Королева френдзоны (СИ)

— А с кем? — Тина выпрямилась, оторвав спину от кресла. — Ты успела за вечер обзавестись парнем?

— Нет, не с парнем приеду! С папой.

Тина так удивилась, что подалась вперед и чуть не упала.

— Понимаю, странная просьба, — затараторила Ульяна. — Но папа насторожился, когда узнал, что я еду на дачу с новыми коллегами. Он беспокоится, как бы чего не вышло.

— Это понятно, — кивнула Тина.

— Кроме того, он недавно в наш город приехал. Он отдельно от нас с мамой жил. Мама с отчимом в сентябре в Болгарию укатили жить, а папа взял и приехал. Мама попросила его за мной присмотреть. У него тут друзей мало пока… Пусть с вами повеселится, можно?

— Конечно, можно.

— Он не напрашивался, ты не думай! Он типа в шутку сказал: «Ну тогда я с тобой поеду», а я и говорю: «Ну и езжай». А он такой: «И приеду! А то мне скучно одному дома!» Вообще не поймешь, когда он шутит, а когда нет! Вот я и спросила на всякий случай. Хотя так не принято и неудобно, конечно… Но может он и не поедет еще…

— Пусть, пусть приезжает! Это совершенно удобно и вполне принято, — уверила ее Тина. — Конечно, что ему сидеть одному дома! Да и тебе будет лучше с близким человеком. Ты еще мало с кем знакома из нашей компании. Но там будут и девушки твоего возраста. Мои двоюродные сестры.

— Тогда я пошла! Спасибо, Тина! — повеселела Ульяна.

— Постой! Как твоего папу зовут? Дмитрием? Ты вроде Ульяна Дмитриевна?

— Нет, он Федя. Дима — мой отчим. Он меня усыновил.

— Удочерил, — поправила Тина, не удержавшись. — Чем твой папа занимается? Я почему спрашиваю: хочу сделать так, чтобы он не заскучал на даче. Для этого мне нужно больше о нем знать. Что ему интересно? Какие у него увлечения?

— Да так, разным занимается! — махнула рукой Ульяна. — Сейчас таксует. Но это, вроде, временно. А увлечения… да я как-то не знаю. Ничем вроде не увлекается. Какие могут быть у пожилых увлечения!

***

— Итак, Ульяночка явится на свидание с кузнецом, — сказала Диана, когда Ульяна ушла.

— С каким таким кузнецом?!

— Помнишь, из «Формулы любви»? «А она не одна придёт, она с кузнецом придет».

— Не, нам кузнец не нужен, — пробормотала в ответ Тина. — И таксист без увлечений тоже не нужен, честно говоря.

— Нужен, не нужен, а придется тебе этого таксиста-кузнеца отвлекать, пока Глебушка будет Ульяну обихаживать.

— Не язви. Видишь, Уля из хорошей семьи. Ее папа о ней заботится и переживает, что она едет неизвестно с кем неизвестно куда.

— Ты Глебушку-то предупреди. Что состоится заодно знакомство с будущим тестем. Сдюжит ли Глебчик?

— Сдюжит. Глеб нравится пожилым людям. Он поддакивает, когда они ругают пенсионный фонд, и внимательно выслушивает их разговоры о болячках.

— Вижу, ты уже вошла в роль свахи. Тина, помнишь, что я тебе говорила? Не старайся всем угодить. Будь немного стервой.

— Попробую, но и гостеприимной хозяйкой быть тоже не перестану. У нас на даче не принято безвылазно париться в бане и беспробудно пить водку. Мы отдыхаем активно и культурно. Кто этого таксиста знает, к чему он привык! Может как раз к незатейливому пролетарскому отдыху.

— Вот и Ульяна не знает. Тоже мне, примерная дочь!

— Такое бывает, — пригорюнилась Тина. — Детям родители чаще всего не очень интересны. Живут да живут себе, старички… Кстати, у меня есть пожилая незамужняя тетка. Очень хочет выйти замуж. Совсем отчаялась — с зеком взялась переписываться. Мы уже не знаем, что с ней делать! Может, свести ее Федей? Они должны быть одного возраста, лет пятидесяти.

— Вот, ты уже вошла во вкус — говоришь как настоящая сваха. Это тоже дурной знак. Привезти для тебя парня на дачу? Чтобы Глебу было о чем подумать, кроме Ульяны и ее серых глаз.

— Не надо, Диана. Мне будет не до парней. Вот выполню миссию, поиграю в сваху, а там посмотрим.

6

Дача у Тины была большая, старая. Ее купил Тинин прадед-академик. Дед-профессор пристроил к дому второй этаж, отец-доцент приладил флигель.

Мама вовсю планировала, что будущий Тинин муж продолжит традицию и что-нибудь еще приладит к дому. Например, второй флигель. Она даже совала Глебу молоток, чтобы посмотреть, как он с ним управляется. Но потом поняла, что на Глеба рассчитывать не стоит, и больше не лезла к нему с инструментами и журналом «Приусадебные постройки».

В пятницу вечером Тина и Диана отвезли сумки с продуктами на дачу, и там же заночевали.

Гости начали прибывать в субботу спозаранку. Родня явилась в полном составе: Тинины родители, бабушка, дед, две тетки — пожилая, незамужняя, и молодая с мужем и дочерьми. Потом приехал начальник отдела Андрей Андреевич и Глеб.

Ульяна и ее отец-таксист задерживались.

Тина бродила по участку печальная и тихая. Праздник был ей не в радость. Нервное оживление Глеба нервировало ее саму. Глеб сидел на веранде и нанизывал шашлыки на шампур. Он протыкал мясо так яростно, как будто колол шпагой воображаемого соперника. В лазурном джемпере и узких джинсах, румяный от волнения, Глеб казался Тине необыкновенно красивым.

Вокруг кастрюли с замаринованным мясом так и крутился рыжий кот Веник. Он со шкодливым видом шнырял туда-сюда, и делал вид, что мясо его совершенно не интересует. Но как только Глеб отвлекался, сразу совал упитанную харю в кастрюлю.

На участке было хорошо: снег уже сошел, лишь под дровяным навесом, куда не дотягивалось весеннее солнце, лежал почерневший сугроб. Туда Тинин папа предусмотрительно воткнул бутылки вина и купленную специально для незваного гостя бутылку водки. Сергей Матвеевич полюбовался на разноцветные пробки и горделиво обозвал сугроб «баром».

На лужайках вовсю зеленела трава, на клумбах зацвели крокусы и ранние нарциссы. С соседнего участка тянуло дымком, радио играло веселенькие напевы, жужжала бензопила, верещали птахи, жизнь казалась прекрасной.

Тина вспоминала, как впервые привезла Глеба на дачу. Они учились в восьмом классе. Сходили искупаться на пруд, а потом отправились исследовать пустырь на краю поселка. Там к Тине пристала бродячая собака, Тина испугалась, но Глеб собаку прогнал.

Потом они подожгли тополиный пух, а запылал весь пустырь. Примчались пожарные и задали им по первое число. Ругались, грозились штрафом и написать в школу. Глеб взял вину на себя, хотя это было неправильно: спички-то Тина принесла, и она первая предложила посмотреть, как будут гореть белые воздушные сугробы…

— Диана, гоу стол накрывать! — голосисто прокричала Тинина мама.

— Бегу, Людмила Петровна! — Диана лениво восстала из гамака, где, несмотря на прохладу, загорала в купальнике. Натянула джинсы, застегнула блузку, подняла темные очки на лоб и пошла на веранду.

Тина уже наработалась с утра. Наделала закусок, проверила, как пропитался приготовленный вечером торт. Она не покупала торты в кондитерской, всегда пекла сама. Но, несмотря на усталость, тоже взялась за дело: погнала двоюродных сестер нарезать овощи, теток попросила протереть бокалы, а мужчин заняться мангалом. Проверила, есть ли у деда теплый плед, запас газет и удобно ли стоит его шезлонг, после чего отправилась на кухню промывать укроп и петрушку.

— Тина, хватит суетиться, — посоветовала ей Диана. — Вот, возьми на заметку мой первый совет из рубрики «Как стать интересной женщиной». Не хвастайся направо и налево своими кулинарными навыками. Не балуй мужиков. Иначе тебя будут воспринимать клушей и бесплатным приложением к холодильнику. А ты должна стать женщиной-праздником. Делай вид, что дела хозяйственные для тебя так, суровая необходимость. Пусть мужчин интересует в тебе другое! Твой богатый внутренний мир, например. Твоя жизнерадостность, умение легко относиться к вещам. Будь женщиной-стрекозой, а не муравьихой. Это я на басню Крылова намекаю, если не поняла.

— Советуешь притворяться? Я не стрекоза. Зачем обманывать?

— В любви без обмана никак, — заметила Диана. — Особенно на первой стадии, когда нужно вызвать интерес объекта. Этому нас учит природа. В брачный период самцы отращивают себе цветные хвосты, и даже забитые особи притворяются задирами. Бери с них пример.

Тина не успела поразмыслить над этой сомнительной философией, потому что в этот момент соседский пес зашелся лаем, у калитки прошуршал колесами автомобиль. Хлопнула дверца, машина уехала, зазвонил привязанный к калитке колокольчик.

— Тина, последние гости приехали, встречай! — крикнула мама. — Девушка и с ней мужчина.

Глеб моментально вскочил, уронив кусок мяса на пол (где в него тут же впился Веник) и как есть — в фартуке, с красными от мяса и маринада руками — сбежал с крыльца и застыл у рябинки в позе часового.

Диана поцокала языком.

— Совсем парень голову потерял, — посетовала она.

Тина пошла к калитке с бьющемся сердцем. Первый момент самый тягостный — встреча и официальное знакомство Глеба с девушкой его мечты.

По дорожке к веранде шагали ослепительно яркая Ульяна и незнакомый мужик.

— Уля, спасибо, что приехала, — заговорила Тина, с усилием придавая голосу сердечность.

— А разрядилась-то как, мама дорогая! — прошептала Диана на ухо.

И правда: Уля оделась, как будто собралась на день рождения в ресторан, а никак не на дачу! Тина ее даже не узнала в первый момент.

Волосы Уля распустила; их удерживал на месте лишь жемчужный ободок. Под коротким голубым пальто виднелось кремовое платье с кружевами, на ногах у Ули красовались лаковые сапожки с высоченным каблуком — голубые, под цвет пальто.

И даже поведение Ули изменилось: ее обычная робость исчезла, она шагала по гравию уверенной походкой модели на подиуме.

Видимо, на свете существовало две Ульяны: одна для работы, другая для отдыха.

В руках Уля несла обвязанный ленточкой горшок, из которого торчал зеленый колючий бочонок.

— С днем рождения, Тина! — весело сказала Уля. — Желаю тебе счастья, здоровья и долгих лет!

И сунула горшок Тине в руки.

— Спасибо, — Тина с опаской глянула на подарок, подняла глаза на Ульяну и даже зажмурилась от ее яркого наряда и брызжущей жизнерадостности.

— Замечательно выглядишь, — сказала она.

— Вот только для дачи неподходящее, — заметил незнакомый мужик. — Говорил я ей: оденься попроще! А она ни в какую.

— Пааап, ну что ты опять за свое! — топнула шпилькой Ульяна.

Тина внимательно глянула на Улиного спутника и остолбенела.

Кого Ульяна привезла с собой? Этот тип не может быть ее папой! Что за афера? Какие пятьдесят с гаком лет? Ему тридцать-тридцать пять! Может, это не папа, а папик? Бедный Глеб!

— Ульяна, познакомь нас, наконец, — велел непонятный тип.

— Мой папа Федор Иванович. Это Алевтина, наш старший специалист. Именинница. Диана, ведущий специалист, — отрапортовала Ульяна.

— А я Людмила Петровна, мама именинницы! — радостно вклинилась Тинина мама. — Давайте в дом, покажу, где помыть руки!

Ульяна покорно пошла за хозяйкой, Федор остался на месте.

— С днем рождения, Алевтина, простите, не знаю вашего отчества, — сказал он. — Простите, что напросился в гости. Я тоже привез вам подарок, но отдам позже.

— Спасибо, — пробормотала сбитая с толку Тина, обнимая горшок с кактусом. Она смотрела на Федора во все глаза.

Крепкий мужик, чуть выше среднего роста, одет в мешковатый, видавший виды свитер и потертые джинсы. Да и в целом вид у гостя вид несколько потрепанный, мужиковатый. Отчего он производил такое впечатление, Тина не поняла. Просто видно — не офисный работник, и все тут. Внешним видом не заморачивается, стрижется не у барбера, а в дешевой парикмахерской в подвале, одежду предпочитает недорогую и практичную.

Волосы русые, глаза серые. Широкий лоб, упрямый рот, крепкий подбородок, заросший короткой рыжеватой бородой с проседью. Носатый, загорелый, до отвращения уверенный в себе. Смотрит прямо, не мигая, держится так, как будто Тина у него в гостях, а не он.

И никаких морщин, кроме складки между бровей. Он чертовски молод, несмотря на седину в бороде!

— Значит, вы Ульянин папа? — бесцеремонно уточнила Диана. — Как-то вы слишком юны для папы такой взрослой дочери! Сколько вам лет? Может не отвечать, если вопрос вас обидел.

Федор рассмеялся громогласным раскатистым хохотом.

— Ишь, Диана-охотница, острый глаз! — он покачал головой. — Ульяна родилась, когда мне было восемнадцать. Мы с ее матерью сделали дочку на выпускном в школе. Слушайте, давайте на «ты»? Или подождем, когда сядем за стол и будем пить на брудершафт?

Тина поморщилась. Его грубоватое признание неприятно ее поразило, а манеры — тем более.

…Но, как ни странно, Федор ей понравился. Глаза у него умные, и прячется в них шалый огонек — как у его дочери. Но огонек этот в глазах Ули настораживал, а в глазах Федора — интриговал. Голос у него приятный, говор неторопливый, уверенный.

— Ну ладно, юный папа, идем в дом, — игриво сказала Диана. — На «ты» так на «ты». Тоже не люблю церемоний. И Алевтина не любит, — она многозначительно посмотрела на подругу: «Не будь занудой и цацей!»

Тина вздохнула и поплелась за оживленно болтающей парочкой в дом. Диана и Федор мигом нашли общий язык. Ну а ей теперь нужно постараться, чтобы и у Глеба с Ульяной все получилось…

7

— Здравствуйте! — из-за рябинки вышел Глеб.

— Здравствуйте… Глеб, — ответила Уля, с изумлением рассматривая его заляпанный фартук.

Тина быстрым шагом подошла к крыльцу и назвала прибывших.

— Глеб, мой школьный друг и коллега. Глеб, с Улей ты уже немного знаком, а это Федор Иванович, ее папа.

— Здравствуйте, — растерянно повторил Глеб и протянул руку Федору. Федор глянул на руку, поднял бровь; шалые огоньки так и плясали у него в глазах.

«Как он ее пожмет, такую грязную лапу? Ой, дурак Глебка… и правда, влюбился так, что разум потерял», отчаянно думала Тина. Она ненавидела неловкие ситуации и ужасно переживала за друга — тот выставил себя полным идиотом! Вот бедолага!

Глеб упорно тянул мокрую, липкую ладонь к Федору. Федор отчего-то косо глянул на Тину, а потом крякнул и протянул руку Глебу. Крепко пожал и даже потряс немного.

И тут Глеб понял.

Он смутился, пожал плечами, неловко улыбнулся, но нашел, как выйти из положения.

— Простите. Только сейчас понял, что руки у меня грязные, — засмеялся он и с усилием отнял руку у Федора. — Совсем замотался. Неделя была тяжелая, проект сложный. К субботе я превратился в робота. С глюками в программе.

Ульяна тонко засмеялась, деликатно прикрыв рот ладонью, ее ресницы лукаво подрагивали. Глеб приободрился.

— Понимаю, — серьезно кивнул Федор. — Бывает. Пошли руки мыть. Хозяйка, показывайте, где у вас ванная.