Ледяное небо Криона

Приговорённый с тоской посмотрел на револьвер. Он лежал далеко. А у мадам висел на поясе.

Глава 9

Макс не поспешил со стриптизом.

— Вы не узнали последнего и главного. Как остановить климатические установки. Несколько десантов из киборгов и людей не смогли справиться.

— И что? Анки знают теперь. Пусть сами решают. Не моя проблема.

— Знают. Но почему-то намерены не торопиться. Логику их решений не понимаю. Вы молоды, но, боюсь, вложения в землю подо льдом заморозятся в самом прямом смысле — на десятилетия, и вы состаритесь до получения прибыли, если не взять процесс под контроль. В том числе — что, когда и в какой мере согревать.

— Хорошо. Ты выиграл ещё несколько минут жизни. Рассказывай.

Она вышла из-за стола и приблизилась. С этого расстояния различались гусиные лапки у глаз. Не от возраста — от напряжения, нервной жизни, ледяного ветра, проникающего под защитные очки.

— Расскажу. В своё время. Потому что это — предпоследний козырь.

— Ещё и последний припасён?

Макс усмехнулся, надеясь, что его улыбка выглядит хоть немного загадочной.

— Взаимоотношения с Герумом. Им может не понравиться наша с вами самодеятельность. Я имею опыт общения с ними. Это уже второе задание.

— Вот как? А первое?

— Было простым. Но по ходу дела трансформировалось в «остановить мировую войну». Справился, скажу без ложной скромности. И да, мне хорошо заплатили. Но деньги имеют свойство заканчиваться.

— Даже без детектора лжи мне ясно: ты несёшь чушь и многое недоговариваешь. Например, зачём попёрся рядовым пилотом сопровождения, подготовив грандиозное предприятие.

— Безумство, да? Вы правы.

Она нетерпеливо дёрнула рукой.

— Перестань говорить «вы». Меня подмывает обернуться и посмотреть, кто ещё болтается в комнате за моей спиной.

— Как скажешь, Сталс. Так вот, благодаря полётам я заработал бостос. Вернусь — получу за него страховку. Анки не слишком щедры к исполнителям своих заказов, особенно пока нет главного результата. Благодаря полётам нашёл способ решить проблему потепления, кое-что заметив с воздуха. И, наконец, просто люблю летать.

— И стрелять? — она не отреагировала на слово «вернусь», не слишком сочетающееся с перспективой прогулки в костюме Адама на лютом холоде.

Он звякнул цепью наручников.

— Объяснял уже. Всегда выполняю свои обязательства до конца. Потому и стрелял, это входило в договор.

Дальнейшее было болезненно. Женщина вдруг достала ножик и ударила в предплечье. Хлынула кровь.

— Не киборг. Значит, замёрзнешь с гарантией. Но не сегодня. Сначала сдашь секрет, как отрубить охладители.

Макс зубами сжал рану, чтоб остановить кровь. Сталс вышла и позвала помощника. Вскоре появился доктор и уборщик. Первый обработал порез, второй убрал кровь с пола.

Хороша капча! А Макс сомневался, увидит ли подобное. Вот, даже испытал на себе. Безо всякого удовольствия.

Остаток ночи он провёл в той же камере, выпросив, правда, одеяло. Следующие сутки никто им не поинтересовался. Пищу приносили сносную. Быть может, не плевали в неё как на Аорне.

Ожидание тяготило. Макса не выводили на прогулку. Ни о чём не спрашивали. Не проверяли рану, не воспалилась ли.

Это — способ психологического давления или просто пофигизм, Сталс занялась иными делами? Он не знал.

Вторые сутки. И только на утро следующего дня, третьего, его снова повезли на «капитанский мостик».

— Живой? — вместо «здрасьте» бросила атаманша.

— А как же. Не имею права околеть, не дождавшись твоего положительного решения. И практически уверен в нём.

Сталс сменила комбинезон лётного типа на обычный гражданский брючный костюм. Женственности ей метаморфоза не прибавила.

В её кабинете произошло лишь одно изменение: исчез рюкзак с вещами Макса.

— Отчего такая уверенность?

— Потому что ты заботишься о людях. Понимаешь, что случится через пять или десять лет, если климатические комплексы одновременно отрубятся. Сама наверняка совьёшь безопасное гнездо ближе к экватору дождаться потепления. Но миллионы погибнут, — Макс кивнул на пару конвойных, доставивших его сюда и троих, отиравшихся в кабинете до его прихода.

— Каков наглец… Но не пустышка. За тебя и за бостос Трёхнога предложили в полтора больше обычного.

— Бостос забирай. Меня отпускай, наше соглашение останется в силе. Ты мне нужна как партнёр.

Среди мужиков прошелестел недовольный говорок. Те, очевидно, не понимали, почему ещё одна ледяная фигура до сих пор не украсила пейзаж.

— Не верю ни на грош, — отрезала атаманша. — Если начнём какие-то движения, ты постоянно будешь под контролем моих людей.

— Да запросто. За двадцать процентов готов даже спать с ними в одной постельке. Только чур без голубизны.

— Как ты меня бесишь… Какие ещё двадцать процентов?

— Моя доля. Только с острова, о котором говорили в прошлую встречу, ты поднимешь не менее десяти миллионов. Это сверх покрытия издержек. Восемь — твои, два — мои.

Пираты заржали — дружно и искренне.

Сталс объяснила:

— Ты, наверно, не знаешь. Я не делюсь. Готова не заработать миллион, если потребуется отдать сто тысяч.

— Речь не только о миллионах, — попытался развить тему Макс, порядком уставший от несговорчивости предводительницы воздушных гангстеров. — Я же предлагаю полное изменение вашей жизни. Сейчас вы всего лишь изгои, запертые на этом клочке льда. Ты станешь графиней или маркизой, владелицей самого большого анклава на планете. Автоматом — самого влиятельного. Летать в своё удовольствие, а не ради куска хлеба, и не рискуя, что оторвы вроде меня начнут вас сбивать. Иное качество жизни, а не просто хапнуть несколько миллионов. Сможешь посетить другие планеты. Перебраться в более тёплый мир или остаться в этом — на твоё усмотрение. Твои люди тоже.

Она закусила губу. Украдкой кинула косяка на свою гвардию. Не могла скрыть досаду. Почему не выгнала свидетелей как в прошлый раз?

Теперь Максима не раздавить как назойливую муху. Начнутся брожения. Далеко не всем на «тортуге» нравится их образ существования. Кто-то тут родился, но слышал о лучших местах. Кто-то добровольно переметнулся к пиратам из-за проблем с законом. Другие… Словом, у всех разное. И обязательно — тихо бродящее недовольство. Оно может взорваться и выплеснуться, если шанс на перемены растоптать на корню.

Впервые на Крионе Макс встретил людей, не ценящих морозное статус-кво. Правда, от души желающих его смерти, но у каждого свои недостатки.

— Пять процентов.

— Десять. Давай уважать друг друга, партнёр. Десять процентов — это даже не доля, а просто комиссионные. Можем оформить сделку в Эхесе?

— А мы его даже не били… — промычал один из поручных Сталс. — Исправить?

— Надо бы. Чтоб не наглел. Разрешаю переломать ему рёбра и ноги, если хотя бы на полшага отступит от наших договорённостей. Свяжись с нашим представителем.

Макс поднял скованные руки.

— Могу надеяться, что компаньон в твоём бизнесе не проведёт следующую ночь в камере? Приносящему миллионы стоит предложить апартаменты лучше.

Он погорячился. Брутальные мужички, только что ожидавшие увидеть его с голой задницей на морозе, не могли за одну секунду воспринять изменение статуса с приговорённого на принятого в их компанию. Шанс схлопотать по ушам, хотя бы в виде профилактического напутствия, вырос многократно.

КВНовский юморок в диалоге с пиратами не помогает.

Пронесло. Через десять дней в Эхесе он получил пакет документов о партнёрстве с компанией «Лайсвес Орас» на условии десяти процентов от прибыли, полученной от сделок с недвижимостью. Конечно, пиратка запросто пробросит, скупив освобождающиеся ото льда территории от имени другой фирмы. Особого выбора нет.

С Максом неотступно шастали трое. Юрист из конторы, всегда представлявшей интересы банды Сталс, и экономист выглядели вполне цивильно, в отличие от мрачного типа с ними. Полиция могла арестовать его за один лишь бандитский вид — сначала для проверки, а потом навесив на него кучу преступлений, чтоб не заморачиваться вознёй с их раскрытием.

— Ты получил что хотел, — прогундосил тип. — Давай, показывай как сделать миллионы.

— Легко. В смысле — легко показать. Сделать сложно. Но мы справимся! Для начала поедем к подруге, начавшей это дело по поручению анки и, похоже, завалившей на корню.

Каис, как и следовало ожидать, остолбенела от их визита. Особенно от криминального вида самого брутального члена делегации, слишком зверского даже по меркам фронтира. Юрист откровенно скучал, а экономист-менеджер, изучив документы, вник в расклад и недоумённо пожал плечами.

— Вы намерены получить финансирование на миллион двести, продавая завезённые с планет Герума товары. Растянуть удовольствие на полтора-два года. Без предоплаты поставщику и не рассчитываясь с поставщиком за полученное. Странно, не правда ли? Таможенный надзор космопорта уже через полгода, самое позднее, заинтересуется схемой и стуканёт в налоговую полицию. Вас порвут.

— Что скажешь, госпожа директор? Забей в смету сухарики. Буду носить тебе передачи в камеру, — ввернул Макс. Он не добавил главного: шумиха, просочившаяся в СМИ, непременно будет замечена киборгом Содружества, как следствие вызовет некоторое неудовольствие в галактических высях, чего хозяева Герума стремятся без особой нужды не допускать.

Крылатый домашний кот, почувствовав негатив хозяйки, препротивно взвизгнул.

В квартирке Каис было хотя бы прибрано, а не как в прошлый раз, будто девушка готовила декорации для съёмки сцены «гестапо ищет подпольную типографию белорусских партизан».

— Надо доложить в представительство анки, — пролепетала несостоявшаяся бизнес-леди.

— Сам доложу. Заканчивай регистрацию фирмы. Но не высовывайся раньше времени, если хочешь уцелеть и не вернуться в тюрьму на Примул-8.

На улице, когда сели в машину с надписью «Лайсвес Орас» на двери, громила признался:

— Лажа полная. Думал — межпланетная цивилизация, искусственный интеллект. Всё круто и чётко.

— А там как всегда и везде, — продолжил за него Макс. — Пойми. У них реально круто. Просто Крион на сто пятисотом месте по приоритетности. Хоть вроде и фронтир, и передний край обороны против вторжения врага. Ему ресурсы даются по остаточному принципу. Персонал набирают уровня компетентности Каис, обычной уголовницы, выдернутой с зоны.

— Но ты же — не дебил, — сделал комплимент мордоворот.

— Слушай, я уверен, в известной части галактики живут миллионы специалистов, которые умнее и лучше подготовлены. Но анки жмутся. Меня наняли, подловив момент, когда мать моих детей умирала от тяжкой болезни. Подписывайся на задание, парень, или она сдохнет. Возможно, и дети, потому что хворь передаётся по наследству. Пообещали премию. Мизерную. Я на своей планете одно время больше зарабатывал. Наша Сталс рядом с анки — образец щедрости.

Трое спутников заулыбались, правда самый здоровый — только уголком рта. Видимо, анатомически не приспособленного для выражения позитивных чувств.

— Что дальше? — прогудел он.

— Дальше — ИБД. Изображение бурной деятельности. Раскрываю самую страшную тайну. Я прикинул, а ИИ Герума подтвердил, что задача решается не разрушением климатических станций, а одним только нанесением на теплообменники термоизолирующей пены. На каждый потребуется до десятка бочек. Первыми глушим станции около Сахамиса и Меделиса. Не полностью, иначе реактор может вырубиться, гробить те анклавы не обязательно. Но вы сами знаете, основная масса народу на планете — против изменений.

— Мне они тоже не по душе, — вставил экономист. — Всё привычно, всё устоялось.

— Может быть. Но Герум вцепился. Криво, косо, медленно, всё равно запустит процесс потепления. Так сделаем это первыми, под своим контролем и с выгодой. Теперь про ИБД. Пенистый раствор и армирующая сетка, на которой образуется теплоизолятор, используются при строительстве в условиях крайнего Севера. Или крайнего Юга, не важно. Если мы начнём их скупать в промышленных количествах, ничего не построив, возникнут вопросы. Ровно так же, как с неоплачиваемым импортом с Герума.

— Но стройка в Заполярье обойдётся во многие миллионы. Сталс не одобрит.

Юрист кивнул, подтверждая. Громила промолчал.

— Никто не предлагает строить. Но оформить проектные документы. Заключить кучу предварительных договоров на проведение строительных работ. На поставку шахтного оборудования. Давайте что-нибудь там найдём особо ценное — урановую руду или какие-то редкие цветные металлы. В общем, афера века. На фоне этого шухера полсотни бочек концентрата для образования пены проскочат без проблем.

— Всё равно вылезет, — здраво рассудил бандит.

— Естественно. Но климат уже начнёт теплеть. А «Лайсвес Орас» загребёт лучшие оттаявшие земли. Даже если кто-то, прочухавшись, примется соскребать пену, будет поздно. Планета потеряет часть льдов, снизится отражение солнечных лучей. Оставшихся в строю установок не хватит, чтоб обратить процесс вспять. И вот тут я снова обращаюсь к анки. Теплообменники периодически включаются на обогрев, чтоб растаяла шуба из углекислоты. Тогда их и надо покрывать. Но мы сами не уследим. А у тех имеются спутники на орбите. Кроме того, надо рассчитать и мониторить воздействие на климат — как на всём Крионе, так и в районе Сахамис-Меделис. Наших компов не хватит, нужен ИИ. Не смотрите на меня так, будто командую целой межзвёздной федерацией с сотнями или даже тысячами обитаемых миров. Анки любят действовать без напряжения сил и средств, за чужой счёт. Ради этого дадут поюзать их технику, им оно практически ничего не стоит.

— Хорошо. Разбегаемся, — подвёл черту фронтирный Шварценеггер. — Макс, ни шагу с Эхеса.

— Понял. Кстати, я обещал Сталс вернуть её двухмоторный бостос. Вот и займусь. Коль я невыездной, найдётся кому перегнать?

— Сначала забери его.

Захлопнув дверцу машины, Максим предпочёл прогуляться пешком. Поймал кайф от отсутствия надсмотрщика, даже ночевавшего в его квартире, отобрав ключи и заперев её изнутри.

Неужели удаётся?

Если бы кто-то перед тем роковым вылетом в Барановичах рассказал, чем придётся заниматься в ближайшие восемь-девять лет… Дело даже не в перемещении на другие планеты. Сам Максим поменялся до неузнаваемости. Был кем? Обычный военный, отформатированный службой, уставами, неписанными правилами. С вбитым до спинного мозга рефлексом исполнения приказа, помноженным на армейскую хитрость: обождать, а вдруг приказ отменят. Словом, один из тысяч офицеров ВВС Беларуси и России, ничем не выделявшийся.

Теперь ради одного только выживания приходилось проявлять изворотливость, куда большую, чем Остап Бендер в присутствии Шуры Балаганова, когда оба объявили себя сыновьями лейтенанта Шмидта. Целая команда КВН называлась «Дети лейтенанта Шмидта»… Но Максу выкручиваться приходится не перед жюри, в худшем случае способном оставить тебя без приза. Лавировать между роботами, представляющими негуманоидную цивилизацию, и вполне человеческими бандитами, организовавшими разбойный промысел без малейшей доли романтики, как обычный бизнес. Только с криминальной жестокостью.

Прогуляйся на морозе… Да при такой температуре струйка мочи, наверно, заледенеет раньше, чем упадёт на снег.

«Великий комбинатор» орудовал среди простодушных пролетариев, исключение составлял подпольный миллионер. На Крионе каждый первый — хитросделанный. История лётчика Шиписа, загнавшего свой самолёт пиратам, оказалась не исключительной, а типичной.

И теперь предстояло нанести визит ещё одному комбинатору. Его до последнего рейда сопровождения Макс не подозревал в двурушничестве.

За сотню шагов до здания надел маску на лицо, хоть было совсем не холодно.

Довсус, как и предполагалось, засиживался в конторе фирмы позже других, когда на работе оставались только технари, обслуживающие самолёты. Приходу Макса обрадовался, когда тот стянул намордник.

— Цел? Отлично! Получил страховку за бостос?

— Да. Сорок процентов от стоимости. Хоть что-то.