Босс с причудами (СИ)

— А вы наверняка коллекционерка, угадал? И что складируете в шкафах к своей великой радости?

— Карандаши и брелоки.

— Карандаши еще могу понять. Ими можно писать, ими удобно чесать спину. А брелоки? Сколько их у вас?

— Не считала. Штук пятьдесят где-то. Подвески для ключей, для сумочек, для телефона…

Он качает головой, не отводя взгляда от дороги.

— Наверное, в прошлой жизни вы были сорокой, раз любите все блестящее.

— Кто-то из нас недавно упомянул, что критиковать вкусы других некрасиво.

— Да, это был я. Но я не критикую, я объективно замечаю: увлечения у вас не по возрасту.

— Да боже мой! Ну, скажите, что я инфантильная. Давайте! Мне все время это говорят.

— Не буду. Раз вы это уже слышали.

— А вот давайте я вам докажу, что я не инфантильная.

Я возбудилась, разозлилась и повернулась к Ремезову. Он ответил мне косым, полным насмешливого любопытства взглядом.

Он меня специально подначивает, это понятно! Ну вот, добился своего. Таня взорвалась, Таню понесло!

— Что такое инфантилизм? — вопрошаю и начинаю загибать пальцы. — Это неумение нести ответственность, распределять финансы, идти к цели. Желание перекладывать решение на чужие плечи. Отсутствие воли, завышенная самооценка.

Все пальцы загнуты, получился кулак, который так и хочется впечатать в нос Ремезова, когда тот подтверждает:

— Все правильно. Незрелость.

Скрещиваю руки на груди и продолжаю наставительно:

— Ну так вот… я несу ответственность за свой выбор. Живу так, как мне хочется, и не требую, чтобы кто-то обо мне заботился. Финансами распоряжаюсь разумно. Зарабатываю мало, но не делаю дорогих покупок и даже откладываю на черный день. Если я чего-то сильно захочу — то добьюсь этого, черт побери! Да, возьму и доеду автостопом до Кордильер. И ни разу не пожалею о своем решении! Самооценка у меня нормальная. Свои недостатки знаю. С некоторыми борюсь, а другие принимаю как часть себя. Как должен поступать каждый зрелый человек. Все прочее — навязанные требования общества, дурацкие социальные нормы. Будь как все, страдай как все! Заводи семью, делай карьеру! Ничего не имею против семьи и детей. Скоро замуж выйду. А вот карьера меня не интересует. У меня другие приоритеты. Пусть у меня маленькие цели, но от этого они не менее ценные! Пусть их называют глупыми, но глупость — лишь точка зрения.

Замолкаю, потому что у меня закончилось дыхание.

Вот! Знай наших, Ремезов! У меня все-таки высшее образование, и диплом приличный. Могу аргументированно объяснять.

— Хорошо сказали. Впечатляет, — уважительно соглашается Ремезов. — Считайте, что я проникся. Так, это ваша улица и ваш дом? Приехали.

— Спасибо, что довезли.

Открываю дверь и хочу поскорей сбежать, но Ремезов ловит меня за руку.

— Стоп, куда?! Телефонами давайте обменяемся. Итак, до субботы?

— До субботы.

— До свидания, Таня. Рад, что познакомился с вами. Вы мне очень понравились. Буду думать о вас весь вечер. И о наших будущих совместных приключениях.

Он говорит это очень серьезно, загадочно, добавив в голос бархата. Перед таким голосом ни одна не устоит.

И я поверила в то, что понравилась Ремезову. Его проникновенный горящий взгляд наводит на определенные выводы.

«Опасность! Аларм!» звенит в голове.

— До свидания, — вежливо вырываю руку и несусь к подъезду. И чувствую, как пиратский взгляд сверлит мою спину между лопаток.

Захожу в квартиру, без сил сажусь на табурет и истерически смеюсь.

Ну и вечер выдался! А какой месяц ждет впереди!

Но нужно объясниться с Эдуардом. Все-таки наш договор с Ремезовым очень и очень сомнительный. Любой мужчина будет негодовать, если его невеста начнет выходить в свет с его шефом.

Звоню Эдику.

— Привет. Можешь приехать ко мне? Срочно. Мне нужно кое-что тебе рассказать и посоветоваться. Это очень важно!

— Танечка, я еще на работе, — расстроенно говорит Эдик. — По телефону можешь сказать, что там такое у тебя важное?

— Нет! Давай по скайпу!

— Ладно…

Включаю ноутбук, запускаю программу и делаю вызов.

На экране появляется утомленное лицо Эдика. Он в кабинете. Кругом синие папки, бумаги с распечатанными таблицами, мятые обертки от шоколадок, грязные кружки. Работает, бедняга… А Ремезов даже и не сразу вспомнил, что оставил его пахать до ночи.

Глава 5

Я рада его видеть. Мой Эдик, такой простой, предсказуемый и родной, улыбается.

— Ну что, Танюша? Как вечер провела?

— Сложно описать в двух словах. Была на бизнес-выставке, потом в ресторане с твоим шефом. И заключила с ним странный договор.

— Что? С Ремезовым?!

Эдик стремительно подается к камере, и от этого его лицо смешно искажается, расплывается как блин.

И это очень негодующий и недоумевающий блин, с нахмуренными бровями и грозно гуляющими желваками.

— Не понял. Ну-ка, рассказывай…

И я рассказываю. Со всеми подробностями. У Эдика глаза сужаются в щелки, челюсть каменеет, но потом на его лицо набегает тень мучительной задумчивости.

— Да, Эдик, тебе достался самый странный на свете шеф, — завершаю я рассказ. — Теперь нам нужно решить, что делать. Я дала Ремезову предварительное согласие. Он обещал, что должность завотделом будет твоей через месяц.

— Таня, ты понимаешь, насколько это для меня унизительно? — говорит Эдик стальным голосом, но тут в микрофоне случаются помехи, и его мужественная фраза заканчивается мышиным писком.

— Догадываюсь.

— Я получу повышение не за свои заслуги, а за то, что отдам свою девушку в пользование шефу. На что это похоже?

— На первый взгляд, это похоже на что-то крайне аморальное. Но, с другой стороны, по словам Ремезова, ему нужна не эскортница, а аниматор-психолог.

Эдик молчит. Его рука хватается за ворот и делает рывок. Будь он в галстуке, он бы драматическим жестом распустил его. Но Эдик в свитере, который связала ему мама, нитки трещат, и Эдик испуганно отдергивает руку. Мама не простит ему растянутого ворота.

— Ремезов дал слово джентльмена, что у него ко мне чисто деловой интерес, — продолжаю я, пожалев свитер. Есть у меня сомнения, что интерес Ремезова заходит и в другую плоскость, но эту мысль решаю не озвучивать.

— Получается, Родион Романович совсем не ценит меня как специалиста, — стоит на своем Эдик. — Не ценит, что я днюю и ночую на работе!

Он горестно обводит рукой офис, заваленный бумагами и отчетами.

— Ну что ты! Он сам сказал, что ты умный и хваткий сотрудник. Он все равно будет рассматривать твою кандидатуру. А мое согласие, наш договор — это как демонстрация вассальной преданности.

— Может, он еще право первой ночи потребует? — иронично говорит Эдик.

— Да брось! У него невеста. Он обещал нас познакомить.

От предположения Эдика у меня, однако, по позвоночнику пробежали мурашки.

Эдик чуточку расслабляется.

— Да, невеста имеется, Валерия Андреевна…

— Ты с ней знаком?

— Она иногда заходит к нам на работу. Такая, знаешь, штучка… ухоженная, холодная, стальная мымра.

Мое любопытство разгорается. Интересно, Ремезов любит свою стальную мымру? Когда он упоминал о Валерии, страсти в его голосе не звучало. Явно их cоюз — деловой расчет. Как она выносит его причуды? Или с ней он другой? Нормальный?

Эдик прерывает мои размышления вопросом:

— Таня, я могу тебе доверять?

— Конечно! — обижаюсь я.

— Я стою перед непростым выбором.

— Очень непростым! Но я готова помочь тебе.

— Ты умница, Таня. Я знаю, что могу во всем на тебя рассчитывать.

Эдик вздыхает и подпирает подбородок ладонью.

— А тебе хочется этим заниматься? Развлекать Ремезова?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, сколько я выдержу. Он иногда забавный. Но он меня раздражает.

— Ты выдержишь, Таня. Ты сильная и умная, — заявляет Эдик.

Оп-па! Это значит… Эдик не против? Честно говоря, я рассчитывала, что он скажет решительное «нет». Тогда у меня упал бы камень с души.

— Давай сделаем, что он просит, — говорит Эдик и кладет на стол ладони, как бы подводя итог. — Если смотреть без предрассудков, в этом действительно ничего плохого нет. Да и тебе веселее будет этот месяц. Пойдешь с ним в разные интересные места, мероприятия… какие ты любишь. Выставки современного искусства, покатушки на роликах, гик-конференции. А то я совсем тебя забросил с этой работой…

— Хорошо. Я сделаю это.

— Я люблю тебя, Танечка, — проникновенно говорит Эдик.

— И я люблю тебя. Ты еще долго в офисе сидеть будешь? Домой не собираешься? Вид у тебя усталый.

— Еще часик и домой, — Эдик со вздохом берет кружку и болтает остатками кофе. — Что поделать, жизнь такая. Кому-то приходится выбирать между работой и удовольствиями.

* * *

Остаток вечера коротаю в одиночестве перед телевизором и размышляю.

Эдик поступил правильно и мудро, убеждаю я себя. Он показал, что доверяет мне. И нет ничего плохого в том, чтобы выслужиться перед шефом. Так и бабушка моя считает.

Надо рассказать ей о Ремезове. Она меня наверняка поддержит. В свое время она возила генерала, начальника деды Димы, на озера и показывала ему заветные рыбацкие места. Все ради мужа, который рыбу на дух не переносил. А баба Аглая заядлая удильщица. Даже на зимнюю рыбалку похаживает, закутанная в три тулупа, с ледобуром наперевес.

Генерал, правда, был в годах, не такой живчик, как Ремезов. Кроме карасей и чекушки под уху его ничего не интересовало. Баба Аглая составила ему хорошую компанию, они расстались очень довольные друг другом, а проверка в части прошла как по маслу. Деда Дима был ей благодарен. Она всегда была его надежной опорой.

Но все-таки на душе как-то муторно. Гнетет предчувствие, что я подписала договор с дьяволом. Причем с полного одобрения Эдика.

Таких мужчин, как Ремезов, я раньше не встречала. Умный, ироничный. Слишком уж ироничный, язва натуральная. С идеями. Которые даже меня в ступор вгоняют.

Но притом у него милые старомодные увлечения. Надо же, молодежные сериалы не смотрит, а ценит винтажные фильмы ужасов. Классические детективы читает. В космологии шарит.

Взгляд у него острый, шалый. А глаза темно-карие, почти черные. Брови красивого рисунка, и нос ничего так, прямой… его профиль на старинной монете хорошо бы смотрелся.

Ой. Трясу головой и недоумеваю.

Кто бы мне сказал вчера, что буду сидеть и размышлять в таком ключе о глазах и носе Эдикового шефа — не поверила бы.

Да я до сих пор поверить не могу, что ввязалась в эту авантюру! Хотя к авантюрам я всегда готова. Но только если они безопасные.

Что бы я Ремезову не задвигала, как бы ни бахвалилась, я осторожная девушка. Даже немного трусливая. Уж себе врать не буду… Вечно меня разрывает между желанием исследовать мир и страхом куда-нибудь вляпаться.

Не люблю думать о будущем еще и потому, что начинаю волноваться о разных подставах. Которые присутствуют в любом будущем, даже самом оптимистичном.

И сейчас мое шестое чувство вопит: от сделки с Ремезовым можно ждать беды.

Вот бы ему быстро надоела его затея и он от нее отказался!