Помоги проекту - поделись книгой:
— Но товарищ, войсковой старшина, это же учения! — Полковник чуть повысил голос. — Ну какой резон нам рвать дорогое снаряжение, для фактически показных учений?
— А вам никогда не хотелось нахлобучить этих зазнаек из Войсковой Академии?
— Да, хотелось конечно, но одной формой дела не решить. — Полковник вздохнул.
— Хорошо. А по второму сроку имущество есть, или только новое. Может спишете, да продадите мне?
— Так то, недёшево встанет. — Задумался полковник, и бросил взгляд на заявку. — На двадцать шесть человек, даже по остаточной стоимости, тысяч на двести будет.
— Чеком Первого Имперского примете? — Владимир достал чековую книжку.
— Вот так, запросто? — Полковник покачал головой. — Скажите, а вам-то это зачем? — Полковник внимательно посмотрел на Соколова. — Игрушки же.
— Не игрушки, товарищ полковник, а тренировка. Это раз. И ещё потому что как вы правильно заметили, скоро придётся воевать. Это два. Ну и потому, что я достаточно богат, чтобы решить этот вопрос самым простым для меня способом. А если эта тренировка впоследствии кому-то спасёт жизнь, то значит я очень выгодно вложился.
— Давайте так. — Полковник вздохнул. — Если выиграете учения, вся гулянка за наш счёт. Спишу как утраченное в ходе занятий. Но если продуете, уж не обессудьте, сниму всю сумму. Мне просто не отчитаться за форму. Если на волне успеха генерал всё что угодно подпишет, то в случае проигрыша — сами понимаете.
— Да не вопрос. — Владимир заполнил чек, подписал, прижал палец, вместо печати, и увидев, как бумажка полыхнула синим, отдал полковнику.
— Давай, Коля. — Тупицын аккуратно сложил чек, и засунул в боковой карман кителя, и повернулся к хорунжему. — Тащи из пятого бокса, имущество.
— Там только двадцать комплектов…
— Ну добавь из третьего. Один хрен, через пару месяцев нужно будет решать по условиям хранения. Да патронов отсыпь, сколько унесут.
— И ножей имитационных… — Влез Владимир.
— И ножи дай. — Полковник улыбнулся. — Вот этого у нас хоть лопатой. Не жалуют егеря ножи. Всем крупный калибр подавай.
— Ну и зря кстати. — Заметил Соколов. — Умеючи, ножом можно столько дел натворить, что патологоанатом будет спать, не выключая света.
Для выдвижения, полуроте выдали видавший виды трёхосный грузовик, из которого Владимир высадил водителя, полагая что тот наверняка стучит в центр учений, где уже распланировали, и кто кого победит, и кто где будет сидеть на банкете.
Не рядовому спорить с подполковником, и солдатик высаженный в получасе езды от КПП полка, угрюмо побрёл по дороге назад.
А машина, сделав изрядный крюк, подъехала к лесу, где располагалась база «Синих» и оставив машину, группа растворилась среди деревьев.
Видя эфирным зрением все магические сигнальные линии, Владимир помечал их обозначая с помощью пары бойцов и куска верёвки, которую его люди перешагивали или подныривали снизу. Через пару часов, они дошли до поворота дороги, по которой возили продукты в лагерь, и залегли вдоль обочины, ожидая машину возившую питьевую воду в лагерь. Грузовик с эмблемой «Волжский Водовоз» появился уже в сумерках. Водитель, увидев поднятую прямо перед ним на дороге сетку, ударил по тормозам, и сразу в его кабине стало тесно, от влетевшего туда высокого широкоплечего мужчины в камуфляже.
— Куда везем?
— У лагерья — Чёрненький водитель от страха сразу забыл, как говорить по-русски. — Опаздываю, мана. Отпусти.
В это время, бойцы уже набились в кузов, аккуратно подвинув бочки с водой, к заднему борту, освободив для себя тесное пространство между грузом и кабиной.
— А часто ездишь? — Владимир тянул время, пока не услышал два щелчка в рации, означавшие что все погрузились. — Ладно. Езжай. — Он хлопнул шофера по плечу, соскочил на дорогу, и когда грузовик тронулся одним движением запрыгнул в кузов.
Бойцы уже прорезали маленькие дырочки для наблюдения, и сидя на бочках, пасли окружающую действительность от неприятных сюрпризов.
Ещё один блокпост, машина миновала без задержки, часовые только заглянули сквозь распахнутый тент в кузов, и махнули рукой.
— Проезжай!
Через полчаса грузовик вьехал на территорию полевого лагеря Академии. Зарулив за угол столовой, водитель вышел поискать начальство, и внезапно сомлев, устроился отдыхать в тёмном углу, а группа уже растворилась в весенних сумерках.
План базы, Владимир показал всем своим бойцам, и объяснил, что захватить штаб, где по легенде учений располагался командный пункт, они всё равно не смогут. Штаб находился в хорошо укреплённом здании, куда на время учений допускали только офицеров со спецпропусками и своих командиров дежурные прекрасно знали в лицо. Но захват штаба вовсе не единственный способ прекращения работы мозгового центра войсковой части.
Батарея самоходных орудий Гром-9, прикрывавшая базу и являвшаяся частью учебного процесса курсантов, располагалась чуть в стороне, за высоким мощным забором, с колючей проволокой. Своеобразный мини-форт, предназначенный для защиты артиллерии, всегда плохо воевавшей в прямом столкновении.
Но для егерей, ни трёхметровый забор, ни колючка, не стали преградой, и быстро преодолев стену с помощью живой пирамиды, и через пару минут, четверть сотни егерей, растеклись по артиллерийскому парку, условно вырезая караул, и всех, кто попадался. Имитационный нож, как и имитационная пуля, при контакте с телом вызывал короткий десятиминутный паралич, послед чего следовала получасовая глубокая апатия, когда «убитый» тихо сидел в тенёчке, медитируя в контакте с космосом.
Всех условно убитых стаскивали в тёплое караульное помещение, аккуратно раскладывая, рядами, а когда противники закончились егеря занялись пушками.
Настоящих артиллеристов среди егерей не нашлось, но старослужащие достаточно разбирались в технике, чтобы задрать хоботы стволов, и зарядив пушки, врубить по зданию штаба практически в упор. Каждый снаряд, сделанный из мельчайшей пыли, при касании поверхности, полностью превращался в облако краски диаметром примерно в пятнадцать метров, что примерно соответствовало области поражения стодвадцатимиллиметрового осколочно-фугасного снаряда. Первый лопнул прямо на пороге штаба накрыв дежурку, и дежурную смену офицеров, второй на клумбе, разметав комки грунта по зданию, и зацепив краем офицерскую комнату отдыха, ну а далее никто не считал.
Всего егеря выпустили два десятка снарядов, с краской, пока обстрел не прервал офицер-посредник.
— Прекратить огонь. — Скомандовал капитан с белой повязкой на руке. — Штаб Синих, и база уничтожены, диверсионная группа выполнила задачу. — И повернувшись к Соколову, добавил. Вас, товарищ войсковой старшина, ждут в штабе учений, для доклада и отчёта. Поторопитесь. Машину для вас сейчас подгонят.
— А с чего такая срочность, товарищ капитан?
— Владимир который ещё не навоевался соскочил с башни самоходки, подойдя к посреднику поближе.
— Война. — Коротко пояснил капитан.
Глава 6
Армия создана чтобы исправлять ошибки. Политиков, дипломатов, и в конце концов педагогов и акушеров.
Владимир стоял на бетонке аэродрома, в готовности к посадке, вместе с бойцами, унтерам и тремя офицерами своего подразделения. Разведроты второго полка егерской лейб-гвардейской десантно-штурмовой дивизии особого назначения. Майор Сергеев, командовавший разведчиками пять дней назад, разбился в автокатастрофе, и целители едва сумели вытащить офицера, но ни к каким боевым операциям, его конечно не допустят, пока он не пройдёт полную программу восстановления, реабилитации и не сдаст все нормативы. А тут как вдруг, на боевом смотре случился командир дивизии генерал Ахмед Хан, чьи мысли целиком занимала проблема поиска офицера на такую важную должность. Разведроты дивизии — фактически отмычки командования для взлома обороны, поисков нужного, и закапыванию ненужного, причём быстро, эффективно и без соплей. И молодой подполковник, с кучей боевых наград, заинтересовал генерала настолько, что пока другие обсуждали молодца, быстренько написал требование на молодца, и подписал в Военном Министерстве.
Так что вместе с благодарностью от командования, Соколов на следующий день получил предписание явиться в дивизию, принимать подразделение.
Пять дней до убытия на аэродром прошли словно в непрерывной скачке. Инструкции Юнусову, остающемуся старшим на хозяйстве, ведущим исследовательских групп, и инженерам производственных участков, подписание документов, поездки в банк, и конечно жаркие ночи с Еленой и двумя дамами-программистками.
Разумеется, на отправку он приехал в сопровождении толпы народа. Трёх генералов, девиц, парней из охраны, тоже собирающихся на войну, и откуда-то взявшихся журналистов. Посему на аэродроме, Соколов имел вид невыспавшийся, чуть помятый, и в настроении свернуть кому-нибудь башку. К счастью командиры взводов своё дело знали туго. Люди собраны, имущество погружено, а боеприпасы, под рукой, но не в оружии.
К назначению нового ротного люди отнеслись нормально. Да, с одной стороны нет нормального опыта, а с другой, полгода на границе, это что-то. Да и ордена просто так не дают. Понятно, что подготовка у нового командира «на уровне», а остальное — война покажет.
Большой четырёхмоторный А-150, брал на борт двести человек в полной боевой, или 80 тонн грузов, включая танки, и инженерную технику. Существовали также модификации под штурмовку с большим количеством стволов, и огромными бомболюками, и даже самолёт — стартовая платформа для двух десятков крылатых ракет большой дальности.
Проверив людей, Владимир дал команду экипажу, что груз на борту, и проконтролировав закрытие аппарели, уселся в кресло, и открыл тоненькую брошюрку, отпечатанную Управлением агитации и воспитания для командного состава. Текст в брошюрке был простым, из чётких коротких фраз, не предполагающих иного толкования. Сообщалось, что войска Индийской конфедерации, не внемля голосу разума, перешли в наступление на трёх участках границы.
В этой реальности Индию не разделили для удобства управления, а наоборот присоединили многие территории, так что она превратилась в огромную страну, включавшую в себя Пакистан, Непал, Бирму, Бангладеш, и Синьзян численностью под 700 миллионов. Накопив огромные силы в Синзяне и Пакистане, Индийские генералы двинули армию через границу, собираясь ускоренным маршем пройти через степную часть, и вторгнуться в мягкое подбрюшье России, разделив армию на два потока. Один на Урал и Приуралье, а второй на центральную часть.
Поскольку все предупреждения уже прозвучали и не один раз, баллистические ракеты накрыли термоядерными боеголовками правительственный квартал Дели, и крупнейших индийских городов, а также учебных и сборных центров армии, и места базирования флота. Россия не собиралась воевать с десятимиллионной ордой по выдуманными кем-то правилам, а нанесла точно выверенный удар ракетами и бомбами, по уязвимым точкам армейской инфраструктуры, включая органы управления страной. Ну и конечно по скоплениям войск, и полевым штабам.
Несмотря на это, оставшиеся в живых индусы рвались в бой, а среди жителей огромной страны проводилась срочная мобилизация. И если первоначально сформированная армия ещё как-то напоминала воинские формирования, то всё что смогли собрать местные власти, и по форме и по сути являлось вооружённым сбродом. Толпой, но чрезвычайно многочисленной, и первые бои на границе показали, что индийские стратеги и тактики совершенно не умеют считать, а возможно, что и не хотят, и приграничные крепости буквально завалили трупами, когда вал убитых сравнялся с высотой стен.
К этому времени огонь вели только автоматические турели, но радость от захвата форта не стала долгой. Следивший за ситуацией издалека, командир крепости, вставил ключ во взрывную машинку, и повернул его, активируя заложенный атомный заряд малой мощности.
Всеобщие миролюбцы, исходили на пену требуя от России не применять ядерное оружие, но их от развязывания мирового конфликта останавливало, неожиданное для всех расхождение между официальным числом боеголовок в русских арсеналах и реальным, которое оказалось во много раз больше. И не только в количестве. Русские показали даже атомные артиллерийские снаряды, заряды малой и сверхмалой мощности, богатый набор средств преодоления очагов радиоактивного заражения и противорадиационных препаратов. Стало вдруг ясно, что русские готовились не к войне энергетиков против энергетиков, а просто к ядерному конфликту, в котором неважно сколько у страны грандов, и накоплено энергии в стратегических хранилищах. Десять индийских энергетиков уровня гранд, исчезли в облаке плазмы, после падения атомной бомбы, на полевой лагерь группы армий «Хара», вместе с командующим, всеми генералами, приехавшими на совещание, и двумя десятками британских и американских советников.
Об этом конечно не написали в информационном бюллетене, но по секрету рассказал Никодим Никифорович Зубатов, оставивший на время пост главного специалиста по безопасности концерна Гиперборея, приняв контрразведку Юго-Восточного фронта.
Самолёт сел на полевом аэродроме в районе озера Горькое, и сразу аэродромный диспетчер, погнал роту в полевой лагерь, где уже поднимали палатки дивизионные обеспеченцы.
Разведчикам, отвели место возле полкового штаба, и пользуясь тем, что никому до них не было дела, Соколов организовал обед для своих людей, и помывку в душе, что с дороги оказалось очень кстати. Заряд очищающего амулета стоило поберечь.
Несколько дней прошло в ожидании и хозяйственных хлопотах, а утром пятнадцатого апреля его пригласили на совещание в штаб дивизии, где генералы и полковники рассматривали свежую аэрофотосъёмку, водя пальцами и карандашами по чуть сыроватым листам.
— Соколов? — Командир дивизии особого назначения гвардейский генерал Курбанов, бросил короткий взгляд на Владимира. — Слушай приказ. Группой, от пяти до десяти бойцов, выдвигаешься сюда. — Тонкий острый кончик карандаша ткнулся в карту. — Иссыкское ущелье. Летуны говорят, что всё тихо, спутниковая съёмка подтверждает, а у меня душа неспокойна. Отсюда они могут перейти и сюда, пятерня крепкой костистой руки накрыла участок карты. — где куча посёлков, и к Балхашу, а тут у нас применять атомное оружие не годится. Своих же пожжём. Пойдёте на всякий случай двумя бортами и с прикрытием. Если что даже один вас всех вытащит.
— Есть. — Владимир коротко козырнул, и получив пакет с приказом, вышел из палатки.
Ещё через несколько часов, группа уже летела на бреющем в сторону гор Алатау, прижимаясь к складкам местности.
Шли парой десантных СКА-55, а в качестве прикрытия чуть выше и сзади, ощетинясь кончиками ракет и стволами пушек, гудел штурмовой СКА — 50.
Вертолёты подлетели к ущелью, и заложив поворот, двинулись вдоль, и чуть в стороне, но уже через десяток километров, Владимир остановил полёт, и высадившись на подходящей площадке, вгляделся в серое марево, накрывшее реку, и старую караванную тропу рядом с ней. Отсюда, со скалы стало видно, что огромная часть горного массива накрыта маскировочным узором, невероятной силы. А под ним, на месте где когда-то было озеро, возвышалась серебристая арка, из которой сплошным потоком выходили войска в чёрной форме и чёрных тюрбанах, сразу освобождая площадку для следующих отрядов. А в нескольких километрах выше по течению реки, активно строили ещё одну арку. И под маскирующим щитом, висел ещё один, многослойный баллистический щит, непонятно какого уровня, но специальный прибор наблюдения, показывавший уровень узоров, просто заклинило, уперев стрелку в край шкалы. И даже на этом безрадостном фоне, яркими светящимися облаками выделялись пять грандов, трое из которых щеголяли в белых мундирах, а двое ходили в национальных костюмах.
Гранды возились у второго портала выплетая сложные многоуровневые узоры, закрепляя их в огромных самоцветах размером с кирпич, обрамлявших арку.
Владимир отполз от края и задумался. Сколько понадобится штабу для накрытия этой точки неизвестно. Ни крылатые ракеты, ни баллистические в минуту не взлетят. Пока передадут по команде, пока то, сё, пару часов пройдёт. И сможет ли пробить обычная боеголовка то, что индусы тут наворотили — большой вопрос. А пока в долине уже собралась толпа тысяч пятьдесят, с бронетехникой и куда будет вести переход через другую арку — непонятно. Но наверняка не уберутся к себе в нору.
Пилоты и бойцы ждали на площадке, зажатой между скал, о чём-то переговариваясь.
Владимир включил радиостанцию, и дождавшись пока шифратор загорится зелёным, вызвал штаб, и доложил ситуацию. Очень быстро дежурного радиста сменил сам комдив, и подробно расспросил о ситуации в ущелье, и о выводах.
— Там, товарищ генерал-лейтенант, щит серьёзный стоит. Большую площадь таким не прикрыть, а ущелье оно же относительно узкое. Метров двести-триста шириной. Вот они и закрыли пару километров ущелья. И пробьёт ли спец БЧ, такой пирог, большой вопрос.
— Придумал чего, или как?
— Есть мысль, товарищ генерал. Можно попробовать убрать их всех разом.
— И велик шанс? — Удивился комдив.
— Если смогу закончить узор, то выживших не будет.
— Ну так делай. Тебе мой приказ нужен?
— Не только, товарищ генерал — лейтенант. Нужно уводить вертушки и парней. Если что пойдёт не так, ни к чему устраивать братскую могилу.
— А что у тебя может пойти не так?
— Всё.
Егеря без восторга приняли приказ улетать, и пожав Владимиру руку на прощание, вертолёты снялись с площадки, и поднимая клубы пыли скрылись за острыми пиками скал.
Владимир, в который раз пожалел, что мало внимания уделял своим эфирным питомцам, лишь пару раз выпустив их на территории Академии, чтобы те чуть подпитались энергиями. Он мысленно скомандовал всей банде вылезать, и пересчитав разноцветное воинство, принялся объяснять, что от них нужно.
Собственно, основная функция таких вот конструктов, именно плетение дистанционных узоров. Но с тех пор как над ними поработала богиня, конструкты обрели собственную волю и разум. Поэтому пришлось именно объяснять, показывать и даже рисовать на земле как именно обходить вражеские щиты, и не напороться на грандов.
По мере того, как котята понимали, чего от них собственно требуется, они беззвучно исчезали, и через пять минут, Владимир снова аккуратно подполз к краю обрыва, чтобы проконтролировать процесс.
Узор разделения воды на кислород и водород, не отличался сложностью, но требовал точности и аккуратности, с чем его питомцы справлялись идеально. Гранды, занятые своим делом спохватились только тогда, когда река стала быстро мелеть, а ущелье заполняться густым белёсым туманом.
— Эх, ёпт. — Владимир окинув взглядом, получившийся объём взрывчатой смеси и уже понимая, что нарвался, вскинул давно приготовленную ракетницу, и выстрелил вниз, скатываясь в узкую ложбинку в камне.
Ударная волна от взрыва, выплеснулась из глубины ущелья, растекаясь по скалам, в труху сметая деревья, и сдирая не слишком толстый слой почвы.
Затем дрогнули скалы и с грохотом и хрустом заходили ходуном, словно желая похоронить того, кто побеспокоил их вековой сон.
Армейский амулет, давно исчерпал свой заряд, как и личный щит, и Владимир держался на сплетённом узоре, вливая энергию из личного резерва. Огромные валуны, сброшенные с пиков, прокатывались по щели, в которую он забился, проминая человека всё глубже в расщелину.
Личный резерв закончился, когда яму Соколова засыпало крупными, камнями, размером с футбольный мяч, но войсковой старшина уже лежал без сознания, и не слышал хруста своих костей.
Двое суток армейские энергетики, успокаивали эфирную бурю образовавшуюся после гибели шестидесяти тысяч человек, пятисот владеющих и пятерых грандов, перемешанных в винегрет из плоти, камней и металла. Разбором завалов занимались энергетики не ниже уровня старший магистр, потому как в смолотых в щебёнку камнях, бушевали такие потоки энергий, что обычного человека скручивало в минуты.
Отдельная команда искала Соколова, и заметив мельтешение разноцветных пятен над огромным валуном, энергетики, оттащили камень, и под слоем каменных осколков обнаружили едва живого войскового старшину. Входивший в команду целитель уровня главный магистр, наложил все возможные узоры исцеления, влив в изувеченное тело больше полумиллиона эрг, и бережно погрузили в вертолёт.
Но основную часть работы по исцелению сделали его фамильяры, закупорив разорванные сосуды, по кусочкам собрав из кровавой каши кости и начав восстанавливать мышечные ткани и разорванные органы, прямо питая мозг Владимира своей энергией. А на таком празднике силы, коты отожрались так, как никогда не смогли бы в обычной ситуации, вобрав в себя не только энергетические выплески, но и частично то, что вытекло из убитых грандов, и разрушенных накопителей.
Маленькие смешные зверьки превратились в крупных откормленных котов размером со среднюю рысь. Временами они проявлялись в мире, шастая по помещениям военного госпиталя, вызывая слухи о привидениях, потому как не утруждали себя ни лестницами, ни дверьми, блуждая прямо свозь перекрытия и стены.
Раненым войсковым старшиной занимался сам профессор Костринский — гранд целительства, и обладатель уникальной лечебной ауры, полученной в подарок от земного воплощения Световида. Несмотря на то, что Соколов быстро шёл на поправку, профессор держал его в состоянии сна, так как приходилось порой осуществлять весьма болезненные операции по выпрямлению костей, и пересборке неправильно сросшихся органов. Конечно он видел фамилиаров Владимира и понимал, что в ситуации, когда тело умирает не до изысков, но вполголоса поругивал «всяких неумех, берущихся не за своё дело».
Но коты и сами понимали, что накосячили, и блуждали по госпиталю не просто так, а подсматривая за операциями, и запоминая учебные плакаты, висевшие в учебном пристрое госпиталя.
Где-то через три недели, профессор наконец решил, что сделал всё что мог, и после окончания осмотра, одним движением перевёл Соколова в нормальный сон, и легко дунул в лицо, пробуждая пациента.
Поделиться книгой: