствах и не гнушающейся любых методов. Считай — тот же пират, а ты у меня в плену. Въехал в расклад? Умничка. Завтра утром пришлю лётчика на перегон. Не забудь заправить полные баки самым первосортным бензином.

— Су-ука! Ты меня кинешь. Заберёшь бостос, а сам продашь информацию северным!

— Не суди по себе. Не продам. Но это — твой риск. Сиди и дрожи. Заслужил.

Помахивая револьвером, Макс отступил к двери. Открыл, не сводя ствола с Довсуса.

Карьера лётчика-истребителя в эскортном авиаотряде закончилась по собственному желанию.

Перед Янис неудобно. Она любит… любила тот самолёт. И подкатывать к ней на фоне его конфискации не комильфо. А жаль. Табу «с сослуживцами не встречаюсь» приказало долго жить.

Сладенький Борюш, да ещё в улучшенной мужественной версии, по-прежнему обретается один.

Глава 10

Что расставание со скоростной двухмоторной птичкой расстроит Янис, Макс угадал, но не вполне. Пират, сопровождавший их делегацию к Каис, лично заявился к Довсусу и настоял, чтоб владелица сама перегнала бостос новым хозяевам. Чётко ориентируясь в нравах Криона, громила законно предположил: технари Довсуса заложат какую-нибудь подляну, и машина тихо исчезнет по пути где-то в бескрайних ледяных полях. Представитель Сталс великодушно отпустил ещё одни сутки на подготовку к рейсу.

Макс, безмолвно присутствовавший при их разговоре на повышенных тонах, в конце заявил:

— Я займу второе кресло. И прослежу, чтоб ваша девочка вернулась.

Доверия у Довсуса он вызывал примерно нисколько. Но, за неимением альтернативы, тот принял очередной ультиматум, поминая больше шестиногов, чем, наверно, когда-либо водилось на Крионе.

Время до рейса было посвящено копанию в местных библиотеках, через планшет и даже с личным посещением. Макс надеялся найти хоть что-то про вертолётостроение, хотя бы намётки. Тщетно. Можно, конечно, затребовать у Герума, чтоб прислали с Земли чертежи и техническую документацию на простенькую стрекозу вроде «Белл-47». Поскольку запрос будет осуществляться через ИИ, он не потребует согласования с медлительными живыми организмами… Вот только прохождение сигнала в обе стороны займёт много дней. Хотелось приступить к практическим шагам раньше. И, если уж на то пошло, чем меньше нелюди из Федерации будут вовлечены, тем лучше.

А вообще-то, вертолётостроение для здешних условий обещает перспективы. Особенно в грядущем освоении освобождающихся ото льда земель, неровных и влажных для посадки самолёта. Какой-нибудь Ми-4 произвёл бы фурор. Вот только попытка заново, без малейшего опыта в проектировании геликоптеров, заставить местных авиаконструкторов построить подобие Ми-4 обернётся долгими годами удачных и не очень удачных экспериментов. Уж очень много специфики в конструкции главного редуктора, лопастей основного и рулевого винта, механизма перекоса, чьё устройство лётчик-самолётчик представлял смутно. В том же Ми-4 вполне самолётным оставался лишь поршневой двигатель, приспособленный под специфику этого летательного аппарата.

Но с чего-то надо начинать. Если удастся, Макс понадеялся стать Сикорским или Милем Креона.

Всё же кое-какие идеи появились. К Сталс он летел не с пустыми руками. И в компании очень недовольного пилота. Как только Эхес скрылся за кормой, она принялась сыпать вопросами.

— Отец сказал, что пообещал отдать «Эрелис» ради тебя. Это верно?

— Отчасти. Ты что, больше не доверяешь ему?

— Доверяю. Он же отец и одновременно босс. Но проверять сказанное им не мешает. Он склонен недоговаривать.

— Ты права. Недоговаривает. Но в силу нашего с ним соглашения я не раскрою тебе все детали. Прости.

Летели невысоко, примерно три-четыре тысячи метров.

Янис не надела маску, она свободно болталась у шлема на одном крючке. Поэтому недовольная гримаса просматривалась отчётливо.

— Для тебя так важно держать слово Довсусу, которому больше не служишь?

— Видишь ли, красавица, в моей культуре принято придерживаться обязательств. Даже устных. Пусть их несоблюдение ничем не грозит нарушителю.

— Никогда не поверю.

— Естественно, мы не святые. Клятвопреступников хватает. Но честных больше. Кроме того, есть некоторые вещи, связанные с Довсусом… Тебе лучше о них не знать. Знание ничего не изменит, но принесёт тебе некоторые ненужные переживания. Спи спокойно.

— Спи спокойно? Так говорят на похоронах, в могилу не тороплюсь.

Проплывавший за боковым остеклением кабины пейзаж был настолько спокойный и умиротворяющий, а снежная пустыня — ровная и белая, что о неприятных вещах даже говорить не хотелось.

— Вот не задавай лишних вопросов и не торопись в последний путь.

Она выполняла его просьбу весьма и весьма недолго.

— То есть тайна — смертельно опасная? Макс! Если бы ты хотел распалить любопытство и нетерпение девушки на сто процентов, тебе удалось на сто двадцать. Колись! А то распахну правую дверцу и начну крутить бочки, пока тебя, паразита, не выкинет наружу.

— Я пристёгнут. А ты за меня в ответе.

— Ну — нет! Я подписалась перегнать бостос твоей грёбаной мадам. Если потеряю пассажира по пути, значит — не судьба. Отошёл отлить за торосы и потерялся.

— Я тебя тоже люблю.

Самолёт чуть рыскнул — у Янис дрогнула рука.

— Сволочь же ты. Говоришь — честный такой. Не нарушаешь обязательства. А сам разбрасываешься словами. «Красавца» сказал. Вот теперь про любовь. Тоже — придумал ещё! Нет уж, шестинога лысого. Я не люблю тебя «тоже». И между нами ничего не было.

— Жаль. Мы больше не коллеги. А тебя ко мне не влечёт.

— Конечно — нет. Эй! Убери лапу с моего колена!

— Перелёт долгий. Надо разнообразить. А ты прекрасна в гневе. Вот только не надо щупать кобуру.

— Если не станешь распускать руки. У нас на планете отношения простые. Нравимся друг другу — пошли в койку. Нет — могу и дырок насверлить ухажёру.

Она уже дулась не на шутку. Зато перестала терзать вопросами про гешефт, из-за которого бостос возвращался на север. Добившись своего, Макс убрал пальцы с колена, под толстым комбинезоном почти не прощупывавшегося.

На Аорне шутили про секс в бронежилете со звуками блям-блям от соударения пластин. Здесь впору про то же самое в лётном комбинезоне… Если удастся добраться до заповедных мест на теле, не снимая его полностью.

— Лучше расскажи про Денеб, — нарушила молчание Янис, оттаяв.

— Там тоже синее небо. Но часто с облаками, потому что океанов гораздо больше, чем суши, а лёд покрывает не так уж много поверхности — на крайнем юге и крайнем севере. Бывает жарко. Очень здорово по жаре, разогнавшись, плюхнуться в воду и плыть. Или даже нырнуть, плыть под поверхностью воды, там рыбки всякие.

— Потонешь!

— Не утону, я умею плавать. На Земл… В смысле — на Денеб-14 почти все умеют. Здесь, на Крионе, у богатых тоже есть бассейны. И они любят бултыхаться. А вот в открытом водоёме не получится — околеешь от холода.

— Не успеешь, — возразила Янис. — Сожрут. Неужели у вас нет опасных тварей?

— Есть, но мало. И обычно к берегам тёплых морей не приближаются. Вот на крайнем севере живут большие хищники, белые медведи. Прыгают в полынью, ловят рыбу. А так большей частью бродят по льдинам. Человека тоже, если что, запросто схарчат. У южного полюса медведей нет. Вашу планету тоже стоило бы сделать такой — с тёплыми морями и ледяными шапками только за полярными кругами.

— Давай не будем возвращаться к этой идее, хорошо? Анклавы погибнут. А Эхес попадёт в самую горячую зону и опустеет.

Её категорическое неприятие потепления удручало. Макс подумывал было переманить тёмнокожую девушку-джан в «Лайсвес Орас». Хороший пилот при расширении деятельности не помешает, да и расставаться не хотелось. Чувствовал — привязался к ней. Но там она непременно узнает, что изменение климата грядёт — и именно усилиями признавшегося в «тоже-любви». Отпадает.

На промежуточных аэродромах, первый был на Сахамисе, последний — в Эребусе, Максим не оставлял попыток к сближению. Угощал ужином, говорил комплименты. Однажды едва не подрался с парой лётчиков, подкативших к Янис.

Ничего не вышло. Любые попытки общения она воспринимала только как попытки раскрутить на секс. А пока не переспали — в чём смысл общения? О самолётах можно вдоволь наговориться и в воздухе.

Перед последним вылетом, когда рассчитался за заправку, стоянку и обслуживание, Макс предложил ей остаться в Эребусе. Большой и сравнительно цивилизованный анклав, найти попутный борт в Эхес — дело двух-трёх дней.

— Сокровище моё! Дам расписку от имени клана Сталс, что принял у тебя бостос, и наша пиратская семья к Довсусу никаких претензий не имеет. Поверь, оставшийся отрезок пути как-нибудь осилю в одиночестве.

— Сокровище, но не твоё. Я обещала отогнать машину до конца, — с непонятным упрямством упёрлась Янис. — Может, с детства мечтала посмотреть вблизи на Литус-Мос, самое известное бандитское логово.

Естественно, на её лице читалось не предвкушение экскурсии, а предчувствие проблем. В отличие от предыдущих кусков маршрута, в воздухе больше молчали.

Наконец, под крылом мелькнули длинные ряды бараков и невысоких домов. Макс улетал отсюда с облегчением и от души надеялся больше не испытывать местного гостеприимства.

Сталс, предупреждённая об их прибытии, не поленилась сама приехать к стоянкам. Мало обратив внимание на покинувших самолёт, подняла руку и похлопала его по фюзеляжу.

— Привет, детка. С тобой хорошо обращались?

— Недавно заменили оба двигателя на новые. Знали бы… — начала Янис, но осеклась.

Вот теперь предводительница пиратов обернулась к ней.

— Так-так-так… Дочь Довсуса? Такая же нахальная?

— Меня зовут Янис.

— Не запомню. Макс! Кроме пригона бостоса нет никаких дел? Тебя отправить сразу в Эребус?

— Что вы! Вот так сразу выгоняете мужчину? Нет, прошу уделить мне немного времени. Есть вопрос, требующий вашего личного внимания. Постараюсь быть кратким.

Он улыбнулся как можно ласковее женщине, совсем недавно грозившей выпихнуть его голышом в лютый мороз.

— Занята. Вечером. Останетесь на ночлег.

— Мне это не нравится! — прошипела девушка-джан, ухватив Макса за рукав. Познавательные позывы познакомиться с «бандитским логовом», её, похоже, оставили совершенно. — Я одна полечу к Эребусу.