Сказка о Шуте и ведьме (СИ)

Сказка о Шуте и ведьме

Часть 1. Нелюбезный Шут

— Нелюбезный и невезучая

Туфли натёрли ноги, и я шла босиком, неся неудачную обувку в руке. Придётся продать в следующем городишке и новую прикупить. Кто ж знал, что эта после очередного дождя так задубеет и покоробится? Я ещё радовалась, что красивые туфли, взамен своих старых, развалившихся, так недорого купила…

Хоть я и ведьма, да не то у меня волшебство, чтобы от свежих мозолей избавиться. Отвороты-привороты, даже самые сложные, могу; любовные зелья, чтобы у предмета страсти ответное желание разжечь — сколько угодно; притирания, мази и прочие средства для красоты женской — легко; сделать эликсиры от любовных хворей и болезней нехороших, кои лекари не лечат, тоже не затруднит. Проклятия разные знаю, от мелких неприятностей до болезней всяких и даже до смерти. А вот мозоль вылечить или другую хворь обычную телесную — как у простых людей: или само заживёт, или к лекарю на поклон. К целительнице — ещё лучше, да только найди на дорогах ведьму-целительницу… Редкий это дар среди ведьмовских. Мой чаще встречается.

Тёплая дорожная пыль оседала на одежду и голую кожу, приятно щекотала босые ступни. Лето только началось, дорога извилисто текла под пологом леса. Листва над головой играла в салки с солнечными лучами, цветущие травы благоухали. День обещал быть жарким, торопиться некуда. Мои скромные пожитки — в торбе, все ведьмовские запасы — в отдельной сумке. Только вот в кошеле почти пусто. И ведь я одарённая ведьма, и заказчиков нахожу, и работу свою честно делаю, а вечно в самый последний момент что-то идёт не так. То в трактире при расчёте драка начнётся, то на заказчика грабители нападут, то стража, как снег на голову, с облавой… И так с незавидной регулярностью. Вот и сейчас последний заказчик оказался не честным торговцем, а ворюгой тем ещё… Стражники этого прощелыгу повязали, как раз когда я ему приворотное зелье несла.

Придётся опять на остатки задатка перебиваться. Это я уже горьким опытом учёная, каждую монетку экономлю, пока всю оплату не получу. Жаль, деньги вперёд полностью не взять: правило ведьмовское всем известно. Готовое зелье сразу покупают, а когда заказ, то сначала половину оплачивают. Цены за наши услуги, конечно, не медяк за булочку в базарный день, но ведьм стараются не сердить и не обманывать: такое проклятие схлопотать можно, что дешевле по-честному заплатить. Только мне катастрофически с деньгами не везёт. Настолько, что Янига-неудачница скоро станет притчей во языцех…

Когда первого заказчика ограбили прямо на пороге трактира, а второго нашли зарезанным в собственной постели, я списала это на случайности. Но после третьего раза, когда вместо влюблённой девицы меня чуть ли не со скандалом встретила её не в меру бдительная мамаша, пошла к бывшей наставнице за советом.

Холлиса только головой покачала, сказав, что на мне какое-то незнакомое ей проклятие или заклятие. И как его снять — ей неведомо. Потому у меня один выход: каждый медяк экономить. Или любовника богатого найти. С моей внешностью и призванием — можно даже нескольких, пока я молодая.

Такую возможность я решила обдумать, если с деньгами станет совсем худо. Я всё-таки одарённая ведьма, а не девка-содержанка. И становиться таковой мне совсем не хотелось.

Пока же приходилось перебиваться продажей несложных готовых зелий: мазей да притираний для красоты, и приворотных настойек на одну ночь. Доход с этого небольшой — настоящие эликсиры долго не хранятся, потому и делаются под заказ. Но даже простенькие зелья через неделю-две начинали терять свои волшебные свойства и требовали замены. Тоже расходы… Конечно, я умела собирать и сушить травы, но всё необходимое проще купить у простых травников, чем возиться самой. Сварить зелье недолго, чары нужные наложить тоже, а готовый товар в сумке лучше, чем просто охапка трав. Вот "шип" к "шипу", а на серебряный "листок" семян, листочков и цветов всегда набиралось.

Но я не хотела всю жизнь перебиваться мелкими заработками. Я мечтала стать такой же сильной и уважаемой ведьмой, как моя наставница. Все мужчины перед ней вежливо кланялись и улыбались! Да и женщины тоже. Везде, где мы бывали, Холиссу побаивались и плохого про неё не говорили.

Конечно, по традиции ко мне тоже обращались "госпожа ведьма", но смотрели как на вчерашнюю девчонку, а не как на опытную и уважаемую…

…Дорога сделала очередной поворот, и я в задумчивости почти шагнула на залитую солнцем поляну, как чувство самосохранения дёрнуло назад, в тень. Укрывшись за придорожным кустарником, я осторожно оглядывала место настоящего побоища.

В невысокой траве лежало около двух десятков убитых мужчин в лёгких доспехах, какие носят наёмники и удачливые разбойники. Крови, как и следов сражения, не видно, но любая ведьма могла легко почуять чужое заклинание или отличить мёртвого человека от спящего, даже не подходя к нему. Таковы особенности ведьмовского дара. Лежали убиенные так, словно окружили кого-то, а он всю толпу, не сходя с места, одним ударом упокоил! И волшебством ведь не пахнет, даже смертью не тянет, словно разбойнички разморились и спят на солнышке… Только сон вечный.

Однако про волшебников, способных на такое душегубство, даже в страшных сказках слышать не приходилось. Волшебники славились своим миролюбием, все поголовно служили королю и почти безвылазно сидели в столице. В солдатские рейды они никогда не выезжали и на разбойников облавы не устраивали.

Здесь же явно не облава была, трупы целёхоньки, не обобраны даже.

Кто же их всех убил?

Непонятно как всё… Эх, моей наставницы рядом нет, посоветоваться не с кем. Зимой я закончила обучение и всю весну хотя и жила в доме Холлисы, уже работала на себя, готовясь к первому самостоятельному путешествию. Ведьмы всегда бродили по дорогам и только зимовали в городах или деревнях. Постоянное жильё заводили те, кто брал себе учениц. Пока я была совсем мелкая, мы путешествовали только в тёплое время года, посещая окрестные деревни не дальше двух дней пути. Затем уходили всё дальше и дальше, бывая в соседних городах. Но теперь, когда я стала самостоятельной ведьмой, Холисса ушла из города, едва появилась первая зелень. Я не знала, куда она отправилась, но не сомневалась, что к зиме она вернётся в свой дом. Я же задержалась из-за нехватки денег. Да и страшновато было в первый раз уходить в дорогу одной.

Разбойников, к слову сказать, я не опасалась: взять с ведьмы особо нечего, кроме сглаза или проклятия, а это явно не то, в чём нуждались лихие люди. Особенно посмертное проклятие сильно. Такое ни одна ведьма снять не сможет, скорее, наоборот, своего в довесок добавит.

Потому ведьм на лесных дорогах обычно не трогали. Нас вот с Холиссой даже словом ни разу не обидели. Напротив, зелья с благодарностью покупали.

Ладно, разберусь. Наставница всегда говорила, что я умная и сообразительная, а это для ведьмы главнее даже дара.

Убедившись, что живых на поляне не осталось, я осторожно выбралась из кустов и пошла по дороге, готовая к неожиданностям. Кто другой трупы обобрать не погнушался бы: видно, что не тронуты. Но с моим везением лучше тихонько обойти…

Дойдя почти до середины поляны, я увидела в траве длинный меч с простой рукоятью. Клинок, без ножен, лежал почти поперёк левой колеи, но выглядел не брошенным, а ненадолго оставленным хозяином. Чистая светлая сталь с тёмными серыми переливами неожиданно повлекла к себе, словно приглашая взять меч в руки. И я бы взяла, только вот воинские умения в мои дары не входили совершенно.

— Да твою ж мать, куда ты подевался…

Беззлобный негромкий баритон принадлежал высокому и стройному светловолосому мужчине, неожиданно появившемуся на другом краю поляны. Он шагал мне навстречу легко, широко и уверенно, глядя куда-то себе под ноги. Пшеничные, растрёпанные ветерком волосы обрезаны по шею, впереди падают на глаза и на солнце отливают белым. Загорелый, лицо гладкое — ни бороды, ни усов. Красивый, только одет мрачно: в чёрное и облегающее, отчего кажется ещё выше и стройнее. Рубаха навыпуск, широченный зубчатый воротник закрывает плечи. На талии — широкий кожаный пояс с серебряной пряжкой, поверх рубахи простая торба и перевязь. Над правым плечом витая рукоять огромного меча, над левым — гриф лютни. Острые носы мягких коротких сапог задраны вверх. Если бы не отсутствие бубенчиков и украшений, цвет наряда и оружие за спиной, мужчину можно было бы принять за бродячего шута или менестреля. Странный какой-то…

Меч на дороге словно радостно вздрогнул, и загадочный незнакомец тут же отреагировал. Мазнув по мне незаинтересованным взглядом, он обратил внимание на клинок.

— А, вот ты где. Ну, и что ты тут забыл? — Мужчина подошёл, поднял оружие, обращаясь к нему, как к живому. Меня он просто игнорировал, аккуратно крепя обнажённый меч кожаной петлёй к поясу. — Потерпи пока так. Сказал же: найдём мастера — будут тебе ножны. Не могу же я тебя всё время в руках таскать. Нет, если хочешь, я, конечно, могу здесь поискать…

Серый клинок словно передёрнуло от отвращения. Как я чувствовала "эмоции" меча — сама не понимала: волшебством во всём этом даже не пахло!

— Ну вот, и я о том же. Нечего всякую дрянь собирать…

Развернувшись, мужчина собрался уходить, и с меня спало оцепенение.

— Э… — Ошеломлённая поведением незнакомца, точнее тем, что он меня совершенно не замечал, я попыталась привлечь его внимание.

— М?

Он покосился через плечо. Мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Черты лица словно вырезаны одарённым скульптором, только вот выражение суровое, а серые глаза из-под светлых прядей смотрят холодно и… закрыто наглухо. Словно между ним и миром стальная стена.

— Дальше безопасно, не бойся. До города недалеко.

Поглаживая рукоять найденного меча, он отвернулся и исчез среди деревьев так же быстро, как и появился.

В себя от такого неуважительного и грубого отношения я пришла не сразу. Конечно, одета не с иголочки — путешествие чистоте и красоте не способствует, — но я далеко не дурнушка и не старуха, чтобы меня вообще игнорировали! Я не пустое место, я ведьма, в конце концов! Самая настоящая молодая ведьма! Только слепой чёрное платье с узором из сердца и трилистника — знаками моего призвания — не разглядит! И внешность у меня соответствующая! Ведьмовская и соблазнительная! Многие ко мне в постель хотят! А этот… этот!..

Ни почтения, ни уважения, ни внимания! Наглец! Грубиян!

Прокипев и выпустив эмоции, я успокоилась, подняла несчастные туфли, в гневе брошенные на землю, и побрела дальше, раздумывая над увиденным. Странно всё это. Внутреннее чутьё говорило, что без волшебства на поляне не обошлось. Меч этот, да и его хозяин… Ладно, с оружием многие разговаривают, у наёмников примета такая: оружие холить и лелеять, чтобы в бою не подвело. Но… Неужели это он убил разбойников? Тогда как? Сразу всех? Одновременно? Разве такое вообще возможно?!

Кроме этого меча, таскает за спиной фламберг и лютню с очень длинным грифом. Но на наёмника, да и на волшебника совсем не похож. Ни по одежде, ни по поведению. А уж на менестреля или бродячего шута — тем более. Насмотрелась я на таких, пока мы с Холлисой каждое лето путешествовали. Те ещё болтуны и бабники, ни одной юбки не пропустят. Вокруг нас с наставницей увивались, как дети вокруг сладкого. А у этого взгляд такой… Неуютный, тяжёлый… И в то же время притягивающий, что ли…

Ох, Янига, неужели денежная неудача теперь и на мужчин стала влиять? Тогда мои дела совсем плохи. Это ж я не просто половину покупателей растеряю, но и свой дар тоже…

Завидев впереди мостик, я свернула с дороги и спустилась к широкому ручью. Умывшись, отряхнула платье, поправила рубаху в вырезе корсета — а то загорит некрасиво, как у девки деревенской. Вытащила из непослушных рыжих кудрей пару листочков, расчесала волосы. Придирчиво оглядела отражение. Всё в порядке. Лицо белое — веснушки я давно вывела. Нос немного вздёрнутый, губы пухлые, глаза жёлтые, в целом — очень симпатичное личико, лисье, как некоторые говорили. Остальное тоже в самом соку. Даже в чёрном рабочем платье красиво.

Наверно, этот тип — евнух или ещё что похуже, ненормальное. Всё, ну его. Не хочу больше об этом думать. Пора в город, и хорошо бы найти там работу. На ночлег и ужин денег хватит, а вот потом придётся затянуть корсет потуже…

Постоялый двор я выбрала не самый затрапезный, а как раз на грани недорого и неплохо. Собственно, и выбирать было не из чего: второе заведение для путников отличалось редкой дешевизной, только вот у иных крестьян в хлеву чище.

Договорившись о комнате на втором этаже, я осталась в общем зале поужинать. Обычно это привлекало покупателей, как местных, так и постояльцев, но сегодня в зале, кроме меня, никого не было. Мальчик-слуга, пойманный мной за рукав, рассказал, что у них сегодня остановился торговец с семьёй и страшным охранником, но гости соизволили отужинать у себя. Хмельного же по вечерам хозяин не подает, вот и другого народа нету.

За скромным ужином я смотрела в темнеющее окно и обдумывала положение дел. Пока они были не очень радостными.

Городок с названием Кокервиль, оказался, по сути, большой деревней, добралась я сюда только к закату, не один раз от души помянув загадочного незнакомца с его "недалеко", и успела немного оглядеться. Судя по чистеньким улочкам, вымощенным булыжниками, прилизанным домикам под красными двускатными крышами и опрятно одетым жителям, Кокервиль не процветал, но и не бедствовал. Была я здесь впервые, но с покупателями пока совсем не везло. Может, завтра днём будет получше…

Рассчитавшись с хозяином, я поднялась в комнату. Она оказалась просторной, в такой легко могли поместиться несколько человек. Даже кроватей стояло две. В ногах каждой красовался массивный сундук без замка. Я посетовала про себя, что ушлый хозяин с меня содрал денег за двоих, пользуясь тем, что две другие комнаты заняты. Ничего, я с ним утром поговорю. Пригрожу проклятьем и потребую уменьшить плату.

Или бесплатный завтрак.

Будет знать, как на ведьме нажиться пытаться.

На улице сгустились сумерки, и пора ложиться: летние ночи коротки, а сплю я чутко. При свете свечи я разобрала ведьмовские запасы: многие составы и зелья не переносили дневной свет, заметно теряя в силе. Что ж, кое-что нужно срочно продавать местным красоткам, а там и замужние матроны подтянутся.

Закончив с делами и погасив свечу, я начала готовиться ко сну, когда за окном послышалось подозрительное шуршание и тихие голоса.

— Это точно здесь?

— Точно-точно. Лезь давай! Только тихо, не разбуди…

Я не поверила ушам. Это что, ко мне?! Забытые боги, за что?! Я же ничего не дела…

В следующее мгновение окно и дверь с грохотом распахнулись, и в комнату ввалилось сразу несколько вооружённых человек с явно недобрыми намерениями. В руках мечи, ножи и пара арбалетов. Я и пискнуть не успела, испуганно вцепившись во вздёрнутое к груди одеяло, а в дверях что-то произошло, и по полу, почти мне под ноги, проехал труп с арбалетом в руках и знакомым мечом в спине. В неровном свете коридорных светильников серый клинок как будто весело мне подмигнул, разбойнички возле окна растерянно переглянулись, а у двери раздался шум от падающих тел. В следующее мгновение неприветливый хозяин клинка возник возле моей кровати, выхватил меч из трупа, и оказался возле оставшихся разбойников. Фламберг незнакомца взлетел и обрушился на грабителей, разрубая оружие, доспехи и людей с одинаковой легкостью, а серый меч пригвоздил к стене второго арбалетчика.

Я моргнуть не успела, как всё было кончено. Только я, он и шесть мёртвых разбойников в залитой кровью комнате.

В коридоре послышались встревоженные голоса и топот бегущих людей.

Мой спаситель коротко оглянулся через плечо.

— Опять ты. — Он выдернул меч из тела арбалетчика и вытер оба клинка об одежду убитых, заставляя снова почувствовать себя если и не пустым местом, то чем-то ненужным и лишним точно. Но высказать обиду я не успела.

В дверях снова возникла толпа. Только на этот раз из бледного и охающего трактирщика, держащего в руках фонарь, парочки слуг и того самого торговца, за спиной которого мелькало его любопытное семейство. Мой спаситель невозмутимо убрал фламберг обратно за спину, но серый меч по-прежнему держал в левой руке.

— Последние добежали… — бормотнул он себе под нос и обернулся к стоявшим в дверях людям.

Значит, там, на поляне, это он всех положил. Но как?

— Что случилось, Джастер? — Торговец с ужасом оглядывал место побоища.

— Ничего страшного. — Воин в чёрном равнодушно пожал плечами. — Обычные разбойники. Идите спать, волноваться не о чем.

Торговец послушно кивнул и исчез вместе со своим семейством. Хозяину трактира так легко отделаться не удалось.

— Удивительно, но именно в этой комнате вы настойчиво предлагали нам заночевать, нахваливая её удобство. — Джастер внушительно шагнул к двери, и трактирщик побледнел, как простыня, буквально оцепенев под тяжёлым, немигающим взглядом светловолосого воина. Перепуганные слуги дружно спрятались за широкой спиной своего хозяина.

— Значит, так. — Кончик меча упёрся в горло владельца гостеприимного заведения. — Я сделаю вид, что ничего не понял и не заметил. Но. Если до утра хоть одна сволочь попробует снова провернуть такой фокус, я разделаю тебя и всех твоих подельников, как свиней на бойне. И мне плевать, сколько их будет. Хоть весь этот городишко. Это понятно?

Острие меча прошлось по судорожно дрожащему горлу вниз, оставляя тонкую кровавую черту. Вопрошаемый осторожно кивнул, подтверждая, что всё предельно ясно.

— Вот и отлично. — Нелюбезный Джастер опустил меч. — А теперь чтобы я вас до утра не видел и не слышал. Услышу — убью. Со своими приятелями разбирайся, как хочешь.

Трактирщик со слугами испарились быстрее ветра. Но не успела я подумать, что про меня опять все забыли, как Джастер возник рядом. Как ему удавалось бесшумно и быстро передвигаться — я просто не понимала.

— Собирайся, у меня переночуешь. — Мужчина смотрел хмуро и недовольно. — Там тебя никто не тронет.

Дважды уговаривать не пришлось. Лучше уж в одной комнате с этим мрачным и грубым типом, чем здесь. Да и запуганного трактирщика с его домашними разбойничками сбрасывать со счетов не стоит. Этого Джастера с его подопечным торговцем они не тронут, а на мне вполне могут отыграться… Учитывая моё невезение в последнюю пару дней, рисковать здоровьем — очень плохая идея. Быстро подхватила торбу и сумку с зельями, наскоро затянула корсет, который, к счастью, не успела снять, и, осторожно перешагивая убитых и тёмные липкие пятна, пошла за своим спасителем.

Комната Джастера оказалась последней по коридору. До моей — десяток шагов. Как он успел добежать? Как вообще узнал, что ко мне ломятся разбойники? Одни сплошные странности. Но я помалкивала, прикусив язык. Задавать вопросы такому — себе дороже.

Комната воина оказалась в два раза меньше моей. Места там было только на стол и кровать. По крайней мере, в лунном свете других отличий я не заметила. Светловолосый воин здесь выглядел настоящим великаном. И уж размахнуться своим огромным мечом точно не смог бы.

Кивнув в сторону неразобранной кровати, Джастер снял перевязь с фламбергом и опустил на стол, где уже лежали лютня и торба. По-прежнему ничего не говоря, он подошёл к окну и распахнул створки настежь. В комнату ворвался тёплый ветер, принеся запахи ночи. Я сложила вещи рядом с его и села на край кровати, думая, как половчее устроиться, чтобы места хватило нам обоим. Но не успела ничего сказать, как в пол передо мной внезапно воткнулся знакомый меч.

— Возьмёшь себе.

Воин стоял у окна, поставив ногу на низкий подоконник, и смотрел в ночь. Пшеничные пряди отливали серебром и пеплом, а почти полная луна мягко очерчивала профиль и фигуру. В его мужественной красоте я вдруг ощутила скорбное одиночество и скрытую от посторонних глаз могучую силу. От этого понимания внутри живота защекотали мурашки. Кто же он такой?

— Ты ему понравилась. Береги и не отдавай никому. Если предашь его, он не простит.

— Не простит? — Я посмотрела на поблёскивающий в лунном свете клинок, но брать неожиданный подарок не спешила. Куда он мне? Я же не воин, сражаться не умею. — Он что, живой?

— Да. — Мужчина покосился на меня и снова отвернулся к окну.

В душе всё похолодело от внезапного понимания.

Живой меч, настоящая легенда, чудо-клинок, пропавший вместе со своим хозяином-королём много столетий назад, во время Великой войны. Говорили, что он сам защищает своего владельца, и даже неумеха с ним в руках становится непобедимым. Очень многие хотели бы обзавестись таким оружием, а уж какой ценой — купить или украсть, — дело десятое…

— Так он что… нашёлся? — Я облизнула пересохшие губы, заново оценивая доставшееся сокровище ценой в целое королевство. — Это за ним разбойники охотились?

— Да. — Мой спаситель снова покосился через плечо. — Только они не разбойники, а наёмники. Впрочем, разницы особой нет.

— Они думают, что его везёт твой хозяин?

— Я наёмник.

— То есть это твой меч…

Преодолев внезапную робость, я встала и подошла к воину. Моя макушка даже не доставала до его плеча. Смотреть же на него приходилось, задрав голову.

— Они будут охотиться за мной тоже, если узнают. Я не умею сражаться. Ты научишь меня?

— Ты притягиваешь к себе неприятности.

Загадочный Джастер смерил меня взглядом, развернулся, прошёл к кровати и сел на край, не сказав больше ни слова. Меч словно укоризненно смотрел на него. Вот не ведаю как, но я просто чувствовала между ними связь. Воин еле заметно вздохнул.

— Куда ты идёшь?

— В Вилендж, — пожала я плечами. Лето только началось, мне пока всё равно, куда идти. — Это важно?

— Мы идём в Стерлинг, это в другой стороне. — Он по-прежнему не смотрел на меня. — Я не успею научить тебя.

— Тогда я пойду с вами. — Я решительно плюхнулась рядом с ним на кровать, вызвав едва заметное удивлённое движение брови. — Ты же не хочешь, чтобы меня убили, а он попал в чужие руки?

Джастер молчал, только смотрел внимательно и чуть задумчиво, словно взвешивал что-то на невидимых весах.

— Меня зовут Янига. — Потребовалось определённое усилие, чтобы выдержать немигающий и едва прищуренный взгляд. Я не могла понять, почему этот мужчина всё сильнее притягивал меня и отталкивал одновременно. Не знаю, каким он был раньше, но сейчас я остро чувствовала в нём какую-то неправильность, словно он сам не свой. Даже его молчание было… слишком тяжёлым. Настолько, что я вдруг поняла, что скрывает стена в его глазах. Рану. Глубокую и старую душевную рану.

И не будь я ведьма, если в этом не замешана женщина.

Наверно, из-за обилия потрясений в течение одного дня со мной что-то случилось. Потому что вдруг по-женски стало его жаль и очень захотелось пробиться через эту стену, хоть немного согреть его душу. Ведьма я или не ведьма, в конце концов?!