Смерть, проклятье и любовь! (СИ)

Рыжеволосая проныра попыталась было выскользнуть следом, но дорогу ей тут же заступила любимая гончая Вильгельма I и угрожающе зарычала. Собака сердито скалила внушительные зубы, которые кого угодно могли заставить уважать себя. Она сильно недолюбливала только эту служанку. Даже пару раз порвала подол шерстяного платья девушки.

Решив, что лишний ей шум сейчас совершенно ни к чему, колдунья торопливо ретировалась. Привычно сорвала злобу и обиду на несчастной дворне. Слуги почитали скандальную девицу хуже пожара и бубонной чумы вместе взятых. Они никак не могли взять в толк, почему ту до сих пор не отправили восвояси.

Арно тоже был в свите своего господина и едва слышно выдохнул ему на ухо:

— Будьте осторожны с той рыжеволосой служанкой. Сдаётся мне, что она — чёрная ведьма. Я потолковал с другими слугами. Про эту Альвеву ходят мрачные слухи. Никто ничего так и не смог доказать, но там, где появляется эта скандалистка, частенько начинают происходить странные дела. Все её обидчики, рано или поздно, попадают в большие неприятности. Бывает даже, что и со смертельным исходом. Она появилась в замке герцога де Рианора прошлым летом. Якобы, пришла заменить умершую от чахотки кузину. Несчастная сгорела буквально за день, подхватила странную заразу. Причём, она словно заворожила хозяев. Герцог и герцогиня ничего и слушать не хотят о злых проделках и скверном характере этой девицы.

— И как ты мне посоветуешь поступить, старый друг? — молодой рыцарь не скрывал собственного беспокойства.

В голосе Вальтера проскочили встревоженные нотки. Он только сейчас начал понимать, в какую скверную заварушку угодил помимо своей воли.

— Похоже, она нацелилась на знатного и богатого, как минимум, мужа. Будьте осторожны, мой мальчик. Иначе и не заметите, как она окрутит и оженит вас. Я прожил долгую жизнь и на своём веку повидал многое. Не берите у неё из рук ничего. На двери надо углём начертать святой крест. Ведьма не сможет преодолеть такой преграды. Чары попросту развеются, не причинив никому ни малейшего вреда. Постарайтесь поменьше бывать в одиночестве. Как бы беды не вышло.

— Она меня совершенно не волнует, — честно признался молодой герцог и на несколько мгновений замялся.

— У вас такой же отменный вкус, как и у вашего отца, Вальтер. Абигайль де Рианор составит для вас блестящую во всех отношениях партию. К тому же, и вы явно тоже пришлись ей по сердцу. Только не раскройте свою тайну перед Альвевой. Иначе она сделает так, что вы уже никогда не будете вместе. Причём, даже убивать или проклинать соперницу этой змее не понадобится. Всего лишь, достаточно подсказать более выгодную партию, чем франкийский рыцарь Вальтер де Аверн…

Открытие сезона, как на грех, не удалось. Ясное солнечное утро пролетело как сладкий сон. Уже в полдень натянуло свинцовые тучи. Через час и вовсе на головы горе-охотников пролился настоящий ливень с мелкими жемчужинками градин. Дичь, ясное дело, схоронилась от непогоды в самых укромных уголках леса. Она бессовестно оставила короля и его свиту без столь желанных их сердцам трофеев.

Впрочем, молодёжь совсем не расстроилась. Парочки предпочитали любезничать в тепле и уюте герцогского замка под весёлый треск сосновых поленьев в камине в гостиной. Родители благосклонно посматривали на пока что ещё совсем невинный и ни к чему не обязывающий флирт. Разве что, внимательно приглядывались, кто и с кем старается отгородиться от остальных гостей. Хотя бы и с помощью интересной беседы.

Вальтер ничуть не расстроился, что голос его от сырости осип настолько, что лекарь герцога де Рианора категорически запретил молодому человеку петь и играть на арфе. Он справедливо опасался, что рыцарь, отдавший свой плащ Абигайль, когда непогода слишком уж взяла незваных гостей за горло, совсем расхворается.

Девушка никак не пострадала, а к де Аверну привязался кашель. Да и нос начал слегка течь. Рыцарь без возражений выпил лекарство, его приготовили специально для него. Потом мужчина откланялся и, испросив позволения у своего короля и хозяина дома, отправился к себе в сопровождении верного Арно.

Абигайль тоже незаметно ускользнула к себе в сопровождении собственной служанки. Она сослалась на то, что от дурной погоды у неё чересчур сильно болит и кружится голова. Родители герцогини только понимающе переглянулись и не стали ей препятствовать.

Увидеть у своей двери Альвеву с кувшином подогретого красного вина со специями для Вальтера и его спутника стало совсем уж неприятной неожиданностью. Оно великолепно усмиряло даже самую свирепую простуду. Особенно, когда болезнь ещё не слишком разбуянилась, Впрочем, молодой человек вежливо просипел слова признательности и, открыв замок, повернул литую бронзовую ручку.

Служанка покрылась восковой бледностью, споткнулась и чуть не выронила свою довольно тяжёлую ношу. Арно вовремя поддержал её под локоток, чтобы она не оконфузилась. Он прекрасно понимал, что любой проступок именно Альвевы потом будут долго обсуждать у неё за спиной. Недалёкая прислуга не понимала, что злить чёрную ведьму не просто глупо, а смертельно опасно.

Глава 2

— Похоже, вы сегодня изрядно перетрудились. Позвольте проводить вас до вашей комнаты, чтобы вы добрались без ненужных сейчас приключений, — Арно прекрасно понимал, что сейчас ему колдунья навредить не посмеет.

Скоро они вернутся в столицу и будут вне досягаемости ушлой девицы.

Когда служанка поняла, что рыцарь тоже оказался не лыком шит, то вежливо поблагодарила старого слугу за любезность. От помощи наотрез отказалась:

— Не стоит беспокоиться обо мне. У меня ещё остались недоделанные поручения моей госпожи.

Присела в вежливом реверансе перед Вальтером. Потом она удалилась с гордо поднятой головой. Служанка ничуть не расстроилась из-за неожиданной неудачи. Только торопливо скрылась в полумраке длинного коридора.

Арно утянул хозяина в гостевые покои и проследил, чтобы он сразу же отправился в постель. Вино из кувшина мужчина вылил в специальное отверстие в уборной. Здраво рассудил, что оно может быть с большим подвохом. Кто знает, какие чары и проклятья наложила на него чёрная ведьма?

Рыцарь провалился в странный глубокий сон без сновидений. Было жутко чувствовать чужое присутствие. Хотя он знал, что кроме него и старого слуги в его гостевых покоях никого не было. Взгляд был изучающим и явно женским. Утром молодой человек списал всё на жар и саднящее горло.

Личный лекарь герцога, сердито бурча что-то уж совсем нелицеприятное по поводу безголовости молодых придворных, заставил бедолагу выпить убойную дозу отвара из ивовой коры и чашку сонного зелья. Вальтер даже не поморщился. Не смотря на то, что оба снадобья были ужасно горькими. Уже после первого глотка начинало сводить челюсти.

Уплывая в сон, он слышал, как его спаситель категорически запретил Альвеве здесь появляться:

— Нечего заразу по замку разносить, милочка! Арно прекрасно и сам со всем управится! Без всяких там не в меру наглых и нескромных рыжих девиц! Вон отсюда! Кстати, вас уже час, как по всему замку разыскивает герцогиня де Рианор! Вы уверены, что ей понравится, что вы пренебрегаете своими обязанностями, чтобы подкатывать к хворому гостю вашего хозяина? Если вас что-то не устраивает, дитя моё, то вы сможете подыскать себе менее хлопотное и полное правил место. Например, любая таверна или постоялый двор вам подойдут гораздо больше!

Ведьма только зубами скрипнула от досады, но ослушаться не посмела. Генрих был дальним родственником хозяина дома. Поэтому вредить ему было чревато неоправданно большими проблемами даже для неё.

— Как пожелаете, господин мой, — рыжеволосая бестия привычно натянула на порочное лицо маску кроткой овечки. — Не надо так нервничать. Боюсь, господин де Аверн будет не единственной жертвой свирепой простуды.

— Не болтай ерунды, Альвева! Молодому человеку надо было меньше хвост перед девицами распускать. Тогда охота не имела бы для него столь неприятных последствий!

Впрочем, на этот раз вмешались некие силы. Никто, кроме многострадального Вальтера, не подхватил даже лёгкого насморка. Сам же сын герцога де Аверна тоже выздоровел на удивление быстро. Перед лекарским искусством Генриха де Тиорела, что совсем не зря получал щедрое жалование от более богатого и знатного родича, любая хворь отступала, трусливо выкинув белый флаг.

Очень скоро герцог де Аверн вскоре снова попал в загребущие лапки придворных дам. Те не отпускали его из пиршественной залы хозяина замка до тех пор, пока он совсем не лишался голоса. Уставшие пальцы больше не могли перебирать струны ручной арфы.

Альвева с раздражением замечала, что между Абигайль и Вальтером уже проскочила та самая искра, какой у неё никогда и ни с кем не было и точно не будет. Сердце чёрной ведьмы настолько очерствело от бесчисленных злодеяний и постоянного страха, что инквизиторы получат хоть малейшую зацепку, что не было способно на ответные светлые чувства.

Тогда святые отцы докажут, что это именно она и есть то самое чудовище, встреча с ним всегда оканчивалась для бедолаг фатально. Рыжеволосая искательница лучшей доли не останавливалась ни перед чем в надежде завоевать собственное место под равнодушным к людским бедам солнцем.

Объект её тайной страсти делал всё возможное и не очень, лишь бы их дорожки пересекались как можно реже и всегда в людном месте. Желательно в присутствии короля и хозяина замка. Молодой человек прекрасно понимал, что попал в слишком лихой переплёт. Вырваться из него будет гораздо сложнее, чем из обычной битвы или разбойничьей засады.

Увидеть Вальтера, прогуливающегося в саду, обнимая за плечи Абигайль, для Альвевы не стало откровением. Парочка, не скрываясь, флиртовала. Молодой человек рассказывал спутнице какие-то курьёзные случаи из жизни королевского двора. Девушка заливисто смеялась. В голубых, как февральское небо, глазах под золотистой чёлкой было столько обожания, что служанка скрипнула от злости и досады зубами. После чего выпустила в соперницу хитрое проклятье.

Дочь герцога де Рианора вдруг побледнела, как полотно, и потеряла сознание. Через миг она стала медленно оседать на землю. Вальтер подхватил бесчувственную спутницу на руки и торопливо заспешил к Генриху де Тиорелу, гадая, что же произошло.

Лекарь внимательно осмотрел неожиданно захворавшую девицу, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Вердикт оказался для Вальтера как удар обухом по голове:

— Вы слышали что-нибудь про Ландрийскую чёрную ведьму? — серьёзный тон голоса целителя сразу настроил Вальтера на нужный лад.

— Только досужие сплетни и испуганные шепотки по деревням. Их мы порядком наслушались, пока добирались до замка вашего господина, — рыцарь уже не скрывал всё возрастающего беспокойства по поводу не только собственной судьбы.

— Вы в страшной опасности, молодой человек. Нет худшей доли, чем вызвать в сердце такой женщины жгучую ревнивую страсть. Её она почитает за любовь. Чёрная магия так иссушает сердце, что оно уже никогда не сможет испытать таких светлых чувств. Боюсь, что очень скоро вам придётся выбирать. Или отдать ей свои титул, богатства и деньги, или быть проклятым и принять всё, что ниспошлёт после этого судьба. Невесёлое будущее, но, надеюсь, вы сделаете правильный выбор. Хотя, до полнолуния, до него осталось ещё полмесяца, колдунья, вряд ли, объявится, — лекарь герцога де Рианора на мгновение задумался.

Потом достал чистый полотняный мешочек и принялся деловито набивать его заветными травами, что-то неразборчиво шепча себе под нос. После чего продолжил:

— Подобные ей люди очень осторожны и предпочитают наносить удар именно тогда, когда находятся в полной силе и никто не ждёт подвоха, — молодой мужчина снял перчатку и сжал в ладони подаренный матерью перед отъездом серебряный крестик.

— Только если узнаете, кто это, до того, как попадёте к ней в когти, сможете спастись. Отцы-инквизиторы уже три года пытаются отловить эту гадину. Они, точно охотничья свора, носятся по следам её кровавых преступлений, но безуспешно. У неё чутьё острее, чем у матёрого волка. Как бы ещё и оборотнем не оказалась.

— Если бы она им была, то всё было бы гораздо проще. Укус или царапина, и я бы стал монстром, подобным этой бестии. Отцам-инквизиторам пришлось бы уничтожить меня, чтобы спасти местных крестьян от жестокой расправы, — голубые глаза сюзерена английского короля веяли стылой январской стужей.

— Наверно, вы правы, Вальтер. Будьте осторожны. Мне бы не хотелось, чтобы ваш отец получил печальные вести о судьбе любимого наследника. Он по праву вами гордится. Это разобьёт сердце вашим родителям, — Генрих де Тиорел слишком хорошо представлял все последствия возникновения пагубной страсти для объекта вожделения чёрной колдуньи.

— Проблемы лучше решать по мере их поступления, не так ли? — дождавшись утвердительного кивка собеседника, спросил прямо. — Что с Абигайль?

— Какое-то проклятие. У меня есть амулеты, что помогут его снять, но на это понадобится недели три. Хвала Всевышнему, оно совсем слабенькое. Ведьма, видимо, не желает сейчас покидать эти места. Поэтому обошлась с бедняжкой на удивление мягко, — целитель снова принялся перетирать в ступке какие-то травяные порошки, по капле вливая лавандовое масло.

— Король через неделю собирается возвращаться в столицу. Мне нужно переговорить с герцогом де Рианором наедине. Без посторонних глаз и ушей, — рыцарь не собирался отступать от принятого ранее решения, особенно в такой щекотливой ситуации.

— Вы решили посвататься? — уважение во взгляде родственника хозяина замка пролилось бальзамом на измученную тревогой душу молодого придворного.

Судя по тому, что молодой человек несколько смутился под проницательным взглядом лекаря, тот сразу же понял, что правильно угадал намерения молодого де Аверна.

— Будьте предельно осторожны. Кто знает, как отреагирует чёрная ведьма на подобный ваш шаг?

Вальтер поблагодарил лекаря за совет и торопливо направился разыскивать хозяина замка, но так и остался ни с чем. Откуда ему было знать, что Альвеве приспичило потешить себя своим любимым развлечением? Ей очень нравилось так заколдовать коридоры замка, что любого, кто осмелился высунуть нос за порог собственных комнаты или покоев, хитрые чары заставляли наматывать круги вокруг одного и того же места. Бедолага каждый раз возвращался в исходную точку. Рыжая зараза обладала весьма специфическим чувством юмора и считала смешными чужие страдания, а лучше смерть.

Поняв, что сегодня явно не его день, рыцарь вернулся к Генриху и поделился своими подозрениями:

— Похоже, чёрная колдунья снова принялась за свои проказы. Я три часа кружил по здешним коридорам, но всякий раз оказывался у ваших дверей, мой господин.

— Плохо дело. Лучше вам заночевать тут, а то в этих стенах случается всякое. Меня-то она не трогает. Почему, и сам не знаю. Странные дела происходят непростительно часто. Нередко с летальным исходом для тех несчастных, что чем-то не угодили госпоже чародейке. Абигайль ещё повезло, что она — любимица своего отца. Кто знает, на что ещё будет готова пойти эта страшная женщина, когда почует, что вы решили ускользнуть из её сетей. Ведь она так старательно их сплела, чтобы поймать вас, Вальтер. Хотя, колдунья скорее сделает что-то с вашей возлюбленной, чем сейчас навредит вам. Правда, не думаю, что, даже взяв её в законные жёны, вы полностью отведёте беду от вас обоих. Иссушённое адом сердце не способно любить. Когда забавляться с вами ей наскучит, она избавится от вас без малейших колебаний и жалости. Попробуйте утром переговорить с герцогом. Может быть, колдовство уже будет не столь сильно, как сейчас.

Поблагодарил Генриха за добрый совет и приют. После чего молодой человек накрылся плащом и заснул прямо в кресле. Он впервые в жизни столкнулся с подобной чертовщиной. Поэтому де Аверн оказался несколько выбит из привычной колеи. Молодой рыцарь не знал, как бы ему с наименьшими потерями выпутаться из сложного переплёта. В него он угодил просто потому, что принял приглашение своего короля на первую в этом году охоту.

Альвева никогда не могла проникнуть только в несколько мест в замке: спальню хозяев дома, их детей и апартаменты, что занимал Генрих. Дело тут было всего лишь в том, что под ними находились часовенки или древние церквушки. Именно они и не давали ведьме сильнее влиять на жизнь своего господина. Как служанка ни пыталась найти хоть маленькую лазейку, всякий раз оставалась с носом. Только поэтому и была вынуждена отступиться, удовольствовавшись тем, что есть.

Ушлая девица беспокойно ворочалась с боку на бок и шептала проклятия. Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же появлялся молодой рыцарь. Мужчина, не скрываясь, заигрывающий с молодой дочерью хозяина здешних земель.

— И что он нашёл в этой безмозглой невзрачной моли? — сердито шипела рыжеволосая интриганка. — Я гораздо красивее, умнее и ярче её! Как можно сравнивать бледную поганку и языки пламени, играющие в камине?

Так и не получив ответа от равнодушного полумрака собственной спальни, ведьма снова завозилась. Она тщетно пыталась поудобнее устроиться на видавшем виды тюфяке, набитом затхлой соломой. Тот служил ей вместо кровати.

— Надо было найти себе кого-нибудь на сегодняшнюю ночь. Спала бы сейчас в мягкой постели под бархатным или шёлковым балдахином. Почему мужчины так слепы, что не замечают, что их любят? Высунув язык, носятся за другими юбками. Убери у Абигайль титул и богатства её семьи, и на неё никто и не взглянет. На меня же и без всего этого обращают достаточно внимания. Многие хотят обеспечить себе райскую жизнь на земле, а не только после смерти! Кому нужна ваша добродетель, святые отцы?! Я предпочитаю получать всё и сразу! Грехи слаще патоки и упоительнее грёз первой любви. Впрочем, последняя никого ещё счастливой надолго не делала. Рано или поздно страсть улетает, как демон при виде святого креста или вампир от осинового кола. От остывшей же золы уже никогда не дождёшься ни тепла, ни нежных слов!

Ведьма и не заметила, как наступил рассвет. Ей снова надо было разыгрывать из себя покорную и заранее уже на всё согласную недалёкую девицу, что безумно боится, что ей откажут от места. Только вот под овечьей шкуркой пряталось очень зубастое и хитрое чудовище в человеческом обличье. Кровожадной твари не было совсем никакого дела до чужих дел и страданий.

Служанка сразу почуяла, что Вальтер намеренно избегает малейшей возможности столкнуться с ней даже на людях. Она поняла, что поганый лекарь снова сунул свой не в меру длинный нос, куда совсем не просят. Поэтому сердито зашипела и погрозила давнему врагу крепеньким кулачком.

Мало кто знал, что Генрих был не только лекарем и травником, но и талантливым ведьмаком. Только вот унаследованный от матери дар он использовал исключительно во благо окружающим, а не вред. Как того требовал неписаный кодекс Чёрного Братства. Мужчина был осторожен и не давал многочисленным недоброжелателям навредить себе или своей семье. Его же чутью мог бы позавидовать и матёрый волк.

Повар сразу приставил Альвеву помешивать сытную кашу с мясом. Она должна была придать всем сил для успешной охоты. Решила, что будет лучше, если Вальтер побудет до вечера в неведении о кознях, что она готовит. Только поэтому колдунья решила ничего пока что не предпринимать. Здраво рассудила, что лучше подождать более удобного момента.

И снова словно злой рок преследовал свиту короля Вильгельма I. Следов на земле загонщики дичи нашли немало, а вот саму её даже издали увидеть не довелось. К тому же и охотничья свора вела себя престранно. Шарахалась от каждой тени или куста и периодически горестно выла, задрав морды к равнодушным к происходящим странностям небесам.

Лишь на закате искусанные комарами и безумно уставшие, так и не добыв заветных трофеев, спутники английского правителя смогли поужинать и отдохнуть. Они не сразу согрелись в тепле пиршественной залы у камина.

Вальтер лениво перебирал струны арфы, ломая голову, как бы переговорить с хозяином замка по поводу Абигайль наедине. В его случае наличие лишних ушей могло привести к фатальным последствиям не только для него.

Тут к молодому рыцарю подошёл сам герцог и едва слышно сказал:

— Генрих просил меня выслушать вас, молодой человек, а он никогда не позволяет себе беспокоить окружающих по пустякам. Кстати, мне бы хотелось узнать, как случилось, что на мою дочь наложили довольно мерзкое проклятье. Придётся попросить отцов-инквизиторов более ответственно отнестись к моей проблеме в лице неуловимой чёрной ведьмы. Эта продувная бестия ничего и никого не боится и пакостит прямо у меня под носом!

Глава 3

Альвева выскочила им навстречу из-за поворота коридора точно чёртик из табакерки. В руках служанка держала массивный золотой поднос. На нём гордо восседал глиняный кувшин с великолепным красным вином. Рядом стояли два кубка, инкрустированные изумрудами и рубинами:

— Господин мой, — при этом девушка преданно смотрела только на герцога де Аверна и многообещающе улыбалась. — Герцогиня Элеонора очень беспокоится о вашем здоровье. Она поручила мне лично проследить, чтобы вы оба выпили по бокалу красного вина со специями.

— Потом, — владелец замка отмахнулся от не в меру настырной девицы, как от надоедливой мухи. — Альвева, проследи, чтобы высокородные гости не скучали во время нашего с Вальтером отсутствия.

Ведьма от всей души пожелала непонятливому хозяину подавиться оленьей косточкой во время обеда. Только открыто ослушаться не посмела. В последнее время отцы-инквизиторы слишком уж рьяно пытались отловить её. Попадать к ним в руки Альвеве совсем ни с руки. Служанка тяжело вздохнула, оказалась вынуждена ретироваться. Она справедливо опасалась того, что невольно выдаст себя. Ей не составит труда впасть в неистовое бешенство от очередной неудачи с рыцарем.

Мужчина так ей приглянулся, что уже снился по ночам. Кандидатура была во всех отношениях идеальная. В его краях о проделках одной ушлой чародейки были ни сном, ни духом. Поэтому она вполне могла бы себе позволить сытую и спокойную жизнь в своё удовольствие. Изредка пакостила бы лишь тем, кто слишком уж сильно допечёт собственной глупостью и недогадливостью. Тут она увидела, что походная арфа Вальтера так и осталась лежать в кресле, забытая хозяином.

Проследив, чтобы никто не заметил, что она унесла чужое имущество с собой, торопливо удалилась. Она собиралась в собственной каморке подумать, как бы ей половчее использовать оказию себе на пользу. Альвева тихонечко спустилась в закут, что скрывался за дубовыми бочками с вином и солёными огурцами.

Положила инструмент на чисто выскобленный стол. Потом девушка ненадолго задумалась. Какие бы чары лучше наложить? Они должны были гарантировать, что Вальтер потеряет голову от страсти к ней и забудет Абигайль. Эту сопливую девчонку судьба и так наградила сверх всякой меры. Причём, по мнению ведьмы, совершенно незаслуженно.

Едва уловимая сеть заклятий должна заставить рыцаря желать находиться именно рядом с ней до своего смертного часа. Не обращать внимания на других женщин. Подарить всё то, чего так не хватало чёрной ведьме для полного счастья: титул, власть, богатства и доступ в высший свет. Местные нравы очень пришлись ей по вкусу. Оставалось лишь так очаровать с помощью колдовства глупого молодого герцога, чтобы он сам всё это преподнёс на золотом блюде и ничего не потребовал взамен.

Наглая девица так замечталась, что очнулась от сладких грёз лишь перед рассветом. Нашептав заветные слова, она уколола свой палец ржавой иглой. Торопливо размазала по деке алые капельки. Этим финальным штрихом она замкнула ритуал на неугасимую страсть и полную покорность.

Только откуда ей было знать, что, если чувства уже достаточно разгорелись, то уже и смерть одного из пары ничего не сможет изменить? Колдовские чары в этом случае уже бессильны что-либо исправить.

Ведьма торопливо вернулась в пиршественную залу и незаметно поставила арфу на прежнее место. Для верности ещё и прикрыла полой плаща незадачливого рыцаря-менестреля. Сама же умчалась выполнять целый ворох поручений от герцогини Элеоноры. Девушка молча радовалась тому, как ловко она провернула столь деликатное и скользкое дельце. При этом так и не попалась с поличным.

Вальтер, весь вечер разыскивавший пропажу, с удивлением обнаружил свой любимый музыкальный инструмент. Именно там, где и оставил его, отправляясь на личную беседу с хозяином замка. Только вот взять в руки сразу так и не довелось.

Генрих, подозрительно сузив зелёные глаза, едва слышно прошипел:

— Не вздумай прикасаться к арфе до тех пор, пока я не сниму с неё кровавые чары. Ведьма слишком поздно спохватилась, что дела у вас с Абигайль зашли так далеко. Она пока не в курсе, что ты даже уже успел посвататься и получить согласие отца девушки. Вот и решила хитростью добиться своего. Скорее всего, твоей наречённой она поскорее подыщет другого жениха. Потом ловко запудрит де Рианору мозги, чтобы тот счёл новую кандидатуру более привлекательной, чем твоя, Вальтер, — выудив из кармана мешочек с серебристым порошком, он принялся деловито сыпать его на многострадальный инструмент, что-то неразборчиво бормоча себе под нос.

Альвева сразу почуяла, что все её старания пошли прахом. Только колдовской дар Генриха намного сильнее, чем у неё. Поэтому служанке пришлось лишь молча смириться с очередным поражением. Обдумав оставшиеся возможности, ведьма решила, что идеальным выходом станет поскорее подыскать для Абигайль достойную замену приглянувшемуся ей рыцарю. Причём сделать это так ловко, чтобы никто и не заподозрил, что во всей этой истории замешана именно она.

Проходя мимо будуаров женщин и девиц из свиты короля Вильгельма I, ушлая чародейка услышала именно то, что подходило больше всего для благородной цели устройства собственного брака с герцогом Вальтером де Аверном.

Совсем ещё молоденькая баронесса де Риори взахлёб поделилась с замужней кузиной потрясающей новостью:

— Маргарет, инфант Фердинанд, второй по старшинству сын короля Испании, намерен жениться! Мои родители уже послали мой портрет принцу! Надеюсь, что он обратит внимание именно на меня и приедет лично познакомиться! Я видела его на свадьбе у герцогини де Атеор! Он великолепен!

— Вот дурёха, — ласково пожурила графиня де Овессин не в меру пылкую родственницу. — Ты ему — совсем не ровня! Я ещё понимаю, Абигайль или другая герцогиня. Ну, молодая графиня ещё может на что-то рассчитывать. Птицы подобного полёта и вовсе предпочитают брать в жёны принцесс.

— О, умеешь ты разбить даже самую сокровенную мечту, дорогая!

Баронесса, размазывая слёзы и грязь по кукольному личику, опрометью бросилась в свои покои. Альвева даже не успела толком рассмотреть младшую дочь барона Луи де Риори.

Колдунья пожала плечами и отправилась в собственную каморку. Достала из тайника заказанный у итальянского художника портрет герцогини Абигайль де Рианор. Девушка наложила на него самые сильные приворотные чары из всех, какие только смогла припомнить. После чего без зазрения совести подложила в сундук с другими такими же изображениями кандидаток в будущие супруги испанского принца. Криво улыбнувшись, служанка отправилась на розыски неуловимого Вальтера. Наглец напрасно посмел воспротивиться её выбору.

Открывшаяся дверь в покои герцогского родича и лекаря в одном лице явила глазам девицы безрадостную картину. Рыцарь, именно его она прочила в собственные мужья, с тревогой на красивом лице смотрел на так и не пришедшую в сознание Абигайль. Наконец, он выдохнул:

— Господин мой, неужели нельзя сделать так, чтобы проклятье выпустило её из своих когтей гораздо раньше?

— Увы, я и так сделал всё, что было в моих силах. Снять такие сложные чары может лишь тот, кто их наложил. Не думаю, что польстившаяся на вас чёрная колдунья даст вам с Абигайль хоть тень шанса на успешное разрешение ваших проблем.

— Чем думает эта безголовая ведьма? — Вальтер в сердцах позволил тяжёлому вздоху сорваться со своих губ. — Я — рыцарь. Она — кладезь грехов и кровавых преступлений! Никогда не быть нам мужем и женой! Мы — вечные враги!