Сказка о Шуте и ведьме (СИ)

— Давай, ты поможешь мне, а я помогу тебе? — Я осторожно коснулась его жёсткой ладони пальцами. — Я ведьма. Я вижу, что у тебя болит сердце. Позволь мне облегчить эту боль.

Он удивлённо приподнял брови, а потом смерил меня взглядом снова. Долго, внимательно, проникновенно. Заново оценивая, как ведьму и как женщину. И под этим взглядом внутри всё затрепетало и замерло. Я вдруг одинаково испугалась согласия и отказа. Почему-то его ответ стал очень важным, словно от этого зависела моя судьба. И мне внезапно так захотелось, чтобы он согласился…

Воин покосился на блестевший в лунном свете меч, снова посмотрел на меня. Взгляд серых глаз стал чуточку мягче. И я поняла, что решение принято.

— Может, ты и права… — Он устало потёр переносицу и твёрдо взглянул мне в глаза. — Хорошо. Договорились, ведьма. Я принимаю твоё предложение.

Я вздрогнула от пронёсшейся сквозь меня волны силы, в один ошеломительный миг понимая, что вокруг трактира поставлена магическая защита. Вторая волна — уже вокруг комнаты, — пронеслась, когда он наклонился, взял моё лицо в ладони и осторожно коснулся губ поцелуем, словно пробовал неизвестный напиток, магически скрепляя нашу необычную сделку.

Это неожиданно бережное прикосновение ошеломило и пронзило насквозь восхитительной, горячей волной предвкушения чего-то намного большего, чем всё, что я могла вообразить. Словно я прикоснулась к неведомому чуду, скрытому от посторонних глаз.

А чудесного оказалось много. От светлых, удивительно мягких непокорных прядей едва уловимо пахло клевером. Гладкое, не бритое, а именно естественно гладкое лицо воина поразило до глубины души. Выходит, мы с ним почти ровесники! Просто из-за своей мрачности и замкнутости он показался мне куда суровее и старше, чем есть…

Чёрная ткань рубахи оказалась нежной, как шёлк. Тело под ней, сильное, точёное и сдержанно горячее, как согретое солнцем полированное дерево, пахло не потом и кровью, а луговыми травами, таило в себе скрытую могучую силу и окончательно вскружило мне голову.

Джастер оказался невыносимо притягателен как мужчина. Будь он чуть добрее и поулыбчивей и не отгородись от всего мира своей стеной — от женщин отбоя бы не было. Но даже так я уже чувствовала себя мухой, попавшей всеми лапками в сладость. Это я должна была вскружить ему голову, а не он мне…

— Ты не слишком везучая для своей работы, как я вижу. — Чуть насмешливые нотки в голосе вернули меня на землю. В прозрачно-серых глазах плясали едва заметные искорки. Или это луна так отражалась?

— Это не проклятие. Просто настройки у тебя сбились и запутались, не по своей судьбе ты идёшь, вот путь в узелки и завязывается. Впрочем, это я могу легко поправить…

С едва заметной улыбкой он потянул шнуровку корсета, и я не собиралась ему мешать.

Дальнейшее я не смогла бы описать словами. Он брал меня, как хотел, мешал нежнейшие ласки с нарочитой грубостью и силой, его напор плавил меня изнутри, а руки лепили меня новую… Никогда я не переживала ничего подобного. Даже не предполагала, что так бывает.

— Ты, наверно, бог или демон… — еле прошептала я, настолько всё внутри млело от полученного наслаждения и какой-то звенящей лёгкости. Одно я знала точно: неведомо как, глубоко и основательно Джастер коснулся моей души и сделал что-то такое, отчего я чувствовала себя… другой. Сильнее, свободнее, женственнее… Счастливее… Влюблённее… Живее…

Меня не покидало ощущение случившегося со мной удивительного чуда.

— Бог или демон? — Он приподнялся на локте и с лёгкой усмешкой смотрел на меня, пока его пальцы начинали новое волнующее путешествие по моему телу, настраивая неведомые мне ранее внутренние струны, словно я была музыкальным инструментом. — Нет, Янига. Я просто Шут. А ты хорошая ведьма. Больше у тебя не будет проблем.

2. Странности

Утром меня разбудило солнце, назойливо светившее прямо в глаза. Я подняла руку прикрыть лицо, силясь продлить блаженные минуты ещё чуть-чуть, когда услышала неожиданный голос.

— Собирайся, нам скоро выходить. — Холодный баритон заставил вцепиться в одеяло и почти подскочить на кровати, чтобы сесть.

Мой вчерашний спаситель и нечаянный любовник в полном обмундировании сидел на подоконнике раскрытого окна, свесив одну ногу вниз, и невозмутимо смотрел на мою растерянность. Разбудивший меня луч отражался от нагрудной пряжки его перевязи.

Я сморгнула, заглянула под одеяло: может, мне вчера приснилось, что я с ним?.. Но нет. Я без одежды, комната не моя. А этот Джастер смотрит так, как будто от меня одни проблемы…

— Отвернись, — сердито фыркнула, куда больше рассерженная на себя за вчерашнюю слабость. Нашла, кем увлечься… Грубиян невоспитанный…

— Да я и ночью всё прекрасно разглядел. — Он холодно хмыкнул, вызвав желание запустить в ответ чем-нибудь тяжёлым. Но вместо этого я встала, не отпустив одеяла, и с невозмутимым видом взяла рубаху.

— Скажешь всем, что наняла меня для охраны.

Мужчина равнодушно смотрел на улицу, давая мне возможность одеться не слишком краснея. Вот никогда не стеснялась своей внешности, а при этом грубияне поди ж ты… Как в первый раз…

— После вчерашнего нападения вопросов это не вызовет. Комнаты будем снимать разные.

— Договорились. — Я одёрнула платье и стала шнуровать корсет, постаравшись ничем не выдать горькую обиду: выходит, ему со мной настолько не понравилось… Поэтому исчез потрясающе нежный и чуткий любовник, полночи сводивший меня с ума? Сидит себе грубиян грубияном…

— Вот и отлично. — Джастер встал и направился к двери, не глядя на меня. — Сбор внизу. И поторопись, ждать не будем.

— Уже иду, — хмуро буркнула я в закрывшуюся дверь.

Ох, не умею я ещё с такими невоспитанными типами разговаривать. Вот Холисса этого грубияна быстро бы на место поставила. Она бы просто на него посмотрела, бровь бы вот так подняла, и он бы мигом кинулся на коленях прощения просить и умолять, чтобы госпожа ведьма его мужскую силу не проклинала…

Джастер оказался прав: моё появление в качестве его нового нанимателя вопросов у торговца не вызвало. Маленький человечек куда больше заботился о своей телеге со скарбом, чем о семье и о том, что к ним присоединилась какая-то молодая ведьма. Зато с его супругой, госпожой Пиночи, я быстро нашла общий язык. Женщинам всегда есть, о чём поговорить. А уж когда одна из них сделала любовную магию своим ремеслом…

Про своё намерение стрясти с хозяина часть оплаты за комнату или бесплатный завтрак я вспомнила, когда Кокервиль остался позади, а в животе тихо забурчало. Трактирщик и его прислуга на глаза Джастеру предпочли не показываться, а я была настолько поглощена мыслями о прошедшей ночи, что забыла про всё остальное. Хорошо, что я давно научилась иметь запас хлеба и сыра, чем и воспользовалась, запив всё водой из фляги.

Хотя я не была расположена болтать, уставшая от долгой дороги и присмотра за двумя недорослями-близнецами женщина изливала мне душу, рассказывая про свою жизнь. К счастью, всё, что от меня требовалось: сидеть рядом с ней в телеге, слушать и вовремя поддакивать для поддержания разговора. А заодно и договориться о продаже нескольких зелий. Для волос, для кожи, для женской привлекательности, для мужа, чтобы на сторону не смотрел…

К концу дня я устала не столько от дороги, — лошадка брела неспешно, а колея не страдала обилием выбоин, — сколько от общения с госпожой Пиночи. И втихую завидовала Джастеру, который шёл далеко впереди, проверяя дорогу. Я сильно подозревала, что он просто пользуется своим положением охранника и таким образом избегает людского общества.

На ночь мы остановились на какой-то полянке, которую нашёл наш проводник и охранник в одном лице. Торговец и его семейство наскоро поужинали всухомятку и сразу устроились спать, даже не распрягая уставшую лошадь. Джастер же сидел в стороне от лагеря, под деревом, и не обращал на нас никакого внимания.

Для меня оставалось загадкой: на самом деле он отнёсся ко мне, как к ещё одному нанимателю, или изображал это равнодушие при посторонних? Как-то не верилось в его холодность после волшебной ночи. Но то, как он вёл себя утром, когда мы были в комнате одни…

Так и не решившись подойти и заговорить с ним, я перекусила своими припасами, устроилась с другой стороны телеги и постаралась заснуть.

До самого Стерлинга, целых полтора дня пути, с Джастером я не перекинулась даже словом. Зато безумно устала от болтливой жёнушки торговца. Хорошо, что хотя бы оба недоросля смирно сидели в телеге под неусыпным оком мамаши и не приставали ко мне с вопросами, обходясь любопытными взглядами.

Увидев городские стены, я обрадовалась. И не только тому, что наконец-то избавлюсь от надоевшей кампании госпожи Пиночи и её семейства. Мне хотелось поспать на нормальной кровати и поесть горячего: за всю дорогу никто из мужчин так и не развёл костра, а я сама, косясь на мрачного Джастера, не решилась попросить об этом, перебиваясь водой и сухарями. Говорить про почти бессонную ночь, когда я старалась не слишком громко стучать зубами от холода, а под утро и вовсе прыгала по поляне, чтобы согреться, завидуя дремавшему под плащом Джастеру и укутавшемуся в одеяла семейству, — вообще не приходилось. К полудню я отогрелась и очень хотела спать, с трудом сдерживая зевоту.

Однако, вопреки моим ожиданиям, идущий впереди воин в чёрном не ускорил шаг, спеша в город, а, напротив, остановился, дожидаясь нас.

— Стерлинг. — Наш проводник холодно уронил с губ название города так, что поравнявшийся с ним торговец резко натянул поводья и торопливо закивал.

— Да, да, конечно, — он зашарил по одежде в поисках привязанного к поясу кошеля. — Вот.

На небрежно протянутую ладонь Джастера легло около десятка монет. Золотом. И, судя по толщине и размеру, это были даже не "бутоны", а полноценные "розы". Да столько, наверно, даже солдаты короля за месяц службы не получают! Мне на один "бутон" надо полсотни простых приворотных зелий продать! Или сорок любовных…

Да мы с Холиссой на ярмарках столько вдвоём не каждый день продавали! А этот! За пять дней! Горсть золота! Да другие наёмники за неделю работы по шесть серебряных "листочков" берут!

Нет, убивал Джастер, конечно, мастерски, и то, что он в одиночку уничтожил целую банду конкурентов, заурядным никак не назовёшь, но… золото?! И торговец, который берёг чуть ли не каждый медный "шип", как я успела узнать от его супруги, согласился?..

Да кто же он такой?!

Кивнув на прощание госпоже Пиночи, я спрыгнула с облучка и с невольной тоской подумала о собственном тощем кошеле. Три серебряных "листка" и горсть медных "шипов", полученных за эти два дня, не слишком поправили мои дела. А если Джастер решит и с меня стребовать плату за работу охранника? Чем я с ним расплачусь? Как мне вообще с ним разговаривать, если он меня не замечает? За время путешествия я успела прийти в себя и теперь понимала, что впервые в жизни совершила настоящую глупость.

Предупреждала же меня наставница: держи язык за зубами, не обещай никому и ничего.

Вот зачем я поддалась эмоциям и дала слово ведьмы, пообещав помощь? Зачем?!

И не исполнить нельзя: нарушившую слово ведьму жестоко убивал собственный дар. Холисса рассказывала, что в юности, ещё до моего появления, однажды видела такую неудачницу. Обратившийся к ведьме заявил, что слово не выполнено, и узы магической клятвы просто вывернули несчастную наизнанку заживо.

Мне такой судьбы совсем не хотелось. Я собиралась стать ведьмой не хуже Холиссы, а значит, должна сдержать слово.

Но как исполнить данное обещание, когда я и подойти-то к этому мрачному типу боюсь…

Пока я предавалась невесёлым мыслям, торговец со своим семейством двинулся в сторону города. Джастер, сложив руки на груди, невозмутимо стоял на месте, смотря куда-то вдаль. На фоне яркой зелени и солнечного дня его фигура в чёрном казалась идеальным воплощением гордого одиночества. Это он за одну ночь проник в мою душу и мысли. Я же не смогла даже царапинки оставить на его внутренней броне, чувствуя теперь себя не уверенной ведьмой, так бесстрашно заключившей магическую сделку, а неопытной девчонкой, не умеющей даже толком целоваться. И почти влюбившейся в этого невероятного грубияна.

Холлиса всегда говорила, что моя внешность будет мешать работе, так как мужчин будет тянуть на сладкое. С другой стороны, она не вмешалась, когда я решила проверить это. Даже сказала, что с моим даром я должна лучше обычных женщин в любовных отношениях разбираться. В общем и целом, ничего заоблачного в этих отношениях не оказалось. С молодым симпатичным подмастерьем столяра, которого я выбрала для первого раза, мне было почти приятно, но не больше. Он слюнявил мне губы ртом, пыхтел, торопливо дёргался и грубо меня лапал, наставив синяков на всём теле. Когда я сказала об этом наставнице, она посмеялась и ответила, что надо было выбирать не сопливого мальчишку, а опытного мужчину.

Теперь я понимала, что она имела в виду. Но понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной.

Я стиснула кулаки, набираясь решимости. Что ж, так или иначе, мне придётся с ним поговорить.

Воин даже головы не повернул в мою сторону, когда я остановилась в паре шагов от него. Но ничего сказать не успела.

— Куда идём?

Поглощённая собственными переживаниями, я опешила от такого простого вопроса. Джастер покосился на меня.

— Мы заключили сделку, Янига. — Он смотрел спокойно и устало. — Но я не настаиваю на её исполнении. Если хочешь, можешь идти одна. Я освобождаю тебя от твоего обещания.

Что?! Вскипела я совершенно неожиданно для себя. Это он, что, меня совсем ни во что не ставит, значит?! Ах ты!..

— Да как ты смеешь решать, что делать с моим словом?! — в гневе я подскочила к нему и ткнула удивлённого Джастера пальцем в грудь, больно попав в пряжку перевязи. Но это ещё больше меня разозлило. — Что ты о себе возомнил?! Я тебе что, девка гулящая? Переспал и забыл?! Я ведьма, демоны тебя побери! А ведьмы не разбрасываются обещаниями, которые не в силах исполнить! Если ты боишься, что я это сделаю, так и скажи, а не играй в благородного осла!

Брови Джастера взлетели вверх, а глаза широко распахнулись: он не сдержал изумления. Да я и сама не ожидала от себя ничего подобного. Мне бы радоваться, что он сделку расторгает, а не возмущаться… но внезапный гнев кипел и требовал выхода. И потому я снова ткнула Джастера пальцем в грудь, на этот раз уже мимо пряжки, не обращая внимания на грозно сошедшиеся брови и почерневший взгляд.

— Ты пойдёшь со мной, кем бы ты там ни был! И ты тоже исполнишь обещанное: поможешь мне и научишь меня обращаться с оружием, чтобы я могла сохранить этот меч! Или ты отказываешься и от своего слова? Сам дал — сам взял, да? Трус!

В следующее мгновение надо мной навис не человек, а разъярённое, глухо рычавшее чудовище. Глаза сузились и яростно полыхали алым, фигуру окутало чёрное призрачное пламя, а губы исказились в звериный оскал. Мне даже настоящие клыки почудились.

От внезапно нахлынувшего ужаса я потеряла дар речи и удержалась на подкосившихся ногах только потому, что он, оказывается, сгрёб ворот моего платья в кулак. Взбешённый Джастер смотрел на меня всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы напугать до глубины души. Потому что смерть в буквальном смысле дышала мне в лицо.

Мужчина медленно закрыл глаза, с видимым усилием смиряя гнев, а когда открыл, яростное пламя сменилось знакомой тёмно-серой стальной стеной. Красивое лицо снова стало непроницаемым, одевшись в мрачную маску. Чёрное пламя погасло, ничем не выдавая ни жуткой волшебной силы, ни бушевавших эмоций. Джастер выпрямился, разжал кулак, отпустив платье. Двумя ледяными пальцами взял моё запястье и без малейшего труда отвёл от своей груди. Реши я дёрнуться, кости просто сломались бы. Силища у него была огромная. Меня ночью, как игрушку, крутил, да и своим фламбергом размахивал, как прутиком…

— Хорошо, Янига. — Чёрный воин смотрел и говорил очень холодно и спокойно. — Выбирай, куда мы идём дальше.

Небо над головой стремительно затягивало облаками, а поднявшийся ветер был неожиданно холодным. Над лесом темнело прямо на глазах. Кажется, гроза собиралась нешуточная. Такую лучше переждать под крышей, желательно у камина и с тарелкой чего-нибудь горячего.

— Стерлинг. — Я отвела взгляд, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. И ответила так же мрачно и хмуро, как он: — Я хочу нормально поесть и выспаться. А потом видно будет.

Джастер коротко кивнул и, не оглядываясь, направился по дороге к городу, впечатывая каждый шаг в утрамбованную до камня землю с такой силой, что и слепому ясно: он всё ещё в ярости. Вот ведь… Я обхватила плечи руками, пытаясь прийти в себя и успокоиться.

Что же на меня нашло? Я только что накричала на Джастера? На хладнокровного убийцу, легко расправившегося с бандой наёмников? На обладателя фламберга почти с меня ростом, решившего просто так отдать мне легендарный меч? На того, кто спас мне жизнь? На обладателя могучей волшебной силы, какой я никогда не видела? На потрясающе чуткого и страстного любовника, сводившего меня с ума две ночи назад? На того, кому не просто решила помочь, а дала в том слово ведьмы?

Да я в жизни ни на кого не кричала…

Ветер усилился, заставив поёжиться. В небе раздались первые рокочущие раскаты. Пора поторапливаться в город, если не хочу промокнуть под ливнем. Но взбешенный воин не настолько далеко ушёл, чтобы я осмелилась пойти следом. Может, он и старше меня всего на год-два, и одевается почти как бродячий шут, но относиться к нему следовало серьёзней, чем к банде разбойников.

— Кто же ты такой, Джастер? Что ты со мной сделал? — Я растерянно смотрела на решительно удаляющуюся фигуру. Мне казалось, что гром откликался раскатами на каждый его шаг, а вокруг мужчины крутился невидимый вихрь силы, ещё больше напитывая внезапную грозу мощью и яростью. — Какой ты настоящий?

И что же я такого сказала, что он всё-таки сдержался и не свернул мне шею, как жалкому курёнку? Почему он захотел разорвать нашу сделку? Неужели я сумела задеть его душу или, что куда вероятней, ту самую рану? Но чем? Не на глупое же обвинение в трусости он так взъярился…

Размышляя над неожиданным происшествием, я, прихрамывая: мозоли за полтора дня поджили, но не до конца, — побрела по дороге следом за одинокой фигурой в чёрном.

Приближаться к нему мне совсем не хотелось. Страх прошёл, но я чувствовала себя виноватой за случившееся. И не знала, как снова заговорить с ним. Небо окончательно потемнело, и я вздрогнула под первыми холодными каплями дождя.

Мрачный, как тучи над головой, Джастер дожидался меня у ворот города. Моросящий дождь он не замечал. Сложив руки на груди, воин излучал такое недоброжелательство, что даже стражники держались в стороне и делали вид, что нет никакой высокой фигуры в чёрном. Когда я подошла, мой спутник молча бросил стражникам несколько медяков, заплатив пошлину за нас обоих, и уверенно зашагал вверх по улице. Под косыми взглядами стражников мне ничего не оставалось, как с невозмутимым видом следовать за ним.

В Стерлинге я тоже была впервые и в одиночку долго бродила бы по сплетению улиц в поисках подходящего трактира, окончательно промокнув и замёрзнув под дождём. Но Джастер, не задумываясь, сворачивал с улочки на улочку, пока не остановился возле постоялого двора, вывеску которого я даже не успела рассмотреть. Невнятно хмыкнув, мой проводник толкнул дверь.

Внутри оказалось достаточно просторно и чисто, даже стены и потолок побелены. Камин не горел, кроме нас в зале никого не было: слишком рано для вечерних завсегдатаев. Хозяин заведения выглянул из кухни, мгновенно оценил угрюмый вид и вооружение Джастера, а также моё намокшее ведьмовское платье и расплылся в дежурной улыбке.

— Чем могу служить, госпожа ведьма?

— Две комнаты, еда и вино. Много хорошего вина в мою комнату. Еду тоже туда.

Мрачный Джастер холодно припечатал к стойке "бутон", забрал ключ и отправился наверх, оставив меня разбираться с остальным. Дверью в комнату он грохнул так, что с потолка посыпалась побелка. Я еле удержалась, чтобы не вздрогнуть и не втянуть голову в плечи. Как же он взбешён…

На улице же громыхнуло так, что я всё же вздрогнула и порадовалась, как вовремя мы успели найти крышу над головой.

— Госпожа ведьма? — Трактирщик невозмутимо смахнул белые крошки со стойки вместе с золотым себе в ладонь и уже смотрел на меня, ненадолго задержав взгляд на узоре платья: сердце и трилистнике.

— Я поем здесь. — Я взяла свой ключ, стараясь ничем не показать, что меня хоть как-то задело поведение Джастера. — Если кому-то нужны мои услуги, я беру не очень дорого.

Хозяин заведения кивнул, давая понять, что непременно оповестит потенциальных заказчиков, и вызвал мальчишку разжечь камин для госпожи ведьмы. Приплачивать за это я не стала: "бутон" с избытком покрывал все расходы. Даже побелку.

Устроившись за столом у камина, я сушила волосы и платье, стараясь не начать зевать от приятного тепла.

Гроза за окном усилилась, и под оглушительные раскаты и яркие проблески молнии в окна шумно ударил ливень.

— Эк её, — покачал головой трактирщик, ставя передо мной тарелки с лепёшками, куриным супом и жарким. — Повезло вам, госпожа, что добрались вовремя. И откуда только налетела буря такая?

Я только кивнула и приступила к еде. Были у меня подозрения, откуда вдруг свалилось ненастье, но высказывать я их не собиралась.

Первые заказчики появились ближе к вечеру, когда налетевшая на город буря сменилась мелким дождичком. К тому времени я успела даже немного поспать у себя, настолько разморили огонь и еда. Если бы не тощий кошелёк, я бы, наверно, проспала до утра. Но в моём положении отказываться от возможных покупателей было бы верхом глупости.

В конце концов, какая же я ведьма, если за меня, как за нищенку, даже пошлину в город наёмник заплатил!

Холисса бы меня на смех подняла…

С такими мыслями я решительно встала, попросила у служанки воды, умылась и позвала первого посетителя.

Джастер всё это время не показывался из своей комнаты. Принимая у себя посетителей, я несколько раз видела, как служанки проходили по коридору, меняя пустые бутылки на полные. Одна из них промелькнула дважды, задержавшись в комнате Джастера дольше остальных. Но никаких подозрительных охов и ахов я не услышала и потому постаралась выкинуть лишние мысли из головы. В конце концов, одна случайная ночь не даёт мне права ревновать его к каждой юбке. А уж после того, как я на него наорала и спровоцировала такой гнев… Конечно, это только мои подозрения — никогда о подобном не слышала, — но уж слишком много странностей было у Джастера. И внезапно испортившаяся погода очень подходила его настроению.

И если гроза — его рук дело, то любая из молний вполне могла испепелить одну глупую ведьму…

Кажется, я сама усложнила себе задачу. Он же меня теперь не то что близко к себе не подпустит, а даже разговаривать не станет. И будет прав.

Время близилось к ужину, и я, закончив с последним визитёром, собиралась спуститься вниз, когда услышала в коридоре игривый женский голос. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в щёлку.