Люди против собак: кто кого?

— угрозы от собак;

— угрозы от автомобилей;

— угрозы от педерастов и сексуальных маньяков;

— угрозы от гопников, мошенников и т. п.;

— угрозы от телевизора и интернета;

— угрозы от рекламы;

— угрозы от игр;

— угрозы от любителей фейерверков, петард, пневматических ружий и т. п.;

— угрозы от возбуждателей патриотизма, чувства справедливости и стремления совершить подвиг;

— угрозы от государства, норовящего повоевать;

— угрозы от алкоголя, табака, прочих психотропов;

— угрозы от ядовитых веществ;

— и т. п.

Можно, разумеется, и просто больше рожать, а в отношении своих слишком уж неправильных и сильно пострадавших детишек применять метод Тараса Бульбы («Я тебя породил, я тебя и…»). Каждый выбирает сам.

* * *

Собачники и права человека. Да нет у него никаких прав в присутствии собак и собачников. Пусть молча производит собачий корм и стороной обходит высшие существа, вышедшие покакать на тротуаре. А рискнёт побороться за более комфортное место под солнцем — мало не покажется: облают, оскорбят, затравят в интернете, привлекут к судебной ответственности, покусают, а то и вовсе загрызут нафиг.

Dogs first!

Одни собачники «достают» вас по причине своей глупости, другие — потому что им чихать на ваши интересы, третьи — потому что им нравится делать людям неприятности.

Как правило, собачники уверены, что это вы сами «достаётесь» об их питомчиков, да ещё нервируете эти милейшие существа.

У собакнутых имеются, помимо основных «доставалок», конечно же, и «доставалки» дополнительные. Они идут в дело тогда, когда радости от основных «доставалок» собачническому организму уже не хватает (они как бы приелись). Вот примерный список дополнительных «радостей» от собачников:

1. Обзывание приличных людей эвфемизмом из двух букв («фу»!). А ведь надо ещё разбираться, кто там «фу» на самом деле.

2. Вопли типа «Рекс, ко мне!!! Рекс, ко мне!!!», отвлекающие сограждан от блаженного созерцанья красот природы и городов, от размышлений, мирных бесед и пр.

3. Собака, лающая и воющая полдня в лоджии, где её заперли заботливые хозяева, чтобы она дышала свежим воздухом в их отсутствие и не грызла диванов.

4. Собака, надрывающаяся лаем на привязи возле магазина. Хочется прибить её (отделаешься штрафом, а за хозяина дадут тюремный срок), так ведь не все ж поймут это правильно, и в интернете пойдёт вой и взаимное подбадривание на расправу над тобой — таким жутким моральным уродом.

5. Большая собака без намордника в общественном транспорте. «Она не кусается» — как будто меня только это интересует. БИЛЕТ НА НЕЁ ГДЕ? Почему я должен ещё и её проезды оплачивать?

6. Где попадя расклеенные объявления «Пропала собака!». «Отзывается на кличку „Бобик“» (простите, отзывается КАК?), «очень ласковая» (= вытрет о вас лапы), а однажды даже было «БОИТСЯ ЛЮДЕЙ» (облаивает их издалека, да?).

7. Собачьи площадки. Может, в первую очередь надо заводить всё же БЕССОБАЧЬИ площадки? Ну, чтобы было где защищённо от собак (а заодно и автомобильщиков, велосипедеров и т. п.) играть детям? Тем более что на собачьих площадках, как правило, всё равно никого нет, потому что собачники предпочитают быть «вместе с народом», а не ходить кругами в загонах, иначе ж питомцам будет некого пугать и обгавкивать, а тогда какой от них толк?

8. Таскание собачек в продовольственные магазины. Какая-нибудь собачница держит на руках своего пёсика, покрытого яичками глистов, спорами лишаев и прочими гадостями, но эпизодически отрывает одну свою недезинфицированную ручонку от животного, чтобы порыться в чужой колбасе и т. п. Персонал помалкивает, потому что он такой же гигиенистый (а то и собачистый) или потому, что боится отвадить клиентку. Ой, а где же категорические надписи на дверях, типа «Собакам и неграм вход запрещён»? Я ведь читал когда-то в детстве, что такие бывали в одной страшной стране. Негры — ладно, а вот помойных бомжей надо бы всё же куда-то перенаправлять вместе с собачниками и собаками.

Даже если собачник оставил собаку гавкать перед магазином, он всё равно ведь за неё брался, а потом не дезинфицировал свои руки, а пошёл сразу вытирать их о ваш хлеб и ваши плавленые сырки.

А брезгливость — это, между прочим, не болезнь, а тысячелетиями отшлифованный инстинкт: у кого он был слабоватым, те вымирали.

Разумеется, жить в стерильных условиях не следует. Но соль в том, что на глистов и лишаи иммунитет не вырабатывается. А, скажем, гепатит — не та радость, иммунитет к которой хотелось бы поддерживать через эпизодическое заражение.

Прививки, говорите, ваша собачка сделала? А вдруг какую пропустила? Скажите ещё, что она по улицам ходит всегда исключительно в обуви и снимает её только перед тем, как вы берёте своего исследователя обосцанных углов на руки.

* * *

Из любого обсуждения «собачьего вопроса» выходишь с впечатлением, что мир полон удивительных людей, для которых их собаки важнее, чем безопасность чужих детей (ладно если бы уж только собственных) и которые в упор не понимают смысла пословицы «хорошее ружьё само раз в год стреляет», а также безразличны к тому обстоятельству, что кто-то серьёзно страдающий из-за их собак может в порыве чувства сделать с хозяевами собак приблизительно то же, что делают их собаки, когда нападают на людей. А заодно сделать то же самое со всей собачнической семейкой, чтобы яблоко от яблони больше не падало ни близко, ни чуть дальше. С биологической точки зрения это вполне ОК: именно ж это вот и называется БОРЬБОЙ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Кстати, холерные вибрионы и им подобные возбудители смертельных болезней тоже по-своему заслуживают любви и сострадания: они ведь живые и делают с людьми в принципе лишь то, что сами люди делают с много кем, то есть используют как расходный ресурс. Но люди вынуждены бороться с этими вибрионами насмерть, потому что или ты их доконаешь, или они доконают тебя. Может, кому-то дороги его коллекционные вибрионы в пробирочке, но если о них прознают компетентные товарищи, то всенепременно отберут, а владельца проверят на террористические наклонности и хотя бы ненадолго посадят.

Да и, к примеру, с нацистами не шибко церемонятся, хотя они даже не вибрионы, а люди. Как обострилась ситуация в 1930-х, так с той поры церемониться и перестали. Только проговорись, что ты нацист, и тебя лишат спокойной жизни. А ведь далеко не все члены нацистской партии были убийцами и потребителями изделий из человеческой кожи. Дело в том, что против одних опасностей возбуждаться ПРИНЯТО, против других — нет. Только и всего. С размером опасностей это никак не связано. Если физиологическая потребность в возбуждении вполне удовлетворяется на наборе признанных опасностей, на прочие угрозы у обывателя уже не остаётся душевных сил, да и стесняется он обтявкивать то, что в его кругу обтявкивать не принято: мешает инстинкт стадности.

Про «моя собака ни разу в жизни никого не кусала». Ага, скажите ещё, что она ни разу ни на кого не гавкала, кроме как на хулиганов, а только ухаживала за больными человеческими стариками и мочилась в специально отведенных для этого местах, а не на всех углах на маршруте своего передвижения.

Пистолет и граната, в отличие от собаки, сами по себе никакого вреда людям не причиняют, однако не принято оставлять пистолеты и гранаты где попало на улице. И даже просто держать их в кармане разрешается далеко не каждому. А почему так? А всего лишь потому, что есть не совсем маленькая вероятность больших неприятностей.

Почему многих клинит именно на собаках, а не на альтернативных, менее опасных, менее беспокойных, менее хлопотных в содержании существах — кошках, хомяках, рыбках и т. п.? А потому что соль здесь именно в угрозе для окружающих, только собачники вследствие своей простоты не отдают себе в этом отчёта. Ну, и подражательный инстинкт тоже, конечно, вносит свою лепту: если «обезьяна» видит, что у других, авторитетных «обезьян» уже есть собаки, удержаться ей от вляпывания в такой же грех бывает почти невозможно.

Вот не понимаю я упорствующих в своём собачничестве: ну признайте, что однажды вас бес попутал, и носитесь со своей собакой дальше (это ваш крест, ваша расплата за ошибки — или ваш «потолок» дружеских отношений), только старайтесь поменьше докучать окружающим и принимайте меры против распространения собачничества. Антисобачники ведь не жестоки: у них всего лишь крен в сторону защиты себя и своих детей. Если бы не антисобачнические усилия, сказавшиеся на состоянии законов, вы бы совсем оборзели, и ваши собаки загрызали бы вас самих. Если всем нам повезёт, то до противособачьей Варфоломеевской ночи длинных ножей дело не дойдёт, и умрёт ваша собачка своей естественной смертью и вы тоже.

* * *

Среди собак, как и среди людей, хватает приличных существ, но хватает и мразей, являющихся таковыми вследствие неправильного воспитания, дурного влияния и/или дефектов наследственности. Кстати, собака-мразь не обязательно пребывает в собственности мрази-человека: ведь даже в приличной семье может сформироваться не совсем хорошая особь (человечья — среди прочего, под влиянием школы, улицы, телевизора и интернета), причём её нехорошесть даже может быть скрытной, способной проявиться лишь при некоторых обстоятельствах. Так вот, хорошая собака, встречаемая на улице, вреда от плохой собаки не компенсирует, не уравновешивает: хорошая собака всего лишь не причиняет вреда сама. Поэтому увеличение численности «неслужебных» собак в окружающей среде — это, как ни крути, увеличение количества мразей, с которыми придётся сталкиваться хорошим людям, а им ведь бывает достаточно и мразей человеческих.

* * *

Справедливости ради надо поискать в собачничестве «позитивы». И они местами таки действительно есть:

1. В случае наступления ситуации типа Голодомора или Ленинградской блокады собака — это несколько килограммов свежей высококалорийной пищи для вас или ваших соседей. Перед тем, как решиться на употребление в пищу человечины, люди сначала съедают запасы собачатины. То есть, собаки тут — вдобавок вроде индикатора: как только они закончатся, надо заняться соседями первым, пока они не занялись вами.

2. К даме с собачкой проще клеиться: это ведь терьер, да? а он кусается? а как его зовут? а сколько ему лет? И т. д. Как минимум, первые полчаса разговора обеспечены, а дальше уже можно приглашать даму в ресторан, театр или Париж, если ей есть на кого оставить собаку.

3. Съедение или покалечение собаками людей — это худо-бедно отсев в нормальном естественном отборе по признакам сообразительности, расчётливости, осторожности. Хочешь высокого качества «человеческого материала» вокруг — начни с себя: подвергни себя и своих детей собачьей опасности и выкручивайся, как хочешь. В отличие, скажем, от автомобилей, тоже популярной у плебеев доставалки друг друга, собака как инструмент естественного отбора хотя бы относительно дёшева и экологична.

4. Удовольствие от собак бывает хотя бы собачникам. Правда, иногда (но ведь не сплошь и рядом) ради этого идут в расход собачнические дети и внуки.

5. Подрастающему поколению так или иначе надо на чём-то усваивать, что мир к тебе будет в основном враждебен, а не дружественен, что жизнь — борьба и что большинству окружающих чихать на твои печальки.

6. Поднятие собачьей темы — неплохой способ узнать, кто есть кто по части сообразительности, предусмотрительности, снисходительности, осторожности, чувства юмора. Правда, есть и другие темы с такими же возможностями: автомобильная, велосипедная и т. п.

7. Для власть имущих собачничество — вроде молниеотвода: пока плебс собачится между собой из-за этих милых кусачих животных, можно спокойно «господствовать» дальше. Для плебса конфликты по поводу собак — средство сброса напряжения, источник радости грызни, так что общество удерживается от революции, гражданской войны, разрухи, иностранной интервенции. Получается, собаки цементируют ущербное социальное устройство, а неущербное всё равно вряд ли получится у людей с собачническим уровнем мышления (будем реалистами).

В общем, если сосредоточить своё внимание на положительных сторонах собачничества, то начинает даже казаться, что собак вокруг уже вроде как и маловато.

* * *

Кстати, с некоторыми собачниками я общаюсь вполне нормально: без поножовщины и взаимных оскорблений. Ведь очень возможно, что я не прав в своих взглядах на «собачий вопрос» или что не правы они. Разумные люди всегда готовы поменять свою позицию, но только не потому, что она кому-то не нравится, а единственно под влиянием существенных аргументов. Быть абсолютно уверенным в собственной правоте — это неправильно, и лично я с абсолютно уверенными людьми стараюсь не водиться (уж лучше с собаками). Вообще, хватает позиций, по которым не получается насобирать достаточно убедительные наборы аргументов ни ЗА ни ПРОТИВ, и с этим надо жить.

Между прочим, даже эксперты в собачьем вопросе, выступающие с собачьей стороны, легко соглашаются с тем, что правила в отношении собак могли бы быть улучшены в части снижения опасности для людей.

* * *

Собачничество — это не какая-то отдельная проблема, которую можно решать вне связи с прочими социальными феноменами: собачничество есть проявление фундаментальной дефективности (ну, или очень уж маловатой качественности) современного общества. Дефективности, имеющей тенденцию к усугублению. Если не заниматься радикальным исправлением этой дефективности, то и существенно продвинуться в решении «собачьего вопроса» не получится. Неуместные собаки — не самостоятельная социальная болезнь, а скорее симптом других болезней, как то:

— оглупление;

— деинтеллектуализация;

— абсурдизация;

— накопление ненужных сложностей;

— усугубление психического дискомфорта;

— снижение качества жизни.

Если кратко, то собакизация — следствие псевдопрогресса. В собакизме отразилась суть происходящей деградации общества, и надо лишь уметь выявлять общую печальную картинку по проявляющимся тут и там частностям.

Приложения

О статье «Люди против собак: кто кого?»

При обсуждении данной статьи в интернете особое раздражение собачников и просто «добрых» и «умных» людей вызывали дополнительные защитные меры: 1) полосатые желто-чёрные куртки с надписью «СОБАКА» и 2) мигающие жёлтые лампочки на спинах или на головах выгуливаемых животных.

По этому поводу можно заметить следующее:

1. Разлагающее действие интернета проявляется, среди прочего, в том, что люди начинают принимать тебя исключительно всерьёз, пока не наставишь так называемых «смайликов» — знаков того, что надо бы уже делать гы-гы-гы, если ещё получается. Эти «смайлики» — эквивалент смеха за кадром в развлекательных телепередачах для умственно недоразвитых.

2. Всё-таки существует проблема распознавания собачников издалека. К примеру, я занимаюсь бегом, причём за городом, и зачастую приходится гадать, что за фигура маячит впереди по курсу: уж не собачник ли снова. Дело в том, что лучше обежать собачника стороной или хотя бы приготовиться к отражению нападения. Есть кое-какие признаки собачников — малоподвижность, какая-то мелочь в руке (отстёгнутый от собачки поводок) — но жёлто-чёрная куртка + сигнальная лампочка для надёжности не помешали бы.

3. Есть основания полагать, что, если собачников обязать носить жёлто-чёрные куртки, многим из них расхочется быть собачниками.

4. Не желающие отмечать своих собак сигнальными лампочками могут цеплять эти лампочки на самих себя.

Из форумной дискуссии по поводу сбора подписей под обращением к правительству с призывом направить «собачий» налог на сооружение собачьих приютов

По справедливости налог с собачников должен идти на компенсацию издержек тем, кого собачники «достают»: соседям, дворникам и т. д. Но на справедливость рассчитывать, конечно, наивно.

При наличии собаче-кошачьих приютов будет легче избавляться от домашних животных, потому как станет ниже моральный барьер перед этим делом. А значит, будет легче решаться и на заведение домашних тварей («надоест — сдадим в приют»). То есть число животных будет возрастать и потребность в приютах — тоже. А также потребность в корме, ветеринарах, прививках от бешенства и т. д. Собаче-кошачья индустрия получит новые обороты, а толку по существу никакого. «Количество доброты» у человека ограничено: излил на собаку — меньше осталось на людей. Это как количество «либидо»: порадовал одну женщину — не сможешь порадовать другую (ну, есть, конечно, нюансы). Эффектно высказался по этому поводу Адольф Гитлер: «Чем лучше я узнаю людей, тем больше я люблю собак». Иначе говоря: чем больше любви будет изливаться на животных, тем скотинистее люди будут относиться к людям.