Помоги проекту - поделись книгой:
П. Пюже. Похищение Прозерпины.
Как проходит становление этого ученика, нового шамана? Понятно, что он медитирует, общается с духами, размышляет. Но есть и процесс длительного обучения, которое может выглядеть совершенно по-разному. Например, есть племя, где шаман в течение нескольких лет должен просто тереть камни. Вроде бы это абсолютно бессмысленно, но, очевидно, это способ сосредоточения, концентрации и вызывания духов. Есть народы, где шаманов другие шаманы обучают разным техникам. Они не говорят ему: если у человека вот такое заболевание, ты его лечишь так-то. Они ему говорят, что с этим духом ты должен общаться вот таким образом, а если ты хочешь вызывать такого духа, ты выполняешь следующие действия. И после обучения шаман проходит своего рода выпускной экзамен, где он должен показать, что умеет. Иногда это называют посвящением в шаманы, но это не совсем правильно, потому что как раз посвящение уже произошло, когда духи его призвали. Теперь же он демонстрирует себе, духам, другим шаманам и своему племени способности, которые он получил. И надо сказать, что иногда это какие-то совершенно невероятные способности, что зафиксировано самыми разными исследователями. Скажем, у маньчжурских шаманов очень часто новообученному шаману надо было ходить по раскаленным углям, и, естественно, без какого-либо ущерба для себя. Там же было еще одно испытание: зимой во льду реки делали девять прорубей, шаман нырял в одну из них, проплывал подо льдом, выныривал в другую, и так девять раз. Оба эти примера очень показательны, потому что для шамана критически важен некий внутренний жар, которым он обладает. Иногда считается, что само тело его излучает огонь, а во время камлания, во время обряда общения с духами из глаз его светит и из ушей выходит некий огонь. Он должен обладать совершенно особой энергией. Поэтому он должен нырять в ледяную прорубь, или, например, его заворачивают зимой в холодное мокрое одеяло или в шкуру, а он должен высушить эту шкуру жаром своего тела. Продемонстрировав эти и другие свои многочисленные способности, он уже становится в полной мере шаманом, то есть окружающие признают, что произошло некоторое перерождение.
То, что человек перерождается, зафиксировано в рассказах огромного количества шаманов в Австралии, Сибири, Африке – по всему миру. Разновидностей этих рассказов очень много, но сводятся они все, в общем, к нескольким архетипическим сюжетам. Когда шаман начинает общаться с духами, они его убивают. Иногда они его пожирают, как, например, огромный медведь у инуитов съедает будущего шамана – а потом выплевывает. Или это птица клюет своим железным клювом и съедает все мясо, все тело. Огромное количество историй о том, как шамана рассекают на разные куски, духи разрывают его, расчленяют, – в сущности, повторяется то, что происходит с пушкинским пророком. И главное, конечно, что у него исчезает его плоть, остается только скелет. И дальше на этот остов, на кость наращивается новое тело, и тогда он оживает.
Магический смысл костей можно проследить везде, от первобытности и до самых новейших времен. Как мы знаем, на костях гадают. Скажем, в Монголии распространено гадание на бараньей лопатке. Почему-то баранья лопатка в Греции тоже использовалась во множестве обрядов. Из костей в христианской традиции делали оссуарии, целые хранилища, иногда даже строили часовни. С нашей сегодняшней точки зрения выставление напоказ костей толкуется как напоминание верующим о бренности всего сущего. Но, с другой стороны, здесь перед нами – продолжение древней-древней традиции: кости – это суть человека. Скажем, о воскрешении человека с помощью кости рассказывают в разных уголках мира. Даже в Библии есть пророчество о том, как из сухих костей будут воскрешаться люди: на них наращивается мясо, кожа, а затем они оживают[5]. Соответственно, когда шамана лишили бренного, преходящего, создали ему новое тело, только тогда – «отверзлись вещие зеницы… моих ушей коснулся он, и… внял я неба содроганье, и горний ангелов полет» – у шамана появляются новые органы восприятия. Почему, когда шаман камлает, он видит духов, а другие собравшиеся люди не видят? Потому что у шамана особое зрение, иной слух, иная речь, – он разговаривает с духами. Иногда бывает, что шаман сам говорит на разные голоса, как бы за духов, а иногда бывает, что он просто слышит их, когда другие не слышат. Почему? А у него образовался новый, особый слух. Точно так же, как шаман может, скажем, разговаривать с духами на особом шаманском языке, то есть он претерпел полное перерождение.
В Монголии существует потрясающий музей под открытым небом, который занимает огромное пространство в степи под Улан-Батором и построен очень интересным образом. Туристы минуют пограничную заставу и въезжают на территорию, где им демонстрируют жизнь скотоводов: там стоят юрты, и люди действительно живут там и пасут стада; есть там и ханская ставка, но сейчас это ресторан. А дальше можно увидеть еще несколько мест, где люди просто ведут свой привычный, традиционный образ жизни. Есть поселок ремесленников, где нынешние ремесленники продают свои изделия. Там же находится древняя школа, в которой уже никого не учат, но можно попросить, чтобы тебе написали твое имя древними знаками или сделали еще что-то интересное. Среди прочих объектов есть и шаманское урочище, где живет шаман. Там стоят юрты, а в этих юртах хранятся маски разных монгольских и бурятских родов. Музей музеем, но шаман здесь живет самый настоящий, и сюда привозят людей лечиться, стоят маски предков, которые как раз и есть духи, помогающие шаманам. Одна из этих масок была похожа на магистра Йоду. Быть может, Лукас тоже интересовался шаманскими практиками и видел такие маски, а может быть, действительно магистр Йода – великий шаман.
Монгольская гипсовая маска.
Шаман из этого урочища рассказывает, что он работает там уже несколько туристических сезонов: зимой, когда музей закрывается, он уезжает в город, а к лету возвращается. Он утверждает, что не помнит, кем он был до того, как стал шаманом. Может быть, он просто говорит то, что должен сказать, но это очень характерное замечание: это совершенно новая жизнь, он умер и возродился снова с абсолютно новыми качествами.
Что происходит после перехода границы между мирами? Шаман приобрел новые качества (у всех они были разные). Конечно, прежде всего он общается с духами. Но у какого-то шамана, кто посильнее, может быть больше духов, у кого-то меньше. Общение тоже может носить разный характер. К примеру, можно услышать рассказы о том, как шаману-мужчине приходит какой-то женский дух, шаман живет с этим духом. Не обязательно это сексуальное общение, хотя и такое тоже бывает, но в любом случае у них какие-то очень близкие контакты. Шаман очень часто начинает понимать язык животных.
Вот они, духи: пушкинский пророк тоже видит, как под водой плавают какие-то чудища. А шаман может общаться с животными, просить их о чем-то, и очень часто может сам изображать животное: рычать как волк или лаять как собака. Очень часто шаман изображает птиц, и его костюм тоже обычно стилизован под облик птиц.
В Сибири, к примеру, самые распространенные животные, приходившие к шаманам, – это, конечно, медведи, птицы, олени, волки, то есть древние тотемы, с которыми он общается.
Медведь, волк или ворон – мощнейшие тотемы, которым поклонялись по всей Евразии, с которыми связано невероятное количество легенд и преданий.
Огромную роль всегда играет птица, по всему миру служащая проводником в царство мертвых. Это может быть ворон – мудрая птица, обладающая невероятными качествами. Это может быть Жар-птица, оставляющая свое золотое перо. Может быть якутская Мать-хищная-птица – птица с железным клювом, или птица Симург, как в иранской мифологии. Таких образов очень-очень много. И когда сегодня на могилу крошат хлебушек, чтобы прилетали птицы и поклевали, – это, конечно, древний языческий обряд. И шаман, которому являются птицы, сам в своем танце как бы воспроизводит птицу, он с ними может говорить, он находится отчасти в их мире.
Такая странная, быть может, параллель, тоже совсем не шаманская, но, как мне кажется, существенная, встречается в великом вавилонском эпосе о Гильгамеше. Рядом с городом, где правит царь Гильгамеш, появляется странное существо по имени Энкиду. Этот будущий ближайший друг Гильгамеша появляется поначалу как дикое, страшное, косматое существо. Он живет в лесу, понимает язык животных и птиц. Кстати, по всему миру про ведьм, колдунов и шаманов всегда говорят, что они понимают язык животных. Когда жители города просят Гильгамеша о защите, тот придумывает хитрый шаг. Он отправляет в лес прекрасную женщину в соблазнительной одежде, с вином, со сладостями, со всякими восхитительными блюдами. Энкиду влюбляется в нее и говорит, что он хочет любить ее и быть с ней. И отправляется за ней в город. Но что характерно, как только Энкиду соединился со своей возлюбленной, он перестал понимать язык животных, то есть утратил связь с потусторонним миром.
Птица Симург – мифическое существо в иранской мифологии.
Шаманы, как правило, живут обычной жизнью, у них есть семья, дети. Но в период испытания и посвящения очень часто шаман должен ввести аскетическую жизнь, в частности воздерживаться от контактов с противоположным полом. Это касается и женщин-шаманов – такие тоже бывают. И это, конечно, тоже древнее магическое представление о том, что если сексуальную энергию перенаправить на что-то другое, то она, сублимируясь, дает огромную мощь. Есть много историй о волшебниках, начиная с Мерлина, которые лишились своих возможностей, полюбив женщину. Если шаман хочет знать язык животных, общаться с духами, перед камланием он долго постится или ест только определенную пищу. Есть места, где шаманы едят только растительную пищу, и это тоже понятно, потому что они общаются с духами животных. Иногда наоборот, чтобы освоить язык птиц, шаман ловит змею и съедает ее. Съев мясо змеи, шаман начинает понимать язык птиц, то есть язык духов.
В Австралии, например, считается, что дух-прародитель (такой великий предок) помещает в тело шамана некие кристаллы из кварца, в которых как будто бы концентрируется свет. Эти кристаллы пронизывают шамана, все его тело. Огромное количество шаманов говорят о том, что во время своего посвящения они видели свет, который прошел сквозь них и все вокруг переменил. Это классический мистический опыт, о котором говорят все, начиная от шаманов и заканчивая разными европейскими мистиками и провидцами. Множество мистических переживаний связано именно с появлением некоего странного света. Обретшие этот опыт люди могут продолжать жить в остальном обычной жизнью, но к ним обращаются по разным важным поводам, когда нужен контакт с духами.
Когда люди обычно обращаются к шаманам? Когда надо узнать будущее. Это не совсем гадание, когда некий медиум спрашивает духов, те ему что-то сообщают, а он передает. Когда надо узнать нечто неизвестное в прошлом, когда надо повлиять на погоду, тоже обращались к шаманам. Погода – это стихия, которая зависит от сверхъестественных сил, а значит, шаман может попытаться на это некоторым образом повлиять. Это отчасти напоминает сражения итальянских бенанданти с ведьмами для того, чтобы предотвратить засуху и обеспечить урожай. И, конечно, шаман лечит, и тут тоже все очень интересно. Есть много разновидностей целительства, но в основном представления, зафиксированные от Африки до Чукотки, следующие. Болезнь, по мнению людей, находящихся на определенном архаическом уровне, возникает по двум причинам: или каким-то образом некое инородное тело попало в человека и портит всю его жизнь, или же духи похитили его душу. И вот тут-то и нужен шаман. Он вступает в контакт с духами, может даже уйти в царство мертвых, пытаясь догнать уходящую душу. Если вдруг человек скоропостижно скончался, надо быстро звать шамана, чтобы тот успел догнать душу. Зафиксировано множество рассказов о том, как шаман отправляется в царство мертвых, догоняет душу человека и, используя свои магические способности, уговаривает душу вернуться – и человек выздоравливает.
Костюм шамана
Есть маньчжурская повесть о шаманке Нисань (Нишань), действие которой происходит в Китае. Во время охоты в горах погибает молодой человек из богатой семьи. Семья зовет шаманку, обещает ей за помощь огромное богатство, потому что, естественно, отправиться в царство мертвых – это очень опасно. Она говорит, что сможет его вернуть, отправляется туда, совершает длинное-длинное путешествие в царство мертвых. Естественно, все непросто, на пути ей встречаются чудища, она должна преодолеть разные препятствия, она встречает тень своего покойного мужа, и много еще всего происходит. Однако она находит душу того молодого человека, уговаривает его вернуться, и он воскресает. Получается, что шаман может вернуть душу, но может, конечно, и потерпеть неудачу, тут все бывает по-разному.
Когда шаман умирает, то рядом с ним могут хоронить и его костюм. Или же когда шаман умирает, его костюм относят в лес – то есть к предкам – и там вешают на дерево. Есть рассказы о том, как костюм лежит в отсутствии шамана и шевелится, потому что в нем обитают духи.
Костюм шамана может выглядеть по-разному, но в большинстве случаев к нему пришиты разные металлические предметы, которые делают человека, надевшего этот костюм, в какой-то мере похожим на скелет. Иногда он сделан в виде косточек, иногда это просто разные железяки, иногда – колокольчики. Колокольчики – это тоже мощнейшее магическое орудие. Считается, что они отгоняют злых духов, – поэтому в церкви бьют в колокол. С другой стороны, это то, что духов привлекает. Очень часто на костюм шамана нашивают множество зеркал, маленьких и побольше, которые, разумеется, тоже защищают от злых духов, привлекая свет. Кстати говоря, магия зеркал очень древняя и очень странная. Хотя стеклянные зеркала появились не так уж давно, в Средние века, но были и древние зеркала, которые делали из полированной бронзы или серебра. И зеркалам всегда приписывались некие магические свойства, в том числе – роль портала в царство мертвых. Остатки этих представлений существуют и до сегодняшнего дня. Когда умирает человек, в его доме занавешивают зеркала. Считается, что вампир, который находится как бы между миром живых и миром мертвых, не отражается в зеркале.
В костюме шамана нет случайных деталей. Часто костюм шамана сделан так, будто у него не руки, а крылья – висят ткани, ленточки привязанные. Шаман, переодеваясь, превращается в скелет, то есть в предка, мертвеца, а всеми железками, колокольчиками и зеркалами он привлекает духов. С другой стороны, все ритмичные перезвоны металлических частей, игра света способствуют его трансу.
Практически всегда у шамана на голове есть шапка или колпак, может быть, даже какая-то повязка, но так или иначе некий оберег должен быть на голове. Кроме этого, шаман или надевает маску, или мажет лицо пеплом либо другими природными пигментами. Некоторые из шаманских масок напоминают каких-то жутких, устрашающих чудищ, но совершенно ясна их задача. Такую маску используют во время обрядов, изображая духов предков. Это не обязательно должен делать шаман. Маску могут использовать во время обрядов инициации, когда мальчики уходят в лес и встречаются там опять же с духами. Закрыв лицо маской, эти мальчики сами приобщаются к миру духов, буквально маскируются под них. Шаман, надевший маску или вымазавший лицо пеплом, надевший шапку или повязку, всем этим показывает духам, что он из их мира, что он такой же мертвец, такой же дух, как они.
Шаманский бубен
Почти всегда у шамана есть посох. Если мы вдумаемся, то поймем, что почти у любого волшебного или обладающего сверхъестественными способностями существа есть палка. Это может быть волшебная палочка, как у Гарри Поттера или массы других волшебников. Это может быть посох Деда Мороза. Это жезл, с которым Гермес ведет души мертвых в преисподнюю. И у шамана посох – это тоже волшебный проводник, обеспечивающий его контакт с другим миром.
Ну и, естественно, у шамана должен быть музыкальный инструмент. Прежде всего у нас шаман ассоциируется с бубном, – у сибирских шаманов обычно именно этот инструмент, хотя могут быть и другие варианты. Шаманский бубен нельзя купить в магазине музыкальных инструментов, он делается совершенно особым образом. Это тоже своеобразный микрокосм, потому что на нем бывают изображения верхнего и нижнего мира, изображения духов, магические символы и много всего другого. Кроме того, бубен воспринимался как волшебный конь шамана, который переносил его в мир духов. У некоторых сибирских народов бывает так, что шаман сам определяет, из какого дерева делать бубен: ему завязывают глаза, он идет в лес и указывает единственно необходимое дерево, – естественно, предполагается, что его ведут духи. Бубен, как и вообще музыка, играет огромную роль при впадении в транс, в самых разных обстоятельствах. Шаман, бьющий в бубен, создает некоторый ритм, который начинает его завораживать. Точно так же вакханки в своих шествиях двигались, танцевали, кружились под духовую музыку, как считалось, тоже способную приводить в экстатическое состояние. Точно так же кружатся и суфийские дервиши. Кружение и музыка всегда способствуют выпадению из обычных ощущений. Можно и дальше продолжить эту линию вплоть до современных психологических экспериментов, где музыка, ритм, определенные монотонные раздражители стали самыми распространенными инструментами погружения в измененное состояние сознания. Шаман с помощью бубна вводит себя в транс, то есть начинает общаться с духами. Есть народы, которые бубен называют луком. Вроде и нет ничего общего у лука с тетивой и круглого бубна. Но предполагается, что лук посылает стрелу, и бубен действует точно так же: это лук, который шамана на невидимой стреле возносит на небо.
Конечно, бывает, что шаманы в разных местах мира используют наркотические вещества: одурманивающие травы и напитки. Но это используется не для того, чтобы лучше провести время, а именно для изменения сознания и перемещения в другой мир. Хотя в большинстве случаев использование таких химических веществ считается признаком достаточно слабого шамана. Что это за шаман, если без подпорок не может вступить в контакт с духами?
Итак, шаман, одевшись соответствующим образом, изменив лицо, введя себя в транс, начинает общаться с духами. Само это состояние транса многими воспринимается как психическая болезнь. Есть даже понятие «шаманская болезнь». Очень удобно для антирелигиозной пропаганды было говорить, что какой-то сумасшедший кричит, вопит, непонятно что делает. Но даже ученые выдвигали теорию о том, что на Севере особенно распространена шаманская болезнь из-за того, что там мало витаминов, долгая полярная ночь, возможно, какие-то космические излучения, и все это воздействует на здоровье, человек заболевает и считает, что он говорит с духами, вследствие чего ему вменяется роль шамана. На все это вполне резонно возражает авторитетнейший Мирча Элиаде. Во-первых, шаманы есть не только на Севере, но и в странах, где много солнца и витаминов. Во-вторых, шаманом никогда не становится больной человек. Шаманский транс действительно чем-то напоминает эпилептический припадок, но отличие шамана от эпилептика заключается в том, что эпилептик не вызывает сам у себя припадок, а шаман сам себя вводит в космос[6]. Конечно, изначально, может быть, он считает, что духи похищают и преображают его против воли, но дальше он сам способен изменять свое состояние, и это очень важно. Как пишет Элиаде, шамана от остальных людей отличает не поиск сакрального, священного – к этому более или менее склонны все люди, – а именно способность экстатического переживания[7].
Один из древнейших рисунков в пещере Труа-Фрер
Элиаде пишет, что в последнее время шаманы совершают намного меньше необычных вещей, так как, по сегодняшним представлениям, раньше шаманы очень много всего умели, а теперь шаманизм в упадке[8]. Теперь шаман, скажем, может прыгнуть на спину человека, которого он лечит, и тот не почувствует его веса, а вот раньше они летали, на ветках сидели, взлетали на верхушки берез. Ведь шаман перемещается между тремя мирами: нашим срединным, верхним и подземным, поэтому ему нужен посох, ему нужно дерево, как ось мира, которая соединяет эти миры. Считается, что раньше, в далекой древности, была более цельная и прекрасная жизнь, все эти миры были связаны между собой и люди имели доступ к ним, а потом что-то пошло не так, люди совершили какие-то преступления и лишились прямого доступа в эти миры. А у шамана он сохраняется, пусть и не в полной мере. Он сохранил остатки древних великих умений и может по желанию их применять. Если мы говорим о древних способностях и умениях, то возникает вопрос о том, когда это все появилось. Ответ мы не знаем, естественно, так же, как не знаем, когда возникла религия.
Вождь зулусов Чака.
Есть одно древнее изображение, вызывающее очень большие споры. На юге Франции и севере Испании очень много пещер, сохранивших следы обитания первобытных людей. Одна из них – знаменитая пещера Труа-Фрер («Три брата») во Франции, где найдены изображения, которые считаются изображениями первобытного жреца. Там есть некое существо, стоящее на ногах. Это как бы человек, но у него много звериных черт, например, рога. Иногда считается, что это какое-то сказочное существо, наполовину человек, наполовину зверь, вроде человека-льва. Иногда же полагают, что это жрец-шаман, который облачился в звериную шкуру и надел маску, изображающую животное. С этим изображением все не очень ясно. Некоторые предполагают, что выдающийся исследователь первобытного искусства аббат Анри Брейль, который первым зафиксировал и опубликовал это изображение, его довольно сильно дополнил. Если посмотреть на фотографию подлинника, а не на прорисовку, то там лишь очень смутно видно, что это за черты, и не совсем понятно, какие там есть признаки животных. А аббат Брейль, исходивший из того, что это какой-то колдун, некоторые вещи сделал ярче, подчеркнул. Поэтому мы не можем быть точно уверены, действительно ли в данном случае изображен магический обряд или колдун.
Но есть и другое изображение, куда менее известное, тоже вызывающее разные толкования. Оно находится в одной из знаменитейших пещер с первобытными росписями, в пещере Ласко во Франции. Она прославилась в первую очередь бесчисленными и мастерскими изображениями бизонов. В одном из многочисленных залов этой пещеры есть очень интересное изображение человека. Бизон, рядом лежит человек, причем он, скажем так, в состоянии сексуального возбуждения. Голова этого человека похожа на голову птицы с клювом. Можно предположить, что на лице его какая-то маска. А рядом нарисована палка – посох. И на этой палке сидит птичка. Толкованиям этого изображения несть числа, но предположение о том, что это шаман в состоянии транса, а рядом его посох, на который слетает дух в виде птицы, представляется очень убедительным. И тогда это говорит о какой-то невероятной древности шаманских практик и связанных с ними представлений.
Один – верховный бог в германо-скандинавской мифологии.
Явные следы ритуалов общения с духами видны у разных народов доколумбовой Америки в оставшихся захоронениях. У древнего народа ольмеков в захоронениях находят зеркала, и совершенно понятно, что это тоже был инструмент общения с духами. Мы знаем о священном напитке сома, который использовался в иранском и в индийском мире. Мы видим множество реликтов магического поведения, связанного с вызыванием духов. Также известно, что в древности у шаманов были, скажем так, близкие «родственники» – кузнецы. Кузнец в местных сообществах тоже всегда считался колдуном, непростым существом, обладающим властью над стихиями: он командует огнем, у него есть вода, которой он может поливать выкованные предметы, воздух в мехах, которыми он раздувает огонь. Да и магия металлов – это совершенно особый, отдельный разговор, и с ней очень тесно связан кузнец. То есть кузнец – явно волшебник, хоть и несколько другой природы, чем шаман. Но и он для выполнения своих задач использует духов. Не могу не вспомнить своего любимейшего литературного героя, вождя зулусов Чаку, и замечательную книгу Эрнеста Риттера «Зулус Чака», в которой описывается, как кузнец для Чаки выковывал короткое копье ассегай, использование которого позже во многом обеспечит Чаке его победы. Кузнец вместе со своими помощниками и с Чакой практически колдовали. Надо было доставить кузнецу разные ингредиенты, причем не руду металла, а, например, жир, и лучше всего человеческий. И после всей этой магии из джунглей выехал на гиене некий дух, который обеспечил невероятную эффективность выкованного оружия. То есть совершенно ясно, что кузнец тоже заклинал духов. Когда кузнец Вакула ловит черта и черт переносит его в Петербург, чтобы добыть царские черевички, то в какой-то далекой-далекой перспективе здесь виднеются шаманские полеты, потому что духи тоже помогают шаману подняться в небо, спуститься под землю, перенестись за много километров. Это тоже древние шаманские практики.
Вождь демонов Равана из индийской мифологии.
Римская фреска, изображающая менаду (вакханку) в шелковом платье.
Двигаясь от первобытной архаики ближе к нашему времени, мы обнаруживаем явные следы шаманизма в, казалось бы, совершенно далеких от этих представлений культурах. Безусловно, великим шаманом был скандинавский бог Один, о котором подробнее говорится в лекции о скандинавских богах. Как он получил свою мудрость? Он приколол себя копьем к священному дереву Иггдрасиль, то есть перенес страдания, терзания. Само дерево Иггдрасиль – это мировая ось, на которой располагается и держится мир. Провисев девять дней на этой оси, Один приобрел великую мудрость. Он сумел раздобыть мед поэзии, для чего тоже прибегал к разного рода волшебству и превращениям. Чтобы удрать с похищенным, он превратился в орла и унес этот мед в клюве.
А на другом конце мира, в Индии, перед нами предстает вождь демонов Равана – жуткий, мрачный десятиглавый злодей, действующий в разных мифах и похищающий красавицу Ситу в поэме «Рамаяна». Равана десять тысяч лет предавался аскезе, стоя на голове посреди пяти костров и дыша дымом. И он, естественно, приобрел огромную магическую силу. Еще в индийской мифологии существует некий внутренний жар, который называется «тапас» и присущ многим великим божествам и йогам. И это, конечно, сразу напоминает нам о том жаре, который должен излучать всякий заслуживающий внимания шаман. И те йоги, святые, подвижники, которые приобрели этот жар, обретали одновременно и способность летать, и преображаться в животных, то есть, в общем, стали шаманами.
Апполон Ликейский.
Древняя Греция в наших представлениях совсем не ассоциируется с шаманизмом. Это же царство светлого разума, рациональной уверенности, гармонии. Мраморные храмы, безупречные статуи – вот она, прекрасная, чудесная Греция. Во всяком случае, такой ее воспринимали, скажем, до конца XIX века. Но XX век вдруг обнаружил в Греции невероятную темную изнанку, иррациональную, кровавую, жестокую. Британский исследователь античности Эрик Доддс написал книгу «Греки и иррациональное», где целая глава посвящена греческим шаманам[9].
Действительно, если мы думаем об экстатических культах и практиках, мы сразу вспоминаем дионисийство, элевсинские мистерии, вакханок, которые кружатся, раздирая себе тело острыми тирсами, опьяняют себя вином, одурманивают странной музыкой и ощущают присутствие божества в себе. Но Мирча Элиаде пишет о несколько иной природе вакхического экстаза[10]. Вакханки не вступают в контакт с духами, – они как бы сливаются с божеством. Это явление близкое шаманизму, но несколько отличающееся. Зато Эрик Доддс нашел в греческой культуре очень интересные следы шаманизма. Его теория следующая: примерно в то время, когда в VI–V веках до н. э. греческая культура вступила в контакт с фракийцами, жившими на севере Балкан, со скифами, жившими в северном Причерноморье, в греческой культуре появляются рассказы о людях, как-то на удивление напоминающих шаманов. И здесь стоит отметить несколько важных моментов. Во-первых, очень многие из этих людей связаны с богом Аполлоном. Наше представление об Аполлоне: он на кифаре играет, он предводитель муз, покровитель искусств, воплощение гармонии, ясности и культуры (такой его образ, заметим, во многом сформирован рассуждениями Ницше о природе искусства). Но не забудем, что Аполлон – также и беспощадный стреловержец. Мы уже упоминали, что образ стрелы очень сильно связан с шаманами. У Аполлона много разных обличий, и одно из этих обличий – это Аполлон Ликейский[11], что также можно понимать как Аполлон Волчий. То есть, вполне возможно, когда-то он воспринимался как волк, – и это совсем не похоже на светлого, рационального и безмятежно музицирующего бога.
Доддс также приводит историю о человеке по имени Аристей,[12] который по приказу все того же Аполлона отправился на север. Сначала он прошел через земли фракийцев, потом двинулся дальше. Совершенно непонятно, действительно ли он путешествовал физически, или же это были странствия души. Аристей, как и другие ему подобные люди, впадал в транс, ему во сне являлись видения. Он потом написал поэму «Аримаспея», описывающую это путешествие, и оказалось, что он добрался до какого-то странного народа одноглазых аримаспов, видел немыслимых грифов, которые охраняли сокровища в далеких полумифических Рифейских (или Гиперборейских) горах. Что характерно, Рифейские горы более поздние толкователи будут отождествлять с Уралом. Мы не знаем, добрался ли он действительно так далеко, но ведь и в самом деле грифоны и одноглазые чудовища – это образы азиатского и сибирского фольклора. Может быть, он до тех мест и не доходил, но через каких-то посредников до него дошли рассказы о них. Так удивительным образом мир античной Греции обнаруживал связи с шаманским миром.
Для шамана еще одна важнейшая вещь – это сон. Во сне очень часто душа шамана покидает тело, отправляется в самостоятельное странствие для общения с духами, поэтому ни в коем случае нельзя будить шамана: мы не знаем, где в этот момент находится его душа. Так, Мирча Элиаде приводит историю про Гермотима из Клазомен, душа которого покидала тело «на многие годы». Однажды враги увидели его тело и сожгли его. И его душа осталась бесприютной – ей больше некуда было вернуться[13].
Л. фон Лефтс. «Орфей и Эвридика».
Рассказывали тоже про северный народ гетов, живший во Фракии, чьим вождем был человек по имени Залмоксис. Геты его стали почитать как единственного бога. Считалось, что геты после смерти просто переходят в царство мертвых, где ими и дальше продолжает править Залмоксис.
Интересно, что греки, услышав эту историю, сразу же охотно присвоили этого Залмоксиса, приобщив к собственной истории. Страбон в своей «Географии» уже указывает, что тот был рабом Пифагора, и последний все ему рассказал. А рассказы Пифагора, который якобы спускался в царство мертвых и вернулся из него, позволяют без сомнений причислить его к сонму шаманов. Скептические греки говорили, впрочем, что тот просто отсиделся в погребе, а потом вышел. Пифагор – человек, который утверждал, что он слышит музыку сфер, потому что он особое существо, что все существа на свете делятся на богов, людей и на тех, кто подобен Пифагору. То есть он уже не просто человек. Рассказывают, как однажды его плащ задрался и все увидели, что у него золотое бедро. А как-то раз к нему обратился с приветствием бог реки… Он помнил все свои предыдущие рождения, и самым древним его воплощением был некий троянец, сын бога Гермеса. Гермес – это бог, который своим жезлом вводит души в царство мертвых.
Пифагор не только говорил о себе эти странные вещи, но у него была своя школа, целый тайный союз, и люди, приходившие к нему учиться, проходили аскетическое послушание. Они в течение нескольких лет должны были молчать, есть только растительную пищу, из которой почему-то вдобавок были исключены еще и бобы. И вот после того, как они прошли испытание молчанием и определенные почти магические дыхательные практики, они начинали вспоминать свои прежние рождения. В этих описаниях отсутствует погружение в транс, нет плясок с бубном, но есть какие-то вещи, явно напоминающие шаманские практики.
Нельзя не вспомнить и об Орфее, который был музыкантом и, как все знают, любил Эвридику. Менее известно, что он был фракийцем, то есть родом как раз из тех мест, через которые, похоже, некие шаманские представления шли в Грецию. Орфей так прекрасно пел, что звери его слушали и подчинялись ему. Орфей спустился в царство мертвых, и все мы знаем, что он почти вывел Эвридику из царства мертвых, но в последний момент обернулся, и она исчезла. Но среди многих версий истории Орфея есть по крайней мере одна, в которой он все же выводит ее из обители мертвых, – и тогда он уже просто полноценный шаман, который спустился в царство мертвых и сумел душу вернуть оттуда, как это делала маньчжурская шаманка.
Проявление этих шаманских представлений и практик можно найти едва ли не в любой цивилизации. Есть огромное количество христианских мистиков, среди которых имеет смысл вспомнить, например, святого Иосифа (Джузеппе) Купертинского, монаха ордена францисканцев, жившего в XVII веке в Италии. Считалось, что он умел летать, – и это описание очень похоже на известные описания шаманов. Он взлетал и сидел на ветке, как птичка, и ветка не гнулась под его весом. При этом он отличался ужасной глупостью – ничему не выучился, ничего не понимал. Но он был очень религиозным человеком, и иногда, когда молился, впадал в экстаз. И вот, когда он молился святому Франциску в день его памяти, или когда его захотел видеть папа римский, – то есть в минуты особой экзальтации, – он вдруг взлетал и летал какое-то время. Потом этим феноменом, естественно, заинтересовалась инквизиция, и он перестал летать, очевидно, его восторги поугасли. Это очень интересные рассказы, независимо от того, насколько они правдивы.
Среди индейцев пайют в штате Невада было такое странное движение, когда в конце XIX века несколько проповедников, соединив какие-то древние представления с уже впитанными христианскими идеями, принялись пророчествовать, что скоро придет конец света, случится страшное землетрясение, в котором все белые погибнут. Незадолго до этого начался подъем освободительного движения среди индейцев. Потом прокатились слухи о том, что все люди погибнут, уйдут под землю, но индейцы выйдут совершенно обновленными. После этого наступит прекрасная жизнь. И здесь мы снова видим этот образ шаманского умирания и воскресения. Естественно, можно сказать, что так преломлялись христианские представления о страшном суде, но существенно скорректированные обстоятельствами места и времени. Для того чтобы приблизить это перерождение, следовало, с одной стороны, быть благочестивыми, добрыми, благородными, а с другой – надо было танцевать «Танец призраков» (
Но что касается сегодняшнего шаманства, оно, конечно, вызывает множество вопросов и дает основания для скепсиса. Один исследователь резонно написал, что у первобытных людей рациональное начало было развито куда слабее, чем у нас, куда больше были развиты совершенно другие способности. Это, кстати, отсылает к работам Карла Густава Юнга по коллективному бессознательному, где он описывает как раз то, как, по его мнению, устроено наше бессознательное, которое вдруг по-разному активизируется в разных обстоятельствах. Он приводит пример, когда некий христианский святой, узрев Троицу, так переменился, что никто не мог смотреть на его лицо без ужаса. Юнг считает, что таким образом в этом человеке проявилось страшное коллективное бессознательное. Но можно вспомнить и о том, как меняются лица шаманов всякий раз, когда они переживают свой опыт преображения. Тут тоже можно увидеть переход в другое состояние. В Сибири, в Монголии, на Алтае шаманские практики были развиты очень сильно и живы до сегодняшнего дня. С одной стороны, здесь уходящая в невероятную глубину веков традиция. С другой стороны, конечно, в советское время она была намеренно прервана. На Алтае и во многих других местах в 20-е годы прошлого века шаманов сначала даже поддерживали, описывали с симпатией как проявление народного духа, потому что главный вектор антирелигиозной борьбы был направлен против христианской церкви. Но уже к 30-м годам от этой терпимости к шаманизму отказались и, конечно, большую часть шаманов репрессировали, а положение тех, кто выжил и вернулся в 50–60-е годы, было очень сложным. С одной стороны, они оставались шаманами, появлялись и новые шаманы, но в советских реалиях сложно представить себе, как в каком-нибудь многоквартирном доме человек будет одеваться в одежду, изображающую птицу или скелет, и плясать с бубном. Поэтому шаманские практики сохранялись, но в очень редуцированном виде, без бубнов, без костюмов, и традиция очевидным образом угасала. А когда в 90-е годы формальные запреты были сняты, маргинализированная традиция стала возрождаться уже на новых основаниях, сливаясь с эзотерическими течениями, трансформируясь под влиянием новых представлений.
У меня есть ощущение, что еще недавно безумно популярное учение Карлоса Кастанеды уже уходит в прошлое, хотя еще пару десятилетий назад книги его выходили миллионными тиражами, у него были тысячи последователей, безоговорочно веривших, что этот человек общался с шаманом по имени дон Хуан, который открыл ему великую мудрость и научил медитировать. Но все антропологи еще при жизни Кастанеды говорили и писали много раз, что учение его эклектично, что у него громоздится ошибка на ошибке, что он явно не был у индейцев яки, что он использует неверные понятия, не те слова. То есть он написал некое общее эзотерическое рассуждение, сделав вид, что действительно путешествовал где-то по джунглям, общался с доном Хуаном, чему поверили миллионы людей. Это, наверное, тоже в некотором роде развитие шаманизма, но уже нечто совершенно иное, выросшее на другой культурной почве. Хотя, безусловно, в каких-то местах представления о возможности общения с духами остаются удивительно живыми и аутентичными.
Иоанн Креститель.
Однажды с группой проекта «Путешествие с Тамарой Эйдельман» мы приехали в Мексику, в Сан-Кристобаль-де-Лас-Касас – современный город с отелями, транспортом, с интернетом и памятниками старины, а потом отправились дальше. В получасе езды от него мы оказались в другом городке, который называется Сан-Хуан-де-Чамула – в честь Иоанна Крестителя, как понятно из названия. Католическая церковь в Латинской Америке очень сильна, а здешние жители с гордостью считают, что в этом месте Иоанн Креститель, каким-то образом добравшись в Мексику, победил некое чудище. Потому-то город и посвящен Сан-Хуану. Несколько десятилетий назад в городе Сан-Кристобаль стали строить завод Coca-Cola, для производства требовалось очень много воды, и местные источники стали слабеть, что не нравилось местным жителям. Тогда менеджеры компании Coca-Cola вступили в контакт с касиками – вождями племени, живущего в этих местах, и стали поставлять им огромные количества напитка, а те со своей стороны начали объяснять людям из своего племени, что Coca-Cola – священный напиток, потому что испивший его обретает способность отгонять злых духов. Люди поверили в это, и удачный маркетинговый ход позволил не просто наладить и сохранить производство Coca-Cola: с тех пор индейцы используют напиток в своих обрядах (как они считают, христианских).
Нам посчастливилось познакомиться с этими обрядами. В день нашего приезда в крошечном и грязном Сан-Хуане был праздник, поэтому все были пьяны, на пыльной площади играл оркестр, напоминая какую-то картинку то ли из фильмов Родригеса, то ли из романа Джека Лондона. Дело происходило на том самом месте, где Иоанн Креститель якобы победил чудовище. Зайдя в церковь, мы попали в совершенно иной мир, в невероятно красивое полутемное пространство, заполненное белыми цветами, с огромным количеством свечей, с изображениями христианских святых. У этих святых, что характерно, на груди висят вогнутые зеркала, примерно такие, какие сегодня археологи находят в древних захоронениях народа ольмеков. И самое интересное, что множество людей молились в этой прекрасной, как бы христианской церкви, как водится в католической церкви, здесь много маленьких приделов и алтарей, где можно молиться разным святым. И вот в церковь входит индейская семья, ведя с собой не то чтобы шамана – тут нет слова «шаман», это знахарь, лекарь, какой-то человек, знающий, как следует обходиться с духами. Маленькая компания зажигает свечки, вокруг расставляются священные бутылки Coca-Cola. С собой они принесли живую курицу, причем это не может быть курица из питомника, – она должна быть выращена дома, воспитана на свободе, она бегала по улице. Знахарь ничего не читает. Он обращается к духам, затем этой курицей трет больное место. Потом он сворачивает курице шею – очень важно, чтобы во время церемонии не пролилась кровь, это тоже очень древнее представление о волшебной силе крови, – а затем курицу хоронят в специально отведенном для этого месте. Ватикан не признает эту общину частью католической церкви, и, в общем, наверное, это можно понять. Но вместе с тем невероятная красота и какая-то потрясающая древность того обряда, который вершился здесь, на наших глазах, производили очень сильное впечатление – может быть, сильнейшее в моей жизни. Несмотря на Coca-Cola, несмотря на нелепый духовой оркестр снаружи, было ощущение, что у этих людей сохранились древние представления об общении с духами. Так что, конечно, первобытные представления о возможностях контакта с потусторонним, о его непосредственном влиянии на нашу жизнь в какой-то мере еще продолжают существовать в нашем сегодняшнем мире. Сколько они продержатся, будут ли они сохраняться вечно, претерпевая какие-то изменения, или уйдут под воздействием цивилизации, – нам только предстоит увидеть.
Ритуалы и праздники: как они появились и для чего нужны
Поговорим о праздниках – о том, почему это дело далеко не праздное, а чрезвычайно важное, непосредственно связанное с представлениями древних людей об устройстве мира.
Особое внимание – в силу их особой важности – стоит уделить зимним праздникам. Рождество, Новый год, иудейская Ханука, римские Сатурналии, скандинавский и германский Йоль – очень разные, а в то же время чрезвычайно схожие. Почему зимние праздники особо важны, мы тоже расскажем. Почему-то в середине зимы очень хочется праздновать. Вот об этих праздниках и поговорим.
Поделиться книгой: