Отряд Мрачного Леса

Глава 4

Наступил день, когда отряд должен был определить судьбу Элены.

Иль Кан собрал весь всех в Главном Зале — самом большом помещении во всей крепости — тёмной комнате с полуразрушенным камином. Свет, как и во всех остальных помещениях, едва проникал сквозь небольшие окна под потолком. Свечи на стенах немного исправляли ситуацию, но от этого атмосфера не становилась менее мрачной и гнетущей. Это было одно из тех собраний отряда, где каждый мог высказать свою точку зрения и совместным решением вынести вердикт, касаемо очередной цели, задания, а также, внести свои предложения по поводу деятельности отряда. Сегодня на повестке дня был не менее важный вопрос — оставить Элену в крепости или же поступить с ней как-то иначе.

Бывший генерал прекрасно понимал — чем бы ни закончилось сегодняшнее собрание, решение им уже принято. Тем не менее, Кан, как истинный Нэта, должен был дать остальным хотя бы видимость возможности принять участие в судьбе девушки. Иль Кан был крайне зол на Кая и Ханн за то, что они принесли раненую в отряд, да ещё и с потерей памяти. Момент, когда он взглянул Элене прямо в глаза, не выходил из его головы. Нэта Кан знал, что от него исходит аура мощи и силы, как бывший генерал Армии Кэррей, и действующий лидер Отряда Мрачного Леса, он прекрасно пользовался своим положением и мастерски умел внушать страх, чтобы подавить врага. В день, когда Элена очнулась, он решил устроить некоего рода спектакль, чтобы посмотреть на реакцию девушки, в два счета выбив из неё всю нужную информацию, и в очередной раз показать бывшему другу, кто здесь истинный лидер, и где его, Кая, место. Иль Кан, командуя далеко не безгрешными подчинёнными, не раз встречал солдат, которые притворялись жертвами и имитировали провалы в памяти, дабы избежать ответственности за свои проступки и попытаться перехитрить самого генерала, но никому доселе это не удавалось. В этот раз он потерпел поражение — уверенный в том, что незнакомка лжёт, он быстро вышел из себя, но заглянув ей прямо в глаза, Кан испытал отчётливый ужас, хотя он надеялся, что ему удалось это скрыть. Он был уверен, что девушка в страхе зажмурится, моля о пощаде, но она смогла выдержать тяжелый взгляд генерала. В отражении глаз Элены он увидел себя, окутанного тьмой, его лицо изменилось, приобретая жуткие потусторонние черты, и Кан понял — он видит то, что плотно сидит внутри его сознания, пытаясь поработить его разум. Взгляд Элены был взглядом человека, который, сам того не желая, видел Иль Кана насквозь. Он понял, что Элена не лжёт, и ей действительно не удаётся вспомнить практически ничего из того, что с ней приключилось, но фраза про казнь в Имперском Дворе крепко засела в его голове.

Будучи лидером, Иль Кан нёс бремя ответственности за жизни тех, кто верил в него, но со дня гибели трёх членов отряда, он стал физически ощущать, что жажда крови начала слишком часто затмевать рассудок. С каждым днём присутствие дьявольского голоса в его голове становилось всё сильнее и сильнее, заглушая и подавляя голос разума. Именно поэтому, Кан стал проводить так много времени вдали от отряда, пропуская мимо ушей все предложения о помощи. Иль Кан надеялся, что сможет сам побороть то зло, что проникло в его душу, сохранив это втайне от всех…почти всех…

Это была тайна, о которой знал только один человек. И этот человек — единственный, кто имел над ним полную власть.

Его раздумья прервал голос Кая:

— Нэта, ты будешь начинать, или мы можем разойтись?

Кан словно очнулся, недовольно посмотрел на бывшего друга и ответил:

— Начинай ты, раз так нетерпелив.

Кай фыркнул и взял слово:

— Мы собрались здесь, чтобы решить судьбу девушки, которая была найдена при смерти в глухую морозную ночь в Мрачном Лесу. Она утверждает, что её пытались казнить в Имперском Дворце, она сбежала, за ней гнались, ранили странным орудием, но ей удалось скрыться от погони на нашей территории. Вы все прекрасно понимаете, что ни один человек в здравом уме не зайдёт в Мрачный Лес даже под угрозой жестокой расправы. Мы не знаем, как она смогла не только попасть в лес, но и пробраться почти к самой крепости, она может либо принести нам всем большие неприятности, либо наоборот — её смелость сослужит отряду неплохую службу, и мы приобретём достойное пополнение в наши немногочисленные ряды.

— Я поддерживаю решение оставить её с нами, — уверенно начала Ханн, — в Элене есть что-то такое, что притягивает и располагает к себе, уж я-то разбираюсь в людях. Простого человека явно не захотят казнить в Имперском Дворе, слишком большая честь для приговорённого. А учитывая то, что ей удалось убежать от кровавого тирана и так далеко проникнуть вглубь Мрачного Леса, мы явно должны дать ей шанс. Я уверена, она проявит себя только с лучшей стороны. К тому же, за то время, что она здесь, я успела с ней сдружиться, и могу вас уверить, Элена для нас не опасна.

Наступила очередь Саны:

— На её теле я обнаружила несколько странных ран. Я никогда не видела подобного, и даже не представляю, что за оружие могло нанести их. Это не похоже на орудия приспешников Императора, но от кровавого тирана можно ожидать всё, что угодно. Также, я не увидела на ней какие-либо отметины или клеймо, которыми новый Император помечает своих воинов, во избежание проникновения шпионов в его окружение. Это, отчасти, подтверждает, что она нам не враг. Но и называть её другом пока слишком рано. Если бы она была настолько искусным воином в Кэррей, способным вырваться из Имперского Двора и проникнуть в наш лес в одиночку, мы бы уже давно узнали о ней и завербовали её в наши ряды. Но ведь о ней никто никогда не слышал, я права? Мой голос за то, чтобы дать ей шанс, но в то же время, надо следить за ней очень внимательно, и выяснить до конца, откуда она и как перешла дорогу Императору.

— Каррина говорила о том, что Император думает подослать к нам шпионов, — возразил мрачный воин крепкого телосложения, лет тридцати. Его русые волосы были собраны в хвост на затылке, большая часть которого была заплетена в тонкие косы, а суровый взгляд серо-голубых глаз, казалось, прожигал всех насквозь. — Это может быть один из них. Не стоит недооценивать Императора, он не станет сидеть, сложа руки и ждать, пока мы перебьём его отряды один за другим.

— Мунхо прав, — поддержала его Сарайя, стоя по правую руку от воина. — Неужели вы так легко верите всему, что говорит эта девушка? Она могла сказать что угодно. Казнь в Имперском Дворе? Чем заслужила она такое особое внимание? Она великий воин? Я, прожив жизнь за пределами Кэррей, также ничего о ней не слышала, а ведь Каррина действительно предупреждала нас о возможном шпионе.

— И что ты прикажешь делать, — возразила Ханн, — выгоним её отсюда прочь, просто потому, что кому-то КАЖЕТСЯ, что она МОЖЕТ быть шпионом? Моё чутьё говорит мне — она нам не враг.

— Выгоним? — усмехнулся Дхарран, стоя в отдалении от всех. Их с Мунхо можно было принять за братьев, настолько они были похожи, но косы его в светлых волосах были в меньшем количестве, а на лице, по левой стороне от лба до подбородка, тянулся длинный шрам. — Мы можем мирно её отпустить, проводив до окраины леса, да даже до Нейтральных Земель, также, мы можем силой выгнать её из отряда. Какова вероятность, что через день она не приведёт сюда армию Императора, и они не перебьют нас всех? Она знает слишком много. Мы не можем оставить её тут, но и просто отпустить её также нельзя.

Напряжение начало нарастать, члены отряда начали повышать тон, споря между собой, и только Кан стоял молча, растянув губы в лёгкой усмешке. Его забавляло происходящее, и он лишь ждал, когда все дойдут до точки кипения, чтобы одной фразой, как истинный лидер, закончить весь спор.

— Если мы не можем доверять ей, то почему мы поверили тебе, Дхарран? Посмотри на себя, это особенность воинов Даркайна иметь столь кровожадный вид? Где же то самое благородство, которым славятся воины вашей школы? — злилась Ханн

— Ты вспомнишь эти слова, когда она лично перережет тебе горло, смеясь над твоей доверчивостью, Ханн! — парировал воин, сжав руку в кулак.

— Ты слышал Расану, на ней нет клейма Императора, Элена не опасна для нас, — не успокаивалась Ханнала.

— Вы все столь доверчивы, неудивительно, что Кэррей не продержался и дня! — возмущалась Сарайя, поддерживая Дхаррана.

— Как прекрасно, что Даркайн смог отразить удар врага. Не вы ли буквально сдали город без сопротивления? — встал на защиту подруги Кай.

— Если бы не эгоизм Воинской Школы и её учителей, численность армии Даркайна была б в разы выше! — парировала Сарайя, — И только с падением Даркайна, Мунхо и Дхарран снизошли, чтобы взять меня с собой.

— Снизошли? — удивлённо посмотрел на неё Мунхо. — Ты сама вцепилась в нас как лесной клещ!

— Клещ? — заорала Сарайя, мигом забыв о цели собрания. — То, что ты правая рука Феррайна, не даёт тебе права называть меня клещом!

— Воина отличает холодный нрав, Сарайя, — резко оборвал её Дхарран, — Тебе там точно не было места! Обвиняешь нас в эгоизме? Вспомни воина, изуродовавшего мне лицо, когда я вытаскивал тебя из самого пекла. Я не бросил тебя умирать!

— Хватит упрекать меня этим, Дхарран, мне и себе изуродовать лицо, чтобы тебе стало легче?

— Довольно! — громко произнёс Кан, которому уже порядком надоел этот цирк. — Раз мнения разделились, мой голос будет решающим. Мы не можем отпустить Элену, это факт, она слишком много о нас теперь знает. Но и она должна заслужить право быть в нашем отряде. Расана, что ты можешь сказать о ней как лекарь? Ты имела возможность хорошенько рассмотреть её, — спросил он, глядя на Сану

— Так точно. — ответила Расана, — Элена имеет крепкое, подтянутое тело, также, я наблюдала за ней все эти дни, и с уверенностью могу сказать тебе — походка, жесты, движения, до потери памяти, она явно могла постоять за себя. Как говорится, мозг забывает, но тело помнит.

— И клейма на ней также нет?

— Да, — кивнула лекарь.

— И никто прежде не слышал о ней, верно? — спросил он у всех остальных.

Получив положительный ответ, он продолжил:

— Мы знаем, что каждые земли славятся тем, что у них есть свой стиль ведения боя, воинские школы и методы обучения. И это отличный способ узнать и проверить, из какой школы вышла Элена, а значит понять, откуда она пришла в земли Кэррей.

— Ты хочешь проверить её навыки? — удивилась Расана. — Не рано ли?

— Сейчас самое время, — с подозрительной улыбкой ответил Иль Кан, — будь добра, Сана, позови её.

Расана отправилась за Эленой, которая ждала решения в своей комнате, и вместе они вернулись в зал, где собрались все члены отряда. Элена впервые видела отряд полностью в сборе и не могла не отметить, что, несмотря на то, что они были не похожи друг на друга, все вместе они выглядели внушительной силой

Кан окинул девушку взглядом, и ему снова стало не по себе от её присутствия, но, собравшись с мыслями, лидер обратился к ней:

— Элена, собрание подходит к концу. Но вот незадача, голоса разделились и окончательное решение ещё не принято, финальный голос за мной.

Элена поёжилась от дурного предчувствия, и, невольно, сделала шаг назад, а лидер, тем временем продолжал:

— Ты же понимаешь, что мы не можем тебя просто так отпустить. Но, мы также не можем из жалости оставить тебя здесь, нам не нужен бесполезный груз на шее отряда. Что же нам делать? — задумчиво произнес он, наслаждаясь волнением Элены.

— Я вижу, что вы рискуете своими жизнями, чтобы противостоять Императору и положить конец его правлению, — произнесла Элена, стараясь говорить максимально уверенно. — Я также вижу, что вас слишком мало, чтобы исход был в вашу пользу. Я не хочу быть бесполезным грузом на шее отряда. Для меня было бы честью присоединиться к вам, и отблагодарить за то, что вы спасли мою жизнь.

— Но ты же не помнишь ничего из того, что было до Мрачного Леса. Как ты можешь помочь нам, если даже не знаешь, кто ты? Чем ты можешь быть нам полезна? — пристально посмотрел на неё Кан.

Элена замолчала, не зная, что ответить. Она понимала, что Иль Кан был прав, и была готова сделать всё, что в её силах. В то же время, она догадывалась о том, что её судьба уже решена, но не могла понять, к чему именно клонит Нэта отряда, и зачем он разыгрывает этот спектакль.

— Я дам тебе подсказку, подойди ближе, — поманил её Кан, и, как только девушка сделала шаг в его сторону, он резко замахнулся на неё правой рукой.

Элена не успела осознать, что происходит, но вместо того, чтобы отшатнуться и закрыться от удара, её рука молниеносно поставила блок. Вытаращив глаза от изумления, она смотрела на руку, не понимая, как ей удалось провернуть этот трюк. Кан, отступив на шаг, взял потухшую свечу в подсвечнике и кинул её в Элену, но та с лёгкостью увернулась, сделав шаг вправо.

— Прекрасно, — довольным голосом ответил Иль Кан, — Расана оказалась права, когда сказала, что ты могла постоять за себя до потери памяти. Так почему бы не проверить это на практике? Устроим настоящую проверку твоих способностей, что скажешь?

Элена была крайне удивлена. Она не ожидала от себя подобной реакции и движений и не чувствовала в себе особой силы или навыков, чтобы пройти более сложную проверку.

— Но я не помню… — растерянно начала она.

— Разум забывает, но тело нет, — терпеливо пояснил ей Кан. — Если ты действительно умеешь сражаться, твое тело вспомнит всё быстрее, чем разум успеет это осознать. Ты только что сама убедилась в этом. И дабы придать этому ускорение, проверять буду лично я.

Отряд с изумлением посмотрел на Иль Кана. Такого уж точно никто из них не ожидал. Как правило, воинам не требовалось специально демонстрировать свои навыки, чтобы получить место в отряде. На них работало простое правило — если Имперский Двор посылал свой отряд их убить — значит они уже являлись серьёзной угрозой правлению и ценным пополнением в рядах лидера Кана.

Элена не могла выдавить ни слова, чувствуя явный подвох. Она непонимающе смотрела на Кана, а он словно читал мысли девушки и наслаждался её замешательством:

— Мы устроим простой тренировочный бой на утёсе рядом с крепостью. Ничего страшного, сложного или опасного — продержись три минуты против меня, не упади с утёса, и ты — полноправный член нашего скромного отряда, — с улыбкой произнёс он, вот только улыбка нисколько не успокаивала Элену, а наоборот, заставляла нервничать и путала мысли.

— Хорошо, — тихо произнесла она, понимая, что выбора у неё уже точно нет.

— Громче, чтобы все слышали, — повысил голос Иль Кан, упиваясь замешательством Элены. Всё шло в точности по его плану, и, убрав её с дороги, он надеялся, что демонический голос оставит его навсегда.

Элена не понимала, что происходит, и почему это странное решение так сильно выбило её из колеи, как вдруг внезапно почувствовала злость за свою нерешительность и твёрдую уверенность в себе. Раз все уверены, что она воин — она будет вести себя как воин. Элена медленно подняла голову и громко произнесла, глядя Иль Кану прямо в глаза:

— Я согласна. Я принимаю твои условия, лидер Кан.

Отряд облегчённо вздохнул, ибо напряжение в Главном Зале дошло до предела. Кан стоял в оцепенении от взгляда Элены, который, как и в прошлый раз, пронзил насквозь, и его напускная улыбка медленно исчезла с лица, уступая место гримасе злости. С трудом отведя взгляд, он повернулся к отряду и громко сказал:

— Завтра, на закате, все должны быть рядом с утёсом. Кай, ты будешь следить за временем начала и окончания этого поединка. И возьмите теплое покрывало, на случай, если наша кандидатка провалит испытание, искупавшись в ледяной воде.

Кан дал понять, что собрание окончено, и Элена первой вышла из Главного Зала. Она ещё не понимала, что будет делать, но её приятно согревала уверенность, появившаяся на собрании.

В коридоре её догнала Ханн, и вместе они вышли на свежий воздух.

— Я до конца не поняла, что произошло, — начала Ханн, — но ты точно уверена, что справишься?

Элена безучастно пожала плечами, а Ханн продолжала:

- Нэта Кан в последнее время не перестаёт удивлять. Когда ты успела перейти ему дорогу? Почему именно поединок? Почему именно с ним? Боится, что я или Кай можем поддаться? — вслух размышляла она.

— Я бы сама хотела узнать ответы на все эти вопросы, — ответила Элена, вдыхая свежий воздух полной грудью. Она закуталась в тёплую накидку, чувствуя, как холод пробивает её до костей.

— Сана сказала, что все твои движения и жесты выдают в тебе воина, неужели ты сама не обращала на это внимание? Даже я заметила на тебе пару шрамов и отметин

- Я думала, что эти царапины и шрамы на мне оставил Мрачный Лес во время погони, — покачала головой Элена, — я правда ничего не помню. Но Ханн, ты же видишь — у меня нет выбора, и завтра я выложусь по полной. Надеюсь, мне удастся избежать ледяной воды, простудиться в разгар зимы — далеко не самая приятная затея. Пойдём поскорее в тепло, я замёрзла.

— Просто будь осторожна. Иль Кан явно что-то затеял. Он мог поставить вместо себя того же Дхаррана, который не раз принимал экзамены в воинской школе.

- Но ведь именно Кан отвечает за пополнение отряда, логично? — пыталась найти разумное объяснение Элена.

— Ты не понимаешь. Я более чем уверена, с ним явно что-то не так, — сказала Ханн

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла Элена

— Он стал ещё более мрачным, более жестоким, после того рокового задания. Его словно подменили. Мы пытались выяснить больше подробностей, но он только злится и уходит от ответа. В прямом смысле — разворачивается и уходит, даже посреди разговора. Его уважают и чтут за прежние заслуги, и лишь поэтому он всё ещё наш Нэта.

— Я не думаю, что принятие меня в отряд и тот случай как-то связаны между собой. Не накручивай себя, Ханн. — попыталась успокоить её Элена

— Не знаю, подруга, но я переживаю как никогда. Он явно настроен против тебя, но я не могу понять почему…

— Я не столь важная птица, чтобы быть объектом его внимания, и постараюсь держаться от него подальше. Но, знаешь, что? — задумчиво произнесла Элена, стоя у входа в жилое крыло

— Что? — удивлённо посмотрела на неё Ханн.

— Его взгляд…Что тогда, что сейчас…Я вижу в его глазах нечто потустороннее, и это нечто пытается вселить в меня страх. И в то же время, это «нечто» боится меня…

Ханн нахмурилась, пытаясь понять, о чём говорит Элена, но та добавила с улыбкой.

— Не придавай значения, скорее всего, это лишь плод моего воображения. Уверена, в глубине своей души, он, возможно, не так уж и плох.

Ханн облегчённо засмеялась и добавила:

— Точно, в глубине души. Не переживай, когда-нибудь, вы найдёте с лидером общий язык. Дай ему немного времени, всё будет хорошо. Я склоняюсь к тому, что его поведение — это защитная реакция на гибель наших людей, но, если с нами случится беда, то он, не раздумывая, бросится в Преисподнюю, чтобы спасти всех нас.

Меньше всего Кан желал бросаться в Преисподнюю и рисковать жизнью ради отряда. Всё о чём он думал в последнее время — демоническое отражение в глазах Элены, и голос, поселившийся в его голове. Он не знал, что проклятие, пожиравшее его душу, взрастило внутри него демона, ослепляя жаждой убийства, и закрывала глаза на то немногое, что ещё было ему дорого. Поначалу, Кан успешно сопротивлялся голосу черной сущности, в надежде справиться с ним собственными силами и одолеть ментального врага. Но вскоре он понял, что проигрывает внутреннюю борьбу, и это позволило демону расти всё быстрее и быстрее, лишая лидера способности здраво мыслить. За последнюю неделю не было ни одной ночи, когда его не мучили кошмары. Иль Кан старался избегать сна и проводить всё время на ногах, блуждая, словно призрак по лесу, но в те редкие минуты, когда сознание буквально покидало его, он лежал в поту и ознобе, не понимая, где он и что с ним, беззвучно умоляя о помощи.

Иногда, он терял сознание прямо посреди леса, пару раз чуть не замёрзнув насмерть, но демон, словно спасая своего носителя, пробуждал его и возвращал в ужасную реальность. В минуты тревожного сна Иль Кан видел словно наяву души членов отряда, погибших в тот роковой день, они нестройным хором называли его убийцей и протягивали руки, пытаясь дотянуться до него, а потусторонний голос заполнял голову Кана жутким смехом и требовал избавиться от живых.

Не выдержав насилия над разумом, он поддался на уговоры сущности в его сознании, и, согласившись убить Элену, почувствовал желанное облегчение, но сразу после собрания голос вернулся к нему снова, и начал терзать его с ещё большей силой. Нащупав на шее цепочку с маленьким чёрным талисманом с изображением глаза, объятого чёрным пламенем, он сжал его и прошептал: «Я убью её», после чего сразу почувствовал облегчение. Главный Зал опустел и погрузился во мрак, но Кан, окруженный темнотой, чувствовал себя гораздо спокойнее, чем где-бы то ни было при свете дня. Собравшись с силами, он вышел из зала, пересёк двор и медленно пошёл по коридору, ведущему в жилое крыло.

Его мысли перенеслись в завтрашний день. Это был прекрасный способ превратить поединок в несчастный случай и убить Элену, выполнив приказ демона. Кан был уверен, что она узнала его страшный секрет, и может рассказать обо всем остальным, а демонический голос, словно подтверждая его опасения, твердил, что от неё надо избавиться как можно скорее, иначе последствия будут плачевны. Погруженный в раздумья, он не сразу заметил Кая, который окликнул его несколько раз по имени, но не получив ответа, схватил его за руку и развернул к себе:

— Ты что творишь? — голос Кая был пропитан отчаянием и досадой.

— Что? — недовольно переспросил Кан

— Ты! Что! Творишь! Поединок с тобой? Что за бред? — не унимался Кай

— А, это…, - придав голосу безразличие, протянул Кан. — Как лидер, именно я решаю, достойна ли она остаться в отряде и может ли быть нам полезна.

- Меньше пафосных речей, Иль Кан, выкладывай, что ты задумал? — Кай был так возмущён произошедшим, что соблюдение субординации волновало его меньше всего. Медленно наступая на бывшего друга, он продолжал свой допрос. — Что она тебе сделала? Отвечай, или я выбью ответ из тебя сам!

— Ты переходишь черту, Кай, — злобно ответил Иль Кан, невольно отступая назад, но бывший друг не отставал.

— Ты думаешь, один твой удар, и она живо вспомнит, как давать отпор таким мерзавцам как ты?

— Да! Именно так! — разозлился Кан, — Если нет — ей же хуже. Хочет быть частью отряда — пусть знает своё место.

— В этом ли дело, Иль Кан? — Кай не сводил гневного взгляда с бывшего генерала, пытаясь воззвать к остаткам его разума. — Я видел страх в твоих глазах, когда ты смотрел на неё, думал, тебе удалось это скрыть? Не от меня!

— Что ты сказал? — с плохо скрываемой яростью спросил Кан, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Ты боишься её, признай. Что в ней тебя испугало?

— Заткнись, — прошипел Кан, но Кая было не остановить.